Да, Джим

В ресторане, где был назначен ужин с Майкрофтом, оказалось пусто и тихо. Казалось, эти двое сделали все возможное, чтобы встреча прошла максимально приватно. Майкрофт выглядел преувеличенно серьезным и собранным, готовый отражать любые нападки, что отчего-то развеселило Шерлока. — Я не могу предоставить вам поддержку, — выслушав предложение Джима, безапелляционно заявил Майкрофт. — Ваша затея слишком рискованна, и я не уверен, что это не повлечет за собой пагубных последствий. Шерлок не знал, может ли он встревать в разговор, или это не понравится Джиму, поэтому молча закатил глаза, тем самым выражая свое отношение к происходящему: Майкрофт, как и всегда, был слишком осторожен и скучен. При этом он не смог скрыть эмоций, увидев ошейник, что веселило Шерлока, который любил эпатировать всех, включая собственного брата, и сейчас наслаждался его реакцией на новый аксессуар. — Это в ваших же интересах, — скучающим тоном отозвался Джим. — Насколько мне известно, вы придерживаетесь современных взглядов, а наш продукт полностью отвечает им. Шерлок может подтвердить, что действие таблеток имеет гораздо больший спектр, чем просто контрацепция. — Майкрофт уверен, что ты держишь меня в рабском подчинении, — фыркнул Шерлок, — боюсь, он не способен понять многие аспекты связи альфа-омега. Он с вызовом посмотрел на брата: едва Шерлок оказался за пределами дома, к нему вернулась его привычная манера смотреть на окружающих свысока, хоть теперь и с новой позиции. — Так просвети меня, дорогой брат. Я сочетался браком с бетой, а не омегой, так что вполне допускаю, что некоторые нюансы остаются для меня непонятны, — Майкрофт в очередной раз выразительно взглянул на ошейник. — Не все тайны должны быть раскрыты, — Шерлок с удовольствием продемонстрировал свою шею, — некоторые вещи остаются делом сугубо семейным и доступным только супругам. Могу сказать только, что все, что ты наблюдаешь, — результат моего добровольного согласия и желания. Спасать с вертолетом меня не нужно, а таблетки помогут и другим омегам осознать себя и свою сущность в полной мере. Хотя не думаю, что многим по силам это. Большинство омег непроходимые тупицы, впрочем, как и альфы. Краем глаза он наблюдал за Джимом, но тот никак не высказывал своего неодобрения. Тем неожиданнее было, когда тот не так строго, как если бы действительно сердился, но все же одернул его: — Будь повежливее с братом, Шерлок. Ты участвуешь в этом разговоре, потому что мы оба уважаем тебя, но это всё ещё разговор альф, не забывайся. Шерлок тут же вскинулся. Ему не понравилось, что Джим сказал это при Майкрофте, однако спорить он не стал. Ссориться с Джимом, тем более в присутствии брата, Шерлок не хотел точно. — Да, Джим, — он поспешно кивнул, опуская взгляд. — Возвращаясь к предмету обсуждения, — Мориарти продолжил. — Сейчас, когда вы убедились, что с Шерлоком все в порядке, ваша совесть может быть спокойна. Я не стану больше препятствовать вашему общению, а вы перестанете чинить препятствия моей деятельности. Шерлок чувствовал шокированный взгляд Майкрофта, который явно растерялся от продемонстрированного им послушания, и мысленно добавил Джиму пару очков в этом противостоянии. — Я делаю это не из вредности, как вам, вероятно, кажется. Вы правы, когда говорите, что ваш продукт не противоречит моим собственным убеждениям, но они существенно отличаются от тех, что у большинства людей в правительстве. Однако я постараюсь сделать все, что в моих силах, — всё-таки сдался он. — Но только при условии, что Шерлок действительно не будет ограничен в общении со мной. — Да, я верну ему телефон и разрешу выходить из дома, — подытожил Мориарти, обращаясь скорее к Шерлоку, нежели к Майкрофту. — Под бдительным присмотром, конечно. Шерлок вытаращил глаза, не скрывая своего удивления. Раньше и речи не шло о том, чтобы иметь средство связи, тем более — свободу перемещения. Шерлок