На гребнях волн

Безмерная благодарность... То, что чувствовала Василиса к Оливеру, описать было просто невозможно, кроме как настолько просто. Кажется, она впервые сказала ему что-то вежливое, тем более - поблагодарила. И, кажется, ему понравилось. Его лицо озарилось мягкой улыбкой, и он тихо присел рядом. - Как ты? - девушка не переставала удивляться его хорошему расположению духа и изумительно участливой взволнованности. - Вроде в порядке, - на миг тронув шею холодными пальцами, она резко одернула их. Почему Оливер помог ей? Да, она благодарна ему, но ни в коем случае её отношение к браку не изменилось. Перед глазами внезапно появилось родное лицо Фэша, его ярко-голубые глаза, теплые только для нее и их друзей, и голова закружилась. Пальцами она вцепилась в покрывало на кровати. - Скажите, почему вы помогли мне? На лице Оливера отразилось крайнее недоумение, но потом проступила решимость, и это даже напугало Василису. Сердце тревожно замерло. - Я не мог оставить тебя. Не смог не помочь, - Василиса хотела отвести глаза, но не могла под его напористым взглядом. Он буквально прожигал ее. Что же сейчас она услышит... - Но я не раз говорил тебе, что не желаю тебе ничего плохого. И в жены взять тебя хочу не просто так. Я тебя уважаю, ценю твое мнение. Ты по-настоящему нравишься мне как человек. В груди заныло. Он искренен. И это было понятно с первого взгляда на его лицо, в его глаза. Он не был таким непроницаемым, как в первую встречу, хотя... может, ей тогда только показалось, потому что она просто не могла видеть никого, кроме Фэша... Наверняка. Только кого она обманывает? Она и сейчас не желает видеть никого, кроме него. В ней живет надежда, теплое предчувствие, что он совсем рядом. Он скоро придет? И эта надежда не хотела умирать. Девушка же не хотела больше так ужасно обращаться с Оливером, но разве может она согласится на его предложение?! - Я... Простите... - она была прервана сердитым "пожалуйста, не на вы!", и, растерявшись, тише продолжила - Оливер... Прости, прошу, я не знала. Я не хотела делать тебе так больно, но я не могу согласиться, не хочу. Ей казалось, что он разозлится, однако юноша с горькой улыбкой покачал головой. - Не знаю, по какой причине ты отказываешь, - он вздохнул и продолжил, - Но уверяю: я добьюсь того, чтобы ты стала моей. Ты намного лучше всех остальных девушек, что я знаю, и больше такой я не найду. Не хочу упускать свой шанс. - Оливер, - растерянно проговорила Василиса. Чуть-чуть отодвинулась. Внутри шла борьба, настоящая война. Нельзя было так вести себя с ним, но и нельзя позволять ему касаться себя, она ведь только... только Фэша. Она приняла твердое решение, сказав самой себе, влепив жестокую пощечину: она никогда не примет его, не скажет да, что бы ни случилось, но игнорировать его больше не будет. Так нельзя. Он заслуживает хорошего обращения. *** Удивительно спокойно сидя в кресле и пронизывая премьер-министра ненавидящим взглядом, Василиса с горечью слушала, что он принял решение поехать в их фамильный особняк. Тот самый, где она родилась, где умерла ее мать. Где прошла самая отвратительная махинация в ее жизни, где она никогда не хотела бы появляться. Но спорить с этим подонком она не была намерена. - Ты слышишь меня? - отвратительно грубо спросил он, когда ему показалось, что Василиса улетела мыслью уже далеко. Однако же нет, она была здесь и думала, проще ли будет сбежать оттуда. - Да, - процедила, не отводя глаз. На его лице проступила гадкая усмешка, он развернулся к выходу. - Замечательно. За тобой зайдут через два часа, и мы поедем. Ах да... - остановился уже у двери, вспомнив что-то важное. Что же? Что выкинет на этот раз, и разобьет ли это её ещё сильнее? - Там будет много важных гостей, поэтому не смей пытаться сбежать, даже не думай об этом. И веди себя прилично, стыд сплошной. Будешь во всем слушаться меня и Оливера. Он уже шагнул за порог, когда Василиса вскочила и крикнула ему в спину: - Никогда в жизни я не буду потакать тебе, ясно?! Он снова обернулся, а с губ всё не спадала ухмылка. Хотелось стереть её одним резким, отточенным движением ноги. - А Оливеру? Неужто ему доверяешь? Девушка сжала кулаки, что точно не укрылось от его глаз. Оливеру она не столь доверяла, но готова была прислушаться к нему, только отец не так это понимал. Но объясняться она не будет. Премьер-министр лишь хмыкнул, наверняка правильно оценив её гневный взгляд, и наконец-то вышел. Девушка от злости смахнула со стола изящную чашку с блюдцем. Та молниеносно полетела на пол и с треском рассыпалась. Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт... Скатившись вниз по стене, сжала в кольце рук колени, уронила голову. Когда всё это закончится? Глаза наполнялись слезами, в горле стоял ком. Господи, ну когда же... скорее бы уже... Пальцы судорожно захватили пряди волос, ногти неприятно вонзились в голову. Это какая-то ломка, словно жуткая нехватка воздуха. Она не может дышать. Без Фэша... она не может. Василиса шмыгнула носом, откидывая волосы с лица и невольно вспоминая, как это делал он. Потолок был скучно белый, без единого пятнышка, без единой проплешинки. Наводило тоску. А на родном корабле совсем по-другому, там досчатый потолок, весь в причудливых линиях дерева, в разводах, малюсеньких пятнах и занозах. Чуть придя в себя, Василиса встала с трудом, пошатнувшись, и подошла к двери. В коридоре стояли её охранники. Другие. Оливер исполнил своё обещание - он сделал так, что она больше никогда не увидит тех двух подонков, однако она и думать не хочет, что он велел с ними сделать, кроме как лишить этой обязанности. Теперь её стерегут куда более вежливые, даже приятные люди. Их Оливер выбрал сам и - Василиса знала точно - сам с ними всё обговорил. Так же он сам решил, что охранники не должны таскаться за ней даже в комнате, как приказал недавно премьер-министр, теперь у Василисы снова появилось личное пространство. А вместе с ним и более реальная возможность сбежать. - Простите, не могли бы вы принести мне бумагу и перо? - севшим внезапно голосом попросила она, и на неё пристально уставились две пары глаз. Ответ последовал сразу: - Нам говорили, что у вас всё уже лежит в столе. Василиса удивленно кивнула и посмотрела в стол. И правда, на полочке под столешницей лежало две стопки бумаги и стояла маленькая пузатая чернильница. - Вам понадобится что-то ещё? - услужливо спросил один из охранников. - Нет, спасибо. Я позову. Василиса в неловкости отступила и прикрыла дверь. Большой стул около письменного стола оказался очень удобным. Девушка торопливо вынула стопку бумаги, дрожащими пальцами сдёрнула верхний листок. Тихонько ойкнула от колкой боли и прижала палец к губам. Порезалась. Ну ничего. Другой рукой поставила на стол чернильницу. Кончик пера окрасился в черный, а потом забегал по бумаге, чуть поскрипывая, будто кряхтя от боли и обиды, что им так быстро и немного неаккуратно выписывают слова. Василиса изредка отнимала перо от листа, щекотала шею опахальцем в задумчивости и тут же снова пускалась писать. Короткое письмо она сложила пополам и сунула в конверт. Захарра, наверное, тоже приедет в тот особняк, премьер-министр говорил, будет много знатных гостей. А если всё же нет, Василиса хоть напишет ей, куда пропала. Ох, лучше бы всё-таки приехала... Девушка передала письмо охранникам, и один из них ушел, забрав его. А через несколько минут вернулся уже с горничными, и те засуетились вокруг. Василиса устало наблюдала за тем, как они перекладывают какие-то яркие тряпки - якобы красивые, роскошные платья - из шкафчика в чемодан. Её саму ненадолго оставили в покое - уже скоро заставляли надеть что-то из этого, однако она так глянула на них, что женщины мигом закрыли рты. Потом она сконфуженно отвела взгляд, а ей на плечи, на теплое светлое платье, накинули ту самую шаль. Вывели из комнаты, из замка - на мостовую перед тяжелыми воротами, где ждала карета. Большая, красивая - таких Василисе никогда не доводилось видеть. Это была совсем не та обшарпанная повозка, какие ездили по улицам Хорткода, и даже не такая, в какой она ехала по столице ещё тогда, на задании. Дверцу придерживал лакей, одетый в узкий серый камзол. Василиса испуганно посмотрела на его каменное лицо, обращённое к ней, но собралась. Лишь укуталась в шаль плотнее. - Вы точно уже отправили письмо? - обернувшись, Василиса с надеждой посмотрела на