StarStruck

После этого Чимин задумался над тем, было ли это шуткой, или Чонгук прощупывал почву. Если первое, то Пак готов начистить ему рожу, ибо так не шутят, ведь в каждой шутке есть доля правды. А Чим не решил, хочет ли он, чтобы это было правдой. Если второе — как теперь быть? Чимин не знает. У него такое впервые, после такого большого перерыва. Последний раз он встречался во времена трейни, а это было почти два года назад. И сейчас восходящая звезда с завышенным ЧСВ не знает, как себя вести: что говорить и что делать. В следующие несколько дней Чонгук не появлялся рядом с Паком, отчего тому даже стало скучно. Поэтому он, как всегда без стука, ввалился в кабинет президента и уселся на диван, вздыхая от приятных ощущений, когда после долгого дня можно выпрямить конечности и расслабиться. Чон даже не удивился такому нахальству, взглянув на младшего, поэтому продолжил заниматься своими делами, не задавая никаких вопросов. — Юнги просил передать, что тираж запущен, — подает голос Чимин, когда понимает, что Гук не собирается ничего спрашивать. — Ты стал его вестником или решил хоть раз сделать что-то не для себя? — усмехается Чонгук, не отрывая взгляд от бумаг. — Ха-ха, — с сарказмом произносит Пак, поворачиваясь к старшему. — Кстати, хорошо, что ты зашел, — вдруг говорит Чон, нахмурив брови. — Завтра начинаются съемки клипа. К семи утра будь готов, менеджер отвезет на место первой локации. — Сколько по графику съемочных дней? — Постарайтесь справиться за четыре. Осталось не так много времени, поэтому не выпендривайся на съемках и делай все, как нужно, желательно с первого дубля, — кидает камень в огород Пака Чонгук. — И чтобы режиссер потом мне не жаловался, что ты избалованный мальчишка. — Да ты видел этого старого пня? — задыхается от возмущения Чимин. — Почему мы не можем нанять молодого режиссера, который на все сто процентов сечет в том, что нужно молодежи?! — В прошлый раз, когда я это сделал, ты испугал его своим напором, и он сбежал, — напоминает Чонгук, замечая, как немного неловко сглатывает младший, часто моргая. — Кто же знал, что он такой недотрога? — бурчит Чим, не глядя на Чона. — Мне нужно было просто снять стресс, а он сразу жаловаться к тебе побежал, что я его домогаюсь. — У него девушка на втором месяце беременности, а ты ему такое сразу в лицо, — пристыжает его Гук. — Да не знал я, — закатывает глаза Пак, откидываясь на спинку дивана. — Но найди кого-то помоложе, пожалуйста. Я устал от его постоянного ворчания. — Даже не надейся, — улыбается Чонгук, делая это специально. — Это будет дорого тебе стоить. — Я что-то должен буду сделать? — даже оживляется Чимин, ерзая на кожаной обивке. — Ты готов на все, ради нового режиссера, который станет для тебя разрядкой на пару раз? — хмыкает Чонгук, недовольно изгибая бровь и глядя на младшего. — Как тогда ты расслабляешься? — Чимин понимает, что в глазах Чона он выглядит ужасно, поэтому задает вполне логичный вопрос. — Менеджер говорил, что у тебя через пару дней есть вполне приличная форточка вечером, — довольно произносит Чонгук. — В пятницу будь готов к десяти, мой водитель за тобой заедет. — Хорошо, — заинтригованно произносит Чимин, подскакивая на ноги. Паку интересно, отличается ли отдых такого статного мужчины от их, звездных развлечений. Поэтому Чимин ждет пятницу в предвкушении, подумывая над тем, какие варианты могут быть. *** В вечер пятницы Пак уже во всю крутится перед зеркалом. Чонгук просил одеться поприличнее, сначала они заглянут на какой-то прием, а уже после они отправятся на закрытую вечеринку, где отдыхает элита, куда не пускают даже звезд. Вечеринка закрытая: только богатые и уважаемые люди. — Хорошо выглядишь, — говорит Чонгук, когда младший выходит из ворот. — Впервые слышу от тебя комплимент в свой адрес, — усмехается Чимин, подходя ближе к машине. — Ты обещал водителя, но приехал сам. — Решил, что такую ценность, как ты, нельзя кому-то еще доверять, — улыбается Чон, а у Пака что-то щелкает в голове. И опять непонятки, которые терзают парня. Чонгук говорит двусмысленно, или у Чимина уже недотрах полнейший. — Хватит, Чон Чонгук, — бурчит Чим, не сводя с мужчины взгляда. — Ты говоришь неоднозначно, или мне только кажется, — предполагает парень. — Или не кажется, — пожимает плечами Чонгук, тут же открывая дверь