понял, о каком доверии говорил Джим, и это льстило. — Ты будешь сопровождать меня? — спросил он, не удержавшись. — Не думаю, что я нужен тебе в качестве няньки, — Джим выразительно дёрнул бровью и усмехнулся. — Но если возникнет необходимость сопровождать тебя, я с удовольствием это сделаю. Шерлок просиял: Джим доверял ему полностью. Это наполнило его такой гордостью и радостью, что Шерлок невольно расправил плечи. Это означало, что он справляется, и Джим ценит это. Он даже улыбнулся Майкрофту, что все еще недоуменно смотрел на них, явно не ожидая таких изменений. Внезапно раздался звонок телефона, и Джим, извинившись, вышел, чтобы ответить. — Пока его нет, не стоит продолжать этот спектакль, — тут же заявил Майкрофт, поморщившись. — Тебе удалось выяснить что-то компрометирующее? — Не понимаю, о чем ты, — Шерлок с независимым видом скрестил руки на груди, — мы с Джимом действительно стали парой, это правда. — Ты в своём уме?! — воскликнул Майкрофт. — На тебя, как на собаку, надели ошейник! Неужели тебя это не возмущает?! Ты всегда был против подобных отношений, что с тобой случилось? — Я изменил мнение, — Шерлок пожал плечами. — Наш брак с Джимом — это уважение, доверие и забота. Все не так просто, как тебе кажется. Он не стремился посвящать Майкрофта во все подробности их с Джимом жизни, будучи уверенным, что тот не поймет и не примет такой формат отношений. — Мориарти просто запудрил тебе мозги, — не отставал Майкрофт. — Все эти игры выставляют тебя в дурном свете. Он выкупил тебя без твоего согласия! О каком уважении может идти речь?! — Сейчас все иначе! — Шерлок начал заводиться. — Мы стали парой, настоящей парой альфа-омега, я не его пленник, это не насилие, а союз, мне все нравится! — Нравится ползать перед ним на коленях? А как же борьба за равенство и равноправие? — Майкрофт выглядел огорченным и разочарованным одновременно. — Ты влюбился и забыл все свои принципы. Подумай, Шерлок, если Мориарти хотел семью, то почему не поступил, как все цивилизованные люди?! К чему был весь этот спектакль с насильственным выкупом и позерство? Он использует тебя, как ты не понимаешь! — Для чего использует? — Шерлок выгнул бровь. — Мне нравится то, что со мной делает Джим, и я полностью контролирую все, что происходит между нами. Если мне что-то не понравится, я могу остановить это одним-единственным словом. Он выдохнул. Волнение Майкрофта было понятным, но Шерлок не собирался отказывать себе в том, что ему так нравилось. Майкрофт хотел было продолжить свою гневную тираду, но Мориарти вернулся, поэтому он тут же взял себя в руки и вернул на лицо безэмоциональную маску. — Полагаю, мы все решили, — Джим с подозрением оглядел их обоих. Шерлок послал Майкрофту фальшивую улыбку. Несмотря на свой новый статус, раздражать людей ему не перестало нравиться. Они попрощались предельно вежливо, Шерлок пообещал звонить, и Майкрофт уехал ни с чем. Это вполне устраивало Шерлока. По дороге домой он даже напевал, предвкушая вечер с мужем, которого не собирался оставлять даже ради безопасности страны. От Джима его настроение не укрылось, и он одарил Шерлока таким многообещающим тяжёлым взглядом, что тот сразу преисполнился предвкушения и приятного волнения. Словно по негласному приказу, Шерлок, едва они переступили порог дома, направился в ванную, чтобы быстро принять душ и, оставив одежду, занять своё место на коленях рядом с креслом Джима. Тот не спешил обращать на него внимание, сосредоточившись на ноутбуке, что стоял у него на коленях, но, если поначалу подобное вызывало в Шерлоке обиду и непонимание, то сейчас он просто наслаждался моментом — чистым разумом, освобожденным от лишних мыслей, и знанием, что для Джима он, покорный и ждущий, является самой важной и неизменной составляющей для хорошего вечера. — О чем вы говорили с братом? — вывел его из состояния лёгкого транса голос Джима. Он не сердился, но Шерлок