Да, Джим

Ровно в семь Шерлок толкнул дверь кабинета, надеясь выяснить как можно больше, однако был остановлен решительным голосом Джима: — Ты должен надеть это. Шерлок не успел толком осмотреться, хотя заметил, что кабинет Мориарти к большому разочарованию тоже не желал рассказывать ничего интересного о его владельце и его преступных планах, как ему в руки прилетела небольшая коробка. Он взвесил ее в ладони и встряхнул — лёгкая, внутри едва слышно что-то звякнуло, и в голове сразу промелькнуло подозрение насчет того, что это может быть, но Шерлок не спешил с выводами. — Своеобразный дресс-код, не то чтобы ты заслужил что-то подобное, так что после я его заберу, — Джим выжидательно застыл, поднявшись из-за стола. Подозрение переросло в уверенность. — Нет, — Шерлоку было достаточно чуть приоткрыть коробку, чтобы тут же отпрянуть и выронить ее, — на подобное он соглашаться не собирался. — Тут все просто, — Джим обошел стол и замер напротив. — Я не спрашивал, что ты об этом думаешь. Это условие, только исполнив которое, ты выйдешь из дома. — Тогда я остаюсь, — Шерлок скрестил руки на груди. — Пусть Майкрофт начинает войну! — Я бы поверил в такую категоричность, если бы не знал, насколько тебе любопытно, — похоже, Джима его реакция лишь снова развеселила. — И, хоть мне и не нужно твоё согласие, я даю тебе шанс сделать правильный выбор самостоятельно. Это в твоих интересах, — на этот раз угрозы были куда более завуалированы, но от того не менее нервировали. — Что будет, если я откажусь, и что получу, если соглашусь? — Шерлок решил играть по другим правилам. В конце концов, Джим был дельцом и привык заключать сделки, это должно было сработать. — Если откажешься, я вколю тебе транквилизатор, и ты все равно окажешься, где мне нужно — расслабленный и довольный жизнью, но вряд ли будешь способен на что-то большее, чем пускать слюни, — холодно улыбнулся Мориарти. — Если согласишься, то сможешь наблюдать, собирать информацию, а будешь паинькой, возможно даже заслужишь поощрение. Мозг Шерлока сейчас работал с бешеной скоростью. Он понимал, что угрозы Джима не пустой звук, но каждое слово о предстоящем вечере сулило опасность. Шерлок не хотел испытывать судьбу, но и идти куда-то с Мориарти в таком виде — тоже. — Я не доверяю тебе, — в итоге просто сказал он. — Мне нужны объяснения. Джим медленно подошёл ближе и наклонился, чтобы поднять коробку. Когда он открыл ее, Шерлок с откровенной брезгливостью уставился на тонкий черный ремешок. — Тебе прекрасно известно, что ошейник всегда был символом принадлежности омеги своему альфе, — начал Мориарти, небрежно вытряхнув покупку на ладонь. — Сейчас он практически утратил своё значение, превратившись лишь в экзотичный аксессуар. Инстинкты завуалировали романтикой, как ошейники заменили кольцами, однако существует множество людей, кто не считает такой обмен равнозначным. Не омега выбирает альфу, а наоборот, и только ошейник передает весь смысл полного подчинения и принадлежности. Место, куда я собираюсь тебя отвести, предназначено для людей разделяющих подобные взгляды, и показаться там омеге с голой шеей — дурной тон, — пояснил он, игнорируя всю гамму чувств от отвращения до презрения, отразившуюся на лице Шерлока. — Считай это игрой, правилам которой ты вынужден подчиняться. Шерлок хмуро смотрел на Джима. Взглянув один раз на ошейник, он не решался снова сделать это. Вещь вызывала у него страх, хотя сама по себе не была чем-то из ряда вон. Некоторые омеги носили ошейник, в этом не было чего-то экстраординарного. Шерлок опасался другого. — В этом месте, — он нервно тряхнул волосами. — Что там происходит с омегами? — Если я скажу тебе, то лишу себя удовольствия увидеть твоё шокированное выражение лица, — хмыкнул Джим, не спуская с него своего пронизывающего взгляда. — А если серьезно, тебе нечего бояться. Пока на тебе будет это, — Шерлок заставил себя снова коротко взглянуть на ошейник, — тебя никто не тронет. Отчего-то Шерлок сразу же поверил словам Джима о собственной безопасности. Мориарти говорил уверенно, к тому же