Да, Джим

Следующим утром атмосфера за завтраком была такая гнетущая, что даже служанка, обычно безучастная ко всему, вздрагивала и заметно нервничала, подавая на стол. Шерлок промаялся полночи, прокручивая в голове события предыдущего вечера, злился на Джима, на себя за излишнюю эмоциональность, на Уилла, Майкрофта и всех, кто хотя бы косвенно стал причиной его переживаний. За завтраком он сидел нарочито прямо с оскорбленным видом, будто мифическая измена уже случилась. Джим не отставал, буквально излучая ненависть ко всему, что его окружало, словно даже чашка с кофе провинилась в чем-то перед ним. — На днях ты говорил, что тебе нужен ассистент, — все же нарушил молчание Мориарти. — Заказы должны быть готовы вовремя, поэтому я нашел кое-кого. Ее зовут Молли, и она прибудет через два часа. За своими переживаниями Шерлок совершенно забыл, что спрашивал о помощнике. — Я не очень хорошо схожусь с людьми, — сказал он из вредности. Молли и ее прибытие волновало его сейчас меньше всего. — Я учел это, поэтому Молли спокойная, тихая и неразговорчивая. Она хорошо знает своё дело и готова выполнять большой объем работы, — быстро перечислил Джим, словно хотел скорее прекратить вынужденный разговор. — Она хотя бы не глухонемая? — Шерлок снова начал заводиться. — Понимает по-английски? А то вдруг я с ее помощью сбегу, например, связав одеяла и спустившись по ним из окна моей высокой башни? — он растянул губы в издевательской улыбке. — Если бы ты хотел сбежать, ты бы воспользовался возможностью, которую тебе вчера предлагал твой находчивый братец, — язвительно отозвался Джим. — Если бы я знал, что ты этого хочешь, я бы так и сделал, — выпалил Шерлок, снова срываясь. Видимо, таблетки уже не сдерживали его эмоции так, как прежде, — после перерыва он перестал успешно контролировать себя. Джим сцепил зубы и грохнул чашкой по столу. — Хватит! — рявкнул он. — Не вынуждай снова тебя игнорировать — мне не нужны постоянные склоки за столом. — Само собой! — взорвался Шерлок. — Тебе нужен безропотный раб, который невидим, неслышим, недвижим! Вот только этого будет тоже недостаточно, видимо! В ответ на это Джим рывком поднялся и, ухватив его за предплечья, буквально выволок из-за стола, после чего грубо вытолкал Шерлока в коридор. — Войдёшь, когда успокоишься и сможешь контролировать себя, — с холодной яростью в глазах и ледяным спокойствием в голосе сообщил он и захлопнул дверь перед его носом. Оказавшись один в коридоре, Шерлок со злости пнул дверь и сжал в бессилии кулаки. Они снова поругались с Джимом, но сейчас Шерлок понимал, что виноват в этом сам. Несмотря на регулярность приема таблеток, ему было нелегко держать себя в руках рядом с Джимом, но причину этого он не знал. Мориарти одним своим присутствием будил в нем самые разные противоречивые чувства, и разобраться в этой мешанине Шерлоку было непросто — впервые альфа вызывал у него не презрение, а интерес. Джим скрывал в себе немало тайн, узнать которые хотелось всенепременно. Вначале Шерлок планировал развернуться и уйти, но понял, что такое поведение не поможет ему добиться своего. Он простоял за дверью минут десять, успокаивая свой гнев, буквально заставляя себя адекватно взглянуть на ситуацию. Он признавал, что сам вывел Джима из себя и сделал это осознанно, но, учитывая властность и крутой нрав Мориарти, было странно, что он вообще терпел так долго эти выходки. Шерлок не понимал и от этого нервничал еще больше. Когда он осторожно открыл дверь, то, казалось, был