Мы делаем то, что нам выгодно

Тем временем Невилл Лонгботтом вышел из Большого зала, направляясь на занятия в теплицы. Настроение было хорошим, потому что он очень любил Травологию, к тому же на завтрак давали его любимые шоколадные кексы, посыпанные кокосовой стружкой. Гриффиндорец напевал себе под нос песенку, которую просто обожала его бабушка. Она слушала музыку часами на своей старой пластинке, и всё, что мог делать внук, — наслаждаться мелодией вместе с ней. В целом всё у Лонгботтома, как ни странно, было прекрасно. Но стоило только зайти за угол, как Невилл в тревожном изумлении замер: Гермиона Грейнджер — лучшая ученица Хогвартса — была прижата к стене Драко Малфоем. Они находились так близко друг к другу, что Невиллу даже показалось, будто они целуются. Он учтиво кашлянул, и молодые люди тут же повернулись на звук. Лицо Малфоя было перепачкано кровью и выглядело грозно, а волосы дерзко взъерошены. У Невилла немного закружилась голова от увиденного. — Что ты здесь забыл, Лонгботтом? — прорычал слизеринец, с неудовольствием отходя от Гермионы. — Проваливай! — Сам проваливай! — буркнул он в ответ, на что тут же был одарён презрительным, полным ненависти взглядом. Скрипя зубами, Драко пошёл прочь: с двумя гриффиндорцами он вряд ли бы справился, находясь в таком состоянии. Особенно если учитывать, что одна из них — лучшая по заклинаниям и в принципе по всем школьным предметам. — Гермиона, всё в норме? — Невилл улыбнулся девушке. Та тяжело вздохнула и отвернулась, скрывая испуганный взгляд. — Да, спасибо за заботу. Извини, но мне пора, — Гермиона быстро направилась в противоположную от Малфоя сторону. Невилл как ни в чём не бывало отправился на Травологию, не придавая особого значения очередной стычке между вечно враждующими.

***

Драко ворвался в свою спальню, громко хлопнув дверью и яростно раскидав вещи на своём пути. Он устало упал на кровать, зарываясь в одеяло. Как же Грейнджер его вывела! Ему хотелось разбить, сломать, разорвать всё, что попадётся под руку. Нужно было срочно придумать, как улучшить отношения с грязнокровкой и соблазнить её. Он схватил листок пергамента, что лежал на прикроватной тумбочке, и призвал заклинанием перо. В голове не было ни одной мысли по поводу Грейнджер. Драко, конечно, мог просто взять её силой, но разве это честно? Тем более после таких плохих поступков последствия будут не менее плохими и безнаказанным он не останется. С другой стороны, времени на долгие ухаживания у Драко нет, да и как бы она отреагировала? А её дружки? Он был уверен, что негативно. Да даже если бы время и было — она не из тех девушек, которые сразу же готовы на что-то более серьёзное. Так что же делать? Как быстро понравиться Грейнджер, если она относится к нему, мягко говоря, нехорошо? Возможно, стоит поговорить с ней, но как? «Привет, я тут поспорил с Пэнси, что затащу тебя в постель. Надеюсь, ты не против?» — смешно. К тому же Гермиона в жизни не согласится общаться с ним наедине, без лишних глаз. Драко помнил её испуганный взгляд, когда он припечатал гриффиндорку к стене, сильно прижал своим телом, не отпуская. Он вздохнул и написал на пергаменте: «Не пугать». Драко мог бы попросить её позаниматься с ним трансфигурацией, к примеру, ведь Грейнджер — лучшая на курсе. Но она опять-таки ни за что не согласится. А вот если сделать так, чтобы они оба остались на отработке, то она не отвертится… Утром следующего дня Драко поджидал Грейнджер неподалёку от гостиной Гриффиндора. Он хотел затащить её в пустой кабинет, чтобы для начала просто поговорить. Но этот план с треском разошёлся по швам: Грейнджер появилась вместе с Вислым, который, завидев Драко, схватил свою подружку за руку, предупреждающе-грозно глядя на слизеринца. Малфой надеялся, что Гермиона пойдёт на занятия одна, но вышло иначе. Он тихо выругался