На гребнях волн

Джек не знал, сколько пролежал так - спиной на ледяной палубе, вдыхая обжигающий воздух, неосознанно глотая стекающие с губ капли моросящего дождя. Почти не чувствуя тупую боль в голове, собрался с силами и поспешно сел, проводя рукой под носом. Да, не только дождь это был - по подбородку яркими ручейками ползла кровь из носа, которую Джек стер одним движением. Но новые бегущие капли всё стремились вниз. Тяжело поднявшись на ноги, он огляделся вокруг - они остались одни, другие корабли скрылись из виду, а на палубе были раскиданы неподвижные, мертвые, все окровавленные тела. Его совершенно это не трогало - где Василиса? Её забрали? Никто не смог остановить их? Живые товарищи сидели у бортов, перевязывая свои раны, пытаясь помочь тем, кому не повезло, досталось намного больше. Убитых уже уложили на носу в ряд, но... Василиса. Все его мысли занимала лишь Василиса. Необходимо было разобраться, что произошло. - Джек, твою мать! Ты видел ее?! - с бешеными глазами из кают выскочил Марк. Подбежал к нему, хватая за плечи. Джек от неожиданности оступился. - Видел?! Где Василиса? Он прикусил губу, хмурясь и качая головой. - Не видел сейчас. Ее пытались забрать эти... не знаю, кто. Но я не смог их остановить. Ты ее не находил, так? Снаружи он и правда выглядел спокойным, но внутри все бурлило. Смятение, злость, страх. Самое неприятное, самое ужасное. Марк бледнел на глазах. - Забрать? - выговорил он, еле разлепив губы. На его лице было множество похожих эмоций, но все выливалось в одну - отчаяние. - Они забрали ее? Ты уверен? - Нет, но вероятнее всего это так, - выдавил Джек, осторожно отпихивая его и желая оказаться сейчас подальше от него. Только его отчаянного лица не хватало. Естественно, он понимал его, понимал полностью, ведь сам же испытывал похожее. Однако сейчас на пользу ему не пойдет нахождение рядом такого же разбитого. Нужно охладить голову, доложить Капитану, решить, что делать. *** - Забрали?! - Капитан был в лютом бешенстве. Только вот Джек видел, что он еще и боялся... - Уверен? Кто-то еще это видел? - Я уверен. Её нигде нет, никто не видел её, - его каменный взгляд был направлен на Диамана, который резко опустился на стул около привинченного к полу стола, сдавливая в пальцах свою несчастную треуголку и опуская взгляд на нее. - Проклятые черти... - прорычал он. Джек оставлял его бурную реакцию без особого внимания. Он бы тоже так реагировал, будь у него возможность. Однако, к сожалению, он не имеет право. Капитан не должен уж слишком сильно нервничать, и он поможет ему своим спокойным видом. Другого варианта здесь нет. - У вас есть предположения, кто были эти люди на неизвестном корабле? Капитан поднял на него лицо, густые темные брови сошлись, а во взгляде явственно читалась скорбь. - Нет. - А кто может знать? Джек усиленно напрягал свою голову, думая, кто бы это мог быть? Может ли быть так, что Василиса рассказала кому-нибудь о том, из-за чего её сейчас забрали? Неожиданная догадка поразила его, и рот открылся сам бесконтрольно. Нечаянно... Капитан не сводил с него взгляда. И все видел в его глазах, в выражении лица, в проступивших эмоциях. Они поняли друг друга моментально. *** - Я сам найду его и сам поговорю, - отрезал Капитан, быстро натянув на глаз повязку, надел шляпу и поспешил из каюты. Как только до них с Джеком дошло, кто может знать о похищении Василисы больше, он тут же приказал изменить курс. И корабль двинулся назад - туда, где высадили сына капитана. Диаман и сам не знал, что ждет от этой встречи. В первую очередь, конечно, информацию о Василисе, которую сама девушка решила не предоставлять своей команде. А что еще... что он будет чувствовать, когда увидит изгнанного сына? Как бы ему тяжело не было, он не собирался позволять ему возвращаться. Но с другой стороны, может, это будет необходимо, чтобы помочь Василисе? Нужно будет все хорошо обдумать, хоть и за считанные минуты. Затягивать нельзя - нужно верное и быстрое решение, нужно как никогда. Он должен был один идти к Фэшу и говорить с ним. Это было важно, никто не должен был мешать им своим присутствием. Но после слов Диамана о том, что он пойдет один, никто и не стал напрашиваться. Замечательно. Ему везло, что было очень кстати. И Фэша он нашел быстро. Быстрым шагом шел по улице, охватывая зорким взглядом все вокруг - заглядывая в лица прохожих, ловя глазами людей в окнах, в повозках. И тогда увидел знакомое выражение, черты - навстречу ему шел его родной сын. В памяти за секунду пронеслись те моменты, когда он ему верил, приказывал беречь девочку, когда узнал, что Фэш его предал, когда полосовал его спину плетью, когда вышвырнул с корабля, зарекшись, что тот больше не является ему сыном. Но быстро отбросил бесполезные воспоминания. Навстречу ему шел не тот Фэш, которого он знал. Оба мужчины остановились друг перед другом. И оба совершенно не были удивлены встрече. Перед Диаманом стоял усталый мужчина со спутанными отросшими волосами, заросшими щеками и подбородком, опухшим лицом. Под глазами залегли синие тени, видимо, давно уже не спал. Одежда его была грязная, пропахшая потом и отвратительно-вонючим спиртным. Ну и что же с ним стало... С чего такой разбитый вид? Неужто из-за того, что его разлучили с Василисой?.. Да ну, он ведь лишь играл с ней, зачем ему что-то серьезное. Фэш так же, без слов, окинул сдержанным взглядом отца, а потом