машины, чтобы младший не успел сказать еще что-то. Пак еще секунд десять стоит, молча наблюдая, как старший садится в машину, и после делает то же самое, пристегиваясь. Они едут молча, потому что Гук вогнал своим «не кажется» Чимина в тупик, поэтому тот молчит, даже не язвит, хотя делал бы это, ведь он не переваривает зазнайку президента. Или нет? Что вообще происходит с самим Паком, он уже и сам не в курсе. Точно недотрах. Пак не любит светские приемы, официальные вечеринки или подобную хрень, где куча журналистов и нужно улыбаться, будто бы рот порвется от счастья. Поэтому он так и говорит Чонгуку, когда осознает, куда тот его привел. Но Чон обещает, что это ненадолго и он ведь сам хотел узнать, как развлекаются, хотя это развлечением и не назовешь, элитка, вроде президентов ведущих компаний. Он улыбается учтиво, сдержано, здоровается с людьми и даже замечает несколько знакомых лиц из конкурирующих агентств. В голову закрадываются некоторые сомнения, поэтому, когда очередной толстосум прощается, Пак задает вопросы, которые Чонгук вполне ожидал. Он знает, что Чимин не дурак, и он рано или поздно бы все понял, поэтому для него не было неожиданностью то, что младший стал задавать вопросы. — Скажи мне честно, это ведь показуха? — Пак думает, что старший поймет смысл, но тот уточняет, улыбаясь. — Что ты имеешь в виду? — Я вижу здесь персон с толстыми кошельками, некоторых популярных айдолов, сопровождающих их, и всего несколько президентов других агентств. Из чего делаю вывод, что здесь немного щекотливая специфика приема, — рассуждает Чимин, обводя взглядом зал. — Это означает, что я... Ох, мне даже произнести сложно, — пытается расслабиться Чи, но как-то слабо выходит. — Здесь каждый толстосум хвастается своей подстилкой, верно? — Ты не глуп, — улыбается Чонгук. — Только в твоем случае это не так. Поэтому потерпи еще полчаса, и мы уедем. — Почему мой случай другой? Ведь никто не знает, что у нас с тобой простая договоренность. — Поверь, знают. Ты ведешь себя иначе, поэтому на твой счет сомнений не закрадывается, расслабься. Легко сказать. Все пялятся, косят взгляд и ухмыляются. В силу характера Чимина, он бы легко мог начистить рожу каждому. Они считают, что не быть подстилкой — это зазорно? Тогда Пак совсем ненормальный, потому что быть чьим-то содержанцем он точно не хочет. От этого приема воротит, и Чонгук это замечает, предлагая в скором времени уйти. Пак всеми руками и ногами «за», но у него еще остались вопросы, которые он обязательно задаст. Например, какого черта Чон привел его сюда, если мог бы уже встретить его у клуба? Или с какой стати он давил лыбу, когда к ним подошел один из дядечек со своей пассией и уточнил, не это ли тот самый, кого искал Гук так долго? В тот момент Чим готов был взорваться, пар из ушей так и валил, поэтому Чонгук тут же, мягко улыбнувшись, поспешил заверить мужчину, что Пак не только не его пассия, но и искать он ее не собирается. У младшего отлегло в тот момент, но все равно осадок остался. Неужели все айдолы соглашаются на такие предложения и всегда готовы следовать за своим денежным мешком? Это ужасно, Чимин никогда этого не поймет. Следующая локация — элитный клуб, в котором Пак никогда не был. А он, на минуточку, посетил все элитные заведения, но сюда пускали только высшую элиту, а Чимин, не взирая на статус «популярного айдола», как и все другие звезды, не были вхожи в эту категорию. Поэтому для него все было в новинку. Хотя клубы не отличаются друг от друга, здесь царила другая атмосфера. Пробыв здесь около получаса, Чимин понял одно: элита не умеет развлекаться, а то, что они называют развлечением, у нормальных людей — пьянка после трудовой недели. Здесь заключали сделки, закрепляя это попойкой, либо более культурным заливанием глаз, когда ты еще в состоянии ходить сам. Чонгук предложил младшему не замыкаться и чувствовать себя свободно, что Пак всегда, в принципе, и делает. Он даже разрешил (хотя Чим не спрашивал, просто облапал старшего в поисках сигарет, и закурил) покурить, ни предприняв никаких действий, заказал выпивку, а сам периодически осматривал зал, будто бы ждал кого-то. — Мне кажется, ты пытаешься меня напоить, — хмыкает чуть охмелевший Пак, пока еще более менее трезво мыслящий. — Может быть, — снова неоднозначно отвечает Чонгук, и Пак тяжело