вслед удаляющимся гриффиндорцам, но, стоило им скрыться за углом, Драко направился за ними, на Трансфигурацию. МакГонагалл явно была не в духе. Преподавательница то и дело недовольно поджимала губы, хмурилась и презрительно поглядывала на студентов. В целом она выглядела не так опасно, как разъярённый Снейп, но стоило кому-либо повести себя не так, как требовала того профессор, тот был одарён уничтожающим взглядом и язвительным замечанием, а очки факультета медленно, но верно уменьшались. Был то Гриффиндор или Слизерин — всё равно. Драко сидел недалеко от Грейнджер и в течение всего занятия бесцеремонно разглядывал её. Она была напряжена и иногда поворачивалась, чтобы мельком поглядеть на него, но тут же отводила взгляд. Малфою так нравилось, когда его грязнокровка злилась. Нравилось, как она испепеляет его взглядом, как разгорается румянец на её щеках… Стоп! Его грязнокровка? «Да что же такое, сколько можно так делать?» — в то время недовольно размышляла Гермиона. Она чувствовала на себе тяжёлый взгляд слизеринца, и это приводило в крайнюю степень раздражения — хотелось ударить этого наглеца по его чистокровной физиономии. Снова повернувшись, она собиралась шепнуть Малфою что-нибудь оскорбительное, но тот ловко левитировал к ней сложенный вчетверо кусочек пергамента. Гермиона осторожно развернула его, и зрачки её расширились от удивления, а брови медленно поползли вверх. Щёки гриффиндорки покрылись нежным розовым румянцем. На пергаменте аккуратно была нарисована она… с Малфоем. Картинка двигалась, будто живая. Малфой целовал её шею, ключицы, грудь, аккуратно задирал короткую юбочку и гладил ягодицы. «Что за вздор? Я бы никогда не надела такую короткую юбку», — Гермиона неодобрительно фыркнула. Рон, сидевший рядом, пододвинулся поближе и попытался заглянуть в пергамент. Гермиона тут же его убрала. — Что это было? — улыбнувшись, тихо спросил он. — Это? Ай, ничего важного. Просто пометки. — А почему ты такая красная? — Его дрожащая рука оказалась на спине Гермионы и осторожно опустилась чуть ниже. — Ничего. Просто жарковато тут, — девушка придвинулась к Рону и положила голову на его плечо. Он улыбнулся и ласково потёрся носом о её лоб. — Мисс Грейнджер! Мистер Уизли! — Голос МакГонагалл прозвучал так громко, что все присутствующие встрепенулись. — Что вы себе позволяете на моём уроке? — профессор упёрла руки в бока, злобно сверкая глазами. — Вон из кабинета! Оба! — Простите, профессор, мы… — Никаких оправданий, мисс Грейнджер! — преподавательница указала пальцем на дверь, сурово глядя на учеников. Гермиона принялась судорожно пихать учебник и стопку пергаментов с конспектами в сумку, с трудом глотая слёзы обиды. Она умоляюще посмотрела на МакГонагалл, порываясь что-то сказать, но Рон взял её за локоть и повёл прочь из кабинета. За дверями класса она расплакалась: учителя никогда не повышали на неё голос и уж тем более не выгоняли с урока. Обида горьким комом пристала к горлу, не позволяя прекратить рыданий, и Гермиона не успокоилась даже тогда, когда Рональд сильными руками притянул её к себе и принялся неловко поглаживать по голове. Безусловно, в его объятиях было тепло и хорошо, но взять себя в руки она не могла. — Тс-с-с-с, — прошептал Рон ей на ухо. Приятная дрожь пробежала по телу Гермионы. — Не расстраивайся, солнышко. Она смущённо улыбнулась сквозь слёзы и подняла на него полные тоски, заплаканные глаза. Уизли добродушно и с толикой нежности смотрел на неё. — Герм, — он чуть наклонился вперёд. — Что? — Ты такая красивая. Грейнджер едва не засмеялась: вот уж не говори — само очарование! Растрёпанная, с раскрасневшимся лицом и припухшими глазами — ну просто загляденье. — Правда? — она удивленно подняла бровь. — Да. — Его губы коснулись уголка её рта, и Гермиона, обвив руками шею Рона, притянула его ближе, целуя в ответ.

