1
6 августа 2017 г., 22:58
Утром Ханбин едет на метро сначала в школу, чтобы забрать оттуда свою тренировочную сумку и хлопнуть своего лучшего друга-лоботряса по плечу, попрощаться со всеми, сказать, что завидовать тут нечему и осознать, что он, черт возьми, успеет очень быстро соскучиться по Сон Юнхену. Тот говорит, что первое место в рейтинге теперь за Чжунки, высоким и широкоплечим парнем, который раньше баскетболом занимался. Лучше бы Ханбин проявил себя хуже всего, чтобы вот это вот все не начиналось.
Затем Ким медленно, но, кажется, уверенно, выдвигается по названному тренером адресу. Как ему думается, это будет офис охраны семьи Ким.
Подобное вполне вероятно, потому как люди это серьёзные и уважаемые. Больше Ханбин ничего о них не знает от слова совсем. Что придётся делать? Стрелять в упор за самого губернатора? Дерьмо убирать? Они могли выбрать кого-то на курс старше, что было бы рациональней и надежней. Почему он?
Ладно, одёргивает себя Ханбин, хватит пиздеть на жизнь и пора принять уже положение вещей. Драться он умеет, стрелять тоже, мозги есть, язык подвешен. По крайней мере, главное — держать этот самый подвешенный подальше от задницы, а то залезет туда ещё, что не вытащишь. Не каждый же день приходится с такими важными шишками пересекаться. Господи, видел бы Юнхен, умер бы от смеха.
С такими мыслями Ханбин добирается до места назначения на метро; и, — что бы вы подумали? — это-таки что-то, напоминающее офис, только, так сказать, запароленное.
Здание абсолютно непримечательное: чёрный кирпич (подумаешь, конторка какая-то без вывески, или дом жилой?) делает его идентичным таким же зданиям в этом районе.
Назвав пароль, парень оказывается внутри и думает, что чтоб он сдох. А потом минует ресепшн (зачем он им там вообще сдался?) и начинает своё увлекательное путешествие по мечте (никто не шутит, это по мнению Ханбина действительно так). Это как попасть в сцену дорогого остросюжетного боевика, где главные герои собираются в штабе, напичканном разными прибамбасами, оружием, техникой, в конце концов, которые выглядят точь-в-точь, как люди в чёрном. Он бы хотел быть как они. Возможно, все ещё впереди, но что-то сейчас парню слабо в это верится.
Мужчина по имени Сон Мино, который встретил его в холле и сухо представился, назвав только имя и фамилию, — единственный, кто разговаривает за это время с ним. Выглядит, как и все, кого Ким встретил здесь, солидно и даже немного угрожающе в чёрном костюме с кобурой на ремне брюк. Он, возможно, заведует здесь охраной, то есть является начальником Ханбина.
Они начинают с подписи контракта в кабинете Сона. Неразглашение информации, конечно же. И Ханбину кажется, что Сон Мино знает гораздо больше, чем говорит. Он объясняет, что парень будет приставлен в качестве личного телохранителя к старшему сыну господина Кима Чживону. Что должен все время находиться рядом, где-нибудь поблизости, приходить по первому зову и быть готовым в любой момент сообщить о чем-либо подозрительном, защитить младшего господина грудью, рукой, ногой, головой — да всем, чем угодно. Главное — безопасность детей советника губернатора. Так же персональный телохранитель должен жить в апартаментах семьи, так как там сосредоточен весь «подручный» персонал, включая, конечно же, охрану. Большим плюсом, узнав о котором, Ханбин не может сдержать улыбку, является личный автомобиль, который так же прилагается вместе с униформой и обязанностями прислуги дома Кимов. Как упомянул Сон-сонбэним (криво усмехнувшись, мужчина сам вежливо попросил так к нему обращаться), телохранитель может пользоваться машиной в случае отсутствия на рабочем месте личного водителя, что может быть вызвано, к примеру, срочной нуждой, или чрезвычайной ситуацией. В остальных же случаях исполнять обязанности водителя должен сугубо специально обученный человек. И это знатно паренька коробит, он грустно вздыхает и примиряется с тем, что, казалось, единственный проблеск надежды — и там задвинули шторы.
Мино тоже, кажется, знает, что ожидает Ханбина, потому что даже ободрительно хлопает его по плечу при прощании. Даже то, как произносит «Удачи, парень», можно назвать угрожающим из-за тембра голоса.