складывалось ощущение, что он в принципе не собирается врать в чем-либо Шерлоку, всякий раз отвечая на его вопросы откровенно. Гордость боролась с любопытством, здравый смысл — с азартом. — Ошейник застегивается сзади, — он нервно повел плечами. — Ты должен сам надеть его мне, — сказал он, принимая решение. — Хорошо, — кивнул Джим и вдруг положил руку ему на плечо — она была теплой, но тяжёлой, словно придавливала к полу, Шерлок почувствовал иррациональную дрожь в ногах, как будто они мгновенно стали слабыми. — Опустись на колени, чтобы я мог это сделать, — коротко приказал Мориарти. Шерлок на секунду завис, будто загипнотизированный голосом и взглядом Мориарти, но разум быстро вернулся к нему. — Нет! — отрезал он, повышая голос после того, как почувствовал, будто колени и правда готовы согнуться. — Ты же не думаешь, что я стану тянуться к тебе, — Джим дёрнул бровью. — Живей, время не ждёт, — поторопил он. — Я сяду на стул, — Шерлок отступил на безопасное расстояние. — Как же ты отвратительно воспитан, — скривился Джим в ответ на это, во взгляде его плескалось раздражение, а голос стал ещё строже. — У тебя такой вид, словно ты сейчас упадешь в обморок, сядь и успокойся. Шерлок опустился на стул, но нервное напряжение не покидало его. Казалось, он совершает ужасную ошибку — все это просто не могло происходить с ним. Только не с ним, кто всегда был против любых поползновений против собственных прав и свобод. Джим зашёл ему за спину, и Шерлок напрягся ещё сильнее, ожидая прикосновения. — Расслабься, я не собираюсь душить тебя, — фыркнул Мориарти, положив руку ему на затылок и вынуждая чуть склонить вперёд голову — движение было плавным, но твердым и властным, так что Шерлок не осмелился тряхнуть головой, как хотелось. Тонкий ремешок обхватил шею, отчего горло перехватило, заставляя судорожно сглотнуть. Шерлок невольно дернулся. Ощущение чего-то инородного на своей коже невольно рождало подспудный страх удушения, хотя Джим еще даже не затянул ошейник. Шерлок сцепил зубы, чувствуя, что вот-вот не выдержит и просто сбежит отсюда, так сильно было его напряжение сейчас. — Молодец, — похвалил его Джим, когда закончил с застёжкой, и Шерлок снова выпрямился на стуле — неестественно ровно, рвано дыша и часто сглатывая. — Тебе очень идет, — сказал Мориарти явно с целью поиздеваться, хотя в его голосе сейчас не слышалось насмешки. — Он не давит, — произнес Шерлок вслух, больше чтобы убедить самого себя. Мысли путались. Сорвать ошейник и убежать хотелось нестерпимо, но вместе с тем Шерлок понимал, что это глупо. Его взгляд метнулся к небольшому зеркалу на стене. Любопытство снова было сильнее гордости. Шерлок бросил вопросительный взгляд на Джима и тут же поднялся. Тонкая черная полоска проходила под самым кадыком и смотрелась вызывающе на его худой бледной шее. Частично ошейник скрывался воротом рубашки, но все равно выделялся слишком сильно, чтобы кто-то мог оставить его незамеченным. — Нравится? — небрежно поинтересовался Джим, наблюдая за ним. — Нет, — тут же отозвался Шерлок, хотя отрицать то, что ошейник смотрелся по меньшей мере стильно, было глупо. Вещь была дорогая и качественная, без лишних отвлекающих деталей. В сочетании с белым воротом рубашки ошейник казался… Уместным? Шерлок нахмурился, представляя себя без него, и неожиданно понял, что эта деталь действительно сюда подходит — внешне, как модный аксессуар. Недаром, он всегда любил шарфы. — Вижу, что нравится, — усмехнулся Мориарти и направился к двери, жестом приказав следовать за собой. Пока они спускались вниз, он кратко инструктировал Шерлока: — Держись возле меня и держи язык за зубами. Будь вежлив, если кто-то заговорит с тобой, но не смей сам заговаривать с кем-либо, особенно с альфами. Поверь, ты сильно пожалеешь, если что-нибудь выкинешь. Все ясно? — Да, Джим, — Шерлок нервно кусал губы. У него были предположения, куда Мориарти может отвести его, и любой из возможных вариантов доверия не внушал. Только врожденное упрямство и гордость не давали ему наброситься на Джима с вопросами и возмущением.

