Да, Джим

Ночь тем временем прошла без происшествий. На удивление Шерлок даже сумел выспаться и, проснувшись по молчаливой просьбе служанки, чувствовал себя вполне сносно. Вчерашние события в утреннем свете не казались такими катастрофическими, а образ Мориарти — пугающим. Отправляясь на завтрак, Шерлок намеревался решить все вопросы с максимальной выгодой для себя. В конце концов, он умел убеждать. Во всяком случае, так ему казалось. Джим обнаружился там же, где он его оставил, и, похоже, даже не вставал с места. По крайней мере, вид его свидетельствовал о том, что так и было: Мориарти потёр красные от недосыпа глаза и уставился на бодрого Шерлока с нескрываемым раздражением. — Утро доброе, — усталость альфы была Шерлоку на руку. — Обсудим условия моего пребывания здесь? — он натянуто улыбнулся и налил себе свежий кофе. — Слушаю, — нехотя кивнул Джим, сделав глоток из своей чашки — явно не первой. — Как я понял, я не нужен тебе в качестве настоящего супруга. Для чего ты в действительности выкупил меня, я выясню позже, а пока что предлагаю обеспечить мирное сосуществование, — Шерлок с удовольствием отхлебнул кофе. — Ты возвращаешь мне таблетки и телефон, я не трогаю тебя, ты — меня. Живем как соседи. Это меня устроит, к тому же, здесь неплохо кормят. — Мне кажется, или ты неверно понимаешь слово «подчинение»? — Джим широко зевнул, явно выказывая своё пренебрежение. — Предлагаю другой вариант. Ты засовываешь свои амбиции куда подальше, ведёшь себя тихо и слушаешься, как и положено омеге. В ответ я обеспечу тебя книгами и быстрее позабочусь о лаборатории. — И каких же приказов мне ожидать? — Шерлок предполагал такой ответ, но после ночи без домогательств чувствовал себя увереннее. — Мне надо знать, на что я меняю свою свободу. — Для начала запишешь видео для своего сайта, где расскажешь, как ты ошибался в своих убеждениях и как ты счастлив, что нашел своего альфу, — сразу нашелся Джим, явно предвидя подобный разговор. — А там кто знает, что придет мне в голову, — легкомысленно закончил он. — Этого не будет! — Шерлок возмущенно посмотрел на него, мгновенно улавливая, откуда ветер дует. — Будучи твоим омегой, я готов выполнять обязанности мужа, но не менять собственные взгляды. — Готов выполнять обязанности мужа? — хохотнул Джим. — Тебе хотя бы известно, что они из себя представляют? — весело спросил он. — Сопровождать на приемах, не мешать разговору альф, быть опрятным, согревать постель? — Шерлок скривился. — Я что-то забыл? — Забыл, что мы спим в разных спальнях, — хмыкнул Джим, снова хватаясь на чашку с кофе. — Мне казалось, супружеский долг тебя пугает. — Перспектива, которую предлагаешь ты, хуже, чем пять минут на спине с разведенными ногами, — не удержался Шерлок. — Очаровательное самопожертвование, — холодно улыбнулся Мориарти и брезгливо поморщился. — На данный момент ничего из тобой перечисленного меня не интересует, мне нужна запись, и ты ее сделаешь, если не хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в ад. Чем не вариант мирного сосуществования? — Нет, — Шерлок поджал губы, — ты не заставишь меня. Судя по всему, мой выкуп на аукционе должен научить омег слепо вверять свою судьбу в чужие руки, но я вашу религию не исповедую, — он ответил язвительной улыбкой. — Слепо вверять, отличный речевой оборот. Знаешь, а я действительно мог бы лишить тебя зрения, — выражение лица Джим резко изменилось, став угрожающе безжалостным. — Ох, уж это увлечение химией, несчастный случай, закончившийся трагедией… Шерлок застыл, пораженный тем, что услышал. Это было уже слишком. — Мой брат работает в правительстве, а его бета — в Скотленд Ярде. Не думай, что можешь калечить меня безнаказанно, — с достоинством произнес он. — А вообще люди не идиоты, никто не поверит, что я так резко поменял мнение насчет альф. Если обществу нужно, чтобы среди омег было все тихо, что ж, вы меня поймали, — он развел руками, — больше советы, как избежать женитьбы, давать некому. Я был единственным консультантом! — О, насчёт людей ты сильно заблуждаешься, они уже обмануты в лучших чувствах, — вернувшись к прежней манере разговора, заметил Джим. — Взгляни на первые полосы, — он бросил Шерлоку несколько газет через стол. Шерлок быстро пробежал глазами заголовки и мысленно