Ханбин благодарит и покидает здание, думая, что эта самая удача ему ещё как пригодится, нервно сжимает и разжимает кулаки, и покрепче перехватывает ручки сумок, где находится часть его вещей. На самом деле, многого и не нужно: судя по разъяснениям начальства, униформу, — а это строгий чёрный костюм, как и у всех в подразделении охраны, — выдадут, необходимы будут только некоторые домашние вещи. Ну а если повезёт, ещё может выпасть шанс тренироваться (либо Ким сам отыщет такую возможность), поэтому Ханбин прихватил и свою тренировочную форму.
Попав на частную территорию парковки главного офиса охраны, Ким присвистывает, потому что чего-чего, а рабочих автомобилей здесь более чем предостаточно. Насчитывает около пятнадцати легковых машин и столько же внедорожников — все одинакового оттенка чёрного цвета. До места обитания четы советника губернатора Ханбин добирается вместе с одним из водителей, молчаливым мужчиной средних лет в том же строгом чёрном костюме, который всю дорогу практически молчит, исключая пару все же сказанных дежурных фраз. Раз такое дело, то и Ханбин задавать лишних вопросов не будет: в школе ребят обучали не только боевым искусствам, но и рабочему этикету. Обучают, поправляет себя Ким, обучают прямо в данный момент, просто он по счастливому стечению обстоятельств — такому счастливому, что сейчас выпрыгнет из штанов на радостях! — параллельно этому несётся навстречу неизбежному, что в будущем либо принесёт хорошие плоды в виде всех сопутствующих привилегий и успеха на последующих местах работы, крепкую карьерную лестницу и бла-бла-бла, чтобы мама гордилась; либо эта работа окажется таким же страшным чертом, как его малюют, и чтобы всего выше перечисленного добиться, Ханбину придётся знатно хлебнуть дерьма. Пусть окажется хотя бы пятьдесят на пятьдесят, просит высшие силы Ханбин. Пусть только это не окажется лютым пиздецом.
— Это главный въезд, — нарушает обет молчания водитель и бросает взгляд на массивные кованые ворота, за которыми возвышается большой четырёхэтажный особняк из красного кирпича; два этажа возвышались над кромкой ворот. — Им пользуются только тогда, когда приезжают сами хозяева, — мужчина проезжает метров пятьдесят и поворачивает за угол, где их встречают уже другие ворота, тоже кованые, но гладкие, без узоров из железа. — А этим въездом пользуется обслуживающий персонал, — далее мужчина, который представился господином Чоном, ещё когда Ханбин забрался в салон автомобиля, останавливает машину на парковке, которая находится сразу за воротами, и у Ханбина желудок слабо скручивает от ожидания неизвестности и волнения. — Добро пожаловать.
Парень скомкано благодарит и покидает салон, направляясь к двустворчатым дверям, около которых стоит миниатюрная девушка лет двадцати в классической чёрной юбке и пиджаке. Она представляется как Пак Юна и предлагает познакомить нового сотрудника с коллективом и провести экскурсию по дальнему восточному крылу особняка, предназначенному для персонала. Ханбин сглатывает ком в горле и улыбается в ответ, все ещё думая, что выглядит как полный придурок. Но девушка все ещё дружелюбна; сразу начинает с обхода, рассказывает о работе и распорядке, графике. Выясняется, что выходные дни телохранителям назначает тот человек, к которому они приставлены, то же касается и графика: главная задача — следовать по пятам за охраняемым субъектом, а сон, завтрак обед и ужин — дело третье. Юна показывает общую гостиную для персонала, кухню, ванные и спальни. Девушка работает в этом доме уже два года и занимает должность главного официанта, кажется действительно добродушной, так что Ханбин постепенно расслабляется и прибавляет несколько плюсов к своему положению, учитывая то, что условия проживания здесь не хуже, чем в отелях среднего класса с хорошим сервисом.
Во время исследования восточного крыла так же доводилось буквально на каждом шагу встречать все новые и новые лица, теперешных коллег, и Ким уже теряет счет, сколько раз произнёс: «Здравствуйте, я Ким Ханбин, пожалуйста, позаботьтесь обо мне», — обращаясь к горничным, поварам, другим телохранителям, водителям и официантам. С Юной спустя несколько часов общение полностью наладилось, даже показалось, будто парень сможет влиться в коллектив.
— А к кому тебя назначат, если не секрет? — невзначай спрашивает Пак, когда они сидят на небольшой кухне и допивают первую чашку ароматного чая, любезно предложенного девушкой.