тем не менее почувствовал едва заметную угрозу в его голосе. От этого в паху мгновенно потяжелело, а по спине прошёлся холодок. — Майкрофту не нравится, что мы сблизились, — подбирая слова отозвался Шерлок. — Я пытался ему объяснить, но он придерживается более передовых взглядов и думает, что ты меня обманываешь, играешь на чувствах и используешь. — Это было предсказуемо, — кивнул Джим. — Не стоило и рассчитывать на его понимание. Большинство мыслит стереотипами — консерваторы для них что-то вроде масонского общества с тайнами и ритуалами. Они боятся, и страх не позволяет им увидеть суть. Ты раньше тоже не видел, — он погладил Шерлока по плечу. Шерлок невольно потянулся за его рукой. Любая ласка от Джима вызывала в нем настоящую бурю эмоций, каждый раз ему было мало и хотелось большего, и это касалось всего. Кроме сессий — во время них Джим всегда доводил его до состояния полного удовлетворения, идеально чувствовал Шерлока, даже лучше, чем он сам. — Майкрофт хочет добиться развода, — признался он. — Он переживает за меня, не верит, что я свободен с тобой. — А что ты сам об этом думаешь? — вскинул брови Джим. — Все зависит от того, что в данном случае подразумевается под свободой. — Ты сказал, что достаточно одного слова, — Шерлок нервно дернул плечом. — Так и есть, — без тени сомнений отозвался Джим. — Если ты пожелаешь прекратить, я никогда не стану удерживать тебя силой. Ты в этом сомневаешься? — требовательней и твёрже спросил он. — Нет, — Шерлок выдохнул. — Это я и сказал Майкрофту. — Ты должен понимать разницу, — Мориарти приподнял его голову за подбородок. — Я не стану спускать с тебя глаз, даже когда ты будешь предоставлен сам себе. Не в прямом смысле этого слова, но все же. Но, думаю, я дал понять тебе сегодня, что дело не в недоверии. Просто я хочу, чтобы ты помнил, кто здесь альфа, чувствовал принадлежность мне. Однако, если ты по какой-то причине больше не захочешь быть моим, ты волен отказаться от нашего союза. Такая свобода тебе подходит? — вкрадчиво спросил он, крепче сжимая пальцы. Шерлок счастливо улыбнулся. Слова Джима, то, что он говорил и как говорил, было именно тем, что Шерлок хотел услышать. Уверенность, надёжность, уважение. Принадлежать Джиму было высшим наслаждением и настоящим счастьем, с ним у Шерлока будто и правда вырастали крылья, давая настоящую свободу быть собой. — Да, Джим, — ответил он искренне и спокойно. Сомнений не оставалось, Шерлок хотел именно этого. — Я хочу связать тебя полностью, — резко перешёл к главному Джим. — Ты неплохо научился контролировать своё тело, но ещё ни разу не оказывался в состоянии полной неподвижности и беспомощности. Шерлок замер, весь обращаясь во внимание. Джим любил ограничивать его движения, но раньше это были простые узлы, которые не причиняли боли, лишь напоминали о том, что двигать, к примеру, руками запрещено. То, что предлагал Джим сейчас, явно было чем-то новым. Все внутри затрепетало от предвкушения. Шерлок хотел пробовать и узнавать. Он поспешно кивнул, давая свое согласие. Но Джим не спешил приступать к делу. — Однако сперва я хочу напомнить тебе ещё раз: то, чем мы занимаемся, должно быть добровольным и доставлять удовольствие нам обоим. Последние дни ты выражаешь много сомнений. Мне это не нравится, — холодно продолжил он. — Дай мне понять, что тебе это нужно. Попроси об этом. — Я не сомневаюсь! — тут же выпалил Шерлок, обиженный такими словами. — Это все Майкрофт! Джим не изменил выражения лица, но Шерлок мгновенно ощутил его неодобрение. — Предлагаешь мне поставить Майкрофта на колени и спросить с него? — Нет, — Шерлок с досады поморщился. Джим злился, и это было совсем не то, что нужно. — Я доверяю тебе полностью, — он открыто посмотрел на Джима. — Мне повторить, чего я жду от тебя? Или ты наконец возьмёшь себя в руки? — в голосе Джима зазвучали стальные нотки. — Я не требую от тебя многого. — Я хочу быть