взвинчен сильнее прежнего. Мориарти на него даже не взглянул, пока Шерлок, тихо ступая, не вернулся за стол и, опустив голову, не взялся за вилку. Только спустя пару минут он почувствовал, что Джим смотрит, но отчего-то не решился поднять на него глаза, усилием воли заставив себя расслабить плечи. Шерлок понимал, какое зрелище представляет собой сейчас — с виноватым опущенным взглядом и покорно склоненной головой, но надеялся, что Мориарти нравится то, что он видит. — Итак, Молли, — вернулся тот к прерванному разговору, и Шерлок принял это за хороший знак. — Тебе нужно будет ей показать здесь все. Жить она будет в гостевой спальне и, если захочешь, может есть с нами. Она будет твоим гостем, поэтому тебе решать, насколько гостеприимен будет этот дом для нее. — Почему ей надо жить здесь? — нахмурился Шерлок. — Она могла бы приезжать утром и уезжать вечером, — он наконец поднял на Джима взгляд. Отчего-то не хотелось, чтобы кто-то еще поселился вместе с ним и Джимом и узнал о том, как они живут. — Дорога будет занимать слишком много времени. Она сможет больше сделать, если будет находиться непосредственно здесь. К тому же это небезопасно, — пояснил Мориарти. — Что небезопасно? — Шерлок покачал головой. — Находясь постоянно с нами, она узнает слишком много. Это ведь омега? Он был уверен, что Джим не потерпит другого альфы в доме, даже женщины. — Омега, — кивнул Мориарти неохотно. — Если она будет ежедневно контактировать с внешним миром, риск, что она проболтается о чем-либо, либо приведет на хвосте твоего братца, увеличится во много раз. Именно поэтому она так же, как и ты, будет ограничена в своих перемещениях и лишена средств связи. — У нее могут быть друзья и родные, которым не понравится отсутствие связи, — заметил Шерлок. — Она сирота, друзей нет, — нетерпеливо отозвался Джим. — Какие-то еще сомнения? Она подписала договор, где согласилась со всеми требованиями и рисками. — А мне ты договора не предложил, — Шерлок лукаво улыбнулся, вспомнив скандал в церемониальном зале. Теперь события аукциона казались далеким прошлым, хотя прошло чуть больше месяца. — Сейчас ты выглядишь не слишком удрученным этим фактом, — Джим ответил кривой ухмылкой. Шерлок закусил губу, не давая волю словам, что буквально рвались из него. Он чуть не сказал нечто неожиданное даже для него самого, а уж Джим и подавно не оценил бы такой порыв. — Мне нравится жить с тобой, пусть и не как омега с альфой, — в итоге сказал он, неопределенно пожав плечами. — Меня тоже все устраивает, — после короткой паузы, заметил Джим, хотя взгляд его приобрел то испытывающее тяжелое выражение, что Шерлоку уже приходилось чувствовать на себе раньше. — На аукционе мне показалось, что ты меня выбрал как омегу, — заметил Шерлок, замирая под этим взглядом, но не отводя свой, — не понимал, почему я привлек тебя. — Если отвлечься от дурного характера, у тебя много достоинств, — мягко проговорил Джим, явно удивляясь его внезапно открывшейся неуверенности в собственной привлекательности. — Не для омеги, — усмехнулся Шерлок, — но я никогда и не стремился соответствовать своему статусу, как ты знаешь. Тебе же был нужен хороший химик и чтобы я перестал портить омег своими идеями — ты получил все, как настоящий альфа, — скрыть досаду в голосе не получилось, и Шерлок отвел взгляд. — Не все. Пока не все, — уверенно отозвался Джим, поднимаясь с места, и эта короткая фраза показалась Шерлоку странным обещанием, которого он подспудно ждал, но до конца не понимал.