***

Драко был в ярости. Как Вислый посмел касаться Грейнджер своими грязными лапами?! Он же портит все планы! Если теперь они с Гермионой станут ходить вместе, то Драко не удастся подловить грязнокровку, что вызовет цепь неприятных событий: Пэнси не отстанет, они поженятся и станут жить вместе. А это означает, что он будет видеть Паркинсон каждый день в течение долгих лет. После Трансфигурации Малфой отправился на занятие по чарам. Урок был смежным с пуффендуйцами, поэтому Крэбб с Гойлом повеселились на славу, за что профессор Флитвик был вынужден отнять десять баллов у Слизерина и попросить молодых людей вести себя сдержаннее. Разумеется, это их не остановило. Драко, конечно, было не до веселья. У него в мыслях не было ни единого варианта разрешения ситуации с Грейнджер, поэтому весь оставшийся день он провёл в размышлениях. За ужином у него не было аппетита, в то время как сидящий по соседству Грегори уплетал за обе щеки, и это немного отвлекало Малфоя. Он решил, что попытается словить свою гриффиндорочку после трапезы и затащить в тёмный кабинет. Разумеется, приставать к ней на людях не стоило — сплетен и так достаточно. Нужно просто запастись терпением и дождаться, когда девчонка отправится в гостиную своего факультета, затем догнать её в коридоре и… Драко посмотрел в сторону гриффиндорского стола. Грейнджер заинтересованно листала какую-то книгу, совершенно не обращая внимания на болтовню сидящих рядом однокурсниц и сама того не подозревая, привлекала внимание, выделяясь среди остальных. — Драко! — сидящая напротив Астория Гринграсс весело улыбнулась ему, отвлекая от наблюдений. — Ты чего такой задумчивый? Что-то случилось? — Нет. Просто настроение плохое. — А хочешь я тебе его подниму? Пойдём к нам в гостиную, и там я тебя развеселю. — Извини, у меня немного другие планы, — Драко натянуто улыбнулся. — Ну, как хочешь, — разочарованно проговорила девушка и повернулась к своей подружке. Малфой вновь взглянул на гриффиндорский стол, но Грейнджер уже не было. Он быстро вскочил со своего места и, проигнорировав невнятные вопросы Крэбба, устремился к выходу из зала. Гермиона практически бежала по коридору, периодически с волнением оглядываясь — вдруг погоня? Ещё в Большом зале она заметила, как Малфой внимательно смотрел на неё, но старалась не подавать виду. В последнее время он пугал её своим ненормальным интересом, который раньше никак не проявлялся, а сейчас так и бил ключом. Малфой вообще часто напрягал Гермиону странным, постоянно меняющимся отношением: то он плевался ядом в её сторону, не забывая напомнить о чистоте крови, то был абсолютно равнодушен и иногда даже не обращал внимания на нападки Рона, то превращался в вежливого и непонятно обходительного юношу. Порой она поражалась многогранности его поведения, но это также приводило в замешательство. Свернув за угол, Гермиона остановилась и настороженно прислушалась — приближающихся шагов не было слышно. Постояв ещё минуту, она снова направилась в гостиную только уже в спокойном, размеренном темпе. Миновав несколько этажей и при этом уповая на то, что лестницы не будут менять направление, Грейнджер скользнула в коридор и вновь ускорилась — кто-то следовал за ней. Сердце начало бешено колотиться в груди, а дыхание стало прерывистом, как от долгого бега, хотя подобного не было: носиться по школе с тяжёлой сумкой не лучшая затея.  Погружённая в мысли, она не заметила, как на автомате завернула в знакомую сторону и… тут же оказалась схвачена сильными руками. Малфой довольно улыбался, хотя его улыбка больше походила на голодный оскал, а сам он — на хищника, словившего жертву, которую долго преследовал. Зрачки Гермионы в испуге расширились, а она попятилась назад, но тут же была грубо одёрнута. — Отпусти, — умоляюще глядя на мучителя, попросила гриффиндорка. — Ну что тебе от меня нужно? Рука Драко скользнула к тонкому девичьему запястью, грубо сжимая, и он потянул Гермиону в нужную сторону. Она попыталась воспротивиться и даже ударить слизеринца, но тот лишь шикнул  и пообещал заклясть её, если не заткнётся. Каморка для швабр оказалась идеальным укрытием. Пусть недостаточно большим и просторным, но места для двоих всё же хватало. Драко затолкнул Грейнджер внутрь и вошёл сам, наложив несколько заклинаний на дверь, а потом осветив комнатку. Гермиона прижалась к стене, судорожно нащупывая палочку в кармане вспотевшими ладонями. Когда Малфой приблизился, у неё задрожали коленки. — Ты не посмеешь меня трогать, — угрожающе прошипела она, но Драко рассмеялся. — Ты не в той ситуации, чтобы ставить условия, — он усмехнулся. — Да не нервничай ты так, я просто хотел поговорить. Недоверчивый взгляд вызвал у него нервный смешок: сам-то верит в свои слова? — У меня к тебе дело вселенской важности. Изначально я