На гребнях волн

На скаку неприятно покачивало из стороны в сторону. Фэш гнал коня галопом, прижимаясь к шее скакуна. Так он очень быстро выдохнется, но время было на исходе. Захарра написала о расположении особняка премьер-министра, он собрал с собой пять ребят, и они, выкрав где-то в городе коней, помчались вперёд. Вот оно, совсем скоро он увидит Василису - увидит, потом прижмет к себе, и она навсегда останется рядом. Она будет на том балу. Из соображений, что выглядеть нужно соответствующе гостям и не выделяться из толпы, он оделся подобающе. И было плевать на то, что ехать на лошади в таком наряде неудобно. Все его мысли неслись вперёд его самого - к Василисе. Они зашли сзади, обойдя вокруг высокой каменной ограды и избегая главного входа. Пару раз всё равно нарвались на стражу. В первый раз удалось тихо переждать в зарослях - тьма была им помощником -, а во второй решили не церемониться: перерезали горло и оттащили подальше. С Фэшем была еще тройка сноровистых пиратов и, как бы он не был против, Марк. Он настоял, и Фэш не имел права отказывать. Тем более, если вдруг что случится, помощь лекаря будет очень кстати. Со всеми Фэш условился ждать ночи, когда гости станут покидать особняк. Он подаст сигнал, и тогда ребята окружат особняк - будут отвлекать охрану, пока он снова вернется за Василисой. Ну, или просто перебьют всех. А сейчас ему нужно показаться Василисе, чтобы она тоже была готова... Парни дружно подсадили его, и мужчина бесшумно перемахнул через высокую ограду. Оправил камзол, пропустил пальцы сквозь волосы и через тень пошел ко входу в особняк. Из дома доносилось множество веселых голосов, красивая музыка и звон посуды. Охрана патрулировала только вокруг ограды, потому Фэш беспрепятственно ступил в зал. Вокруг группами стояли люди - все до одного богатые, знатные, нарядные. Но взгляд его сразу поймал ту, что была для него во всём и всегда самой лучшей. Василиса. Весь мир в этот миг будто затих. Время остановилось, всё замерло. Будто и нет никого, кроме неё и его самого. Она тоже смотрела ему в глаза. В голове разом сгинули все мысли, во всем теле проснулась невероятная легкость. Хотя он чертовски устал. Это небывалое, но реальное облегчение заставляло чувствовать, будто теперь всё будет прекрасно, не будет никаких проблем. Будто прямо сейчас он может подбежать к такой родной, любимой девушке и... Никто и никогда ещё не был так дорог ему, никого он не любил столь сильно и столь по-настоящему. Это и напугало тогда Капитана, он не мог в это поверить. Однако поверил, значит, всё не просто так. И теперь у них есть шанс, который они не упустят. Он видел, как у девушки подгибались колени от слабости. Только бы эта слабость была из-за неожиданной встречи, а не плохого самочувствия. Мог бы дотронуться до неё прямо сейчас, мог бы быть рядом с ней - подхватил бы на руки, уткнулся носом в её тонкую горячую шею и не отпустил бы. Если только на кровать. Но сейчас он не мог сделать ничего из того, что так ему хотелось. Нельзя спугнуть момент. Только руки чесались врезать по морде какому-то ублюдку, что вцепился в руку Василисы. Наверное, это и есть тот принц, что позарился на неё. Пусть только попробует сделать или сказать что-то неподобающее, он не устоит. Эх, только бы не сорваться. Василиса же устало отмахивалась от него, явно не желая стоять рядом и ощущать эти прикосновения. Да, он знал, что тот тип неприятен ей. Василиса... Его девочка всё-таки не очень хорошо себя чувствует. Она похудела и была болезненно бледна, только щеки горели отдаленно здоровым румянцем. На губах почти расцвела улыбка, когда он увидел, как её прекрасное тело подчеркивает великолепное платье - синее, почти как её глаза. Острые ключицы, спрятанные под тонким темным кружевом, туго стянутая корсетом талия и пышные юбки на контрасте. Захотелось подойти и развязать корсет, чтобы Василиса не мучилась. Может, ей от этого трудно стоять? Насколько особенно красивой она сейчас не казалась, она на самом деле всегда была такой. Для него - да. Он помнил её в порванной рубашке, с запекшейся кровью