***

Молли оказалось совершенно безликой омегой, судя по всему, не способной ни на что, кроме выполнения поставленных задач. Шерлок не был до конца уверен в том, что она не умственно отсталая, так убого она выглядела. Они быстро сработались, дела шли хорошо, и Джим явно был доволен результатами. Молли казалась Шерлоку чем-то вроде мебели или прибора, и тем неожиданнее было услышать он нее спустя пару недель комментарий об их с Джимом жизни. — За что ты наказываешь своего мужа? — вопрос прозвучал так внезапно, что Шерлок чуть не выронил готовые реактивы. — Я живу здесь больше половины месяца, — Молли смутилась и покраснела, — но ни разу не видела, чтобы ты пришел на ночь в вашу спальню или хотя бы проявил к нему внимательность. Ты никогда не ухаживаешь за мужем, не целуешь его. Вы в ссоре? Шерлок пораженно застыл, потом буркнул в ответ что-то грубое и быстро сбежал от ее любопытного взгляда. Объяснять Молли, что все совершенно наоборот, он не собирался. — Молли что-то подозревает, — выпалил Шерлок Джиму тем же вечером перед ужином. — Она замечает больше, чем мы думали. — Что, например? — лениво отозвался тот. Мориарти устало откинулся на стуле, вытянув ноги, и прикрыл глаза. Шерлок невольно завис, рассматривая его умиротворённое сейчас лицо, словно Джим был действительно рад вернуться домой. — Что мы не живем как супруги, — Шерлок поджал губы, — она думает, я на тебя в обиде и поэтому не провожу с тобой ночи. — А разве это не так? — беззлобно усмехнулся Джим, не открывая глаз. — Ты не хотел, чтобы я выкупал тебя, логично, что ты не хочешь со мной близости. Не уверен, что нужно заставлять тебя изображать что-то специально для нее. — Я уже говорил, что мне нравится жить с тобой, — Шерлок неловко переступил с ноги на ногу, — впрочем, это неважно, ты прав, не ее дело, для чего ты выкупил меня, — буркнул он, отворачиваясь. — Эту обиду в голосе я слышу не в первый раз. Чем ты расстроен? — Джим открыл глаза и выпрямился, смотря на Шерлока с беспокойством и заинтересованностью. — Ничем, — Шерлок мотнул головой, не поворачиваясь, — учитывая все обстоятельства, это лучший вариант для меня. Гордость не позволяла ему признаться, что жизнь в браке всколыхнула неведомые ранее чувства. Шерлок не знал, что делать с той тоской, которая теперь прочно поселилась в нем и не сбивалась таблетками, скрипкой или работой. Он понимал, что его тяга к альфе совершенно не вяжется с его характером или их деловыми отношениями, но беспрестанно думал о том, как заслужить чуть больше внимания Джима, завидуя Уиллу и другим омегам, что получали его лишь благодаря своей внешности и покладистости. — Я вижу, что ты пытаешься меня обмануть, — голос Джима стал тверже и строже. — Ты можешь попросить о том, чего тебе не хватает. — Просить не в моем характере и не в моем положении, — отрезал Шерлок, напрягаясь от его тона. — Как тогда я по-твоему должен понять, что тебе нужно? Догадаться? — раздраженно хмыкнул Джим. — Вероятно — да, — Шерлок резко развернулся и развел руками, — во всяком случае, у других случается именно так! Ему самому казалось, что Джим наверняка замечает перемены в нем. Шерлок часто улыбался, сам заводил разговоры на разные темы, даже пару раз словно случайно коснулся его, передавая свои отчеты. Все эти «методы соблазнения» он выбрал интуитивно, так как всю жизнь избегал любых увлечений и был совершенно неопытен в этом смысле. Однако его старания не приносили отклика от Джима и не добавляли уверенности. Шерлоку казалось, что он блуждает в темноте, сам не понимая, где оказался, но четко осознавая, что направление выбрал неверное. — Других не выкупают на аукционе против их воли, — возразил Джим, но после задумчиво кивнул: — В любом случае, сейчас не самое подходящее время для подобных разговоров. Поднимись после ужина ко мне в кабинет.