твоим, пожалуйста, — Шерлок вспыхнул, понимая, что разозлил Джима. Стыд за свою несдержанность сразу отбросил все переживания. Меньше всего он хотел подвести Джима. Тот не выглядел удовлетворённым этими словами, продолжал испытывающе смотреть на Шерлока и ждал выполнения приказа. — Пожалуйста, свяжи меня, — выдохнул Шерлок, краснея и пряча взгляд. Ему все еще было не просто так откровенно говорить о своих желаниях — на поверку, у самоуверенного и хамоватого омеги оказалась уйма комплексов и внутренних зажимов. Впрочем, Шерлок ощутил не только стыд, но и усилившееся возбуждение. — Мне нравится, как ты краснеешь, — Джим смягчился и погладил его щеку. — Ты уже не удивляешься всему, как раньше. Пожалуй, мне стоит смущать тебя почаще. Встань, — тут же скомандовал он. Шерлок подчинился мгновенно. Выполнять приказы Джима было проще, чем краснеть и смущаться собственного возбуждения. Слушаясь, он чувствовал себя спокойнее и увереннее, зная, что Джим не сделает с ним ничего плохого и будет доволен послушанием. Сведя ноги вместе и опустив руки по швам, он замер и, так как Джим не сказал изменить положение, понял, что именно это от него и требовалось. Аккуратно скрученный моток веревки показался в руках Джима. Он зашёл Шерлоку за спину и, перехватив поперёк груди, резко дёрнул на себя, так что от неожиданности воздух резко вырвался из лёгких. Так, накидывая веревку кольцами, Мориарти полностью стянул ей верхнюю часть туловища. Шерлок задышал тяжело — веревка давила на грудь, но при этом ощущения были скорее приятные, чем болезненные. Он чувствовал себя сейчас странно, но не плохо, скорее, наоборот, хотел ощутить веревку не только на груди, а на всем теле. Будто в тех местах, где ее не было, он оставался голым и незащищенным. Джим запустил пальцы в его волосы, с силой оттягивая голову назад, так что Шерлок пошатнулся и частично потерял равновесие, балансируя на пятках. Он знал, что Джим контролирует происходящее, а потому не боялся упасть, но собственное, в прямом смысле этого слова, шаткое положение вызывало щекотание в солнечном сплетении. — Ты полностью в моей власти, — угрожающе прошипел Джим ему в ухо, сильнее потянув за волосы — шею заломило от неудобной позы, а в уголках глаз защипало, но Шерлок и не думал пошевелиться. Он лишь загнанно дышал, наполняясь приятным чувством беспомощности, которое возникало в такие моменты с Джимом. Наконец тот вернул его в ровное положение и принялся связывать ноги. Шерлок стоял, не шелохнувшись: двигаться было почти невозможно, к тому же он опасался, что не сможет удержать равновесие. При этом, когда он почувствовал, как первый тугой узел затянулся вокруг его щиколотки, из груди вырвался невольный вздох — это было приятно, так приятно, словно именно этого он ждал всю свою жизнь. Икры и бедра стянуло так же крепко — Шерлок задрожал от напряжения, стараясь удержаться прямо, но колени подрагивали, и голову немного вело. В какой-то момент ему даже показалось, что он падает, но ладонь Джима придержала его за поясницу. — Закрой глаза, — шепнул тот и отступил на шаг. Шерлок подчинился и попытался расслабиться — было непросто отключить разум и инстинкт самосохранения. Он боялся рухнуть на пол, и только безоговорочное доверие Джиму позволило ему чуть отпустить себя. Как только он сам себе приказал поверить в собственную безопасность, то почувствовал, как улетает, теряя ориентацию в пространстве из-за зрительной депривации и невозможности пошевелиться. Чем дольше он находился в таком положении, тем больше Шерлоку казалось, что воздух вокруг него волнуется, раскачивая его. Мысли текли вяло, густея в голове, становясь неразборчивым туманом из образов. Он чувствовал отчетливо лишь веревки, впивающиеся в тело, ощущал расходящееся от них ноющее тепло и томление в груди — этого было мало. Шерлок не заметил, как из его рта вырвался тихий умоляющий стон. — Ты хочешь попросить о чем-то? — тут