— К старшему сыну господина Кима, — просто отвечает Ханбин и уже готовится к реакции на сказанное.
— Оу, — и она не заставляет себя ждать, — даже не знаю, хорошо это или плохо… Не хочу тебя пугать, но работенка не сахар. Совсем не сахар.
— Ты не первая, кто говорит это, — смеётся Ханбин, но решает использовать подвернувшуюся так вовремя тему и спросить: — А что, собственно, в этом человеке такого страшного, или, небось, неприятного?
— Всякие сплетни ходят, в основном, о разгульном образе жизни, беспорядочных связях… Ну, и всё такое… В общем, отец и раньше приставлял к сыну телохранителей, самых разных, но долго никто не задерживался. Не знаю, с чем это связано — они просто вдруг исчезают, и на смену приходят другие. В этот раз пришёл ты.
— Ты шутишь? — Ханбин обжигает язык вновь налитым в чашку чаем и кашляет. — Это очень и очень странно.
— Честно, не знаю, что на самом деле произошло с теми людьми. И ещё ничего, что младший господин постоянно что-нибудь да выкидывает, чаще телохранители просто исполняли его прихоти, по сути будучи мальчиками на побегушках. Но дело в другом. Почему приставленные охранники исчезали? — Юна выглядит озадаченной. — Ты кажешься хорошим парнем и вовсе не тянешь на громилу-вышибалу, и, честно, я немного побаиваюсь.
— То есть никаких следов? А что с недавним нападением?
— Благо это случилось не в особняке. Но и там никаких следов. Связано ли это как-то с исчезновениями, черт его знает.
На этом не очень приятную тему для чайных разговоров молодые люди решают закрыть, ещё немного сидят на кухне, где так же занимаются готовкой ещё несколько поваров, а затем на пейджер Юны приходит оповещение, что новенькому уже пора приступать непосредственно к работе. Ну вот и все, думает Ханбин, не хватает только престарелого усатого пианиста, играющего «Реквием» на заднем плане, как в нуар-фильмах. Высокий крупногабаритный мужчина в таком же чёрном костюме, который уже сталкивался с Ханбином в одном из коридоров и представился как Юк Дэсон, выдает Киму форму подходящего размера, пейджер, специальный наушник и небольшую рацию.
Парень уже успел оставить свои вещи в спальне, заняв одну из пустующих кроватей у окна, и разложить пожитки в тумбочке. Там же переоделся и напоследок глянул в зеркало. Для дополнения образа Уилла Смита из «Люди в чёрном» не хватало только другого цвета кожи. Юна вызывается сопроводить в главную гостиную особняка, чему Ким, если уж честно признаться, чуточку рад. Это, по словам девушки, огромных размеров комната, довольно нескромно обставленная, где часто собирается сама чета Кимов и многочисленные и частые гости особняка чиновника.
По пути к ним присоединяется ещё один телохранитель, который сразу знакомится с Ханбином, и они пожимают руки. Чон Хенсын оказывается приятным человеком, судя по пятиминутному разговору, приставленным к младшему сыну семейства Чжунэ в качестве нового телохранителя, а ещё он коротко стрижен и больше самого Ханбина раза в полтора. Действительно, Ким не выглядит как человек своей профессии, на фоне массивного Хенсына явно проигрывая и больше самому себе напоминая щуплого школьника. Но не суди о книге по её обложке, правда?
Только они незаметно входят в гостиную, как Ханбин мысленно присвистывает, оценив масштабы убранства помещения во всей красе. Да уж, красиво жить не запретишь. Парни становятся рядом с одной из колонн неподалёку от неприметной дубовой двери, через которую и вошли. Посередине внушительных размеров комнаты на белом диване с деревянными подлокотниками восседает полный мужчина средних лет. Это заметно по подернувшимся сединой вискам и немногочисленным морщинам. Он одет, как и подобает публичной и богатой личности, в дорогой брендовый костюм, что все же размерами пиджака и штанов напоминал чехол от небольшой ракеты. Рядом сидит женщина, что выглядит значительно моложе и красивее, хотя тоже, наверняка, разменяла четвёртый десяток; идеальная причёска и макияж, строгое платье, прямая осанка — видимо, это сама госпожа Ким. Кроме них в помещении были так же несколько человек прислуги, а вот детей семейства нигде не было видно.