***

Ужин Шерлок провел как на иголках, пытаясь одновременно скрыть свое волнение и догадаться о том, что Джим собирается обсудить с ним. Он нервничал, был рассеян, постоянно бросал быстрые взгляды на Джима и отворачивался. Фантазия била через край, пугая и интригуя. Он помнил все слова Мориарти о его страсти к подчинению и контролю, нравы клуба и встречу с Уиллом. Шерлок не был уверен, что годится для подобных вещей, тем более что он до конца не понимал, что на самом деле имел в виду Джим, однако желание нравиться мужу не пропадало. Только он совсем не был уверен в какой-либо взаимности. В итоге Шерлок подошел к дверям кабинета максимально взвинченный, дерганный и будто потерянный. — Сними обувь и садись в кресло, — было первым, что сказал ему Джим, едва он переступил порог. Сам Мориарти еще сидел за столом, но у камина стояло два кресла, поэтому было ясно, что он присоединится к нему. Шерлок недоуменно дёрнул бровью, но подчинился. Он не представлял себе, что собирается ему сказать Джим, но внутри все замирало от неясного предчувствия. Он коротко посмотрел на Джима и с тоской подумал, что его альфа удивительно красив. Шерлок раньше не оценивал чужие внешние данные, но с Джимом, похоже, все было иначе. Какое-то время ничего не происходило, и Шерлок совсем извелся: он ерзал в кресле, кусал губы, барабанил по подлокотнику пальцами и вздыхал, пока не заметил, что Джима это выводит из себя. — Прекрати дергаться, — строго проговорил тот. — Первый урок, который тебе нужно запомнить — ожидание является частью того, чего ты так ждешь, его нужно научиться ценить, а не избегать. Шерлок застыл, глядя на него во все глаза. На языке вертелась уйма вопросов и возражений, но он сообразил промолчать. Джим говорил уверенно и серьезно, а, значит, глупые слова или действия только разозлят его, а Шерлок не собирался ни злить, ни разочаровывать его. — Ты один раз показал мне, что можешь быть очень терпеливым, — продолжил Джим, поднимаясь из-за стола и подходя ближе. — Я хочу увидеть это и сейчас, и дальше, если мы продолжим. Это ясно? Внутри Шерлока тут же поднялась волна протеста, но любопытство снова оказалось сильнее. Сейчас ничего не интересовало его больше, чем таинственные намеки на некое продолжение. — Да, Джим, — кивнул он не сразу, интуитивно понимая, что односложный ответ будет предпочтительнее. — Я дам тебе то, что тебе нужно, но не сразу. И ты точно не получишь ничего, если станешь требовать от меня больше, — удовлетворившись его ответом, Мориарти опустился в кресло напротив. Он выглядел спокойным и серьезным, а его слова не звучали, как угрозы, но Джим был максимально конкретен и откровенен. — Ты говорил, что не можешь просить, но тебе придется научиться, если ты хочешь стать моим не только юридически, — Шерлок почувствовал жар, мгновенно приливший к щекам после этих слов. — Я не собираюсь ломать тебя, но это будет стоить тебе больших усилий, одного «хочу» недостаточно. Подумай хорошо ещё раз, готов ли ты к этому. Если ты решишь, что нет, между нами ничего не изменится, ты уйдешь, и мы забудем про этот разговор. Шерлок заметно напрягся. Его одновременно смущало то, что говорил Джим, и странно волновало. Он был уверен, что большинство омег не имеют таких разговоров с альфами. Они знакомятся, ходят на свидания и женятся. Впрочем, Шерлок никогда не стремился к свиданиям. — У меня есть вопросы, — в итоге признался он, понимая, что бессмысленно строить теории, когда он знает так мало. — Я постараюсь ответить на них в полной мере, — кивнул Джим, не сводя с него пристального взгляда. — Ты это… — он нахмурился, подбирая слова, — почему ты это делаешь? Это был самый главный вопрос, и Шерлок не стеснялся спросить это первым. Судя по тому, как Джим разговаривал сейчас, юлить и врать смысла не было. — Мне нравится активная роль, я ей наслаждаюсь, — честно ответил тот. — Кроме того во мне действительно всегда была склонность к власти, насилию, и мне нравится доставлять боль. Это не значит, что я собираюсь переходить границы, которые, к слову, устанавливаешь ты, я никогда не сделаю что-то, что может травмировать или покалечить тебя, но я хочу владеть тобой и твоим телом полностью, хочу, чтобы оно было идеально послушным. Шерлоку стоило больших усилий не перебивать его и не сгореть от стыда. Джим говорил так откровенно и просто, будто рассуждал о погоде, и это одновременно шокировало и вызывало восхищение. Здесь не было ни капли жеманства или ненужного пафоса, такой подход Шерлоку импонировал. — Я имел в виду не только это, — он нервно облизнул губы, — я имел в виду, почему со мной? — В этом вопросе заключается твоя неуверенность в себе, что удивительно, потому что я не вижу под этим никаких оснований, — задумчиво проговорил Джим, сейчас буквально ощупывая его взглядом. — Раз уж ты не убегаешь