на лице и руках и понимал, что тогда, после выигранных битв, она была столь же прекрасна. Было больно делать это, но пришлось скорее отвести взгляд и пройти внутрь, медленно отходя в сторону. Ему вовсе не стоит вызывать каких-либо подозрений. Сегодня ничего не должно сорваться. Совсем скоро Фэш снова кинул беглый взгляд на Василису и заметил её, ответный. И так тепло стало внутри... Вскоре вышел и премьер-министр, и тогда все затихли. Фэш стоял в тени колонны, напряженно наблюдая за тем, что происходило. Его высокопревосходительство вышел в центр зала, перед ним расступались все гости. Нерадивый кавалер Василисы слишком резко потащил её к нему. Пальцы снова непроизвольно сжались. А дальше сердце на миг ухнуло в пятки. - Ваше высокопревосходительство, я смею просить руки вашей дочери, - громко провозгласил принц, сжимая ладошки Василисы в своих руках и искрящимися каким-то непонятным счастьем глазами взирая на её отца. Тот медлил, хотя ответ давно был предрешён - Фэш был уверен. - Я не могу отказать вам, Ваше высочество, - его слова заглушил взорвавшийся аплодисментами зал. На Василису смотреть было невыносимо. Она дрожала, скукожившись в руках юноши, ей было неприятно, страшно, даже противно. И ей было стыдно перед ним - он отчётливо видел это, да и просто-напросто знал. Девушка в какой-то момент снова стрельнула в него обеспокоенным взглядом, и он позволил себе еле уловимый кивок. Она снова резко обернулась к отцу. - Моя дочь только рада... - Фэш фыркнул. Рада, как же. Скорее бы забрать её из этого змеиного гнезда... - Помолвка состоится завтрашним вечером! Весь вечер Фэш стоял подле колонны, совсем рядом со столиком с напитками. В руке он как можно бережнее сжимал хрустальный бокал с красным вином. Но ни разу не пригубил. Не до этого. Весь вечер он не мог перестать думать. Весь вечер ловил мимолетные взгляды напряженной до предела Василисы. Он не мог и представить её чувства... Хотя нет, мог. Он безумно истосковался по ней. Единственное различие было в том, что он знал, что сегодня придет за ней. Но её блестящая интуиция всё равно должна была подсказывать ей, что они скоро встретятся. Девушка нехотя, как-то не по-живому улыбалась, неохотно заводила беседы, выворачивала руки, избегая касаний того ублюдка, чем вызывала его явную злость особенно после того, как её урод-отец благословил их на помолвку. Фэшу же это приносило даже удовольствие. О чем это он? Он был просто до помутнения рассудка счастлив, что видит сейчас Василису. Свою Василису. ТОЛЬКО свою. И спустя некоторое время девушке наконец разрешено было покинуть общество всех этих "приятных" людей: она подошла к отцу с мученическим лицом - тот, видимо, дал согласие, - а потом, провожаемая принцем, поднялась вверх по лестнице. И тут она не сумела сдержаться и обернулась. Фэш стоял на том же месте. Как только увидел, что девушка снова на него смотрит, недвусмысленно моргнул. Она у него умная. Она знает, что совсем скоро нужно быть готовой. Фэш не сводил взгляда с её спины, пока она не скрылась из виду. Потом до невозможности спокойно поставил бокал на стол и направился к выходу. *** Он смотрел на нее. Весь вечер не отрывал взгляда... И, о Боги, как это было приятно, как желанно, как долгожданно! От счастья подкашивались ноги. Вот оно УЖЕ - блестит за поворотом, к которому неумолимо несут ноги, и сердце воспряло духом, тело налилось новыми жизненными силами... Василиса с напускным безразличием отвела взгляд. Но, когда поднималась по лестнице, чувствуя на локте отвратительные касания Оливера, не смогла сдержаться и снова жадно оглянулась. Фэш так и глядел на неё. Казалось, будто он совсем не отворачивался. И сейчас мужчина многозначительно моргнул, чуть ли не кивнул, а Василиса захлебнулась в беззвучной буре эмоций. Без их отражения на лице повернулась. Он пришел за ней, он заберет её сегодня, прямо сейчас... Нет, не сейчас. Нужно подождать совсем немного, чтобы всё успокоилось и чтобы все разошлись, вот тогда точно... Оливер проводил её до двери в комнату, хотя девушка за всю дорогу в задумчивости не