На гребнях волн

Василису перетряхивало каждый раз, когда пальцы Оливера на ее локте сжимались чуть сильнее, когда он задерживал взгляд на ее лице чуть дольше , когда он приближался ну слишком сильно... Её самочувствие уже пришло в норму, как сказал врач, и ей, конечно, разрешали гулять, посещать ужины и еще много всего, чего ей совершенно не надо было. А ей хотелось, чтобы ей позволили уйти из этого ненавистного места, от этих ненавистных людей. Но её лишь скинули прямо в руки противного ей юноши. Ей нужен другой. Она любит другого. Она хочет другого. Принадлежит другому. Тому, кто сейчас очень далеко, даже, наверное, не знает, что ее забрали с корабля и теперь силой хотят выдать замуж, управлять ею, как куклой без души. Они открыли для себя - точнее, для слишком спокойно-радостного Оливера - укромное местечко в королевском саду - небольшую беседку за раскидистым деревом с темной листвой. Было холодно, а туда пронизывающий до костей ветер проникал намного меньше, и Оливер с улыбкой завел Василису в эту беседку. Василисе было просто до дрожи неприятно и даже немного страшно находится рядом с ним. Да еще и наедине. Вынужденно приняв помощь Оливера, она чуть не скривилась от неприятного тепла его ладони, присела на край скамейки с красивой резной спинкой. Юноша - осточертевший уже принц, черт его подери - торопливо опустился рядом с ней, тут же обхватывая тело руками и прижимая к себе. Василиса тут уже не сдержалась и рывком сбросила его руки, отодвинувшись на самый-самый краешек. Сжалась - холодно, неприятно, страшно... Вдруг она не сможет сбежать? Если не успеют ее спасти? ОН не успеет? Обхватила себя руками, но от этого лучше не стало - помнится еще тепло Фэша. А ее собственное по сравнению с его теплом - просто ничто. Сейчас будет еще хуже. Каждый поступок влечет за собой последствия. Оливер явно не будет доволен тем, что она так отвергает его. Однако она не собирается терпеть все это просто так: какой бы гнев не обрушился на нее, она не отступит. У нее почти получилось, а это был только первый ее побег. Нужно немного выждать, подготовиться и попытаться снова. Главное - успеть до помолвки. Василиса вздрогнула, когда юноша снова подсел чуть ближе, однако он словно понял, что она не хочет, чтобы он так близко прислонялся. Его голос был глух: - Его высокопревосходительство уже рассказал мне, что с тобой произошло, - и тише, чем раньше. Девушка прикрыла глаза. Ну конечно. Он ведь клялся-божился. И вот, рассказал. Да и пусть. - Пойми, Василиса, - он развернул ее к себе за плечи и взял ладошку в свои руки. - Я не поступлю с тобой так, не буду принуждать. Меня ты не должна бояться... Василиса, услышав его слова, все равно забрала свою руку - не менее резко, чем раньше. - Я понимаю. Хотелось признаться во всем, но... разве помогло бы это? Нет. Он не имеет в себе этой доброты, понимания, даже сострадания не имеет, чтобы как-то помочь ей, поддержать. А если об этом еще и отец узнает, из тюрьмы ей точно не сбежать. Мерзавцы. Она окружена худшими людьми, которых только знает, которых встречала в своей жизни. И она очень надеется, что нет людей еще хуже в мире. - Мне все равно. Не трогайте меня. Она видела, как злобно сверкнули его глаза. Давно уже ясно было, что помолвка в любом случае состоится. Вопрос только во времени. *** - Дверь закройте, - настороженно приказала Захарра охранникам, которые с первых секунд ей совершенно не понравились. Когда к ее родовому поместью привезли Василису, ее новая знакомая - единственный здесь внушающий доверие человек - уже ждала у дверей. И она была так рада, что сердце непривычно сладостно ёкало. Еще не все потеряно. У нее есть сторонники, те, кто поймет, кто поддержит. Однако настырные охранники - теперь, после того инцидента, их было двое - не собирались отставать от Василисы ни на шаг даже в доме семьи Захарры. Только на прогулке с Оливером их