— Просто стой и жди, — шепчет Хенсын и выпрямляется, когда Юна, скомкано пожелав удачи, спешно покидает помещение. И Ханбин так и поступает. Они молча стоят и наблюдают, как горничные разжигают большой камин, а супруги, сидя на диване, о чем-то переговариваются, принимая из рук прислуги то бокалы с шампанским, то фрукты.
Через несколько минут у главного входа начинается какая-то суматоха, а после в комнате появляются и сами её зачинщики. Двое парней, плюхнувшись на кресла по разным сторонам от дивана коротко приветствуют родителей, и Ханбин украдкой «сканирует» их. Одетые в строгие костюмы братья совсем не походили друг на друга, не считая стиля одежды. Начиная цветом волос и заканчивая чертами лица, они производили впечатление, скорее, противоположностей. Это Ханбин мог сказать навскидку, не копая глубже и в лес не заходя, пока не присматриваясь ни к кому.
В это время глава семейства что-то рассказывает сыновьям, что вызывает у одного из них кривую усмешку, больше похожую на хищный оскал. Обрывок последней фразы долетает до ушей Ханбина:
— … Поэтому защиту я вам снова предоставляю, так как безопасность теперь превыше всего, — мужчина подзывает к себе двоих парней, до сего застывших у колонны, и те становятся неподалеку, за диваном. — Это ваши новые телохранители, профессионалы своего дела. Чжунэ-я, — парень с иссиня-чёрными волосами и пухлыми губами выжидающе смотрит на отца, мол, рискнёт ли он снова. — О твоей безопасности позаботится Чон Хенсын, и в этот раз прошу тебя, сынок, пожалуйста, не рискуй жизнью ни в чем не повинных людей и не играй снова в свои опасные игры, понял меня? Это не шутки, — мужчина говорит очень серьёзно, а парень же слабо кивает. — А ты, — обращает внимание на другого брата; парень, который недавно ухмылялся, впивается в отца острым взглядом и, надо признать, его аура будто действует отталкивающие. — Что же насчёт тебя, то будь, пожалуйста, осмотрительнее. Твой новый телохранитель — Ким Ханбин, — взгляд впивается уже в самого парня, и Ханбин чувствует себя неуютно, но незаметно кивает новому боссу. — Они оба мастера, я выбирал лучших для вас, так что даже не сомневайтесь в том, что находитесь в полной безопасности.
— Как бы они сами не засомневались в своей собственной, — тихо шепчет Чживон, но это остаётся незамеченным.
***
— И что теперь? — спрашивает Хенсын, не ожидая ответа; они с Ханбином битый час лежат на своих кроватях в спальне и переговариваются, пялясь в потолок. Черт его знает, хочет ответить Ким, но все же молчит. После краткого представления в главной гостиной братья кажутся не то чтобы обрадованными подобной новостью, что, мол, теперь у вас, папенькиных лоботрясов, появились новые няньки, постарайтесь хоть этих не потерять. Первым указанием, данным новоиспеченным телохранителям, является отнюдь резкое «Съебитесь в туман», сказанное Чжунэ, что Чживон только поддержал. Оправдание «мы все равно в собственном доме, напичканном до зубов вооруженной охраной и радарами, способными засечь даже тень незаконопослушного гражданина, который, не дай Бог, собирается покуситься на наши жизни, зачем нам ещё и телохранители, пап?» срабатывает и кажется действительно убедительным, но Ханбин почти уверен, что они нахер папенькиным сыночкам не сдались. Парень позволяет себе презрительно хмыкнуть, когда они с Хенсыном уже направляются в спальни, и напарник согласен на все сто. Видимо, братья похожи друг на друга характерами ровно в той же степени, в коей и разнятся внешне, а особенно их объединяло типичное похуистическое отношение ко всему, так часто присущее деткам богатых родителей. Но если уже и опираться на это, то Ханбин думал, что в таком случае они окажутся более отмороженными придурками, но не все так плохо. Можно ведь запастись терпением, которого у парня, к слову, довольно много, так как с рождением сестры и последующими этапами её взросления, криков, визгов и плача он может выдержать все. Хенсын тоже никогда раньше не работал телохранителем, а оказался здесь, потому что его отец когда-то прислужился господину Киму, и тот решил так отблагодарить своего работника, взяв на службу его сына. Скорее наказание, чем награда. Получив указание от Юк Дэсона о том, что завтра утром обоим парням нужно сопровождать двух братьев на