застонал. — Я жертва! Я пал жертвой неумолимой системы, а вовсе не укатил в неизвестном направлении с таинственным красавцем! Что за бред?! — он яростно отшвырнул газеты. — Лже-консультант или сто и один совет, как заработать на наивных омегах, — с издевательским удовольствием зачитал Джим заголовок одной из них. — Все ещё уверен, что твои убеждения кому-то нужны? — Ты хочешь меня уничтожить, вот твой план! — Шерлок прикрыл глаза. — Идеально: строптивый омега оказался мошенником и лжецом! После такого никто не поверит моим словам, гениально! Он закусил губу, пытаясь найти в этой схеме изъян, что-то, что упустил он сам или Мориарти. — Брак! — неожиданно воскликнул он. — Мы не заключили договор, а это значит, что развод практически невозможен! Ты уничтожил меня, но ведь и себя обрек на рабство. Ты тоже заложник в нашей паре! — Не столь драматично, я альфа, а значит, не обязан хоть сколько-то менять свой образ жизни и привычки, мне даже не обязательно быть с тобой любезным, — кривляясь, развел Джим руками. — Общество не одобряет угнетение в браке, но всячески внушает омегам необходимость смирения. Ублажай и превозноси альфу своего, — перефразировал он текст из Писания. — Я никогда не стану делать подобное искренне, — Шерлок насмешливо посмотрел на него. — Ты лишил себя возможности настоящего брака. — По-твоему, я похож на человека, который мечтал найти «своего» омегу и жить с ним «долго и счастливо»? — дёрнул Джим бровью, возвращая ему насмешку. — Однако вся эта узаконенная домашняя тирания меня жу-у-утко забавляет. И это прогрессивная Британия! Да здравствуют права человека! — Садист с завышенной самооценкой, — припечатал Шерлок. — Типичный альфа с претензией. И что в итоге? Ты точно так же женился на омеге, причем по собственному желанию! Выбрал бы хотя бы бету, это было бы оригинально. — Не волнуйся, если я захочу от тебя избавиться, я что-нибудь придумаю, — Джим резко поднялся, опрокинул в себя остатки кофе и вспомнил: — Через час привезут твои вещи. — И что дальше? — Шерлок скрестил руки на груди. — Что я должен делать в роли твоего омеги? Сидеть дома? Печь пирожки? Я не создан для этой жизни, и ты это прекрасно знаешь! — Я садист, ты очень точно подметил, так что тебе придется постараться, — Джим подошёл к нему, жёсткие пальцы ухватили за подбородок, заставляя задрать голову и посмотреть на себя. — Ты плохо меня слушал, а я повторять не люблю. Видео, Шерлок, вот твоя задача на день. Аппаратура прибудет вместе с вещами, — он отступил и, не дожидаясь ответа, покинул столовую, не забыв прихватить с собой ноутбук. Шерлок тяжело выдохнул. Записывать такое видео совершенно не хотелось, как и подчиняться Джиму в чем-либо, однако Шерлок понимал, что откровенный бунт не даст ему ничего хорошего. Первым делом надо было забрать подавляющие и телефон, а это значит, что злить сейчас Мориарти нельзя. Джим хотел видео в качестве доказательства его капитуляции, значит, придется сделать это, несмотря на собственные амбиции. Шерлок сжал кулаки и чертыхнулся. Ненависть к Джиму с каждой минутой становилась сильнее. Он уставился перед собой, пытаясь сопоставить всю имеющуюся в голове информацию. Неделю назад Майкрофт сообщил ему, что на ближайшем аукционе Шерлоку грозит перспектива быть выкупленным альфой, намекнул, что причины этого проистекают из его, Шерлока, эксцентричного поведения, и заверил, что уладит ситуацию. Сразу перед аукционом он дал понять, что угроза ликвидирована и Шерлок мог не волноваться, однако спустя несколько часов тот тем не менее оказался связан брачными узами и находился далеко от дома без связи и какой бы то ни было информации о том, что ему ждать от альфы, который не выглядел довольным собственным приобретением. Мориарти тоже говорил про скандальную репутацию прямым текстом: Шерлок действительно привлек к себе слишком много внимания, и теперь дурная слава обернулась против него. Кто-то решил проучить его, и было не ясно, какую роль в этом играл сам Мориарти. Он был явно осведомлен о возможностях Майкрофта и не желал выдавать ему их с Шерлоком местоположение. Чем была вызвана подобная осторожность и кем был его новоиспеченный муж, Шерлок планировал выяснить как можно скорее. Без связи с Майкрофтом или интернета выяснить что-либо было