оставили наедине. Уж от него она не сбежит - так думал ее отец. Сама Василиса ничуть не доверяла юноше. - Не получится, - горько вздохнула Василиса, опуская глаза. Удивленный взгляд Захарры заставлял пристыженно сжимать пальцы и нервно складывать руки. - Прости, пожалуйста... Мой отец приказал им не сводить с меня глаз, поэтому им нельзя уходить, оставлять меня без присмотра, - ей так хотелось добавить, что она уже ненавидит отца и этих верзил, что буквально не оставляли ее ни на секунду. Всё над душой стояли. Но сдерживалась - будет еще хуже. А Захарра, очевидно, и не думала молчать. Только участливо, с доброй мягкостью в голосе спросила: - Почему же? Василис, что-то случилось? Девушка кинула на нее мимолетный взгляд и снова опустила глаза, устало прикрыла их. А потом, перебарывая зудящее нежелание умалчивать обо всем, покачала головой. - Так, - твердо произнесла Захарра, и Василиса ужасно удивилась проскочившему в ее голосе строгому рыку. - Пошли вон отсюда, - она отошла от диванчика, на который просила присесть Василису, приблизилась к охранникам, двумя мощными скалами возвышавшимися над ней, и бесстрашно сложила руки на груди, глядя снизу вверх. - Иначе я позову уже свою охрану, и вас выкинут за шкирку, - ее голос был холоден и зол, что даже Василиса замерла. Лица охранников вытянулись от изумления... - Вы не имеете права вторгаться в мои покои, находится там, если я того не желаю. Что же? Я могу вызывать охрану? Два громилы сдавленно фыркнули наперебой и, смерив обеих девушек уничижительными взглядами, вышли. Но перед этим предупредили, что если что-то случится, Захарра головой будет отвечать, а Василисе уже не поздоровится. Первая разозленно притопнула ногой, а потом дверь захлопнулась. - Что за дерзость! Кажется, их давно никто на место не ставил, - воскликнула она. - Они за дверью, - устало подметила Василиса, поднимая глаза. - Я не боюсь их... в отличие от тебя, - Захарра тут же присела рядом, жалостливо глядя на нее. - Не беспокойся, они тебя не тронут. - Пф, - невесело откликнулась она, настроения не было совсем. Она была подавлена с самого утра, растоптана своими чувствами. А после встречи с Оливером все усугубилось. Силы стремительно утекали - и физические, и моральные. Только лишь одна надежда оставалась. Сказывалось плохое питание, гордость и многочисленные отказы от еды - сегодня после встречи с принцем она чувствовала, что вот-вот подогнуться ноги, что невыносимо клонит в сон. Хотелось забыться хоть ненадолго, увидеть любимого. Она была готова на все, даже увидеть его в кошмаре. Только б Фэш стоял перед глазами, а не в мыслях. Не осталось особо сил противиться охранникам, которые буквально водили ее к карете, от кареты, туда-сюда... она немного соберется и снова сделает рывок. - Бояться их - самое дурное. Бессмысленно. Я просто их терпеть не могу. Захарра удивленно оглядела ее и тут же с поддержкой взяла за руки. - Зачем тебе охрана? Расскажи, что происходит? Что с тобой? Василиса не отрывала взгляда от ее глаз. Там было всё, что ей сейчас было нужно: сочувствие, понимание, настоящая поддержка. - Я хочу сбежать, не хочу находиться здесь, - начала она, а потом опомнилась - Только дай слово, что никому не расскажешь! - Захарра даже ничего не ответила, только укор появился в ее взгляде. - Да, я дочь премьер-министра, но я ненавижу его, ненавижу, - ее руки от бессилия сжали ладони Захарры, и та, казалось, моментально все поняла. Притянула девушку и уложила ее голову себе на плечо, успокаивающе погладив ладонью по волосам. - Он хочет отнять у меня все, выдать за нелюбимого, лишить настоящей семьи. Я не выдерживаю, я так устала, - начала судорожно шептать она, прячась на плече у новой, единственной в ее жизни подруги. Конечно, у нее были друзья в ее родном городе... Зин - самый близкий. Она и о нем вспоминала после того, как узнала о пожаре, но про него не было