официальное мероприятие, а затем ходить везде за ними по пятам, Ханбин и Хенсын отправились по койкам и спустя несколько часов уснули. Ким долго ворочался в постели, пытаясь отметать так и норовящие снова всплыть в голове мысли о тех таинственных исчезновениях людей из охраны Ким Чживона. Что могло быть причиной? Да, этот парень производит впечатление хищника, от взгляда которого кажется, будто маленькие шипы под одеждой впиваются прямо в кожу. Но, будучи приставленным к такому человеку, не обязательно ведь смотреть ему в глаза? Да даже если и придётся, решает Ханбин, то ни один нерв больше не дрогнет: все-таки на то он и профессионал.***
Поднявшись ни свет ни заря — на часах не было и шести утра — Ханбин успевает не спеша принять водные процедуры, позавтракать и немного размяться во внутреннем дворике, что представлял собой участок десять на десять метров, устланный газоном. С Хенсыном они пересекаются на кухне, где тот пьёт кофе и читает утреннюю газету. Парни переодеваются и берут у Дэсона оружие, специально предназначенное для телохранителей, и в восемь утра уже стоят на своих постах, у главного входа в особняк рядом с остальными охранниками. К десяти утра вся чета Кимов в сопровождении своей охраны выдвигается на официальное мероприятие, устраиваемое создателями благотворительного фонда с целью продемонстрировать их достижения в области искусства, показать коллекционные картины общественности, а так же провести официальный приём гостей. Ханбин и Хенсын едут в одной машине с братьями, не обмолвившись с ними ни одним словом, будто охрана — это всего лишь предмет мебели. Так оно и было, по сути. Чживон, одетый с иголочки в дизайнерский костюм с белой рубашкой, переговаривался с братом и бросил лишь один изучающий взгляд на Ханбина. Ким даже при всем желании не смог никак его интерпретировать.***
На этот приём съезжаются едва ли не все богачи и политики города, стремясь выставить себя святошами, которые жертвуют деньги во имя искусства. Ханбин стоит у стены рядом с небольшой группой людей, сгрудившейся у одной из многочисленных картин в большом и празднично оформленном зале; Чживон так же стоит и о чем-то говорит с одним из группы. Помимо Ханбина, Хенсына и остальных охранников семьи Ким, здесь довольно много других, так же облачённых в чёрные деловые костюмы и рассредоточившихся по периметру зала, стараясь быть менее заметными, дабы не мешать именитым гостям. Чживон переходит от одной картины к другой, а Ханбин же перемещается вдоль стены на расстоянии двух шагов, попутно отмечая, кого уже несколько раз видел рядом с боссом и кого считает подозрительным. Сам Чживон оказывается очень общительным, многие здороваются с ним сами, парень заводит дружеские беседы и ослепительно улыбается, обнажая большие передние зубы, как и полагается воспитанному ребёнку из богатой семьи. Но это впечатление несколько обманчиво, думает Ханбин и слышит в наушнике голос Хенсына, который сообщает, что дама в длинном чёрном платье выглядит странно и вызывает у него несколько вопросов. Это и правда так, особенно когда она уже несколько раз проходит мимо Чживона, но Ханбин замечает её взгляд и высказывает напарнику догадку, что она скорее ищет себе потенциального ебаря, чем стремится на кого-то напасть. Спустя пятнадцать минут перемещения по залу Чживон снова примыкает к небольшой группе молодых людей, общающихся между собой, и Ханбин умудряется потерять его из виду. То есть парень стоял в двух шагах, но стоило телохранителю отвлечься на голос в своём наушнике и снова повернуться к той самой группе, как он уже исчез. На секунду Ким теряется и бегло осматривается. Где именно человек мог затеряться в открытом помещении? Быстро соображая, Ханбин незаметно подбирается к дальней стене, высматривает хоть кого-то, похожего на босса, о пропаже пока не сообщает по рации. Выйдя в узкий длинный коридор, телохранитель замечает троих человек, заворачивающих за угол; нельзя понять, кто из них — младший господин, так как освещение в этой части здания было весьма скудным, не считая красных лампочек под самым потолком. Ханбин беззвучно ступает за ними, но за угол не заходит, а лишь незаметно высовывается, тут же взглядом выхватывая, как эти самые люди направляются к чёрной двери в конце