***

Они ехали довольно долго, так что Шерлока укачало в машине — виной тому были нарастающие слабость и нервозность, возникшие из-за отмены таблеток и лишь усугубляющиеся от предвкушения чего-то неизвестного. Он вздрогнул, когда Джим снова коснулся его плеча, мгновенно вырывая из дрёмы, и, сонно моргая, выбрался из машины. Когда они вошли в неприметную дверь, то оказались в просторном полутемном помещении. Посетителей здесь было не очень много, но Шерлок сразу понял, что имел в виду Джим, когда говорил, что людям вроде Майкрофта сюда путь закрыт. Он разумеется слышал о так называемых «клубах консерваторов», но на деле представление имел о них самое смутное. То, что он увидел здесь, тут же заставило его внутренне похолодеть, хотя ничего действительно страшного не наблюдалось. С виду помещение напоминало обычный ночной клуб. Музыка здесь не била по ушам, на танцполе не дергались молодые люди, свет был приглушен, а не мелькал яркими лучами, и внимательный Шерлок сразу уловил общую атмосферу и детали, мгновенно объяснившие ему, где он находится. Все омеги были в ошейниках и находились в непосредственной близости от своих альф, а именно — на коленях у их ног. Некоторые смотрели в пол, другие — с благоговением не отрывали взгляда от хозяина. Шерлок заметил у многих из них отметины на руках, явно оставшиеся после связываний. Мужество начало стремительно покидать его. Воображение рисовало зверские картины унижения, боли и оргий, хотя ничего подобного пока что не происходило. Ко всему прочему, их появление не осталось незамеченным — Шерлок почувствовал на себе любопытные взгляды, и от этого кожа под ошейником словно зудела, постоянно напоминая о том, в каком постыдном статусе он здесь находится. Проследовав за Мориарти к барной стойке, Шерлок задумался о том, что не прочь промочить горло, но не успел сообщить об этом Джиму, как тот впихнул ему стакан с виски, что предназначался явно для него самого, и приказал: — Отнеси за тот столик в углу. — Мне здесь не место, — не удержался Шерлок, нервно поморщившись. — Все эти люди наверняка знают, кто я. Джим странно улыбнулся — его по-прежнему было сложно прочесть — и протянул: — Ты омега и на тебе ошейник, сложно ошибиться. И кажется, я просил тебя что-то сделать, — он выразительно глянул на стакан. Шерлок мгновенно оценил ситуацию: многие в клубе сейчас наблюдали за ним, видимо, ожидая его бунта и, как должное, наказания. Майкрофта здесь не было, так что вступиться будет некому, и вряд ли методы воспитания и местные нравы придутся ему по душе. Шерлок не был трусом, как и не был идиотом. — Да, Джим, — процедил он сквозь зубы и направился к столику, проклиная про себя Мориарти. Он со стуком опустил стакан на стол, едва не расплескав содержимое, и плюхнулся на диван, хмуро оглядывая ближайшие к нему пары. За столиком слева, развалившись, сидел огромный альфа — широкоплечий и мощный, с властным лицом и волосатой грудью, выглядывающей из-под рубашки, а рядом с ним застыл на коленях омега — тонкий, тщедушный и нервно подрагивающий, он склонил голову очень низко, почти касаясь подбородком груди, и Шерлок разглядел, что по его щекам катились слёзы. Тошнота тут же подступила к горлу, но отчего-то Шерлок не мог заставить себя отвести взгляд, словно чувствовал, что обманывается в том, что видит. Все это время альфа не обращал на плачущего омегу внимания — щеки того были такими мокрыми, словно он плакал уже давно, но вот он поднял широкую ладонь и мягко потрепал опущенную голову — омега тут же встрепенулся и расцвел, словно получил самый лучший подарок. Это было отвратительно, Шерлок не представлял, что могло бы заставить его опуститься на колени и пресмыкаться, как низшее существо. — Осматриваешься? — Мориарти сел рядом. — Не пялься так, это неприлично. — Не понимаю, почему омеги не