никаких новостей. Наверное, он погиб. Горе отступило давно, осталась только светлая печаль... Подруг у нее не было никогда. Скорее всего, такое понимание и странное доверие, как у них с Захаррой, можно назвать дружбой... - Я пыталась сбежать, поэтому мою охрану удвоили. Теперь мне совсем не доверяют, и я не знаю, как еще мне сбежать. Главное - успеть до помолвки, ведь я люблю другого. Я не смогу жить здесь с этим Оливером, зная, что где-то там ОН - тот, кто меня любит, без кого я мертва, - выдохнула она из последних сил и затихла, понимая, что все пламенные эмоции вышли. - Тихо, - Захарра снова провела ладонью по ее кудряшкам. - Главное - не отчаивайся. Василиса кивнула головой. Да. Ей сейчас уже легче, когда она чувствует, что не одна. Ни за что. Ни за что она не сдастся, об этом даже думать не смеет. С каждым днем она будет обдумывать попытки побега все тщательнее, искать новые способы. - Я хочу помочь тебе, только скажи, как... Девушка удивленно посмотрела на нее. - Спасибо, просто не бросай меня, поддержи, прошу, - шепнула она. - Ты уставшая, тени под глазами, хочешь поспать? - неожиданно спросила Захарра, поднимая ее лицо. - Пока время есть, можешь отдохнуть, я буду тут, не впущу никого. И мы с тобой еще поговорим. *** Казалось, новая подруга заснула, только коснувшись головой подушки. Настолько измотан этот лучик света. Рыженькая, добрая и светлая, правда, как солнышко. В ней есть что-то отчаянно детское - Захарра видела это, но так же видела, что Василиса повидала немало, она совсем не ребенок. Она была не сильно удивлена тем, что ее вернули насильно, что она не хочет здесь находиться. В первую их встречу она выглядела слишком убитой, но решительной. И с каждым днем этой решимости становилось все больше, Василиса просто разрывалась. Настолько хотела вернуться туда, откуда ее забрали. Она могла понять ее: если бы у нее был тот же характер, то же свободолюбие, та самая решимость, она бы тоже рвалась, словно птица из клетки. Однако она была другая, поэтому и жила спокойно со своей семьей, в родовом поместье после того, что случилось с их родственниками. История туманная, а любить ее просто невозможно. Она мирилась, жила, и ей было достаточно. Но не могла она позволить Василисе гнить здесь так же, как и она сама. Настораживало только одно - как все-таки Василиса оказалась у пиратов тогда? От них она не хотела уходить? Когда ее подруга проснулась, они разговаривали до самого вечера, до темноты, когда в окнах уже не было видно ни зги, однако Василиса ни разу не упомянула в разговоре что-то о пиратах, которые похитили ее и от которых спас премьер-министр. Рассказывала о своей жизни в отдаленном портовом городе, о невзгодах ее приемной семьи, которую она по праву считала родной. - Я не могу рассказать всего, - как-то пристыженно сказала она вдруг. - Это строжайшая тайна. Иначе, когда отец узнает, я точно не смогу сбежать... Она, конечно, хотела извиниться, только Захарра не дала ей, сказав, что ничего страшного в этом нет, и начала рассказывать о себе. Их разговор прервали стражники Василисы, нагло ворвавшиеся в комнату. Сама Василиса тут же села, бойко глядя на них. В ней были новые силы. Она спала недолго, но крепко, чему Захарра была очень рада. - Что, все-таки захотели вылететь отсюда? - грубо спросила Захарра, приподнимаясь. - Его высокопревосходительство называл время, когда леди Василиса должна отправиться назад. Оно пришло, - самодовольно вскинув голову, произнес один из них. На его губах не было даже усмешки, но весь его вид кричал о наглом противостоянии девушкам. - Да уж, - разочарованно она повернулась к Василисе, которая вскочила с диванчика, прожигая взглядом охранников. - Пройдемте, - противно, почти нараспев сказал второй. Она дышала часто и глубоко, словно сдерживалась, чтобы не кинуться на них с кулаками... но Захарра-то видела, руки у нее тонкие, совсем не