сказала ему ни слова, не ответила даже на его вопрос. Лишь позволила себе скупую улыбку перед тем, как закрыть дверь. - Василиса, - остановил он, когда девушка взялась за ручку двери. Юноша с огромным волнением и даже надеждой смотрел ей в глаза, однако Василиса была не здесь. Она его почти не видела и почти не слышала. В голове была только одна мысль. Такая жгучая, в последнее время болезненная из-за таких прекрасных воспоминаний, совершенно противоречивая, и сладкая до того, что темнело в глазах. Фэш. Его лицо мелькало в голове, его родной запах будто уже ощущался в воздухе рядом с ней, пальцы покалывало в предвкушении тепла его кожи. - Василис, прости меня. Я погорячился днём, не хотел говорить тебе такого. Девушка подняла на принца глаза. Ха. Ей уже всё равно. Он потерял её доверие, собравшись так поступить с ней. Возможно, он всё-таки вовсе и не плохой, но не может понять, что не для неё. Она уже нашла свою судьбу. - Поздно, Оливер. Сейчас уже всё равно ничего не изменишь. Дверь закрылась прямо перед ним, оставляя Василису в комнате всего с парой служанок. Они недолго суетились вокруг, хлопоча и приговаривая, что ей следует пораньше лечь спать. Ей развязали корсет, и в легкие хлынула живительная волна воздуха. Василиса устало хваталась руками за стол, просто позволяя горничным стягивать с неё платье. Её одели, точнее накинули нежный пеньюар и всё, почти и без белья оставили. Длинное свободное платье ласкало своей мягкой тканью, щекотали ноги кружевные вставочки. А так хотелось ощутить на плечах обычную рубашку, и кожаную жилетку, да узкие брюки на ногах. Попросив горничных оставить её одну и пообещав, что сама погасит свет, Василиса закрыла за ними дверь. Спустя несколько мгновений очень тихо вставила стянутый у экономки ключ в замочную скважину и почти не слышно повернула. Оставила его там. Отлично, теперь дверь не откроют. По крайней мере не сразу. Она потушила почти весь свет, оставив только один огонёк в ночнике на столе, и в нетерпении уселась ждать на постели, подогнув под себя ноги. Ладони чесались из минуты в минуту всё сильнее. Сердце частенько заходилось в бешеном ритме, отстукивая что-то, понятное только ему самому. Глаза метались из угла в угол. Откуда придет Фэш? Может... даже войдет через дверь? Он ведь не один, они перебьют стражу и спокойно зайдут. Ох, а у неё закрыто... Василиса подорвалась на ноги, но чуть ли не подскочила на месте от неожиданного шороха за окном. Шелестели листья винограда, обвивавшего железную решетку на стене особняка. Слышался тихий металлический звон. Василиса подбежала к окну, резко отодвигая шторы, чуть ли не срывая их от переполнявших чувств. Дыхание перехватило, когда она так близко увидела любимое лицо. Фэш забирался по железной решетке и сейчас уже был почти на одном уровне с лицом Василисы. Девушка закусила губу, вымученно-счастливо улыбаясь, и дрожащими руками потянулась к окну. Она еле смогла ухватиться и дёрнуть ручку, створка поддалась. Окно открылось, миновала секунда, и... Она оказалась в крепких мужских объятиях. Невероятный, неповторимый аромат Фэша накинулся на нее, желая словно пропитать каждую клеточку её тела. Сильные мускулистые руки сжимали её тельце так, что, казалось, она сейчас задохнётся. Девушка всхлипнула. Господи... она не может поверить в это. Его цепкие пальцы перебирали кончики её распущенных волос. Грудь сдавливало невыносимое желание трогать его, чувствовать его присутствие всеми частями тела, чтобы точно знать, что он здесь и больше никуда не денется. Мысли спутались в один большой неразличимый ком, а потом и вовсе испарились, взамен пришло лишь наслаждение и настоящее счастье, что она не чувствовала уже давно - с того самого момента, как их с Фэшем разлучили. Она без сил чуть не упала, но его руки подхватили её, поднимая вверх. Настоящие, живые, голубые глаза Фэша волшебно посверкивали в полутьме. Она не могла оторвать взгляда - поняла это уже спустя миг разглядывания его лица. Обхватила щёки ладонями. И никаких слов не надо было, но всё тяжелое, что накопилось, рвалось из груди. - Фэш, Боже