же отозвался Джим, подходя ближе, но не касаясь. — Стек, — Шерлок и сам удивился тому, что произнес это вслух. То, на чем он остановил свой выбор, на его вкус являлось самым болезненным орудием в арсенале Джима. Точечная боль, острая и колкая посылала в тело сильнейшие разряды, словно удары током — несравнимо с мягкой плетью, флоггером или ремнем, но сейчас Шерлок чувствовал, что хочет именно этого. Джим, похоже, тоже ждал чего-то подобного, потому что нетерпеливо выдохнул Шерлоку в ухо и спешно принялся развязывать его. Его торопливость приятно щекотала самолюбие — Мориарти редко выдавал свои эмоции и возбуждение, так что Шерлок почти никогда не мог предугадать, какой реакции его альфа ждёт и чего бы тому хотелось. Это исключало любую возможность манипулирования им, и Шерлоку ничего не оставалось, как быть с ним искренним, честным и открытым во всех своих проявлениях. Освободив его ноги и чуть ослабив узлы на руках, Джим жестом приказал Шерлоку шире расставить ноги, так что теперь он гораздо увереннее мог стоять на ногах и удерживать равновесие. — У тебя есть стоп-слово, — спустя минуту напомнил он, продемонстрировав Шерлоку стек и несильно — скорее заигрывающе — шлёпнул им по сжатым губам. Шерлок моргнул, давая понять, что не забыл, однако про себя подумал, что точно не станет его использовать. Не тогда, когда сам попросил о сильной порке, когда хотел ее. Первый удар прошелся разрядом молнии по его телу — Шерлок содрогнулся и чуть не потерял равновесие. Резко выдохнув, он тряхнул волосами, заставляя себя сосредоточиться так, как учил его Джим, отбросив все неправильные и лишние мысли, то, что могло ему помешать насладиться болью. Он собирался воспринять и познать все, что мог дать ему Джим. Первые удары всегда были более мягкими, чем последующие, но только не со стеком — он сразу безжалостно жалил, словно впечатываясь всей поверхностью в кожу. Пять ударов Шерлок выдержал вполне стойко, стискивая зубы и сдерживая звуки, так и норовящиеся вырваться из груди, но вот Джим несколько раз попал по одному и тому же месту, заставляя его вскрикнуть от боли. Шерлок сильнее сцепил зубы, понимая, что время для стоп-слова точно не пришло, и Джим никогда не сделает с ним больше, чем можно вынести. При этом в голове сидела мысль, что, если показать Джиму свою преданность и стойкость, то тот решит, что Шерлок готов для большего. Сам он уже давно хотел новой степени близости и ждал ее, но Мориарти оттягивал момент, видимо считая, что время еще не пришло. Джим опустил несколько ударов ниже — стек играючи прошёлся по внутренней стороне бедра и ужалил под коленом, после чего снова обрушился на задницу — резче и сильнее. Шерлок взвыл и пошатнулся. Такой боли Джим ему еще не предлагал. В глазах потемнело, брызнули слезы, но Шерлок все еще не пытался остановить Джима, на чистом упрямстве, продолжая терпеть новую порцию сильнейших ударов. Он сам не заметил, как стал громко всхлипывать на каждый шлепок — кожа горела так, что сил больше терпеть практически не было, но Джим продолжал и, казалось, никогда не остановится. Словно он решил выжать из Шерлока все, на что тот способен. Слезы катились градом, все тело сотрясалось, в какой-то момент Шерлок не устоял и рухнул, как подкошенный на колени, почти отключаясь, продолжая всхлипывать. Удары кончились, и его затопила истерика: он буквально рыдал в ногах Джима, при этом не чувствуя себя плохо, а будто очищаясь. Джим наклонился и, мягко ухватив за волосы, запрокинул его голову назад, чтобы глянуть в лицо. Шерлоку хотелось отвернуться, чтобы тот не видел его таким слабым и жалким, и в то же время он понимал, что двигаться всё ещё нельзя. Он знал, что Джиму нужны его эмоции так же, как и ему похвала, которая тут же прозвучала. — Молодец, я горжусь твоей выдержкой, — Джим отбросил стек и опустился рядом. — Мой стойкий мальчик, самый лучший, самый послушный, мой омега, — зашептал