затруднительно. Шерлок принялся размышлять об особенности психологии и отношениях альфа-омега. Впервые в жизни ему самому на практике предстояло применить свои знания человеческой натуры. До этого момента единственное, что он делал — унижал и оскорблял окружающих, но с Мориарти такой метод точно не мог сработать, а значит, придется быть хитрее. Разыгрывать из себя послушного и тупого как овца омегу Шерлок не собирался, но записать видео или изобразить смирение с собственной участью мог. Подойдя к окну, Шерлок задумчиво нахмурился: он пока не представлял, как на деле можно разрушить свой брак, не убив Мориарти. Однако через час надежда у него все же появилась — не без помощи Майкрофта: в вещах, что ему привезли, обнаружилось обычное бумажное письмо, что было вложено в одну из книг. Это было до гениального просто, ведь, как теперь было ясно, его вещи проверяли лишь на наличие следящих устройств и средств связи, а испещренный корявым почерком листок никого не заинтересовал. Впрочем, письмо так или иначе оказалось зашифрованным, но для Шерлока это не было проблемой: запершись в комнате, он быстро прочитал его и сжёг — все, что сообщил Майкрофт, впечаталось в его память. Мориарти подозревался в криминальных делах, и задачей Шерлока было найти доказательства этому. Это давало не просто надежду, это воодушевляло, придавало сил и энергии действовать. Шерлок огляделся и улыбнулся почти плотоядно. Если он докажет связь Мориарти с криминальным миром, аннулировать брак или развестись не составит труда. Майкрофт своим письмом дал понять, что все еще можно исправить и вернуть свою свободу. Когда Шерлок устанавливал камеру, в его голове уже рождались идеи о «сто и одном способе развестись с неугодным альфой». Он был уверен в успехе, что, проиграв битву, в скором времени выиграет войну.

***

— Ты отвратительно переигрываешь, — заметил Мориарти, просматривая готовую видеозапись перед ужином, однако в глазах его читалось удовлетворение результатом. Шерлок отметил, что тот, несмотря на отчётливые следы усталости на лице, выглядел энергичным и бдительным. Вероятно, такой эффект придавали мелкие детали, вроде свежей рубашки или отсутствия вечерней щетины. Стоило отметить, что Джим следил за собой — вся его одежда была подобрана со вкусом, а состояние кожи, волос и ногтей выдавало тщательный уход. Вкупе с неплохими внешними данными это придавало ему высокомерного лоска, хоть и невольно располагало к себе. — Возможно, слова про «чудо нашей любви» были лишними, но большинство омег непроходимые тупицы, обожающие истории в духе «Мой личный альфа» или «Запретная любовь», так что они поверят и в этот бред, — Шерлок криво усмехнулся. — Я все записал, теперь отдай! — он требовательно протянул руку. С последнего приема подавляющих не прошло еще и суток, и разумом Шерлок понимал, что никаких побочных эффектов от отказа быть пока не может, но иррационально нервничал и искал у себя симптомы начинающейся ломки. Джим смерил его внимательным пронизывающим взглядом — так на Шерлока смотрел только Майкрофт, пытаясь узнать, о чем он думает. Часто ему это удавалось, и Шерлок невольно напрягся, хоть и был уверен, что Мориарти на подобное не способен. — Вчера вечером ты сказал, что твои таблетки вызывают привыкание, но прошли уже сутки, и я не вижу никаких признаков синдрома отмены, так что планирую понаблюдать ещё, прежде чем ты получишь их обратно, — уверенно и спокойно проговорил Джим — он отказывал ему, но снизошел до объяснений. — Между тем, хоть ты и недостаточно постарался, я доволен. Ты проявил послушание, поэтому вместо наказания получишь поощрение. Можешь попросить что-то, что тебе необходимо, помимо выхода за пределы этого дома, встречи с братом, возвращения телефона или таблеток. Шерлок застыл, пораженно глядя на него. Последнее, что он предполагал услышать — это похвалу. Видимо, из-за общей нервозности и шока он не сразу нашел, что ответить, и с полминуты глупо пялился на Мориарти с совершенно пустыми глазами и мыслями. — Почему мне нельзя встретиться с братом? — в итоге спросил он хмуро. — Потому что я не доверяю ему, — неожиданно честно ответил Джим. — Как и тебе, поэтому я буду ограничивать и контролировать все твои контакты с внешним миром, пока буду считать это необходимым. Я