собирался провернуть всё немного иначе, но, к сожалению, не все наши желания совпадают с возможностями. Поэтому я решил быть честен, — он наклонился к ней, обжигая кожу тёплым дыханием. — У нас с Пэнси возник спор, и если я выйду победителем, то мне не придётся на ней жениться. Ты ведь знаешь её характер, так что должна понять меня… — Малфой, мне плевать на твои дурацкие дела… — Гермиона попыталась высвободиться, но он прижал её к стене своим телом. — Я не закончил, — Драко грубо завёл её руки над головой. — Если бы ты не была замешана здесь, я бы и на пушечный выстрел к тебе не приблизился. Но уж так вышло, извини. Нашу помолвку с Паркинсон можно расторгнуть, только если на то будут согласны обе стороны, чего, как видишь, нет. На это согласен только я, а Пэнси упирается. Однако, — он манерно растянул гласные, — мне почти удалось с ней договориться. Осталось только… переспать с тобой. И я выиграл. Она несколько секунд не могла понять сказанного. Слова прокручивались в голове в бешеном темпе, гулко отдаваясь в ушах и заставляя непонимающе щуриться. Гермиона не могла осознать, что же больше шокировало её: условия спора или то, что Малфой напрямую говорит об этом. — Ты не станешь этого делать, — сказала она чуть слышно, едва отойдя от потрясения. — Касаться грязнокровки мерзко. — Ничего страшного, ради цели я потерплю. Он криво ухмыльнулся и ещё больше приблизил лицо к изумлённому лицу Гермионы. — Отпусти, ты ведь сказал, что мы только поговорим. — Похоже, твоя реакция заставила меня изменить планы… Грейнджер издала непонятный звук и попыталась зарядить коленкой по малфоевским яйцам, но меткостью она никогда не отличалась, поэтому в темноте попала немного не туда. Драко рывком дёрнул её вверх, сжимая ногу Гермионы между колен. — Что ты собираешься делать? — дрожащим от волнения голосом спросила она, прерывисто дыша. — А давай поиграем: ты будешь угадывать, чего  я хочу, а я буду снимать с тебя по одному предмету одежды. — Отпусти, ублюдок! Я буду сопротивляться… — Давай… — сладко прошептал Малфой, и его голос походил на довольное урчание. — Мне так ещё больше понравится. Всегда хотел попробовать пожёстче. — Помогите! Насилуют! — Гермиона взвизгнула громко, пронзительно, так, что Малфой поморщился. Она всё же надеялась, что проходящие мимо люди услышат и вызволят её из лап недруга. — Я наложил заглушающие чары, радость моя, — проворковал Драко. — Так что кричи сколько влезет. Чувство безвыходности медленно уничтожало её. Палочку так и не удалось достать из кармана мантии, а теперь руки были заняты, а вернее, беспощадно прижаты к холодному бетону стены.   — Пожалуйста, давай разойдёмся с миром. Я никому не расскажу, — взмолилась она, с надеждой глядя на Драко. — Ну, милая моя, мне очень нужно. Не бойся, я не причиню тебе боли, только наслаждение… — Его влажные губы коснулись щеки Гермионы. — А потом, когда я покажу Пэнси воспоминания в доказательство моей победы, мы просто забудем об этом, и никто никогда не узнает. — Но ты ведь можешь просто сделать это с кем-нибудь другим, а потом просто изменить воспоминания, — она хотела, чтобы голос звучал убедительно, но получилось иначе. — Ну-у-у, — разочарованно протянул слизеринец, — так ведь неинтересно. К тому же я не так силён в чарах, чтобы творить настолько сложные заклинания. Лишние хлопоты мне не нужны. Да и ложь, пусть даже во спасение, не в моих правилах, понимаешь? Гермиона нервно сглотнула и Малфой продолжил: — Просто расслабься и получай удовольствие, я всё сделаю сам. И лучше не сопротивляйся, это всё равно не поможет. Слёзы навернулись на глаза. Она не знала, что делать, как вырваться из стальной хватки врага, как спастись. Сейчас этот человек был препротивен ей со своими делами, спорами и желаниями. Гермиона никогда не думала, как бы поступила в подобной ситуации — никто не был так настойчив. Рон всегда интересовался её мнением, обычно ни на что не настаивал в силу своей неуверенности, поэтому она была инициатором в их отношениях. И эти напористость, непреклонность и твёрдость Малфоя пугали своей новизной. Мантия соскользнула с её хрупких плеч благодаря Драко и беззвучно упала на пыльный пол каморки. Гермиона вздрогнула, ощущая, как что-то упирается ей в бедро… И тут у неё словно щёлкнуло в голове. По телу пробежала дрожь, а затем волной нахлынул прилив сил. Если бы кто-то попросил объяснить Грейнджер, что это было и как такое называется, она ни за что бы не смогла подобрать логического разъяснения. Всё случилось так быстро: она оттолкнула мерзавца от себя, вырвала палочку из его рук и, отперев дверь, припустила в сторону гостиной, которая, к счастью, находилась близко. И только оказавшись у камина, лёжа от усталости на диване и переводя дыхание, Гермиона поняла, что её  палочка осталась в каморке…