И Солнце взошло на Западе

      В роскошном поместье на берегу Темзы сегодня творилось нечто невообразимое. Домовые эльфы бегали по дому, стараясь быстрее и качественнее выполнить все данные им задания, но даже самые проворные не поспевали за желаниями своего хозяина. Лорд Флавиус Прюэтт был как никогда воодушевлен, хотя и не показывал этого своим верным помощникам. Ритуал, найденный в древней книге, обещал вернуть угасшему роду славу и величие, невзирая на возможные жертвы. Конечно, были тут и минусы, как к примеру то, что Лорду придётся «влить» в ритуал около четырёх пинт крови, но по сравнению с результатом затраты казались совсем несущественными. Наконец перед Флавиусом появился домовик, пропищав о том, что ритуал готов и ждёт только его. Лорд тяжело вздохнул и подал руку ушастому существу, сразу переносясь к дверям в ритуальный зал.       Дубовые «ворота», как окрестила их в своё время милая Ивон, были распахнуты, являя Флавиусу огромный зал с расчерченным ритуальными рисунками полом. Под неровным светом свечей Лорд обошёл весь зал, критично осматривая работу домовиков и, не найдя никаких изъянов, встал в самый центр септаграммы, тем самым запуская ритуал. Рисунки на полу засветились мягким голубым светом, выкачивая из мужчины магию. Лорд опустился на колени и четким движением рассек кожу от локтя до запястья серебряным ножом. Буровато-серая в свете ритуального свечения кровь закапала в чашу, сопровождаемая первыми словами заклинания-просьбы. Зачитывая длинную цепочку обещаний и клятв, Флавиус думал о своих детях и жене. Если бы его дорогая Ивон не умерла так рано, может и не нужен бы был этот ритуал. Про детей и говорить нечего — если Гидеон и Фабиан были невиновны в бедах своего отца, то про Молли он этого никак не мог сказать. Когда слова заклинания оборвались так же резко, как и начались, Лорд оглянулся, чувствуя, как вибрируют стены, но прежде чем он смог что-то сделать, перед ним появилось изломанное словно кукла тельце ребёнка. Резко выдохнув, мужчина наскоро залечил кровоточащую руку и, подхватив мальчика на руки, понёс в ближайшую жилую комнату.       — Ноки! — перед Флавиусом тут же появился эльф, преданно глядя огромными глазами.       — Принеси все лечебные зелья из лаборатории и вызови доктора Джейро. И побыстрее! — эльф сразу же исчез, через секунду появившись с большим подносом, заполненным скляночками с зельями и мазями. Поставив свою ношу на прикроватную тумбочку, он снова исчез.       К появлению доктора в Прюэтт—Мэноре не осталось ни одного лечебного зелья, но мальчик все ещё выглядел невероятно маленьким и больным. Доктор Сальвадор Джейро диагностировал ребёнка за считанные минуты, с первого взгляда выявив явное истощение и множественные травмы. Влив в мальчика с десяток зелий, он расписал время приема и названия лекарств на пергаменте и, получив свой законный мешочек с золотыми монетами, поспешил откланяться.       Оставшись наедине со своим… Лорд даже не знал, кем этот мальчик приходится ему, хотя одно было известно наверняка — с ним род Пруэттов вернёт былую силу. Задумчиво перекатывая в руке небольшую брошь — любимый талисман жены, Флавиус позвал домовика и, распорядившись о горячем ужине, как только мальчик проснётся, покинул комнату, направляясь в библиотеку.       Здесь на стене висел огромный гобелен с именами всех Прюэттов, когда-либо ходивших в этом мире. Приглядевшись, Лорд нашёл своё имя в окружении других, не менее знакомых имён. От имени же его старшего сына, Фабиана (уже давно померкшего), тянулась тонкая розоватая ниточка к рамке с именем Кларисса, а от неё — ярко-изумрудная к пустому овалу с одной лишь фамилией — Прюэтт. Кивнув самому себе, Флавиус сел в кресло и, призвав недавно отложенную книгу, принялся коротать столь долгие минуты.       Когда тремя часами позже появился домовой эльф, мужчина даже не стал его слушать, опрометью бросившись в комнату своего уже почти внука. Мальчик лежал в куче подушек, с ног до головы укутанный заботливыми домовиками в одеяла. На лице ребёнка явно читался испуг, смешанный, однако, с облегчением и интересом. Присев на край постели, Флавиус успокаивающе улыбнулся и принял у эльфа поднос с ужином для ребёнка.       — Меня зовут Флавиус Прюэтт. А кто ты? — но мужчина тут же понял, как неуместен был этот вопрос, стоило мальчику откинуть со лба челку, открывая знаменитый шрам.       — Я Гарри Поттер. Как я здесь оказался? Мне срочно надо домой! — вдруг всполошился Герой. — Дядя меня убьёт я ведь совсем ничего не сделал.       — Тише, тише, Гарри. Теперь твой дом здесь, — видя, что ребёнок уже собирается перебить его, Лорд пресёк эту попытку, — Погоди, сейчас я все тебе расскажу. Понимаешь, мой род на грани исчезновения, и поэтому я призвал магию на помощь, а она подарила мне тебя.       — Магию?! Это значит, что… Так вот что это было! И отросшие волосы, и невидимость… И склеенная чашка, всё это — магия, да? — Гарри даже пару раз возбужденно подпрыгнул от радости. Теперь он, наконец, понимал суть всех странностей, происходящих с ним. Флавиус, удивленно глядя на счастливого ребёнка, всё же кивнул.       — Теперь ты — мой внук по праву магии, а после одного ритуала ты станешь им по крови. Однако тогда ты потеряешь связь с родителями и никогда больше не будешь Поттером. Ты кое-что не знаешь, кое-что очень важное. Дело в том, что в мире магов ты самый настоящий Герой…       — Герой?! Я? Но я же просто Гарри, как я…       — Погоди немного и дай мне объяснить. Так вот, в мире магов ты Герой. Когда-то давно, почти пятнадцать лет назад, появился очень сильный волшебник, он называл себя Волдеморт. Его идеи были хоть и верны, но методы… оставляли желать лучшего. И вот однажды, по неизвестной никому причине он пришёл в дом твоих родителей. Он убил их, но когда направил на тебя палочку — смертельное проклятие отразилось, оставив шрам в виде молнии, и попало в него самого. Так он и исчез. Волдеморт был ужасным человеком, поэтому избавление магов от него сделало тебя Героем, — мужчина остановился, давая ребёнку время переварить всю информацию. Мальчик же ошеломлённо хлопал глазами ещё минуты три, прежде чем спросить:       — А Вы можете рассказать ещё что-нибудь? Ну, про родителей… Флавиус только кивнул, указывая на тарелку куриного бульона и мягко улыбаясь:       — Сначала поешь и немного отдохни, а после я покажу тебе. Гарри резво закивал, в считанные минуты опустошив поднос, и, устроившись поудобнее в куче подушек и одеял, сладко задремал, оставляя новоявленного родственника наедине со своими мыслями… ***       А тем временем в доме номер четыре по Тисовой улице царил самый настоящий бедлам. Не то чтобы Дурсли могли озаботиться внезапным исчезновением племянника, нет (все-таки он ненормальный, что можно взять с такого), за них это сделала девушка лет двадцати восьми. Рыжие, с медным отливом волосы и зеленые, словно молодая трава глаза живо напомнили Петунье младшую и столь нелюбимую сестрицу. Да и характером они явно были сходны, хотя это мягко сказано…       — Где мой племянник, Петунья? — с порога прощебетала ангельским сопрано долгожданная гостья. Засуетившись, миссис Дурсль вытолкнула вперёд любимого Дадлика, на ходу приглаживая его итак зализанную причёску.       — Вот, знакомься, Дадличек, это Элоиза, моя кузина. Ах, дорогая, как же давно мы не виделись…       — Что это ещё за поросенок?! Где Гарри, Петунья? Я приехала сюда только для того, чтобы забрать своего племянника и воспитать его вдали от магглов, — девушка опасно прищурилась, делая шаг вперёд и отодвигая мальчишку с дороги.       Вернон судорожно побледнел, отступая на пару шагов назад, завидев тонкую чёрную палочку, сантиметр за сантиметром появляющуюся из широкого рукава гостьи. Петунья зашлась было сумасшедшим криком из серии «Ты тоже из этих? И скрывала так долго? Водила за нос?!», но быстро умерила свой пыл, заметив всю ту же чёрную палочку. А Дадли… Ввиду своего нежного возраста и полного отсутствия мозгов, терпения и воспитания, он просто уминал шикарный трёхъярусный торт прямо руками, пачкая лицо, руки и идеально чистый костюм.