с воплями о том, какой я извращенец, значит, я могу помочь тебе разобраться с этим по-своему. Я хочу, чтобы ты разделся и показал мне себя. Шерлок вытаращил глаза и даже открыл рот. Он предполагал, что сексуальный контакт между ним и Джимом возможен, и даже думал об этом, но не ожидал, что это произойдет так скоро. — Я не уверен, — он резко выдохнул, — я никогда не был с альфой, — признался он, отводя взгляд. — Само по себе обнаженное тело ещё не предполагает секс, — Джим пожал плечами. — Гораздо больше о тебе сейчас говорит твоё лицо — ты уже обнажен передо мной. Но ты задал вопрос, и я хотел бы увидеть тебя полностью, прежде чем ответить. Шерлок никогда не считал себя трусом, но сейчас, расстегивая судорожными движениями пуговицы на рубашке, он чувствовал, что внутри все сжимается. Выдохнув и приказав себе прекратить ребячество, он одним движением стянул брюки с бельем и сделал решительный шаг к Джиму. Сейчас он смотрел на Мориарти с вызовом, решив, что немедленно сбежит отсюда, если только поймет, что тот собирается посмеяться над ним. Но на его лице появилось лишь нечто очень схожее с одобрением, а чуть позже — с восхищением. Мориарти медленно скользил по нему взглядом, словно лаская, и заключил негромко, но отчетливо: — Ты идеален. Шерлок сглотнул. Он стоял не шелохнувшись, весь напряженный, как струна, готовый услышать, что угодно, но только не такой немыслимый комплимент. Он не считал себя особенно привлекательным, понимая, что далек от общепринятых идеалов для омеги, и тем удивительнее было наблюдать неприкрытое восхищение в глазах Джима. — Я ответил на твой вопрос? — не отрывая взгляда от его губ, так что Шерлоку тут же захотелось облизнуть их, спросил Мориарти. — Да, Джим, — Шерлок нахмурился. Он все еще не знал, как реагировать на то, что происходит, и как себя вести. Джим поднялся и зашел ему за спину — это вызвало иррациональный страх, Шерлок напрягся, чувствуя дрожь во всем теле. Как бы он не владел собой и не доверял Джиму, некоторые области все еще бесконтрольно пугали его. — Расслабься, — чужое дыхание пощекотало ухо. — Я не буду касаться тебя, пока ты сам об этом не попросишь. Или скажи, если ты хочешь прекратить. — Я не знаю, — Шерлок задумался, пытаясь понять свои ощущения. Он впервые был совершенно обнажен перед другим человеком, перед альфой, тем, кто ему нравился, но стыда не было. Через пару минут он будто даже привык к этому, словно находиться в таком состоянии было естественно. — Попробуем по-другому, — Джим отодвинулся и вернулся в кресло. — Расскажи мне, что ты чувствуешь сейчас. Страх, неловкость, дискомфорт? — Неуверенность, — кивнул Шерлок, подумав. — Эта область мне неизвестна почти полностью, а я не люблю чего-то не знать. — Тебя привело сюда любопытство? Это лучше, чем просто жажда внимания, — рассудил вслух Джим и поманил его к себе. — Сядь на колени рядом со мной. Колени вместе, руки за спину, лицом ко мне. Шерлок недоверчиво посмотрел на него. — И что будет потом? — не удержался он от вопроса. В голове мелькнула мысль, что Джиму просто нравится то, что Шерлок, который раньше пропагандировал только свободу и независимость, окажется в таком положении. — Это слишком сложно для тебя? — дёрнул Джим бровью — на его лице отразилось искреннее негодование. — Тогда предлагаю тебе одеться и не морочить мне голову. — Нет! — Шерлок тут же мотнул головой. — Ты обещал отвечать на вопросы! — И я это делаю, — в голосе Джима промелькнуло раздражение. — Однако ответ на свой вопрос ты получишь, только выполнив приказ. Твои ощущения тебе подскажут, на своём ли ты месте. — Хорошо, — Шерлок медленно кивнул. Сказать было проще, чем сделать. Он продолжал стоять, чуть подрагивая от напряжения, никак не решаясь пошевелиться. Он поднял взгляд на Джима, надеясь получить что-то от него — поддержку или совет. — Ты не представляешь, насколько другой сейчас, — тихо заметил Джим. — Открытый, ждущий, искренний. Это именно то, чего я хочу от тебя. Единственное, что меня может разочаровать, это если ты не будешь стараться. — Я не уверен, — Шерлок тяжело вздохнул. — Я хочу верить тебе, но это сложно. Всю жизнь я боролся с укладом жизни альфа-омега, но с тобой… Я хочу попробовать. Он сглотнул, шагнул к Джиму и неожиданно даже для себя опустился на колени именно так, как его просили. Мориарти на