сильные, хоть и совсем не изнеженные. Но девушка совладала со своими эмоциями, глубоко вздохнув и расслабив дрожащие пальцы. Она повернулась к Захарре и порывисто сжала в объятиях. - Мы увидимся скоро, - улыбнулась Захарра, видя красивую, нежную улыбку подруги. Та кивнула и направилась из комнаты. - Вас проводит дворецкий. Вслед за Василисой вышли и охранники. Захарра снова осталась одна. *** Проходя мимо кухни, Захарра чувствовала восхитительный запах - там, как всегда, готовили что-то чрезвычайно вкусное на завтрак! И совсем скоро она будет сидеть за большим столом с отцом, братом и другими родственниками. Сперва только нужно найти горничную и узнать, не прислал ли кто весточки. Может, от премьер-министра что-нибудь есть для отца, а, может, и от Василисы... Вряд ли. Его высокопревосходительство ничего ей не доверяет, не то что письма писать. Зато как свою старшую дочь он лелеет! Слухи везде ползут. - Эй, Мила, - позвала она, увидев свою горничную в широком коридоре, ведущем к входу в особняк. - Ты смотрела, есть там письма? Молодая девушка в чепце глянула на нее растерянно. - Я как раз хотела найти вас или господина. Пара писем для вашего отца и записка какая-то... без адресата, ничего нет, чистый конверт. Странно. Захарра сдвинула брови, настороженно подходя к горничной. - Дай-ка мне, я разберусь. - Вы уверены? - испуганно пролепетала она, прижимая все бумаги к груди. - Да, - твердо ответила девушка, протягивая руку, и Миле пришлось отдать письмо. Захарра внимательно рассмотрела конверт. И правда... ничего. Только сургучная печать. Очень странно. - Пока не говори ничего отцу. Я разберусь со всем. Если что, расскажу сама. А ты - держи рот на замке, - она не поднимала глаз с конверта, задумалась. Что же там? От кого? Может, и правда Василисе удалось написать ей что-то? Но почему она ни адресата не написала, ничего... - А остальные письма разнеси, кому надо. Захарра развернулась и торопливо, быстрыми шажками поднялась к себе. Закрыта дверь на ключ, неосторожно переломлена печать, и вынута сложенная вдвое записка. Неаккуратным бегущим почерком там было будто крайно торопливо написано: "Это должен прочитать один из рода Драгоциев, я надеюсь на его поддержку. Пишет также бывший представитель этой фамилии, сын обвиненного в покушении на премьер-министра адмирала королевского флота, Фэшиар," - девушка неверяще распахнула глаза, вчитываясь в каждую буковку. Не может того быть... Фэшиар? Сын адмирала Диамана? Тот, кого забрал с собой приговоренный к казни отец за то, чего не совершал... Захарра Драгоций хорошо знала эту историю и никогда не считала, что ее родственники были виновны в покушении на премьер-министра. Родители, рассказывая ей про то время, придерживались совершенно противоположного мнения, однако Захарра, чрезвычайно интересуясь историей, смогла разобрать все по полочкам и составить свою картину произошедшего. Все было совсем не так, как утверждал премьер-министр, и за это она всегда тайно недолюбливала его, презирала за такую подлость. Но, конечно, истинных мотивов его она понять не могла. И не знала точно, что случилось. Уверена была только в том, что ее родственник непричастен. А сейчас... из-за тех событий ему пришлось сбежать, забрав с собой сына, и неумолимо разносятся слухи, что они стали пиратами - жестокими морскими головорезами. Захарра с болью думала об этом. Она не знала их лично - все это произошло, когда она была еще младенцем -, но чувствовала нестерпимую обиду за родственников. Девушка, затаив дыхание, бегала глазами по строчкам - "Помощи прошу очень, однако не смогу ничего дать взамен. В семье премьер-министра появилась его дочь, Василиса, которую еще в детстве выкрали, а сейчас он наконец нашел ее и вызволил из плена пиратов. Не так, все было по-другому. Он украл ее у ее настоящей семьи, которой она нужна, с которой она счастлива. Он украл ее у меня. И