охранника. Тот кивнул. - Садитесь, миледи, - прощебетала горничная, когда лакей напряженно кашлянул. - Вас ждет его высокопревосходительство. Пальцы сжались на краях шали. О, нет. Только не ехать с ним в одной карете... - Конечно, - она сделала шажок, и снова спросила. - Долго нам ехать? - Полдня, миледи, к вечеру будете уже в фамильном особняке. Девушка ужаснулась, но виду не подала и быстро залезла в карету. Сразу встретившись с насмешливым взглядом отца, села в дальний угол, к окошку. - Отправляемся, Ваше высокопревосходительство. Она услышала ржание лошадей, свист кнута, и карета тронулась. Неожиданно премьер-министр подался к ней и задернул шторку. - Опасно. Не надо высовываться. Ей хотелось плакать. - В другой карете едут Норт с Дейлой и Нира. Также я пригласил Драгоциев. От сердца немного отлегло, но в глазах щипало. Тысяча чертей. Ещё дальше от моря, ещё дальше от друзей. Они точно ищут, а её увозят всё дальше и дальше. Секунду прожигала отца ненавидящим взглядом, но потом отвернулась. Прислонившись виском к мягкой обивке стены, она закрыла глаза. И не заметила, как заснула во всех этих волнующих тёмных чувствах. Пробуждение было ужасно неприятным, принесло с собой головную боль, гудение в ушах и противный голос "отца": - Василиса, поднимайся. Приехали. Скривившись и потеплее обернувшись в шаль, первой показалась на улице. В лицо сразу ударил ледяной ветер, будто соскучился. Пробрало до костей. Василиса оглянулась. Карета въехала на большую огороженную территорию. Это был просто огромный и самый красивый сад из всех, что видела Василиса: много деревьев, к сожалению, уже почти сбросивших свою листву, но выглядящих оттого еще более сказочно, даже таинственно, разбегающиеся во все стороны дорожки, разбросанные кое-где беседки и деревянные скамьи. Правда, сказка... если бы не обстоятельства, при которых она сюда попала. Очарование мгновенно спало. Перед ней был холод, и сад - словно могила ледяных глыб. В глазах чуть потемнело. Сердце горело адским пламенем от боли. Где её друзья? Скорее. Только бы Фэш пришел за ней. Хватит распускать сопли. Надо собираться, бежать самой. Не просто так её привезли сюда, пригласив так много уважаемых гостей. Помолвка не ждет. Нужно убираться отсюда, пока их с Оливером не обручили. Решительно отвернувшись от этого ледяного, чужого сада, Василиса окинула беглым взглядом особняк. Высокий, в три этажа, большой. А за ним - более скромный, но такой же красивый домик поменьше, пара каких-то деревянных сараев. Они стояли на мощенной камнем мостовой, в маленьких щелках между камнями пророс мох. У крыльца их встречало несколько слуг, двое из них спешили к ним. - Ваше высокопревосходительство, наконец! Мы так ждали, как дорога? - защебетала женщина складывая беспокойные работящие руки перед собой. - Спасибо, Клавдия, доехали хорошо, - кивнул отстраненно Нортон. И, полупрезрительно вперившись глазами в дочь, изрек - Василиса, правда, устала очень. - Ах, девочка моя, - она приветливо улыбнулась. - Вот и увидела я тебя, какая же красавица, все потом обзавидуются его высочеству! Она, осторожно посмотрев на девушку, взяла её руку и трепетно сжала в своих ладонях. - Это Клавдия, экономка, очень добрая женщина, - сухо сказал премьер-министр. А потом кашлянул и прошелестел - И очень громкая. И правда, она показалась Василисе очень заботливой. Ждала в этом особняке приезда этого тирана, даже несмотря на его мерзкую сущность. - Зато намного приветливее вас, - незаметно пожала плечами, вступаясь за экономку. Его высокопревосходительству это явно не понравилось. Он сразу нахмурился, на лицо легла злая тень. - Клавдия, отведи Василису в дом, покажи покои и познакомь с горничными. Озвучь расписание. Будьте готовы подавать ужин. Скоро подъедут Нира и Норт с Дейлой, - он обернулся, кивнул второму подошедшему - статному мужчине в темном лаконичном камзоле. Кажется, это мажордом, старший дворецкий, думала Василиса. Клавдия с осторожностью взяла её под руки и громко позвала прислугу, чтобы забрали багаж. Краем уха было слышно, как Нортон обратился к мажордому. - Те, о ком вы предупреждали, уже здесь. Определили их строго на ночную охрану, - тихо отвечал тот, но