достаточно понятно объяснил, чтобы мы больше не возвращались к этому вопросу? — в его голосе не было издёвки, к которой Шерлок уже успел привыкнуть, — Мориарти говорил ровно и строго, продолжая все так же внимательно наблюдать за ним. — Да, Джим, — на автомате ответил Шерлок, тут же пытаясь придумать какой-то иной способ связи с братом и внешним миром вообще. Если он сумеет найти какие-то компроментирующие улики против Мориарти, ему придется каким-то образом сообщить об этом Майкрофту. — Хотя вообще-то я хочу посещать Национальную библиотеку, — подумав, снова возразил он, — это можно осуществить, если, к примеру, ты дашь мне водителя и охрану. Некоторые альфы так делают. Разумеется, речь шла о тех альфах, кто опекал своих омег сверх меры, опасаясь за их безопасность и не позволяя никому к ним приближаться. В случае с Шерлоком приближаться к кому-либо нельзя было бы ему самому. — Что непонятного во фразе «помимо выхода за пределы этого дома»?! — рявкнул Джим так резко, что Шерлок едва ощутимо вздрогнул. — Я несколько раз повторил, если тебе нужны какие-то книги, ты можешь их попросить, — спокойнее добавил он, правда, во взгляде отчетливо проступило раздражение. — Но это же ненормально, не выпускать меня из дома! — не выдержал Шерлок. — Я омега, а не заложник! Приставь ко мне конвой, если думаешь, что сбегу! — Ты выйдешь отсюда тогда, когда мне не будет необходимо приставлять к тебе охрану, — взгляд Мориарти становился все злее. — Ты станешь абсолютно свободен в своих перемещениях, когда я буду уверен, что лишь моего слова достаточно и что ты не ослушаешься. Подозреваю, что этого может не случиться никогда, но у тебя есть мотивация, чтобы постараться. Шерлок сглотнул. Слова Мориарти звучали весьма конкретно. Дверь клетки захлопнулась, и Шерлок почти физически ощутил давление со всех сторон, как если бы стены дома были к нему гораздо ближе, чем сейчас. — Мне нужны сигареты, — отрезал он. — Книги, возможность заниматься. — Напиши список, — кивнул Мориарти. — И можешь использовать кабинет на втором этаже. — Я знаю все о правах омег, — Шерлок с вызовом посмотрел на него. — И обязанностях альфы — тоже. Ты должен заботиться обо мне! — он сверкнул глазами. — Омега вверяет свою судьбу альфе, и тот несет за него полную ответственность! Это касается всего, в том числе психического и физического здоровья. Разумеется, в современном мире это было не так. Омеги редко выдавались замуж как Шерлок — за неизвестного. Так же как никто не хранил девственность или не скрывал свою шею. Омеги и альфы свободно встречались, ходили на свидания и создавали семьи в основном полюбовно, ведь в одном Шерлок был прав — альфы несли полную ответственность и, хоть законодательно это было прописано весьма туманно, должны были заботиться о своих избранниках. Разумных людей было больше, чем Шерлок любил считать, поэтому желающих выкупить «кота в мешке» почти не оставалось, однако каждый одинокий омега все равно переживал за свою судьбу и либо стремился как можно скорее познакомиться и обручиться с альфой, либо шел к «единственному в мире омеге-консультанту» за советом о том, как сохранить свою свободу и независимость. — Так ты хочешь, чтобы я позаботился о тебе? — Джим вскинул брови в притворном удивлении. — Ты, Шерлок Холмс? Борец за половое равенство? Альфаненавистник? — он сухо рассмеялся, но глаза его выражали все те же строгость и серьезность. — Речь идет о том, что наши законы даже если и несправедливы в отношении омег, не предполагают, что вы имеете право делать что угодно! Шерлок знал, что правды в его словах мало. Несмотря на прогресс, в отношении альфа-омега общество оставалось удивительно консервативным, с чем, собственно, он и Майкрофт пытались бороться по мере сил. Большинство законов просто никто не отменил со времен Средневековья, и юридически такой брак, как у него с Джимом, означал почти полное лишение омеги своей воли. — Впрочем, как и не предполагают обратного, — Джим равнодушно пожал плечами. — Мое поведение легко можно оправдать чувством собственности, любой юрист тебе это подтвердит, — он вдруг зевнул. — Ты заставил меня заскучать, эти философские беседы о добре и зле… Это все не подействует на меня, Шерлок. Тебе никак не изменить мое решение, пока я этого сам не захочу.