поднимут восстание, это же просто за гранью добра и зла, — Шерлок поджал губы. Он не был приверженцем морали или справедливости, но сейчас испытывал невольное сочувствие к тем, кому выпала такая ужасная доля, хотя бы потому, что сам родился омегой. — Ты не замечаешь главного, — Джим отреагировал не сразу: вначале сделал глоток, посмаковал напиток на языке и только после этого повернул к нему голову. — Им нравится, они хотят и ждут, умоляют об этом. Как альфе нравится подчинять, так омеге нравится подчиняться. Посмотри с какой благодарностью и счастьем он смотрит на своего альфу, в его мире все просто — важно лишь заслужить одобрение. — Не у всех омег в голове только одна извилина, — Шерлок брезгливо поморщился. — И стоит сказать, что альфы это понимают, союз в современном мире — это не только безропотное подчинение, но и партнерство. Если ты рассчитываешь, что я буду вести себя, как они, ты выбрал себе не того омегу. — Они же не всегда ведут себя так, — выделил Мориарти и снисходительно улыбнулся, словно удивлялся, что Шерлок не знает таких простых вещей. — Видишь вон тех двоих через два стола от полюбившейся тебе парочки? Они ведут общий бизнес, и тот самый омега, что протирает колени, делает это даже лучше альфы. Что не мешает ему хотеть слушаться. — Это игра? — спросил заинтересованно Шерлок — то, что сказал ему Джим, успокаивало, ведь каждый имел право на свои причуды. — А меняться ролями можно? — Нет, роли определены природой. Никто в здравом уме и не подумает меняться, — закатил глаза Мориарти и раздраженно фыркнул. — В этом весь смысл. — Ах, да, природа, — Шерлок усмехнулся и откинулся на спинку дивана, заметно расслабляясь. — Ты думал, что я, увидев, как другие пресмыкаются, тоже захочу, что ли? — Сомневаюсь, что ты достаточно хорош для подобного, — весело заметил Джим, явно не принимая его шпильку всерьез, и, сделав ещё глоток, снизошел до пояснений: — Мне нравится здесь бывать, тут все честнее, чем в мире твоего брата. Хотя бы никто не пытается изобразить из себя того, кем не является. Шерлок проигнорировал его замечание, продолжая таращиться по сторонам, забыв о приличиях. Поняв, что ему ничего не угрожает, он теперь с интересом рассматривал местную публику, пытаясь угадать, чем эти люди могут быть заняты в «реальной жизни». Было сложно, учитывая обстановку. Казалось, перед ним лишь омеги и альфы, чье существование полностью заключено в их союзе. Это сбивало с толку. Связь внутри каждой пары была такая, что даже скептически настроенный Шерлок ее не смог бы отрицать. Омеги будто предугадывали желания своих супругов, двигаясь и чуть ли не дыша в такт с ними. Это поражало. Он заметил, что Мориарти следит за ним взглядом, и тряхнул головой, стряхивая оцепенение. — Надо же, неужели это и есть тот самый избранный самим Джимом Мориарти омега-консультант? — раздался холодный и властный женский голос, Шерлок отметил красные губы и ногти в тон им женщины-альфы и скривился. — Учитывая, сколько мальчиков ты испортил, справедливо, что такое недоразумение досталось тебе в качестве возмездия. — Считай, что я взял на себя великодушную миссию по перевоспитанию, Ирэн, — Джим бросил на нее равнодушный взгляд. Шерлок помнил, что разговаривать с альфами ему запрещалось. Однако смотреть — нет, тем более, что женщина-альфа была редкостью, но в ее принадлежности к расе «избранных» Шерлок не сомневался. — Пока он не слишком-то воспитан, раз позволяет себе поднимать голову, — Ирэн, словно задумчиво, постучала ногтями по столу и, прищурившись, оглядела Шерлока. — Он давно заслуживает наказания. — Разберусь без твоих советов, дорогуша, — Джим не выглядел сердитым, но от него шла волна такого отчетливого раздражения, что Шерлок невольно поежился. Очень сильно хотелось съязвить или даже оскорбить эту неприятную женщину, но