мгновение коснулся его волос, словно в качестве похвалы, и положил руку обратно на подлокотник кресла. Шерлока же будто прошибло током — такая волна силы передалась ему от этого простого жеста Джима, что он порадовался, что сидит, а не стоит сейчас. В противном случае он не был уверен, что смог бы устоять на ногах. — Ты хорошо держишься, я очень тобой доволен, — сказал Джим, заметив, что Шерлока буквально потряхивает от волнения. — Но это не все, ты должен сказать мне, чего бы тебе хотелось получить от меня. Прямо сейчас. Попроси меня. Шерлок поднял на него взгляд и замер. Джим с этого ракурса был очень красивым, и не любоваться им было невозможно. Шерлок понимал, что чем дальше он погружался в его жизнь с Мориарти, тем становился дальше от себя прежнего, но, предложи ему сейчас поменять свою судьбу, он отказался бы. То, что предлагал Джим, было гораздо заманчивее. Опаснее, рискованнее, но привлекательнее во всем. — Я не знаю, о чем должен попросить, — в итоге признался Шерлок. — То, о чем ты вероятно думал все это время. Прикосновение, может быть, поцелуй… — помог ему Джим. — Очень сомневаюсь, что ты мечтал о том, чтобы я тебя отшлепал. Шерлок сжал кулаки. В словах Джима не было насмешки, но тем не менее для Шерлока они звучали вызывающе. — О чем мечтал ты? — спросил он, резко вскинув голову. — Я бы хотел получить все перечисленное, — прямо сказал Джим, оглядывая его. — Но я не буду торопиться, тебе нужно время, чтобы привыкнуть. — Спасибо, — Шерлок кивнул, чуть расслабляясь. Он никогда прежде не стоял на коленях, никогда не обсуждал подобные вещи относительно себя, и сейчас в его голове был полный сумбур. — Ты сказал, что хочешь всего, — он нахмурился, — это ведь не только секс, я понимаю, но ты сказал, что не станешь делать ничего против моей воли, только с согласия. То есть я буду разрешать причинять себе боль? — он недоуменно посмотрел на Джима. Это казалось странным. Шерлок никогда не замечал у себя страсти к насилию или мазохизму, как и к подчинению, однако Джим говорил очень уверенно. — Полагаю, ты ждёшь ее, иначе зачем ты пришел? — тот пожал плечами. — Сейчас на коленях ты кажешься спокойнее, чем когда стоял передо мной. Шерлок попытался проанализировать свои ощущения и неожиданно понял, что Джим прав, но лишь отчасти. Он действительно не испытывал страха, но и спокойствием это назвать было трудно. Он был странно взвинчен и будто впервые чувствовал собственное тело неожиданно ярко и полно. Будто каждая мышца сейчас пульсировала, кровь бушевала от адреналина, хотя он не двигался. Слова Джима о боли смущали и пугали, но вместе с тем интриговали. Его уверенный тон, спокойный взгляд и сила во всем рождали в Шерлоке неожиданный отклик. Он сам не понимал, что хочет получить от Джима, но чувствовал, что это точно не только нежные поцелуи и объятия. — Ты расскажешь мне? — он вопросительно посмотрел на Джима. — Ты хотел сказать, научу ли? — Мориарти чуть склонил голову к плечу. — Ты должен полностью довериться мне. Слушать, выполнять, что я скажу, не спорить. Но прежде я хочу, чтобы ты усвоил: я никогда не воспользуюсь твоим доверием, и ты всегда сможешь прекратить все одним словом. Шерлок тихо выдохнул — слова Джима вселяли уверенность и такое нужное сейчас спокойствие. Шерлок закусил губу. Он не представлял, что собирается делать с ним Джим, но довериться был готов. Его смущал только один момент: — Почему ты не касаешься меня? — Шерлок почувствовал, что краснеет. Одна мысль о руках Джима на своем теле будила в нем целую бурю эмоций. — Потому что ты не попросил. Я хочу услышать, что тебе это нужно, — голос Джима снова стал требовательнее и строже. — Я пришел сюда за этим, — кивнул Шерлок, — потому что хочу стать твоим, быть с тобой. Он снова почувствовал стыд, впервые признавшись в собственных чувствах и практически предложив себя. — Ещё одно слово, — кажется, Джим не был удовлетворен до конца — он продолжал смотреть выжидательно и пытливо, но вот Мориарти протянул руку и погладил Шерлока под подбородком, заставляя поднять голову выше. Его большой палец скользнул по подбородку к губам и замер у самого края, щекоча тонкую кожу. — Одно слово, и ты получишь то, что хочешь, — настойчиво повторил Джим. Шерлок тихо застонал — прикосновения Джима вызвали в нем такую бурю ощущений, что он задрожал, не