Он повернулся медленно, она отвернулась так же.

      Кен Хо разлепила очи, когда в них ударил гнусный дневной свет. Голова не болела, но была очень тяжелой, тело ломило, а изображения не фокусировались. Осмотреться было трудно. Какие-то белые тона, повсюду стоят вазы, на стенах висят рамки, определенно незнакомое место. Ей стало страшно. Проснуться невесть где, не запомнив и половины вчерашнего вечера, да, тут было бы странно не испугаться. Людей ужасает неизвестность.       Приложив немало усилий, Пак все же поднялась с кровати и потопала в направлении выхода из комнаты. Во рту образовалась засуха, да и вкус желудочного сока все еще стоял в горле. Было тошно. Затуманенное изображение потихоньку приходило в норму, представляя взору девушки весьма дорогие хоромы: на полу лежал элитный паркет, все казалось новым, только привезенным из магазина, множество фотографий женщины в приличных нарядах разных известных марок украшали комоды, огромные красивые люстры свисали с изящно отделанных потолков. Однозначно дом принадлежит богачам. Только вот, кто мог притащить сюда красноволосую, ведь у нее в помине не было таких знакомых.       Пройдя дальше, девушка заметила тень, что сидела на балконе. Похоже, она принадлежит мужчине. Кен Хо решила не медлить, она направилась прямиком к хозяину дома, ей хотелось расспросить его о вчерашних событиях, но какого же было ее удивление, когда, открыв злосчастную дверь, она видела перед собой рыжую копну волос, принадлежавшую мотоциклисту. Он спокойно покачивался на кресло-качалке, дымя ментоловыми сигаретами, совершенно не обратив внимания на зашедшую леди.       — Сехун? — Вопросительно подняла бровь Пак. — Потрудись-ка мне все объяснить!       — Что? — Потушив окурок в пепельнице, изрек он. О даже голову не повернул в сторону собеседницы, ему было не зачем.       — Не строй из себя дурачка! — Развела руками особа, ей итак плохо, так еще и этот парень на мозги капает, словно прохудившейся кран.       — Какая ты громкая. — Он зевнул, прикрыв глаза широкой ладонью.       — Я здесь сейчас все разнесу, если ты мне в красках не опишешь, что произошло. — Подняв с пола фарфоровую статуэтку, Кен Хо была готова разбить ее.       — А вот это уже опасно, — улыбнулся Сехун. Надо заметить, что улыбка у юноши довольно привлекательная, барышня смягчилась, — когда я приехал в кафе, ты порядком накидалась, поэтому мне пришлось везти тебя к себе домой, где ты благополучно успела удариться головой, а потом изнывала от боли. Я вколол тебе наркотическое обезболивающее, и ты тут же отключилась. Если хочешь задать банальный вопрос, то у нас ничего не было.       — И на том спасибо, — выдохнула она, — знаешь, у меня есть одна особенность, я вспоминаю события бурной пьянки, только спустя некоторое время. — О замешкался. Пак стукнулась частично из-за него, тот момент с водой, ах, ему стыдно.       — Прости. — Рыжеволосый, наконец, посмотрел на девушку, что выгладила сейчас по-своему чарующе. Спутанные вишневые волосы, собравшиеся в милое гнездышко, помятая мужская футболка, размазанная помада, что доходила аж до щеки, усталые глазенки, это так по-домашнему, создается впечатление некого уюта.       — Ась? — Барышня не понимала ни извинений, ни этого пристального взгляда юноши на себе. Все до боли чудно!       — Душ. Он налево. — Достав очередную сигарету, О снова отвернулся к пейзажам в окне.       — Поделишься? — Тонкий пальчик показывал на полупустую пачку.       Сехун протянул одну девушке, давая прикурить. Она кивнула ему. Ребята оба смотрели на утренний Сеул, наполняя свои легкие никотином. Тишина. Было как-то прекрасно находиться в такой обстановке. Все проблемы уходят на второй план. Сохраняется только Пак, что млеет от происходящего вокруг и О, вспоминающий сон, постоянно обжигая пальцы, пока стряхивает пепел. Некая городская романтика двух почти незнакомых людей с печальной судьбой.       — Это твоя девушка, там, на фотографиях? — Нарушила безмолвность кареглазая, она всегда была наивной и чрезмерно любопытной.       — Нет. — Твердо ответил мотоциклист, сильнее делая затяг.       — А кто она? Сестра? Ты, видимо, из хорошей семьи. Зачем тебе такая работа?       — Это не моя квартира. — Бросил он. Рассказать правду? Можно. Но скорее всего она одна из тех девиц, что будет осуждать его.       — Снимаешь? — Продолжила девушка.       — Скорее незаконно проживаю. — Усмехнулся Сехун. Он ожидал любой реакции, может даже пощечины, но точно не следующих слов.       — И как тебе это удается? Я вот даже парту из школы не смогла стащить, оставшись незамеченной. — Буркнула леди, воспроизводя картину несущегося за ней охранника.       — Я переспал с этой женщиной в ее доме, стащил ключи и сделал дубликат. Она улетела в Лондон, а я остался тут без ее ведома.       Нет, парень не собирался открываться этой девушке. Они не сблизились, не стали закадычными друзьями. Это обычная информация для коллеги, работающей с ним, ведь об этом знает каждый в притоне. Но вот почему Сехун не снимает квартиру самостоятельно, будучи при деньгах, знает только Чанель и прекрасно понимает паренька. А все остальные, козявки, вечно сующие свой нос, куда не следует, только выдвигают предположения, распуская слухи о том, что Сехун давно подался в Хосты. По-существу, ему без разницы эти сплетни, однако, душа неоднократно побаливает, выпуская наружу эмоции. Ранимый.       — Как же скучно я живу, — приподняла уголки губ Пак, — ладно, я мыться.       — Кен Хо! — Окликнул парень спину девушки.       — Ты что-то хотел? — Она развернулась всем корпусом. Ей Сехун показался не таким плохим, как в их первую встречу, не тем выпендрежником на байке, а самым обыденным человеком с благими намерениями.       — Возьмешь там мою рубашку переодеться. — Спустя неловкую паузу, он все же выдавил из себя предложение.       — Без проблем. — Шаг, и от красноволосой уже след простыл. Исчезла также моментально, как и появилась.       Барышня секундно переместилась в душ. Ей хотелось поскорее смыть с себя всю эту вчерашнюю грязь, которая так и давила на особу морально. Но, заскочив внутрь, она приметила зеркало, обрамленное золотой тесьмой, что было во весь ее рост. Отражение заставило Пак притормозить, она была шокирована. Пять минут назад девушка стояла в таком виде перед Сехуном. Вот позор. Да и футболка Чимина. Он будет в ярости, увидев новый принт цвета желудочного извержения.       Леди покрутила удобный вентиль, настроив нужную температуру, и залезла в кабинку, при этом надев купальную шапочку, что висела на крючке, ведь Сехун вряд ли даст ей фен, да и времени на сушку волос уйдет много. Первым делом она умылась. Протерла заспанные глаза. А из головы все не выходил сегодняшний сон. Она видит сны редко, а может просто никогда их не запоминает, но на этот раз были какие-то быстро меняющиеся картинки, голоса с разной тональностью, как будто ди-джей за пультом решил побаловаться с эффектами, и разрушенный детский дом, в котором происходили какие-то броские действия. Пока девушка прибывала в своем сознании, ей было до жути смешно, а теперь ей до жути отвратно. Наверно, это все лекарство, ну или она просто сходит с ума.       Приведя себя в порядок, и добротно прочистив зубы от этого неприятного послевкусия, красноволосая, закутанная в одно полотенце, вышла из ванной, направляясь в комнату, где очнулась. Там сидел О. Когда барышня вошла, он поперхнулся и сглотнул. Мокрая, короткий «наряд», свежий вид, естественный запах, отдающий табаком. Все вызывает возбуждение. «Как ей не совестно, так расхаживать перед мужчиной?» — пронеслось в мыслях Сехуна.       Девушка потянулась за рубашкой, что находилась довольно высоко, а рост у нее небольшой, трудно. Юноша решил ей помочь. Он встал сзади, дабы дотянуть до вещи, но тут с Пак упало полотенце. О закрыл глаза. Однако представляя, что сейчас замер впритык к голой девушке, сдержать себя не смог. Эрекция.       — Извращенец! Я в нижнем белье! — Орала Кен Хо, покрываясь краской. Ей было слишком неловко. Она, буквально, выхватила одежду из рук Сехуна. И метнулась в соседнее помещение, считая до десяти, чтобы успокоиться. POV Кен Хо       Айщ! Сама же в этом виновата, но этот пошлый мотоциклист тоже не лучше, кто вообще так близко подходит? А вчера еще и укол мне делал. Вдруг у него стояк был. Я, конечно, не ханжа и свечку не держала, но мне стыдно. Почему на меня столько разом навалилось? Я похожа на карьерный самосвал? Вроде бы нет. Меня скоро в психушку заберут такими темпами. Я не хочу туда. Там люди слюной брызжут. И еще очень неудобные смирительные водолазки. Интересно, кто-нибудь испытывал подобные переживания, что я сейчас? Нет! Потому что я очень невезучий человек. Как не идти к неприятностям, если они тебя ждут? Это же невежливо! Понятно, что я обязательно наступлю в какое-нибудь болото, если совсем там не увязну. End POV Кен Хо       — Эй, ты переоделась? — Стучался к Пак Сехун. Ему было еще более совестно, чем барышне. — Нам на работу надо!       — Чертова работа, — выплюнула леди, — да, можем выходить