Про Патронусов и приворотное зелье, которое не такое уж приворотное

      Поттер смотрит прямо и чуть улыбается одними уголками губ. Малфой отшатывается от него и сильнее сжимает палочку. Он мог это предположить. Мог, но вместе с тем и не мог. Казалось, что это просто никак не может быть Поттер.       - Это ты присылал мне Патронусов с записками всё это время? – голос звучит хрипло, и Драко недовольно морщится. Ему стоит оставаться спокойным. Однозначно стоит.       - Патронусов – да. Записки – нет. Я о них не знал до вчерашнего дня.       Слизеринец смотрит с шокированным недоумением. Гарри – наоборот, кажется абсолютно спокойным. Драко хочется проверить, действительно ли Веритасерум он влил в Поттера.       - Ты дрочишь в душе? – внезапно спрашивает он, и очень нелогично задумывается, почему его интересуют подобные вопросы. Пленник, который, кажется, забыл, что он пленник, вопросительно поднимает брови, хмыкает, немного краснеет и говорит «да». Малфой не уверен, что такие вопросы могут подтвердить правдивость слов допрашиваемого, но предположение, что, не будь Поттер под Веритасерумом, то послал бы его куда подальше, немного успокаивает. Мысль о том, что стоило бы придумать нормальный вопрос для подтверждения, почему-то не находит должного отклика.       - Хорошо. То есть, не хорошо… Так, ладно. Если не ты передавал записки, то кто? Их приносил твой Патронус. В коробках с этими странными блёстками.       - Фред и Джордж, конечно, - Гарри как будто расслабляется, откидывается на спинку стула и даже как-то самодовольно ухмыляется. Малфою хочется его придушить прямо сейчас. – Они решили мне помочь. Сказали, что изобрели новое супер-крутое газообразное приворотное зелье, которое нужно только вдохнуть, но его должен отнести мой Патронус. Может быть, эти блёстки в коробках как раз относятся к этому самому зелью. Они отдавали мне коробки, я вызывал Патронуса и отправлял к тебе. И я не знал, что были какие-то записки, и что в них было, я не знаю до сих пор.       Поттер вещает спокойно и так, будто рассказывает друзьям какую-то забавную историю. Драко понимает, что в какой-то момент перестал дышать, и судорожно вдыхает. Его разум пытается анализировать всё это, но выходит слабо. Он цепляется за одно, самое странное в этом монологе, и неверяще замирает.       - Приворотное… Зачем отправлять мне приворотное зелье? Зачем тебе отправлять мне приворотное зелье, Поттер?       Гриффиндорец глубоко вздыхает и отворачивается.       - Ты мне нравишься. И я почему-то решил, что протестировать на мне и на тебе экспериментальное приворотное зелье близнецов Уизли – это хорошая идея. Сейчас я так не думаю. Я хотел, чтобы ты влюбился в меня, поэтому глупо повёлся на их уговоры. Но, как я полагаю, зелье не работает или как-то странно работает, потому что ты очевидно в меня не влюблён.       Поттер говорит почти на одном дыхании, поэтому хватает воздух, когда заканчивает, поворачивается обратно и смотрит Драко в глаза. Драко, кажется, не дышит вовсе.       - Поттер.., - выдыхает он остатки воздуха из лёгких и не может пошевелиться. – Я тебе… что?       - Ты мне нравишься. Я влюблён в тебя, - голос звучит твёрдо. Спина прямая. Щёки красные, как будто их натёрли свёклой.       Драко закрывает своё не менее красное лицо руками и сидит так с минуту.       - Драко, а сколько действует Веритасерум? – внезапно спрашивает Поттер, и блондин поднимает глаза. – У меня руки затекли, так что спрашивай скорее, что ты там ещё хотел, и отпускай уже.       По лицу Малфоя проходит судорога, и он молча смотрит. Смотрит на лохматого шрамоголового придурка, который сидит перед ним, и в очках которого отражается пламя факелов. На лохматого шрамоголового придурка, который влюблён в него. Гарри Поттер влюблён в него. В него, Драко Малфоя, влюблён Гарри Поттер. С ума сойти.       - С ума сойти, - повторяет он вслух. – Ты настоящий идиот.       - Иногда мне тоже так кажется, - признаётся Поттер, и Драко вспоминает, что тот всё ещё под зельем, и против воли коротко смеётся. – Я настолько идиот, что ты не должен стирать мне память, потому что я и так никому не расскажу. Серьёзно, я обещаю, что никому не расскажу о том, что ты заманил меня сюда, обездвижил, связал, напоил запрещённым к массовому использованию зельем и допрашивал.       - Боже, Поттер, заткнись, - устало тянет Малфой и запускает пальцы в волосы. Ему необходимо отдохнуть и всё обдумать.       - Не думаю, что я могу, потому что чувствую себя странно и испытываю потребность говорить. Но ты всё ещё можешь меня отпустить, потому что руки правда затекли.       - А почему у меня Патронус, как у тебя? – Драко внезапно поднимает голову и хмурится. Всё это слишком странно.       - На самом деле, я не понял. Фред и Джордж что-то темнят всё время, и либо они не хотят мне рассказывать, либо я чего-то не понимаю. Но вчера они говорили что-то про то, что это сложное заклинание, и что ты не обязан в меня влюбляться, и что-то ещё про магию Патронусов. Я думаю, нам следует спросить их об этом вместе, потому что мне они вряд ли нормально объяснят. Ну, или ты можешь сам их спросить, но тебе не стоит заманивать их сюда и обездвиживать, а потом вливать в них Веритасерум, потому что они в любом случае будут мстить тебе за это.       «Поттер серьёзен». Драко с ужасом это понимает. «Он действительно серьёзен. Это всё не шутка». Гриффиндорец сидит ровно и почти расслабленно, только иногда дёргает плечами, потому что, кажется ему действительно неудобно, и ворочает головой по сторонам, рассматривая кабинет.       - Если я тебя развяжу, ты не нападёшь на меня? – неожиданно даже для самого себя спрашивает Малфой, и, кажется, Поттер тоже удивлён.       - Нет. Я не хочу с тобой драться. Я не буду нападать на тебя до тех пор, пока ты не обижаешь моих друзей.       - Звучит как вызов, Потти.       Привычная усмешка, скользнувшая по губам блондина, приковывает взгляд, и Гарри внезапно наклоняет голову и немного улыбается.       - Ты красивый, - произносит он, и Малфой, который поднял было палочку, чтобы отменить Инкарцеро, замирает.       - А ты сумасшедший.       Он поражён и обескуражен. Ему, вроде как, хочется позаковыристей обозвать Поттера и всю его гриффиндорскую компанию, наложить на придурка Обливиэйт и гордо уйти, но он просто не может. Он отчётливо понимает, что не может, так что только поднимает палочку и снимает все верёвки.       Гарри потягивается всем телом и разминает запястья, но остаётся на месте. Драко встаёт и отходит на несколько шагов, потому что ему внезапно становится очень неуютно рядом с Поттером.       - Ты меня правда любишь? – звучит как-то жалобно, и Малфой дал бы сам себе подзатыльник, если бы мог.       - Да, - Гарри тоже поднимается, но с места не двигается, наклонив голову и с интересом наблюдая, как слизеринец меряет шагами комнату, сам того не замечая. Драко внезапно отмечает, что Поттер под зельем чем-то смахивает на пьяного. Драко и сам сейчас смахивает на пьяного. И ему бы не помешало что-нибудь алкогольное, или хотя бы сливочное пиво.       - Почему?       На самом деле, странный вопрос. Он же Драко Малфой. Он идеальный. Его все должны любить. Даже Гарри Чёртов Поттер. Но голос хрипит, и глаза поднять трудно, и остановиться и перестать расхаживать туда обратно – тоже.       - Временами мне кажется, что ты самый лучший в этом мире, - Гарри, который вроде как сохранял спокойствие до этого, опускает голову и краснеет. Он не может это контролировать, и Малфой внезапно чувствует жалость. - Иногда думаю, что ненавижу тебя. Особенно, когда говоришь что-нибудь мерзкое. Но я всё ещё наблюдаю за тобой. Всё время. За твоими выражениями лица, как ты варишь зелья и как ты ешь. Я не могу прекратить. Я не знаю, почему. Просто не могу.       Поттер делает шаг в сторону сжавшегося Драко, но усилием воли останавливается.       - Что мы будем делать? – спрашивает он, и слизеринец вскидывается.       - Мы?       - Хорошо, что ты будешь делать?       - Дам интервью Скитер, что же ещё, - почти шипит Малфой, и Гарри вздрагивает, как от удара, сжимает кулаки, но продолжает стоять на месте. – Не глупи, Поттер. Нужно узнать, чем твои Уизли меня напичкали, и как это обезвредить, что бы это ни было.       - Сейчас? Я ещё не…       - Нет, придурок. Хотя зелье скоро перестанет действовать.       Драко безумно устал, и всё, чего ему хочется – это лечь спать прямо сейчас, несмотря на то, что время, по сути, раннее. Ужин закончился недавно, а ощущение, что где-то в прошлом году.       - Завтра. Мы разберёмся со всем, что ты натворил, завтра. Мне нужно всё обдумать. А пока авторитетно сообщаю тебе, что ты тупой шрамоголовый придурок и сумасшедший гриффиндорский идиот, который не думает, прежде чем что-то сделать. А сейчас я ухожу. А! – уже подходя к двери, Малфой оборачивается. – У меня твой идиотский белый хорёк, забери его, пока он мне мебель не испортил.       Дверь за ним закрывается, и Гарри садится прямо на пол, утыкается лицом в колени, закрывает голову руками и сидит так примерно вечность.