он, вытирая Шерлоку слезы. Вторая рука продолжала удерживать его голову, но хватка была мягкой и поддерживающей, а пальцы осторожно массировали шею. Джим оставил пару коротких поцелуев на мокрых щеках, лизнул приоткрытые губы и прижался лбом ко лбу Шерлока. Тот ощутил его тяжёлое дыхание и шумно благодарно выдохнул, всё ещё дрожа и едва слышно всхлипывая. — Сейчас я развяжу тебя, потерпи совсем немного, — пообещал Джим и, прижав Шерлока к себе так, что тот буквально уронил голову ему на плечо, принялся дергать веревку, ослабляя узлы. Дальше Шерлок не чувствовал ничего, кроме поглотившей его нежности и любви к Джиму. Он прижимался к нему, буквально впитывая исходящие от него тепло и силу, энергетику своего альфы, с которым он мог быть одновременно и сильным, и слабым, но всегда защищенным. Он не заметил, как исчезли узлы, так и оставшись в том положении, в которое его ввел Джим, словно в коконе, не способный и не желающий ничего менять сейчас. Тёплые ладони гладили его по спине и плечам, губы щекотали ухо, посылая лёгкие разряды удовольствия по слабому и безвольному сейчас телу. В руках Джима Шерлок чувствовал себя пластилином — податливым, меняющим своё состояние по его велению, и самое удивительное было то, что ему это нравилось. — Это было очень больно, — констатировал Джим. — Никто не выдержал бы подобного, — было ясно, что он подразумевает своих бывших партнёров, и Шерлока предсказуемо кольнула ревность. Впрочем, самодовольства тоже хватало — Джим не скрывал своего восхищения его выдержкой, и это было лучшей наградой за терпение. — Я могу больше, — из чистого упрямства сказал Шерлок, хотя понимал прекрасно, что точно не смог бы, — я могу все. Джима его слова развеселили, он чуть отклонился, чтобы заглянуть Шерлоку в лицо. — Ох, уж эта твоя самоуверенность, — усмехнулся он, но глаза его не смеялись. — Не стоит обещать мне больше, чем я прошу. А то разбалуешь моих демонов, и они сожрут тебя целиком, — он отвёл прилипшие ко лбу кудри. Шерлок понимающе усмехнулся. Джим, как и всегда, знал про него все и все понимал. Это было так удивительно и правильно, что все, чего хотелось — это быть рядом со своим альфой всегда, оставаться счастливым как можно дольше. — Я люблю тебя, — слова сорвались с губ сами собой, и Шерлок замер, не зная, как отреагирует Мориарти. Тот не изменился в лице, не показал сильного удивления или радости, казался все таким же собранным и спокойным, каким был до порки. Он кивнул и просто ответил: — И я тебя люблю.

***

На следующий день Джим рано уехал по делам, а Шерлок решил устроить себе внеплановый выходной. Все тело болело после сессии, поэтому единственное, чего хотелось — это валяться в кровати, предаваясь сладким воспоминаниям, и ничего не делать. Однако довольно скоро он понял, что хочет курить. Не обнаружив под рукой сигарет, Шерлок подумал, что мог оставить пачку вчера в кабинете Джима, к тому же Мориарти тоже иногда баловался сигаретами, и Шерлок решил, что муж не будет против, если он возьмет у него парочку. После вчерашних признаний на душе было легко и радостно, Шерлок со счастливой улыбкой на лице направился в сторону кабинета. На пороге он удивленно отметил, что Джим, похоже, вернулся — дверь явно была не заперта. Это было не похоже на Джима, тот всегда сперва здоровался с ним, когда возвращался домой. Чуть нахмурившись, Шерлок постучал и сразу толкнул дверь. В затылок тут же уткнулось дуло пистолета. — Не двигайся, — раздался знакомый тоненький голосок, в котором сейчас звучали непривычные стальные нотки. — Молли, — в голове тут же сложился паззл из нескольких составляющих: случайных людей в доме Мориарти быть не могло, и это означало, что Молли либо друг, либо враг. — Я ищу сигареты, — сообщил Шерлок на случай, если она все же человек Джима. Какое-то время Молли не отзывалась и не двигалась, явно раздумывая над его словами. — Они в столе, — все же сказала