мой... Я... Он рвано вздохнул, проводя кончиком своего носа по её, и быстро поднес к кровати. Василиса потеряла голову. Это происходит на самом деле. Она наконец в объятиях своего любимого. Она не может насытиться его запахом, его прикосновениями, такими же голодными взглядами. Разрывало изнутри от сладостной боли, от радости и счастья. Наконец-то. Она помнила всё. Все чувства, что испытывала, когда была рядом с ним, и те просыпались. Восстали из темной пучины тоски. Василиса не могла забыть последний жадный поцелуй в трюме, последнее прикосновение, когда она до смерти испугалась будто неживому холоду пальцев мужчины. Сейчас она понимала, что то была неправда. Ей показалось. Вот он, настоящий, живой и горячий. Настолько горячий, что в животе тянуло. В сердце - сильнее. Она будто оживала, ощущая ЕГО. Фэш усадил её на кровать, а сам встал на колени перед ней, обхватывая руками талию и с закрытыми глазами начиная скользить губами по щекам и шее. - Дьявол, Василиса... Это ТЫ! - Это я, я, Фэш, - шептала в ответ на его сбивчивые слова. Ему было не лучше. Когда девушка находила в себе силы снова открыть глаза, она видела его перекошенное в сладостной муке лицо: скривившиеся в уходящей тоске брови, зажмуренные глаза. - Василиса... Он нашел её шею и уткнулся носом, шумно и жарко опаляя её дыханием, от чего Василису пробило будто молнией. Что он делает? Не сейчас же... Его руки мимолетно коснулись щиколоток и побежали вверх по ногам, поднимая пеньюар, он не переставал проговаривать что-то в полубреду. - Погоди, Фэш, не стоит... - Василис, наконец... вот он, твой запах, я испугался, - слетело с его губ, заставив девушку замереть, сжав его лицо в своих ладошках. Сейчас они наконец-то сконцентрировались взглядами друг на друге, могли видеть всё, каждую черточку лица, каждую тень. Василиса удивлённо еле слышно переспросила: - Что? - Не мог уловить, как ты пахнешь, и испугался до смерти, мне крышу снесло, - молвил он одними губами, и сердце сладко защемило. Да, шуметь нельзя, и он говорил слишком тихо, но как же она была рада слышать его голос. Василиса смотрела в его глаза, а по щекам текли слёзы. Глаза щипало, девушка оглаживала его скулы подрагиваюшими пальцами и не могла остановиться. - Ты здесь. Ты заберёшь меня? - отстранённо спросила она, проводя по его губе. И, не дожидаясь ответа, горячо подалась вперёд и затянула в поцелуй. Мужчина не сопротивлялся. Он вел себя так, будто наконец нашел то, что так долго искал, желал. Прямо как она. Почему? Потому что так и было. Василиса исступлённо целовала его, сжимала жаркие губы, даже не думала останавливаться. Никогда! Однако Фэш на удивление скоро положил руку ей на затылок и, нежно погладив, отстранился. - Василиса, девочка моя, конечно, заберу. Прости, но сейчас нельзя задерживаться. Ты не представляешь, насколько сильно я хочу тебя целовать, трогать, делать с тобой всё невообразимое... но нужно спешить. Василиса кивнула, но она находилась где-то высоко, не до конца осознавая ситуацию. Всё ложилось на Фэша. Она не могла думать ни о чём, кроме его рук и губ. Он вновь прижался к ней губами, потом съехал на щеку, оставляя на ней чуть влажный след и целое море мурашек. Всё тело пробирала дрожь. - У тебя нет ничего удобнее, чем эта...рубашка? - мягко спросил он, помогая ей подняться с кровати и тут же обхватывая талию рукой. От сердца отлегло окончательно, когда его ладонь нашла свое место. - Эй, ты в порядке? Василиса, что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? - разволновался он, когда девушка - вот стыд - не смогла устоять на ногах. - Всё хорошо, - она судорожно вздохнула, не в силах сдерживать льющиеся потоком слёзы. - Я просто не могу без тебя больше. - Ты моя девочка... - выдохнул он, непередаваемо нежно смахивая с её щёк слезы. - Я тоже. Не волнуйся, я тебя больше не отпущу, ни за что. Мы уйдём, и ты больше не вернёшься сюда. Он скинул свой камзол и надел на девушку. Взял за руку, подвел к окну. Василиса собрала последние силы в кулак, улыбнулась ему сквозь неостанавливающиеся слёзы и вылезла наружу.