Василиса услышала и замедлила шаг. О чём они? О ком говорят? Но экономка настойчиво утянула её дальше. Василиса и правда устала, однако это не помешало ей немного осмотреть дом. Её комната была на втором этаже, окно выходило в тёмный уголок сада. До оконной рамы по стене от земли поднималась железная решётка, обвитая сплошь ещё не облетевшими бардовыми по осени листьями винограда. Заглядевшись, вздрогнула от неожиданности, когда Клавдия открыла окно. - Пусть, посвежее будет, пусть, - она волнительно заправила прядь волнистых редких волос за ухо. - Ваша комната, миледи. Раздраженно вздохнув, Василиса тихо опустилась в кресло у окна. Вскоре, кажется, её все эти люди доведут... Раздался робкий стук, и экономка облегченно улыбнулась. - Горничные, - улыбнулась она. - Входите! Познакомив Василису с тремя молчаливыми женщинами в передниках, она заикнулась про ужин, однако Василиса холодно и очень сдержанно обратилась к ней: - Я не хочу есть, спасибо, и правда очень устала, - лжет, да и пусть. Не будет она сидеть за одним столом с человеком, который похитил её у своей настоящей семьи, который не ставит её ни во что. - Сейчас я бы легла спать. - Но, миледи, его высокопревосходительство... - растерянно затараторила Клавдия, - Мне сказали, что вам нужно обязательно спуститься на ужин. Вы и так очень худы, нельзя так мало есть... - Поверьте, я не отказываюсь от еды, - с тусклой улыбкой ответила Василиса. Да, и Оливер, и Захарра очень просили её перестать отказываться есть, и она не могла отказать, тем более ей уже временами становилось плохо по этой причине. - Я обязательно завтра спущусь на завтрак. - Конечно, миледи, - она кивнула, отступая назад. - Девочки, помогите госпоже раздеться ко сну. - Спасибо, я сама, - быстро отказалась девушка, вставая. - Только дайте всё необходимое. - Конечно, - её слова были восприняты без протеста и какого-либо удивления, что, конечно, радовало. Интересно, когда приедет Захарра? А Оливер? Как же она надеется, что её догадки неверны и до помолвки ещё долго. Когда все ушли, Василиса подошла к окну и украдкой глянула на живую стенку. Потом на землю. Высоко... *** Тихонько, еле слышно хрустнул сургуч. На этот раз Фэш был один. Весь прошедший день он как заведенный не мог усидеть на месте. Они так близко! Коротал часы в одном пабе неподалеку от места, где они с Захаррой условились оставлять записки, и каждые несколько минут чуть не бежал смотреть, не появилось ли там чего. Это было опасно, его могли увидеть и заподозрить в чем-либо, или они с Захаррой могли столкнуться нос к носу, что тоже ни к чему хорошему не привело бы. И вот, ближе к вечеру мужчина наконец увидел белый конвертик под скамьей и, подхватив его, как можно спокойнее пошел к тому месту, откуда всегда попадал на корабль. В каюте, где когда-то он проводил чудные, теплые ночи с его любимой Василисой, он упал на койку и распечатал конверт. Тот был помят, не как те, что Захарра присылала ему раньше. Внутри лежал сложенный лист бумаги, где девушка написала слова, от которых сердце забилось в разы быстрее, готовясь будто разорвать его, разбить грудную клетку: "Это письмо Василиса написала мне сегодня утром. Вам необходимо действовать как можно скорее, потому что не просто так они всё это затеяли". Фэш быстро развернул бумагу и начал вглядываться в незнакомые буковки, но он будто давно ещё знал, что это - почерк Василисы. Девушка, его родная, писала, что отец увозит её в фамильный особняк далеко от города и она думает, что там что-то точно случится. Спрашивала Захарру, поедет ли она и скоро ли они встретятся. На душе разлилось такое теплое чувство, что давно он уже не испытывал. Да, это письмо было адресовано не ему, но он чувствовал, видел, слышал в этом Василису. Она писала это, она совсем рядом. И уже очень скоро он прижмет её к себе. Захарра написала, что нужно спешить, и она права. Фэш вскочил и выбежал на палубу. Раздался оглушительный свист, у него заложило уши, но он не замолчал. Все пираты высыпали из кубрика. - Пора действовать. Мы идем за Василисой! - прокричал так, что слышно было всем и везде. - высаживаемся на берег, крадем лошадей и отправляемся в фамильный особняк этого гада!