она. — Вот ключ. Самый нижний ящик. Шерлок выдохнул: значит, Молли была приставлена Джимом следить за ним. Что ж, это было ожидаемо. — Передай Джиму, я не стал бы, — открывая ящик, начал он чуть язвительно, и неожиданно замер. Сигарет видно не было, зато поверх кипы бумаг лежало фото. Шерлок сразу узнал его — это был снимок, сделанный несколько лет назад перед его первым аукционом для каталога достигших совершеннолетия омег. Шерлок достал фотографию и повертел в пальцах, рассматривая собственное надменно-скучающее выражение лица, поджатые в пренебрежении губы и холодный равнодушный взгляд. — Возьми папку, да, эту, что сверху, — подсказала Молли, подойдя ближе, и Шерлок, ведомый любопытством, раскрыл довольно внушительное досье с напечатанным «Шерлок Уильям Холмс» на обложке. Здесь оказалась вся информация на него: от увлечения скрипкой, детских травм и любимых книг до размера обуви и предпочтений в еде. Кто-то целенаправленно и методично собирал сведения о нем в течение нескольких лет. Здесь были фотографии, не только официальные, но и случайные, что подтверждало — за Шерлоком следили. — Что это значит? — напряженно спросил он. — Что твой брак не случайность, — неуклюже дернула плечами Молли. — Полагаю, это было частью плана Мориарти. — Он выбрал меня, — кивнул Шерлок, — и это хорошо, потому что с другим альфой я не смог бы стать тем, кто я есть, — он внимательно посмотрел на Молли: — Кто тебя прислал? Шерлок не хотел признаваться, что где-то в глубине души надеялся на подобное — в истории с выкупом было много белых пятен и, несмотря на то, что Джим всячески старался продемонстрировать спонтанность своего решения, в его действиях всегда прослеживалась логика. К несчастью для Молли, вариант с досье мог напугать кого угодно, кроме Шерлока. — Это не имеет значения, — мотнула та головой. — Я, как и ты, хочу узнать правду. — Майкрофт, — Шерлок зло прищурился, — и что же ты докладываешь ему? — он с грозным видом шагнул к Молли. — Следишь за нами?! Какую правду ты ищешь? Молли невозмутимо тряхнула стянутыми в хвост волосами, но поджатые губы и бегающий взгляд выдавали ее нервозность. — У тебя есть варианты? — вопросом на вопрос откликнулась она. — Думаешь, это любовь? Мориарти никогда не скрывал от тебя, что ваш брак заключен ради бизнеса! Он что-то задумал, и в твоих же интересах вывести его на чистую воду. — Даже если это изначально было так, все изменилось, — усмехнулся Шерлок, совершенно не впечатленный ее словами. Джим никогда не скрывал от него своих намерений, и причин не верить ему у Шерлока не было. Подделать, сыграть те чувства, ту связь, что была у них, не представлялось возможным. Бизнес с таблетками шел в гору, но Шерлока это лишь радовало. Он был не против того, чтобы его изобретение приобрело массовый характер, чтобы омеги стали свободными по-настоящему и выбирали альф, полностью контролируя свои инстинкты. — Думаю, ты ошибаешься, — грустно качнула головой Молли. — Ты не знаешь, что за страшный человек находится рядом с тобой. Посмотри хотя бы на его слуг! Он опасен и для тебя самого в первую очередь, — говоря эти слова, она резко одернула рукав его пиджака, открывая отчётливые следы от веревки. — Это тебя не касается, — Шерлок с силой оттолкнул ее, тут же пряча запястье. То, что происходило между ним и Джимом, принадлежало только им, и он не собирался делиться этим с Молли. — Ты уйдешь до того, как вернется Джим и забудешь все то, что здесь видела и слышала, — зло сказал он, — быть может, Майкрофт спасет тебя, хотя сомневаюсь. Ты плохой агент. — Наверное, ты прав, — Молли прищурилась. — Но ты еще вспомнишь мои слова. Будь осторожен, Шерлок, — она круто развернулась и спешно выскочила за дверь, словно ожидала, что Холмс или кто-то ещё погонится за ней. Но этого не случилось: подойдя к окну, Шерлок видел, как она беспрепятственно пересекла двор и села в уже ожидающий ее автомобиль.