в силах сдерживать себя. Он никогда прежде не был близок ни с кем и сейчас отчаянно жаждал всего, что только мог предложить ему Мориарти. — Пожалуйста, — слова сорвались сами собой. Шерлок не знал, о чем просит, но верил, что Джим знает и даст ему это. — Умница, — шепнул Джим, наклонившись ближе. Его рука плавно легла Шерлоку на затылок и надавила, заставляя немного податься вперёд и приоткрыть рот в ожидании поцелуя. Губы Джима были такими же требовательными и жёсткими, как он сам, он целовал сразу решительно и глубоко, не давая Шерлоку возможности передумать. Но, будь у него такая возможность, он бы не воспользовался ей ни за что. Шерлока мгновенно словно выкинуло из реальности. Это был его первый поцелуй, и справиться с эмоциями он был не в состоянии. Задрожав всем телом, он потянулся вперед, цепляясь за Джима вспотевшими в миг ладонями, словно боялся, что тот сейчас передумает и бросит его здесь одного. — Где должны быть твои руки, Шерлок? — разорвав прикосновение губ, спросил Джим с теплой усмешкой, однако в голосе и взгляде его была все та же твердость. — Мне нельзя тебя касаться? — Шерлок удивленно поднял брови. — Контроль во всем? В этот момент он понял, что сам мало что контролирует, и уставился на свой вставший член. Шерлок не мог и предположить раньше, что так заведется от одного поцелуя. — Пока ты стоишь на коленях, да, — кивнул Джим. — Если я не приказал другого, ты не двигаешься. Впредь будь внимателен, иначе мне придется тебя наказать. Отчего-то после этих слов внутри все затрепетало и стало только жарче. Шерлок тут же было дернулся, но осекся. — Да, Джим, — кивнул он, убирая руки за спину, но продолжая смотреть на него горячим взглядом. Джим удовлетворенно вздохнул и с нажимом провел раскрытой ладонью от шеи по груди Шерлока к животу, затем — по боку, щекоча ребра, скользнул на поясницу и снова вернулся к шее — вслед за этими движениями по коже расползалось жалящее тепло, словно пальцы Джима едва ощутимо били его током. Оно мгновенно концентрировалось в паху, рождало сладкое тянущее нетерпение, вырывающееся у Шерлока очередными тихими стонами. — На сегодня достаточно, — вдруг заключил Джим, убирая руку. — Что? Нет! — Шерлок резко вернулся в реальность. — Я думал, мы займемся сексом! — выпалил он, не подумав. Член ныл от напряжения, требуя внимания. Шерлок не ожидал, что все закончится по сути ничем. Несильный, но резкий хлопок по губам заставил его вздрогнуть и ошарашенно застыть. Больно не было, но все равно обожгло. — Мне нравится определенная доля предвкушения, — между тем невозмутимо проговорил Джим, и непонятно было, выходка Шерлока его возмутила или позабавила. — Именно я решаю, что будет происходить, как и когда все это закончится. Ты такой роскоши лишен. Я вижу, что ты возбужден, но кончишь ты или нет, всегда будет зависеть от меня. Пока ты не готов к большему. Шерлок гневно сверкнул глазами. Впервые за все время он был готов встать и прекратить все немедленно, так рассердила его реакция Джима. — Ты хочешь, чтобы все закончилось прямо сейчас? — он нервно передернул плечами — казалось, Джим теперь издевался над ним. — Именно, — Мориарти явно снова начал раздражаться. — Хотя еще очень хочется разобраться с тобой за этот дерзкий наглый тон. Можешь назвать это своеобразной техникой безопасности, хотя в большей степени это испытание. Какой урок я тебе дал первым? — Все в твоих руках? — Шерлок недовольно поджал губы. Он был уверен, что теперь уже точно ничего не получит, но был слишком заведен, чтобы отступать. Шерлок понимал, что Джим прав и сегодня и так произошло слишком многое, но врожденное упрямство не давало ему признать это. Джим резко похолодел. — Нет, и я очень огорчён, что ты так беспечно отнёсся к моим словам. Одевайся, — грубо приказал он. — Что не так? — Шерлок с обидой посмотрел на него. С ним за последний час произошло столько всего, что очередная смена настроения у Джима была уже слишком. — Ничего не получится, — отрезал Джим. — Ты не способен мне угодить, это же очевидно. Шерлоку будто дали пощечину. Он вскочил на ноги, сжимая кулаки. Получалось, что Джим издевался над ним, и ничего хуже не могло случиться. Он кинулся к одежде и начал спешно одеваться, не глядя, на Мориарти. Его затопила ужасной силы обида и вместе с тем расстройство. Внутри словно боролись