коридора. Значит, незаметно смываются через черный ход. Ханбин ждёт, пока они скроются за дверью и быстро идёт следом, и старается не обращать внимания на буквально вопящее чувство тревоги на подкорке. Всего лишь его подопечный куда-то сбегает со своими дружками. Это наверняка распространённая практика среди золотой молодёжи. С кем не бывает? На улице парень старается быть максимально незаметным, скрывшись за высокими мусорными баками у стены, и вслушивается в разговор между тремя, которые стоят как раз по другую сторону. — Так что мы будем делать с ними? — спрашивает первый голос. — Штурмом брать, — отвечает второй, с более низким тембром, что принадлежит Чживону. — Не ожидал, что они настолько отчаянные, чтобы открыто заявить о себе. — А пара недавних убийств? — спрашивает третий. — Ты что, совсем не смотришь новости? Ханбин весь подобрался и полностью обратился вслух. Эти малолетки собрались тут обсуждать какие-то убийства, а не просто покурить втайне от папочек? — Мы ведь знаем, кто виновник, поэтому прямо завтра и начнём переговоры, — отвечает Чживон. — Только теперь нужно снова осторожничать, чтобы проскочить мимо моей новой няньки. Но завтра в восемь будьте готовы, соберите людей. На нашем месте. Ханбин незаметно подбирается к двери и успевает скрыться в здании, когда все трое собираются сделать то же самое. Парень как ни в чем не бывало стоит у входа в большой зал, когда Чживон буквально сталкивается с ним и приподнимает брови в удивлении. Он явно заподозрил что-то, ибо почему его телохранитель находится не в большом зале, думая, что босс там же? Но они в полном молчании входят в большой зал, возвращаясь каждый на своё место. Ханбин все так же изучает проходящих мимо людей, не выпуская босса из виду. Значит, Чживон проворачивает что-то за спиной семьи и, видимо, закона. О'кей, если это связано с мафией или какой-либо другой преступной группировкой, тогда каким-то боком можно было бы объяснить пропажу его собственной охраны. Они умерли? Просто исчезли? Или, более того, умерли насильственной смертью, и виновник — сам Чживон? Что же ты скрываешь, младший господин Ким? Замешан ли в этом твой младший братец? Ханбин бросает взгляд на Хенсына, который, казалось, даже не заметил отсутствия Ханбина в зале в течение целых пяти минут. Или же сделал вид, что не заметил? Дальнейший приём проходит без каких-либо выдающихся происшествий, не считая парочки наклюкавшихся вусмерть гостей, разбитых бокалов и нудных старикашек, то и дело провозглашающих тосты в честь основателей благотворительного фонда. Чета Ким явно зазевалась, как и сам Ханбин, но таковы уж издержки высшего общества — на подобных мероприятиях обязательно нужно улыбаться и терпеть. После официального приема, когда чета Кимов возвращается в особняк, отец семейства заявляет, что, что бы ни происходило, всегда при исполнении каких-либо планов братьев, походов куда-то или вечеринок, их охрана следует за ними по пятам. — Это не обсуждается. Точка, — заявил старший господин Ким, сурово глядя на сыновей, всем своим видом демонстрируя, что возражения здесь не то что не приветствуются — они вообще исключены. — Куда бы вы ни пошли, охрана всегда подле вас. Чживон возражать не стал, но знал, что исполнит задуманное во что бы то ни стало, потому что это его долг. И, возможно, получится заставить «няньку» уйти по собственному желанию. Ох, это он умеет.***
Следующий день Ханбин начал не с той ноги определённо, потому что уже к обеду хотел ко всем хуям снести голову собственного босса, лишь бы больше не исполнять его малейшие прихоти и бегать туда-сюда, как дрессированная собачонка. Хенсын смотрит с сочувствием, Ким в ответ показывает средний палец и снова бежит исполнять очередное «поручение». Чживон не выходит из своей комнаты с самого утра, постоянно вызывая телохранителя, чтобы именно он принёс ему завтрак, затем попить, затем включил телевизор, когда «ебаный пульт был в тридцати сантиметрах от его бренного и ни на что не годного тела». Ханбин двадцать минут пытается открыть окно так, чтобы угол между стеклом и оконной рамой составлял тридцать градусов, выслушивает: «Ты что, в глаза долбишься и не видишь, что это не тридцать градусов?!». И закипает. Делает серию коротких вдохов-выдохов и снова мчится выполнять очередное