StarStruck

После того, как Чимин погрел уши, подслушав разговор Чонгука и его отца, он стал дожидаться первого возле компании. На часах было около одиннадцати, на улице было даже уже прохладно, поэтому Чим продрог, но упорно дожидался Чона, который снова задерживался на работе. Пак любезно попрощался с отцом Чонгука, когда тот выходил из здания и сказал, что сын скоро освободится. Но этот трудоголик почему-то все не шел, а Пак уставал ждать. «Я замерз, выходи скорее». Именно такое сообщение отправляет Чимин Чону, и уже через пять минут Чонгук вылетает из компании, растерянно глядя на младшего. На улице действительно было прохладно, а Чимин не удосужился даже прихватить байку, ведь знал, что будет поздно возвращаться. Чон хватает младшего за руку и тащит к машине, усаживая того на пассажирское сиденье. — Зачем ждал меня? — спрашивает Чонгук, когда они выезжают с парковки. — Хотел поговорить. — Мог бы зайти в офис, зачем мерз на улице? — в голосе звучит укор вперемешку с заботой, которая очень приятна слуху, отчего Чимин улыбается. — Я слышал твой разговор с отцом. — И что ты думаешь? — Я выбрал нужного парня, — чуть перегнувшись через коробку передач, довольно произносит Пак. — Пф, кто кого выбрал, — фыркает Чонгук, но вместо какой-нибудь колкости, получает поцелуй в щеку. — Куда мы едем? — Могу отвезти тебя домой, — предлагает Чонгук. — Ты, наверное, устал? — Я бы предпочел заснуть в чьих-нибудь объятиях. Но хочу сразу пресечь твои похотливые мыслишки, Чон Чонгук, — садясь ровно, говорит Чимин. — И в мыслях не было, — уверяет его Чон, сворачивая на дорогу к своему дому. — Знаю я тебя, — хмыкает Пак, уставившись на дорогу. Спустя двадцать минут они доезжают до дома старшего. Чонгук паркует машину возле ворот и приглашает (этого даже не нужно, Чимин сам заходит) парня в дом. Чон готовит ужин, пока Чим принимает душ и переодевается в одежду, что дал ему старший. В ней Пак выглядит как ребенок, который надел родительскую одежду, но ему нравится, как и Гуку, который задерживает на парне взгляд, когда тот выходит из душа. Пак довольно улыбается и садится за стол, пока Чонгук раскладывает по тарелкам еду, а после ставит перед парнем. — Приятного аппетита, — говорит Чонгук, присаживаясь напротив. — Тебе тоже, — с улыбкой отвечает Чимин, принимаясь за еду. В этот раз он не спрашивает, отравлено ли, а просто ест, радуя глаз Чона. Ему нравится такой Чимин, без своих выкидонов и прочей херни, такой простой, улыбчивый, добрый. Ложатся они только ближе к часу ночи, еще какое-то время разговаривают о чем-то, смеются. — Я думал, что ты еще тот говнюк, — признается Чимин, улыбаясь. — Ты выглядел так высокомерно. — А ты, как я и думал, оказался стервой, — смеется Чонгук, получая от младшего хороший пинок и надутые губы. — Теперь я не особо хочу спать с тобой, — хмыкает Пак, собираясь подняться. — Я пойду. — Стоять, — властно заявляет Чон, притягивая младшего к себе за талию. — Ты никуда не пойдешь. А Чимин и не собирается протестовать, просто укладывается поудобнее под боком мужчины, прикрывая глаза. Сон приходит очень быстро, и Пак даже не просыпается, когда Чонгук ворочается и бубнит себе что-то под нос.