все же бросил грубо, сиплым голосом: - Что надо? Капитан, отбрасывая омерзение ради Василисы, коротко ответил: - Поговорить. Фэш хмыкнул и направился дальше. Лачужка его была такая же жалкая, как и он сам. Диаман даже предположить не мог, что он так скатится со временем. Все серое, грязное и сломанное. Стол с пробитой с краю столешницей был заставлен пустыми бутылками, пол усыпан осколками. Фэш прошел внутрь, будто не видя презрительного взгляда отца, и мешком упал в кресло. Оно протяжно скрипнуло. Мужчина закрыл глаза. Но после глухого молчания, которое затянулось слишком надолго - Диаман был поражён таким образом жизни сына -, он все же снова глянул на своего бывшего Капитана. - О чем хотел поговорить? Да, это все же его Фэш. Совсем уже не ребенок, столь же уважителен, холоден, закрыт с ним. Даже после того, как поступил Диаман. Что ж. Прекрасно. - О Василисе, - только начал он, как Фэш резко его перебил. - Она в порядке? Капитан в ступоре замолчал, видя, как взгляд сына загорелся каким-то безумным огнем при упоминании девушки. Но честно сказал: - Я не знаю. - Что это значит, черт подери?! - в ту же секунду взвился Фэш, подскакивая с бедного скрипящего кресла и подходя к отцу. Ноздри его раздувались, глаза горели, лицо пылало. Он, казалось, еле сдерживался, чтобы не вцепиться первому попавшемуся в горло. А Диаман все не понимал, отчего. - Василису забрали. Во время битвы. И мы приняли решение спросить ТЕБЯ: ты знаешь что-то о Василисе? Кто мог ее прибрать к рукам и почему? Фэш стоял на месте, пальцы его остервенело сжимались и разжимались, и Диаман видел все это. Видел все проявления его эмоций, которые мужчина даже не пытался скрывать, видел его гнев и что-то еще. Что-то ему незнакомое в сыне, что-то непонятное. - Нам нужна информация, иначе мы даже попытаться найти ее не сможем, - объяснил ужас ситуации Капитан. - Я знаю это, - процедил сквозь зубы Фэш, отворачиваясь. Голос его теперь звучал глухо, но Диаман все прекрасно слышал. - Я помогу. И Капитан не знал, что сказать еще. Фэш не просил ничего, не ставил условий, совершенно ничего... Ни слова не говоря, встал перед ним. Готовый ко всему. И только видя замешательство отца, он произнес: - Плевать, что ты сделал, плевать, что было. Нужно как можно быстрее вытаскивать Василису оттуда. Нельзя ей там долго быть, я знаю, где она. *** Фэш стоял перед всеми своими старыми товарищами, что удивленно взирали на них с отцом. Что происходит? Он не понимал, зачем Капитан так резко выдернул его из каюты на палубу. Решительно не понимал. Но, только поймав взгляд отца, тут же осознал все, что он собирается сделать и зачем. - Я приношу Фэшу свои извинения, - начал он, и Фэш понял, что не сведет с него взгляда. - Было неправильно наказывать и гнать его с корабля за то, что он полюбил, - говорил Диаман, изучая все чувства, отражавшиеся на лице Фэша. Друг для друга они сейчас были одни, вдвоем. А все стояли тихо. Слушали речь Капитана и верили, понимали, что все они были неправы. И надеялись, что команда не развалится после такого жестокого обращения с одним из них. Фэш прожигал его глазами. Отец говорил, он не слушал. Зачем, если он и так видит, что он взаправду понял свою ошибку. Он понимал: отец поверил, отец раскаялся, извинился прилюдно, от всей души. И ничего лучше сейчас случиться не могло, кроме как почувствовать нежное биение маленького сердечка Василисы под ладонью Все еще впереди. Они вместе все смогут, вытащат ее оттуда. Он уже рассказал все, что Василиса поведала ему тогда в затхлом трюме. Все про кровную родню его любимой, родной девушки. Все про ее судьбу. И они уже решили, что делать дальше. План родился в головах отца и сына, что работали так же слаженно, как раньше, отбросив недопонимания и обиды, но чувствуя напряжение. - Он снова является полноценным членом команды, занимает ту же должность. Еще раз приношу свои извинения. Фэш пробежался глазами по своим товарищам. Он почти не держал на них зла - поступил бы так же в такой ситуации, поэтому не осуждал. Все боялись за Василису. И теперь все будут её вызволять из темных оков премьер-министра. Фэш был абсолютно уверен, что именно её папаша выкрал Василису у них. К сожалению, мстить они не собирались, только вернуть Василису, но как же хотелось собственными руками свернуть шею этому индюку... На глаза попался тот человек, о котором и слышать не хотелось. Тот, кто позарился на его Василису. Когда выпадет случай, он обязательно узнает, как он вел себя с ней в его отсутствие. И тогда, возможно, железная выдержка Фэша просто-напросто иссякнет. Но это немного позже. Немного. Сейчас стоит приготовиться к воплощению плана в жизнь. Они уже на всех парах мчались к столице. Дело оставалось за малым - пять суток в таком темпе, и они увидят стены королевской крепости. Фэш последний раз провел лезвием по щеке и быстрым движением ополоснул его. Окатил лицо холодной соленой водой из кувшина. В небольшом старом тазу плавали его остриженные волосы и сбритая щетина. Чистая одежда приятно согревала в прохладной каюте. Но было противно оттого, что он наконец оказался там, где должна быть та, ради которой он живет, но он не может увидеть ее. Ее нет здесь. Когда же они наконец встретятся? Он хотел умереть от тоски. Но не мог. Пока жива она - жив и он. Он обязательно спасет ее. Глубокий вдох. Спасет. Выдох. Они будут вместе снова и на этот раз навсегда.