поручение, таскает боссу сигареты и алкоголь, ругается благим матом про себя, в лицо же не выказывая ни единой претензии, потому что он профессионал. К вечеру долгожданный отдых все же сваливается с небес на плечи Ханбина: Юна приносит ему кофе и выслушивает сетования, жалостливо улыбаясь и похлопав по плечу. Он сидит на полу на кухне, прямо рядом с посудомоечной машиной, а Пак, скинув свои туфли на каблуках, пристроилась рядом и прислонилась плечом. — Жаль, что таким хорошим людям, как мы, выпадает самая тяжелая участь, — девушка грустно усмехается. — Ким Чживон так и гробит своих телохранителей — они просто умирают от переутомления. А тела складирует в подвале, я уверен. — Кроме шуток, — лицо девушки мрачнеет, — будь осторожен. — Ему придётся очень постараться. — Хочется в это верить.***
Ханбин сверяется с циферблатом часов на запястье в ожидании наступления семи вечера. Он знает, на что идёт, и понимает, что нужно вмешаться и выяснить, чем занимается загадочный Ким Чживон, насколько это незаконно. Ведь если с боссом что-то случится, кому потом отвечать за это? Возникнут вопросы, как, к примеру, где была охрана, которая должна везде следовать по пятам? Пусть даже Чживон и не собирался ставить в известность о небольшой вылазке свою охрану. Ханбин чувствует лёгкое волнение и покалывание в подушечках пальцев. Возможно, все, что делал сегодня сам Чживон, — это отвлекающий манёвр? Может, он незаметно проскочит мимо охраны особняка, так как цепной пёс выведен из строя? Ханбин должен это выяснить, потому что это его работа, хочет того сам босс или нет. Как только стрелка на циферблате подползает к обозначенному времени, телохранитель уже стоит у дверей в комнату Чживона, что больше напоминала небольшую квартиру. Слышно, как громко работает телевизор, Ким опускает дверную ручку беззвучно, пусть можно было обойтись и без этого, ссылаясь на общий фоновый шум. Дверь оказывается закрыта, что не вызывает у парня ровным счётом никакого удивления. Но это не проблема, потому как, видимо, господин Ким не учёл, что имеет дело с хорошо обученными людьми, для которых плёвый замок не является преградой. Использовав отмычку и оказавшись внутри, Ханбин все же не сдерживает улыбку, чувствуя себя настоящим Уиллом Смитом или тайным агентом, потому что, — пусть их и обучали подобным приемам, — парень по-настоящему взломал замок лишь третий раз в жизни. Ханбин так же смог использовать ранее ещё один трюк, которому их обучали в академии: во время одного из походов в комнату Ким Чживона незаметно прикрепил жучок на его одежду, и был необычайно собой горд. Несколько таких «игрушек» ему любезно выдал тренер Ким, когда Ханбин приезжал попрощаться. Гонка началась.***
По всей видимости, местом назначения, куда направлялся Ким Чживон, был старый заброшенный склад, где раньше хранили металлические контейнеры для разных нужд, а теперь же это место служило пристанищем для мусора и бродяг. Ханбин наплёл охранникам на парковке и на выезде, якобы нужно взять машину по поручению босса, и, включив GPS-навигатор, завёл мотор чёрной малышки, и на всех парах помчался навстречу неизвестности. И теперь, отслеживая передвижения красной точки на карте, что показывала местоположение Ким Чживона, парень подъезжал к порту, решив оставить машину прямо здесь и не рисковать засветиться, если наткнётся на охрану. Ханбин взял с собой два пистолета, — так, на всякий пожарный, — и отправился к докам, миновав пропускной пункт, где парню ни слова поперёк не сказали. Большой склад — цель — находился почти в самом конце ряда из брошенных, уже старых и покорёженных, а так же новых контейнеров, где Бог знает что хранили. Ким передвигался бесшумно и быстро, стараясь держаться в тени. Его подопечного тем временем нигде не было видно. Склад выглядел обветшалым, с пустыми оконными рамами и дырами в крыше. Ханбин попал внутрь то ли через чёрный ход, то ли просто через дыру, где ранее была дверь, с другой стороны здания; охраны нигде не было, что ожидаемо. Издалека сразу же послышались голоса и какая-то суматоха; Ким тихо подбирается ближе, периодически прячась за старыми деревянными ящиками, и присаживается на корточки в двадцати метрах от скопления людей. Их там десяток, если не больше, все одеты в темное — не видно даже