***

Когда вернулся Джим, Шерлок, однако, встретил его хмурым взглядом. Слова Молли зародили в нем сомнения. Не в искренности чувств Джима, а в мотивах Майкрофта. Шерлок вспомнил о том, что так и не знает, чем муж зарабатывает на жизнь, и собирался это выяснить. — Почему ты смотришь на меня так, словно пытаешься просверлить дыру в моем черепе? — неожиданно весело спросил Джим, отложив столовые приборы. — Молли — агент Майкрофта, — тут же сообщил Шерлок, — я застукал ее в твоем кабинете. Она что-то искала, и мне интересно, могла ли найти? — Ах, ты об этом, — хмыкнул Джим и, задумчиво повертев в пальцах салфетку, театрально зачастил: — Бедная маленькая Молли, ты уже слышал? Ужасная трагедия. Взрыв в многоквартирном доме! Газ, кто бы мог подумать? — он вздохнул, делая паузу, и продолжил в уже привычном тоне: — Ты умный мальчик, можешь и сам обо всем сделать выводы. — Чем ты занимаешься? — Шерлок скрестил руки на груди. — Я не сдам тебя Майкрофту, но неприятно думать, что у нас есть секреты. — Твои предположения? — Джим отразил его жест, но не выглядел при этом сердитым или раздраженным, казалось, его, наоборот, радует интерес Шерлока. — Майкрофт уверен, что твоя деятельность незаконна, — Шерлок пожал плечами, — глядя на охрану, дом и другие блага цивилизации, коих у тебя в изобилии, думаю, это так. — Тебя это напрягает? — как ни в чем не бывало отозвался Джим — словно они обсуждали что-то совершенно тривиальное. — Можешь не волноваться. Формально я ни к чему не причастен. Твой брат никогда не сможет доказать, что я веду дела нечестно. — Мне все равно, — признался Шерлок, прислушавшись к себе, — но смерть Молли может вызвать ненужный интерес. Я не хочу, чтобы у вас с Майкрофтом был конфликт, все же вы на деле ближе, чем кажется. — Я мог бы соврать тебе, что не причастен к ее смерти, но не стану, — Мориарти равнодушно усмехнулся. — Безопаснее для тебя знать, что я не прощаю предателей. Что касается наших отношений с Майкрофтом — считай, что это своеобразный стратегический паритет, никому из нас не нужен прямой конфликт. — Ты не ответил на мой вопрос, — Шерлок нахмурился. От этого сейчас зависело немало. Он верил Джиму ровно до того момента, пока тот оставался с ним честен. Даже будучи влюбленным, Шерлок в полной мере осознавал, что его муж — опасный человек, и ситуация с Молли это подтверждала. — Скажем так, я, как и ты, даю консультации, — Джим потянулся через стол и взял руку Шерлока в свою — нежный жест не вязался с расчетливыми словами. — Придумываю криминальные схемы, организовываю преступления… Примерно так, если не вдаваться в частности и обобщить. Довольно исчерпывающе, как считаешь? — Ты преступник-консультант, — Шерлок пораженно улыбнулся. Это мгновенно расставило все по местам. Разговоры на различные темы, усиленная охрана, большие деньги и невозможность попасться Майкрофту или Грегу. Несомненно, Мориарти был очень опасным человеком, и Шерлок был этому рад. — И ты единственный, кто вырвал у меня это признание, — насмешливо фыркнул Джим, сжимая его запястье. — Как самочувствие после вчерашнего? — резко перевел тему он. — Все хорошо, — весело отозвался Шерлок. Открытость Джима мгновенно успокоила его, искоренив все страхи. Тот, как и обещал, не соврал, а остальное было неважно. То, что деятельность Джима является незаконной, Шерлока волновало мало, скорее, наоборот, такой хитроумный, неординарный, даже творческий подход к делу вызывал невольное уважение. Его альфа был особенным, и Шерлок восхищался им. В ответ на это Джим дёрнул его на себя и, обхватив ладонью за шею, поцеловал — грубо и собственнически. — Прогуляемся? — отстранившись, вдруг предложил он. Шерлок, прикрывший на мгновение от удовольствия глаза, лишь коротко кивнул, соглашаясь.