вздыхает, закатывая глаза. Достал. — Скажи, у тебя есть на меня какие-то виды? — С чего ты взял? — усмехается Чонгук, и в этот момент Чимину кажется, что перед ним змей-искуситель, но никак не президент Чон, которого он видит каждый день в офисе. — Неужели показалось? — растягивает губы в улыбке Пак, опрокидывая в себя бокал какого-то напитка, что так приятно обжигает горло. — Ты кого-то ждешь? — Юнги должен подойти, — отвечает Чон, дав официанту знак, чтобы тот принес еще коктейлей. — Не переборщи. Мне не жалко, но тащить тебя на своей спине я не собираюсь. — Хорошо, папочка, — язвит Чимин. Забота Чонгука (или что это?) вызывает у Пака только сарказм и некоторые подозрения. Но он предпочитает эти подозрения прятать далеко, стараясь не возвращаться к ним, потому что он до сих пор не понимает, что это за отношение к его персоне со стороны грозного президента JJ Int. Где-то через час приходит Юнги, когда Чимин уже в «зюзю», и даже не понимает, с кем знакомит его Мин. Да и Паку все равно, по крайней мере сейчас. Пьяный Чимин — отдельный вид его самого. Словно разные люди. В трезвом виде он многого не договаривает, а вот в пьяном с удовольствием лапает Чонгука, мурлыча что-то на ушко. Чон отталкивает младшего, но тот все равно липнет, гладит по бедру и чуть ли не в трусы пытается залезть. Но Гук упорно стоит на своем, под хихиканье Юнги и его парня — Хосока, не дает Паку воплотить свои скрытые мечты и желания, за что Чим дуется и бузит, словно ему пять лет. — Может, пора его отвезти домой? — предлагает Хосок, на что Юнги соглашается быстрее всех. — Фанаты не должны увидеть его в таком виде, а они все время дежурят возле его дома, — зачем-то говорит Чонгук, вроде бы с надеждой, что кто-то другой поволочит это пьяное тело к себе домой. — И в чем проблема? — коварно улыбается Мин. — Фанаты не знают, где живешь ты, поэтому вывод напрашивается сам собой, — объясняет тот, будто Гук и сам до этого не догадался, но попытаться стоило. — Поэтому удачи тебе в транспортировке. Юнги машет рукой, утягивая своего парня из клуба, и даже не реагирует на грозный взгляд друга, который чувствует всем телом. Он мысленно ликует. Сваха из него вполне хорошая. Пак виснет на старшем, пытается приставать, но Чон силком усаживает парня в машину, тяжело вздыхая, когда тот через окно манит его пальчиком и посылает воздушные поцелуи. Пожалуй, Чонгук не хочет видеть Чимина таким определенно, но в ближайшие несколько часов он точно не изменится. — Пристегнись! — Хорошо, папочка, — широко улыбается Чим, еле натягивая ремень и закрепляя его. — Куда едем? — Домой, — холодно отзывается Чон, заводя мотор. — К тебе или ко мне? — перебирая волосы старшего, заигрывая, спрашивает Пак. Чонгук ничего не отвечает, просто выезжает с парковки и направляется в свой особняк за городом.

***

Приезжают они минут через сорок. Чонгук тяжело вздыхает, потому что Пак не оставлял его ни на одну минуту, и старшему приходилось сдерживаться, а это очень сложно, учитывая то, что Чимин вполне симпатичный. Чон вытаскивает парня из машины за шкирку, и тащит в дом. Уже за дверями Чимин не выдерживает такого холода от старшего и крепко прижимает к стене, насколько это позволяют ему пока еще не покинувшие его силы. — Неужели так сложно хотя бы поцеловать меня? — шипит Чим, максимально близко прижимаясь к чужому телу. — Уверен, что хочешь этого? — Очень! — твердо говорит Пак. Чонгук еще секунду медлит, глядя в темные глаза напротив, запускает руку в чужие волосы, грубо их сжимая, и впивается в пухлые губы поцелуем. Пак ждал этого момента, поэтому отдавался поцелую без остатка, терзая чужие губы. Ему безумно хорошо, особенно в тот момент, когда Чонгук вжимает его в себя, обвивая одной рукой талию. — Хватит, — говорит Чон, когда он понимает, что дальше будет только хуже. — Чертов говнюк! — шикает Пак, заплетаясь в собственных ногах, когда решает завалиться в ближайшей комнате, которую встретит по пути. Спальня оказывается комнатой самого Чонгука. В принципе, он не возражает, даже помогает младшему разуться, и укрывает одеялом, под недовольное бормотание. — К черту, Чон Чонгук... Иди к черту! — Да-да, завтра мне еще спасибо скажешь, — вздыхает Чон, после закрывая дверь в комнату. Скажет ли Чонгук себе «спасибо» — большой вопрос. Но в этом мужчина разберется уже завтра...