их лиц, но голоса в радиусе слышимости. — Да никто и не посягает на твою территорию, — говорит неизвестный. — Просто не лезь, куда не просят, и все будет пучком. — Покажи мне того, кто эти границы обозначил, — выплевывает другой человек, и поднимается гул. — О'кей, давай вот как сделаем, — голос Чживона звучит на удивление бодро, даже слишком, как будто он специально это делает; все остальные затихают, — ты больше не будешь задирать маленьких девственных девочек, грабить банки и воровать сумочки у престарелых аджумм, — он выходит вперёд, лицо освещает проникающий сквозь прорехи в стенах и крыше свет; если описать одним словом увиденное — угрожающе. Чживон высокий, шире в плечах; смотрит на оппонента, прищурив глаза. — Взамен мы не будем сажать тебя и твоих дружков в тюрьму, идёт? — Ким вдруг лучезарно улыбается, чуть наклонив голову в сторону. — Вы здесь не закон, — возмущается кто-то, видимо, из вражеской группировки. — И не сможете помешать. Не лезьте в наши дела вообще — и никого из вас не тронем. — Поздно. Мы на многое закрывали глаза из-за нашего сотрудничества, но теперь вы или подчиняетесь и не дебоширите, или мы сдадим вас властям, — вставляет другой человек, что стоит к Ханбину спиной. Видимо, к консенсусу так и не удалось прийти, потому что раздаются звуки первых выстрелов, и далее все происходит очень стремительно. Ханбин видит, как тот человек, что стоял к нему спиной, падает как подкошенный, держась за простреленное плечо. Двое других подхватывают его и тащат как раз в ту сторону, где затаился Ким, в то время как остальные их прикрывают, в том числе и Чживон. Он умело отстреливается, попадает одному в ногу, другому — в бок и двигается в том же направлении вместе с ещё тремя. Противники несут потери и тоже отступают, но один целится чётко в младшего господина Кима, и Ханбин, действуя уже исключительно на инстинктах — защищать, выходит из укрытия, выхватывает свой пистолет из кобуры, снимает предохранитель и нажимает на курок. Раздаётся выстрел. Нападавший вскрикивает и тут же отбрасывает оружие: пуля попала в предплечье. Чживон поворачивается, как в замедленной съёмке, и натыкается взглядом на фигуру Ханбина, сжимающего пистолет в правой руке. На мгновение его глаза расширяются от удивления, а затем парень вздрагивает всем телом из-за ещё одного выстрела, который делает телохранитель, предотвращая попытку ещё одного человека выстрелить в спину Чживона. А затем наступает тишина. — Какого хера ты здесь забыл?! — Пытался спасти Вашу жизнь, младший господин, — Ханбин отвечает спокойно и чуть насмешливо, убирая пистолет в кобуру; в голосе нет и нотки дрожи: звуки стрельбы для парня так же привычны, как гул телевизора. — И придётся сделать это ещё раз, если вы сейчас же не уберетесь отсюда. — Я перефразирую, — Чживон надвигается, с каждым шагом все больше возвышаясь над Ханбином, но тот, наоборот, смотрит прямо и ни на мускул не сдвигается с места, — как ты здесь оказался? — Моя работа — следовать за вами везде, куда бы Вы ни пошли. Хотите того или нет. Чживон прожигает взглядом ещё несколько секунд, но затем все же шагает следом за Ханбином, и они покидают склад. Чёрный микроавтобус как раз отъезжает вместе с двумя ранеными, а младший господин Ким кратко салютует водителю. Когда машина скрывается за контейнерами, телохранитель отчётливо ощущает чужой сверлящий взгляд на затылке. — Значит, так, — Ханбина резко хватают за плечо и разворачивают. — Ты не скажешь никому о том, что видел, — Чживон снова сжимает в руке пистолет стволом вниз и отводит её в сторону. — Только если ты расскажешь, чем на самом деле занимаешься, — Ханбин не выглядит напуганным — больше серьёзным. И его совершенно не волнует, что он только что позволил себе неуважительно обращаться к боссу. — Тогда придётся тебя убить. — Можешь сколько угодно угрожать своей большой пушкой, но это никак не изменит того факта, что у меня их две и я могу тебя обезвредить за считанные секунды, — Ханбин смотрит прямо, прожигая взглядом в ответ. — Из того, чтобы заложить всю вашу компанию, для меня нет никакой выгоды. Так что или ты ведёшь прямо сейчас умопомрачительно увлекательное повествование о том, как докатился до такой жизни, или завтра утром стоишь на ковре у отца. Выбери правильный вариант.