я очень прошу вас хотя бы приглядывать за ней. Я буду очень вам благодарен, если вы выразите желание помочь мне забрать ее обратно. Если вы даете свое согласие, оставьте ответную записку на вашей улице, положите под черную чугунную скамейку на углу. Встречаться нельзя, лишние свидетели ни к чему. С уважением, Фэшиар Драгоций". Захарра опустила руки, неверяще рассматривая его круглые буковки, которые на самом деле крайне радовали глаз. Да, это пираты. Фэшиар и его отец Диаман - пираты. И Василиса тоже пиратка. Фэш сказал про это, хоть и не прямо, но сказал! Она была уверенна, ведь все дорожки вели к этому, все слова это доказывали. И об этом не могла рассказать Василиса. Точно... ее отец знает об этом и скрывает для того, чтобы люди не восстали против них. А Василиса нужна ему, чтобы просто использовать. Погано. В своих целях. Он выдать замуж ее хочет, когда там ее ищет любимый. Как это мерзко, Боже. Она не может не помочь. Она приглядит. И поможет сбежать. *** Фэш широким, размашистым шагом быстро приближался к тому месту, что указал в письме для кого-то из своих родственников только вчера. Как же он надеется, что письмо доставлено, что его прочитали, что они откликнутся, что захотят помогать ему, им - пиратам. И он уже совсем скоро сможет увидеть Василису... его маленькую любимую девочку, по которой он так соскучился, так истосковался. Жизни нет без нее - это он понимал с самого начала. Тяжесть давила на грудь, на плечи, но он упрямо сбрасывал мысли и плохое предчувствие, что им не суждено больше быть вместе, что они не увидятся теперь, и шел дальше, строил, делал все, чтобы сейчас ее побег удался. Она сама жаждет сбежать оттуда, он был абсолютно уверен - чувствовал это всем сердцем. От сердца почти отлегло, когда у ножки скамейки он нашел небольшой бумажный конвертик. Незаметно подобрал его и спрятал за полой куртки, у сердца. И только на корабле, куда спешил еще больше, чем на условленное место, смог прочесть его. Трясущимися руками разорвал конверт, не замечая напряженно-удивленного лица отца, и развернул бумагу. Да, Диаман, кажется, до сих пор не мог поверить, что Фэш до смерти любит. Он давно понял, что он не играется, но все же такое было крайне незнакомо. "Ваше письмо попало в руки к Захарре Драгоций. Я удивлена всей серьезностью ситуации, но верю, поэтому охотно помогу вам," - Фэш выдохнул, кивнув не менее взволнованному Капитану. Тот сдвинул брови. - "На счастье, мы с Василисой уже знакомы и питаем друг к другу светлые чувства. Поэтому я без труда смогу приглядывать за ней и сейчас сообщить вам очень важные новости. Его высокопревосходительство хочет выдать Василису за принца Оливера, поэтому стоит поспешить," - мужчине захотелось найти этого бессердечного ублюдка, что так отвратительно пользуется Василисой, и придушить своими собственными руками. - "Она сама не может находится с ним рядом, поэтому часто ходит ужас какая грустная, явно не может без вас. После ранения она отошла," - тут Фэш в шоке снова поднял глаза. Но тут же опустил, сжав в кулаке уже и так помятый изорванный конверт. - "Держится, пыталась сбежать, за что теперь под стражей двух охранников. На этом все, прощаюсь с вами. Если будут еще важные известия, письмо оставлю на том же месте". Фэш преувеличенно спокойно, сдерживая нарастающую в груди бурю, положил письмо на стол. Повернулся к Капитану. Какого черта?! Что за дикость?! Вашу ж мать, почему он уже два дня находится на корабле, но никто не сказал ему, что Василиса была ранена?! - Отец, почему ты не поставил меня в известность, что ее ранили? - глаза холодно сверкнули. Насколько сильно? Сейчас точно все хорошо? Василисе было больно не только морально... Он еще не знает ведь, что с ней происходило здесь. Она ничего не натворила? Может, ей и досталось за что-то... Волнение накатывало целыми волнами, огромными валами, безостановочно, без пощады.