***

Больше они к этой теме не возвращались. У Мориарти, как у любого делового человека, хватало забот, и Шерлок очень скоро осознал, что по сути предоставлен сам себе. Он не испытывал на этот счет иллюзий, понимая, что домашний персонал наверняка постоянно наблюдает за ним. Подойдя однажды слишком близко к ограде, он был остановлен появившимся будто из-под земли охранником, который вежливо, но настойчиво попросил его сделать несколько шагов назад, объясняя это тем, что вся территория по периметру дома находится под напряжением. Шерлок не стал это проверять, но проверил другое: отходя, он будто случайно покачнулся и завалился вперед, намеренно впечатываясь носом в грудь охранника. Интуиция его не подвела — работник Мориарти сперва подхватил его, через секунду отпрянул, но на ногах устоять помог, после чего намекнул на то, что в их интересах не сообщать Джиму о случившемся. Шерлок согласился и спрятал улыбку — его теория подтвердилась — слугам нельзя было касаться омеги Мориарти. Это давало почву для новых размышлений. Побег Шерлок не планировал, оставив это на самый крайний случай. Ему хватило бы смелости и изобретательности, но доводы разума говорили не в пользу такой авантюры. Разумеется, сейчас беглых омег не казнили, как в прошлом, но спрятаться в таком положении так же было непросто. Технический прогресс имел и свои минусы — камеры и следящие устройства, система кредитных карт, мобильная связь, все это не сыграло бы ему на руку, а Мориарти явно не оставил бы попыток отыскать и наказать его. К тому же жизнь в бегах ему была не по вкусу. Шерлок намеревался выйти из этого брака с гордо поднятой головой и лицом победителя. За несколько дней пребывания в своем новом доме Шерлок утвердился в мысли о том, что Джим властолюбивый и бескомпромиссный альфа, ждущий подчинения всех и во всем. Собственно, больше ему ничего не требовалось. Он обращал на Шерлока внимания не больше, чем на своих слуг, видимо, потеряв к нему интерес в тот момент, когда нашел ему нужное место и применение в доме. Шерлок мог часами бродить по саду или читать, Джим не тревожил его, не требовал и не заставлял что-либо делать. Постепенно привыкая к такому странному соседству, Шерлок мог бы чувствовать себя вполне сносно, если бы не усиливающееся беспокойство и чувство тревоги. Он понимал, что это состояние вызвано вынужденным отказом от подавляющих, но бороться с ним было трудно. Из-за этого стресса ему не удавалось продвигаться на пути к своей цели — выяснению подноготной деятельности Мориарти. Информации было крайне мало, лишь обрывки телефонных разговоров, что он мог уловить, но каждый раз это были разные люди и разные темы. Казалось, в деятельности Джима нет никакой конкретики. Шерлок слышал и о бирже, и о грузоперевозках, и о выборах где-то на другом конце мира. В логичную картину это не складывалось, от чего беспокойство лишь усиливалось. Спустя неделю Шерлок чувствовал себя в доме Мориарти одновременно уверенно и нервно. Приступы волнения становились все чаще, сдерживать себя было все труднее. Ночью он не мог уснуть, ощущая какую-то необъяснимую тоску, беспричинный страх и будто грусть от одиночества, что была ему совсем не свойственна. К утру приступы обычно проходили, и Джим не замечал следов его проблем, пока в первую их совместную субботу Шерлок за завтраком не разбил стакан с водой, что выпал из его дрожащих рук. Служанка появилась в ту же секунду, чтобы убрать осколки, а Мориарти впился в Шерлока цепким внимательным взглядом, пока тот ерзал и неуклюже стряхивал попавшие на одежду капли. — Когда это началось? — спросил он с таким безразличным видом, словно собирался прослушать сводку экспериментальных данных, не больше. — Опиши своё