две сущности — характер и чувства. Инстинкт омеги, что только что был во главе всего его существа, плакал и выл от того, что альфа прогоняет его, а разум требовал немедленно съязвить или даже врезать обидчику. В итоге Шерлок застыл, гневно сверкая глазами и весь подрагивая от напряжения. — Выметайся, — поторопил его Мориарти. — Не выводи меня из себя окончательно. Ничего не оставалось, как подчиниться, и Шерлок был этому даже рад. Он сбежал от Джима в свою комнату и даже для верности закрыл дверь на замок, хотя было очевидно, что Мориарти не собирается его преследовать. Оставшись один, Шерлок несколько секунд просто стоял посреди комнаты, пытаясь усмирить свое дыхание и злость. В итоге он принялся яростно дрочить, словно в качестве протеста против указаний и запретов Джима. Разрядка отрезвила его мысли, но не навела в них порядок. Шерлок не понимал, что делать в сложившейся ситуации, не понимал Джима и даже самого себя. Злость постепенно проходила, давая возможность посмотреть на случившееся трезвым взглядом. Шерлок лег на кровать, уставился в потолок и начал вспоминать шаг за шагом, как он пришел к тому, что имел сейчас. До сегодняшнего вечера все казалось логичным и ясным. За исключением все еще не до конца выясненных мотивов Джима на аукционе, Шерлок осознавал, что их жизнь, хоть и протекала по правилам Мориарти, была все же больше похожа на счастливую семейную, чем он привык думать. Джим заботился о нем, выказывал знаки внимания, явно симпатизировал и был готов идти на многие уступки, о которых раньше не могло быть и речи. В своих чувствах Шерлок уже тоже не обманывался — он влюбился в мужа и хотел с ним большего, чем просто соседство или дружба. До сегодняшнего вечера все было понятно и в чем-то даже банально, однако то, что случилось буквально час назад, на первый взгляд не поддавалось логике предыдущих дней. Шерлок прикрыл глаза, вспоминая те странные эмоции, что охватили его, когда Джим говорил о подчинении и контроле. Это не было похоже на влюбленность или интерес. Больше всего в этой смеси чувств было возбуждения, но он помнил и другое — трепет, затаенный восторг, предвкушение. Джим не сделал с ним ничего, только поцеловал, но этот поцелуй обещал нечто удивительное в будущем, будто приоткрывал дверь в «страну чудес», где с Шерлоком могло случиться то, что недоступно другим. Страна чудес, однако, на проверку не была фантастическим миром с феями и бабочками. Шерлок помнил слова Джима о боли, и это отчасти пугало. Он попытался представить себе, что может сделать с ним Мориарти в этом смысле, и неожиданно понял, что возбуждается. Шерлок почти не имел представления об этом, но одного воспоминания о том, как он стоял перед альфой на коленях полностью обнаженный и смирный, заставило член снова напрячься. Шерлок подумал о том, что на самом деле хотел получить от Джима, и ответ пришел мгновенно — это. Он сел в кровати и обвел глазами комнату, пораженно выдыхая. Неожиданное открытие привело его в замешательство. Впервые в жизни он хотел, чтобы другой человек оказался сильнее, умнее и опытнее его. Он хотел, чтобы Джим был главным. Но это не было желание разума или тела. Да, Шерлок возбуждался от одной мысли о Джиме, но его желание будто рождалось внутри него самого, как воронка, затягивая в себя иные мысли и силы. Когда он находился рядом с Джимом на коленях, когда тот касался его, целовал или объяснял что-то, мир будто сужался до этой точки, не оставляя ничего вокруг. Это было странно, ново и вместе с тем невероятно в своей силе. Шерлок понимал, что хочет не только повторить, но и пойти дальше. Чем дольше он думал, тем больше понимал, что имел в виду Джим, говоря о связи альфа-омега в клубе, о том, что в их мире все очень просто и есть только желание быть со своим альфой. Шерлок испытал это сегодня. Возможно, не в полной мере и не так правильно, как мог бы, но точно зацепился за это новое состояние и, хоть не смог сохранить его, хорошо запомнил. Однако Джим дал ему понять, что сперва все было правильно, а потом Шерлок все испортил. От этого в груди неприятно заныло. Шерлок не любил быть в чем-то неправ, и тем более — хуже других. При мысли о том, что тот же Уилл, видимо, делал все правильно, его тут же кольнула ревность. Шерлок был уверен, что сможет гораздо лучше и научится всему быстро.