Жестокий

- Снимай обувь и проходи. Буркнул он, стаскивая ботинки. Микаса послушно сняла свои башмачки и робко прошла в глубь единственной комнаты. В дальнем углу стояла кровать, справа небольшая кухонька с маленькой чугунной печкой и деревянным столом. А слева стоял старый выцветший диван и деревянный выкрашенный в темно-коричневый цвет комод. Внимание девочки привлекла маленькая запертая дверь, но спрашивать о ней она не стала. - Ты есть хочешь? Поинтересовался Леви без особого интереса. Микаса отрицательно покачала головой. Парень подошёл к комоду и вытащил оттуда рубашку и полотенце. - За домом бочка с водой, мыло и ковшик. Сходи помойся и ложись спать. Девочка кивнула и поплелась в указанном направлении. Леви проводил её взглядом. Вытершись полотенцем, Микаса надела данную ей рубашку, которая болталась чуть ниже колен. Собрав свои вещи, девочка повесила полотенце на бельевую верёвку и вернулась в дом, где застала Леви за расстиланием постели. - Вымылась? - Да. - Ложись. - А ты куда? - Не задавай глупых вопросов. Спи. Микаса забралась на постель и укрылась одеялом. Она слышала, как скрипнул диван, прогнувшийся под весом тела, как Леви задул свечу и лёг. Девочка закрыла глаза и попыталась уснуть. Но сон и не думал уносить её в царство Морфея. Слезы вновь покатились из глаз. Микаса тут же вытерла их ладонью и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Девочка не хотела злить и мешать своему "спасителю", как она назвала его про себя. Леви слышал эти тихие всхлипы, но ничего не сказал. Хоть он и не показывал этого, но ему было жалко малышку. Он сам рано потерял мать, отца не знал вовсе. Воспитал его дядя, который впрочем тоже умер, оставив парня одного. Уснули оба только под утро. *** Утром Микаса проснулась от запаха чуть подгорелой яичницы. Протерев глаза, она села на кровати и увидела Леви, возившегося у печки. Услышав ворочание, парень обернулся. - Проснулась? Иди ешь. - Мне не хочется. Честно ответила девочка. Аппетита действительно не было совсем, как и настроения. - Сама не поешь, я заставлю. Быстро за стол. Спорить было бесполезно. Микаса нехотя слезла, аккуратно заправила кровать и потопала босыми ногами к столу. - Тапки надень, пол холодный. Проворчал юноша, накладывая завтрак. Девочка влезла в обувь, села за стол и взяла вилку. - Что мне теперь делать? Спросила она тихо, кладя в рот кусочек яичницы. Леви посмотрел на неё из-под густой тёмной чёлки. - Поживешь здесь. Ответил он, садясь за стол. Микаса вздохнула, пытаясь сдержать слезы. - Хорошо. Тихо прошептала она. Яичница не лезла совсем. Девочка ковырялась в тарелке, пытаясь успокоиться. Парень посмотрел на неё и, вздохнув, забрал тарелку. - Слушай. Микаса, да ведь? Микаса кивнула, не поднимая глаз. Леви продолжил. - Ты должна рассказать о том, что вчера случилось. Почему ты оказалась на улице так поздно? Как тебя нашли те уёб..мужчины? Глаза девочки вновь заблестели от слез. Глубоко вздохнув, она начала рассказ. - Мы сидели дома с мамой и папой. Все было хорошо. Но тут к нам постучали. Папа пошёл открывать. Потом он вдруг упал, мама вскочила и сказала мне бежать. Что она меня догонит. Я послушалась. Выбежала на улицу. За мной побежал кто-то, но я спряталась. - Сволочи.. Работорговцы, мать их. Выругался парень. - Мамы долго не было, мне стало страшно. Потом я увидела тех дяденек-ивзра..изра... - Извращенцев. Поправил её Леви, вновь пряча улыбку. - Да. Они сказали, что знают, где моя мама, и отведут меня к ней. А потом ты пришёл. - Понятно. Повисла тишина. Леви вновь помрачнел. Микаса слезла со стула и взяла грязную посуду. - Ты что делаешь? Спросил парень, удивлённо глядя на маленькую гостью. - Хочу её помыть. Там же за домом, да? Леви кивнул. Микаса, встряхнув головой, вышла. Послышался всплеск воды и звон посуды.