Шерлок сдерживал себя. Он понимал, что все это либо часть игры, и тогда нет смысла вести себя глупо и возмущаться, а если же здесь действительно царили такие жестокие нравы, не стоило нарываться на неприятности. Вместо этого Шерлок вопросительно посмотрел на Джима, пытаясь передать ему свои сомнения и опасения. Как ни странно, сейчас он не чувствовал в Мориарти никакой угрозы. Тот не ответил на взгляд и ничего не сказал, но незаметно положил ладонь ему на спину — прикосновение не было грубым или интимным, скорее неожиданным и… Шерлок повел плечами, желая избавиться от ощущения, что рождало успокаивающее тепло между лопаток. Джим надавил чуть сильнее, и Шерлок нехотя застыл, возмущённо сверкнув глазами. Только когда Ирэн, обмолвившись ещё парой фраз, удалилась, цокая каблуками, Мориарти убрал руку. — Объясни, — потребовал Шерлок, как только они остались одни. — Эти омеги, — он нервно поерзал, — они все на коленях и в подчинении только здесь? Шерлок был единственным омегой в зале, кто сидел наравне с альфой, и впервые собственная исключительность нервировала его, а не радовала. — И да, и нет, — уклончиво ответил Джим. — Это лишь способ самовыражения. Кому-то просто нужна обстановка и публика. Не каждый альфа в действительности готов взять на себя полную ответственность и по-настоящему все контролировать. Как и не любой омега может быть достаточно отзывчивым и благодарным, чтобы это оценить. Но на пару часов в клубе их хватает. Понимаешь? — Да, — задумчиво кивнул Шерлок, — но что это дает? Он впервые ощущал, что ему не хватает знаний. Область чувств всегда казалась Шерлоку примитивной и скучной, как и любая форма влюбленности вызывала лишь презрение. Здесь же он наблюдал нечто иное, но определение этому дать не мог, что смущало. — Каждый получает свое, — медленно проговорил Джим, оглядывая зал рассеянным взглядом. — Удовлетворение, удовольствие… Тебя раздражает слово «инстинкты», можно поэтично назвать это демонами, которых люди приходят сюда покормить. — Видимо, я лишен инстинктов и демонов, — Шерлок пожал плечами. — Я тоже хочу виски. — Чтобы что-то получить, одного желания мало, — фыркнул Джим, будто развеселившись. — Ладно, — Шерлок закатил глаза. — Что я должен сделать, чтобы получить в этом заведении выпивку? — Мне казалось, ты хорошо соображаешь, — Мориарти не удержался от ядовитого смешка. — Попросить своего альфу, конечно. — Я же с тобой разговариваю! — завелся Шерлок. — Купи мне выпить, раз уж ты теперь должен обо мне заботиться! — Заботу надо заслужить, я не собираюсь поощрять тебя за невоспитанность, — голос Мориарти тут же стал холоднее и строже. Шерлок нахмурился. Эти перемены в поведении Джима его нервировали. Мориарти то был расслабленно-довольным, то ядовито-нервным, даже дерганным, а то и вовсе злым, причем смена этих состояний была совершенно непредсказуема. Шерлок не понимал, как и что влияет на них. — Ты выкупил меня, разве это не предполагает заботу как данность? — Шерлок решил не уступать. — Естественно, нет. Ты вообще меня слушал? — казалось, Мориарти по-настоящему рассердился. — Ты думаешь, тебе будут давать все по первому слову? Не обольщайся. — Пожалуйста, дорогой Джим, купи мне выпить, — с нажимом произнес Шерлок. — Не убедительно, — в тон ему отозвался Джим. — Мне некомфортно здесь, отказ от подавляющих нервирует, мне необходимо немного расслабиться, — пустился в объяснения Шерлок. — Я не разговариваю с альфами, что еще нужно? В конце он сорвался и недовольно поджал губы. — Ты все еще пытаешься надавить на меня, но это не так работает, Шерлок, - прищурился Мориарти и залпом допил свою порцию. — И как же это работает? — Шерлок выгнул бровь. У него появились смутные представления о том, что хочет Мориарти, но все идеи, включая в себя ползание на коленях и вымаливание глотка воды, были