состояние. — Это приходит как приступ, — Шерлок не стал юлить и отнекиваться. — Чаще всего ночью, и длится все дольше. Наверное, схоже с панической атакой. Я не чувствую физической боли, но — слабость, беспричинный страх, нервозность, — он облизнул пересохшие губы. — Мне это не побороть, нужны таблетки. — Ещё рано, — тут же отрезал Джим и рассеянно кивнул своим мыслям. — Происходящее с тобой подтверждает мои догадки, но я всё ещё хочу убедиться до конца. — Какие догадки? — Шерлок дернул плечом — ему не нравилось быть подопытной крысой. — Мне было любопытно, являются ли твои почти не выраженные инстинкты каким-то природным дефектом, может быть, детской травмой, или все дело в препаратах, которые ты употребляешь, — скучающим тоном пояснил Мориарти, и сейчас Шерлок чувствовал, что делает он это нарочно. — Выходит, ты хороший химик, даже блестящий, но такой же омега, как и другие, когда действие твоих чудодейственных таблеток проходит. Ладно, не совсем такой же — куда наглей и заносчивей, но теперь я точно знаю, чем обусловлена такая самоуверенность. Ты ведь сказал, что пьешь их с четырнадцати. И ни разу не прерывал прием? — было не понятно, Джима удивляет подобная ситуация или забавляет. Он расслабленно откинулся на спинку стула. — Это миф! — тут же принял оборону Шерлок. — Да, омеги подвержены инстинктам, как и альфы, но это не то, что ты не в состоянии побороть самостоятельно, а лишь навязанная обществом идеология! Мое состояние — синдром отмены, не более того. Мои помыслы и мой разум все те же. Назовем это похмельем, а оно может случиться как с омегой, так и с бетой и альфой. — Именно поэтому ты сейчас не получишь таблетки обратно, — Мориарти мрачно усмехнулся. — Тебе предстоит много интересных открытий. — Таблетки моя защита! — Шерлок сжал кулаки, чувствуя, что теряет контроль. — Я живу с ними многие годы, нельзя отменять их так резко — это стресс для организма! — Защита, — задумчиво протянул Джим. — От чего или кого, Шерлок, если ты убежден в собственной исключительности? — тот молчал, все больше хмурясь, поэтому Мориарти продолжил: — Подумай над этим. И у меня есть для тебя новость. Сегодня вечером я планирую вывести своего послушного и довольного омегу в люди. Ты должен быть готов к семи. — Куда мы идем? — тут же встрепенулся Шерлок. Не то чтобы он жаждал светских раутов или даже гостей, но сейчас он просто заскучал наедине с собой, к тому же ему было любопытно. — Одно любопытное местечко, — отмахнулся Джим. — Я вынужден продемонстрировать твоему брату, что ты жив и здоров, потому что он, кажется, готов развязать мировую войну в попытках найти тебя, — это была откровенная насмешка и преувеличение, да и Шерлок понимал, что за этим выходом в люди стоит не столько стремление унять беспокойство Майкрофта, а какие-то личные цели Мориарти. — Майкрофт будет там? — он прищурился, прикидывая, удастся ли поговорить с братом без бдительного внимания Мориарти. Это было маловероятно, но попытаться стоило. — Майкрофту на такие мероприятия путь заказан — он придерживается слишком прогрессивных взглядов, — на этот раз Джим не удержался от ядовитой усмешки. — Что это значит? — Шерлок ощутимо занервничал. Ему не понравился взгляд Джима, да и интуиция его крайне редко подводила. — Увидишь все своими глазами и поймёшь. Не хочу испортить тебе впечатление, — под конец фразы Мориарти совсем развеселился и одарил Шерлока довольной улыбкой, которая явно не сулила ничего хорошего. Вдруг снова резко посерьезнел он и решительно поднялся. — Поднимешься в мой кабинет к семи. И не опаздывай. Шерлок кивнул, тут же прикидывая, что ему явно улыбнулась удача. Возможность узнать о Мориарти побольше, заглянув в кабинет, казалась неожиданным подарком судьбы.