***

Спустя месяц кропотливой работы над американским альбомом и концептом, Чимин все же получает билет на самолет с датой вылета, которая становится для него отправной точкой и днем, когда начнутся испытания чувств на прочность. Чонгук знает, как важна Паку карьера, поэтому легко отпускает его, но внутри все сжимается — не хочется, чтобы он уезжал, ему будет не хватать этого выпендрежника и соблазнителя. — Решил меня соблазнить перед отлетом? — изгибая бровь, спрашивает Чонгук, когда Пак медленно качает бедрами под какой-то незамысловатый трек, играющий фоном в гостиной старшего. — Хм, — задумывается на секунду Чимин, подходя к Чону и усаживаясь на его колени. — Может быть. Пак обхватывает руками шею Гука, удобно устраиваясь на коленях мужчины, и чуть склоняет голову, касаясь своим носом чужого. Чим чувствует большие ладони на своей талии и нежные поглаживания, когда их губы сливаются в одном поцелуе. Пак сжимает мягкие волосы на затылке Чона, целуя более напористо, очерчивая контур чужих губ, проскальзывая языком внутрь, словно борясь за право вести. А потом Чонгук забирается под широкую домашнюю майку младшего, изучает тело ладонями и стягивает ее с парня, откидывая в сторону. Он водит руками по обнаженному телу, продолжая сливаться в страстном поцелуе. Чон чувствует, как растет возбуждение, в голове что-то щелкает, руки спускаются ниже, сжимая такую привлекательную задницу, которая всегда требует, чтобы ее хорошенько отшлепали. Их идиллию прерывает телефонный звонок, точнее ее прерывает Пак, которого раздражает этот звук и он просит, чтобы Чонгук ответил. — Это твой отец, ответь, — говорит Чимин, продолжая жаться к крепкому телу старшего, покрывая поцелуями шею и грудь Чона, пока тот напряженно общается с отцом. — Пап, я немного занят, — жалуется Чонгук, когда Чимин ерзает пятой точкой. Старший прикрывает глаза и сжимает зубы, стараясь отвлечься от поцелуев Пака и внимательно слушать отца. — Нет, не в офисе, но поверь, это очень важно, — отвечает Чон. Чимин расстегивает рубашку Гука, с ухмылкой глядя на того, и ведет ладонью по груди и рельефному торсу, отмечая, что для человека, который все время сидит в офисе, у старшего превосходное тело. — Па-а-п, я... — Чонгук заикается, когда чужая рука накрывает его пах, издеваясь по-крупному. — Я перезвоню. Чон сжимает тонкие запястья, заставляя младшего остановить свои издевательства. — Что ж ты творишь, — вздыхает Чон. — Мне уже пора, — строит расстроенное личико Чимин. Чонгук отпускает руки младшего и обнимает, целуя пухлые губы. — Твой график невыносим. — Ты знал, на что подписываешься, — улыбается Пак, ерзая на чужих коленях. — И вообще, это ты один из тех, кто составляет его. Чонгук шлепает Чимина по классной заднице, пресекая все попытки младшего. — Хватит меня изводить, Пак Чимин. Невыносимо сдерживаться. Чонгук сходит с ума, стоит младшему оказаться в его руках, объятиях. Пак на самом деле не такой, каким кажется тем, с кем работает. Чимин совсем другой: нежный, ласковый, часто улыбается и смеется. Чону так полюбились неожиданные объятия со спины, нежные поцелуи по утрам, что так редки, ибо младший вечно занят. Пак любит издеваться над Чонгуком, но тот не обижается, и даже на то, что полной близости нет, ждет, когда Чимин сам этого захочет, не торопит. — Что вы, господин Чон, как я могу?! — Завтра улетаешь? — Да, — поджимая губы, отвечает Чим. — На целый месяц, если не больше. — Все будет хорошо, — уверенно заявляет Чонгук, снова целуя парня.

***

День за днем Чимин думал о том, что уже скоро он сможет снова встретиться с Чонгуком, который звонил каждый день. Пак жертвовал своим сном между концертами, чтобы поговорить со старшим. Говорил, что разговоры с Чонгуком придают ему сил. Менеджер вечно суетился и, по просьбе Чона, искал окна в расписании. Но спустя полмесяца стало понятно, что ни о каких выходных речи идти не может: съемки, фансайны, концерты, автограф сессии, перелеты в другие города. В тот момент Чим даже не надеялся на хотя бы часовую встречу. А после недавних событий, которые оказались во внимании Пака, и вовсе перестал отвечать на настойчивые и постоянные звонки Гука. Новости недели: Правда ли, что у молодого президента JJ Int. есть сын? Об этом подробнее мы узнаем у самого Чон Чонгука! Менеджер хлопал глазами, разводя руками и пожимая плечами. А Чон все названивал и названивал. — Да, президент Чон, — отвечает на звонок менеджер Хан, ловя настороженный взгляд Чимина. — Да, он здесь. — Я не буду с ним разговаривать! — Если ты не поговоришь с ним, меня уволят, — менеджер выглядит измученно, потому что он мечется меж двух огней. — Пожалуйста, Чимин, сделай мне одолжение. Пак закатывает глаза и все-таки берет телефон, который менеджер протягивает ему. Тот понимает сразу все без слов, стоит Чимину взглянуть на него, и отходит подальше, чтобы уши не греть на чужие разборки. — Не смей пугать моего менеджера увольнением, — почти шипит Чимин, сжимая телефон в руке. Он прекрасно понимает, что нужно поговорить спокойно, что все это может быть простым слухом, в который Чимин поверил. Но эмоции берут верх, и Пак поступает, как истеричка. Чонгук же хочет сказать самый весомый аргумент, который убедит Чимина в его непричастности к отцовству этого мальчика, но желает это сделать лично. Поэтому через несколько минут разговора Чон появляется за спиной младшего, заставляя того повернуться. Он сбрасывает вызов и тянет Чимина за собой, бросая менеджеру, чтобы отменил все планы на этот вечер. Возражать не кому, потому что оба сбегают слишком быстро, менеджер Хан даже не успевает что-то сказать. — Какого черта ты приперся сюда? — негодует Чим, выдергивая руку. — Идем! Ничего не объясняя, Чонгук снова хватает за руку Пака и запихивает в машину. Едут они молча: Чимин думает о том, что он все еще злится на этого мудака, а Чонгук надеется, что младший выслушает и не будет перебивать. Они останавливаются возле небольшого домика, окруженного деревьями. Чон паркуется и вытягивает Чимина из машины, таща за собой в дом. — Зачем мы сюда приехали?! — Я снял этот дом, чтобы нам никто не мешал, — говорит Чонгук, пытаясь успокоить нервы. — Нам нужно поговорить! — Мне не нужно! — Нужно! Если для тебя наши отношения что-то да значили! — Что ты можешь еще мне сказать? Я читал новости. Поздравляю, к нашей компании столько внимания. Хороший пиар-ход, не находишь? — Это не мой сын! — Ты уверен? — Да! — Я вот что-то нет, — хмурится Чимин. — Тест ДНК уже сделал? Почему же тогда новости молчат? Почему издания не кричат заголовками «Аферистка решила...» — Я никогда не спал с женщинами! — выпаливает Чонгук, прерывая поток яда младшего. — Что? — У меня никогда не было девушки. Чимин чувствует себя отвратительно.