абсурдны. — Сделай так, чтобы мне захотелось угостить тебя выпивкой. Пока ты лишь нарываешься на хорошую трепку, — Джим явно не планировал упрощать ему жизнь. Шерлок смерил его сердитым взглядом и отвернулся. Сейчас Джим издевался, и подыгрывать ему в этом не хотелось. — Почему никто не танцует? — сменил он тему, глядя на пустой танцпол. — Это тоже запрещено или надо заслужить? Сам он танцевать не рвался, но знал, что в клубах это обычно главное развлечение после выпивки. — Здесь не танцуют, а разыгрывают сцены. Иногда это интересно, — нехотя отозвался Джим — ему явно надоело отвечать на бесчисленное количество вопросов. — Зачем ты привел меня сюда?! — взорвался Шерлок. — Хотел показать, что омегам нравится играть в рабов?! Он повысил голос и явно не остался незамеченным, но не стал обращать на это внимание. — Я вижу, нравится! Некоторым и не такое нравится, и что с того?! Мориарти опалил его гневным взглядом и проговорил вкрадчиво: — Что я говорил о том, что тебе следует держать язык за зубами? — От того, что я вел себя тихо, ты не купил мне даже виски! — Шерлок выразительно поднял брови. — А теперь ты можешь лишиться всех полученных привилегий, — процедил Джим, испепеляя его взглядом. — Ты не получишь уважения, пока не станешь вести себя должным образом. — Ты не помогаешь, а только угрожаешь, — зашипел в ответ Шерлок, — так ничего не получится! Я не баран и не стану им в угоду тебе. Сам же говорил, союз альфа-омега вещь взаимная! — Достаточно, — рыкнул Джим. — Ты, кажется, забыл, что я купил тебя не из желания заиметь заносчивого и ноющего спутника жизни, как и привел сюда не из желания развлечь. Сейчас мы вернёмся домой, и ты узнаешь, что я был с тобой поистине великодушен. И это не просто угроза, а предупреждение, — он резко поднялся и, ухватив Шерлока за ворот рубашки, дёрнул вверх, заставляя подняться. — Зачем ты купил меня? — Шерлок с вызовом посмотрел на него. — Ты ведь не говоришь! — Я сказал, шевелись, — Мориарти подтолкнул его в спину, и сейчас его касание не давало той странной уверенности, что Шерлок почувствовал совсем недавно. Наоборот, его захлестнул иррациональный страх и волнение — как током прошибло осознание, что Джим им недоволен, и это не сулит ничего хорошего. — Ты должен идти первым, ты же альфа! — Шерлок выразительно посмотрел на него. — Здесь все так ходят, я видел! — Еще слово, и я запру тебя в подвале, как зверушку, — на цепи. Как и если отстанешь хоть на пару шагов, — бросив на Шерлока предостерегающий взгляд, Джим решительно направился к выходу. Спорить дальше было просто опасно, поэтому, оказавшись уже в машине, Шерлок угрюмо молчал, не глядя на Джима. Он понимал, что своим поведением как минимум бросил тень на репутацию Мориарти, но это его не радовало и не пугало, а больше расстраивало, поскольку он не пытался нарочно навредить. К тому же ему не давало покоя обещание наказания: он не представлял, чего ожидать, и неизвестность страшила. Едва они вошли в дом, Джим развернулся к нему и требовательно приказал: — Снимай, — он указал взглядом на ошейник. — Я думал, только альфа может снять его, — Шерлок нахмурился и, чуть повозившись, избавился от ошейника. — Я не гожусь на роль омеги. Убедился? — он повертел его в руках, невольно чувствуя холод на месте, где раньше кожа была защищена. Признавать то, что он, по-видимому, облажался, было не особенно приятно, даже в такой ситуации. Шерлок привык, наоборот, показывать всем превосходство. Джим же не скрывал своего недовольства. Это злило и заставляло нервничать, снова толкая к новым ошибкам. — Убедился, — холодно отозвался Мориарти, требовательно вытягивая ладонь, чтобы Шерлок вернул ему ошейник. — Ты ни на что не годен, раз не способен следовать даже самым простым инструкциям. Не попадайся мне на глаза, — припечатал он, прежде чем уйти.