Да, Джим

В клубе было непривычно многолюдно, но, даже несмотря на это, то тут, то там мелькали знакомые лица — Шерлоку даже казалось, что он замечает приветственные кивки и взгляды от других омег. Сам он, однако, старался поменьше смотреть по сторонам, припоминая свои прежние неудачи. На этот раз ему хотелось показать себя действительно достойным своего альфы, поэтому он без лишних вопросов и заминок отнес выпивку Джима за прежний столик и, едва тот сел, опустился рядом на колени. Сегодня былой нервозности не ощущалось — Шерлок смотрел только на Джима, и уверенность альфы передавалась ему. Он больше не переживал, как его послушание будет выглядеть в глазах других, не боялся выглядеть глупым или униженным, поскольку точно знал, что это не так. Какое-то время ничего не происходило: он даже погрузился в привычное состояние легкого транса, когда мозг словно переключался в режим сна, а все рецепторы тела, напротив, активизировались, готовые отреагировать на любое движение или слово альфы. Так и случилось — когда Джим мягко провел рукой по его волосам, привлекая внимание, Шерлок тут же поднял на него взгляд. — Сейчас начнут выступать, — пояснил Мориарти, кивком указав на сцену. — Ты можешь сесть так, чтобы тебе было видно, — предложил он, щелкнув тут же вытянувшего голову Шерлока по носу. Шерлок немедленно повернулся к сцене, где действительно планировалось какое-то действо: обычно не освещенная, она сейчас попадала под луч прожектора. Его свет был мягким, но выделял пространство, и Шерлок невольно задумался, хотел бы он оказаться там, куда сейчас будут устремлены все взгляды. В его жизни не случалось публичных выступлений, если не считать аукционов, но он соврал бы себе, если бы сказал, что признание общественности для него не имеет значения. Это касалось и Джима. Шерлок понимал, что Мориарти наверняка тоже помышляет о возможности показать себя и своего омегу, и Шерлоку было интересно, в каком качестве. Однако не успел он задуматься о возможных вариантах выступления на публике, как все его внимание приковали двое, вышедшие вперед. — Это же он! — не удержался Шерлок, мгновенно узнав омегу, что так бесцеремонно разговаривал с ними в театре — бывший партнер Джима. Похоже Мориарти тоже был несколько удивлен, хотя Шерлок не ощутил напряжения, что исходило от него после первой встречи: прикосновение ладони Джима к плечу оставалось таким же твердым и ласковым, а его поза — расслабленной и спокойной. — Уилл не выступал с тех пор, как мы расстались, — заметил он без тени сожаления, что немного успокоило Шерлока, хотя смотреть на покорно разоблачающегося омегу, который когда-то был очень близок с его мужем, было не особенно приятно. — Думаю, он полностью доверяет своему альфе, раз согласился на это, — между тем продолжил Джим. Шерлок зло прищурился и раздраженно поджал губы, за что тут же получил болезненный рывок за волосы. — Не ревнуй, иначе я накажу тебя прилюдно, чтобы ты в полной мере ощутил свою исключительность и мое особенное к тебе отношение, — в своей игриво-насмешливой манере пригрозил ему Мориарти и, наклонившись, куснул за нижнюю губу. — Теперь смотри, а то все пропустишь. Очень хотелось сейчас съязвить, что ему неинтересно наблюдать за бывшим своего мужа, но Шерлок сдержал себя. В конце концов, это могло быть полезным, чтобы понять, что в свое время Джим нашел в этом глупом, хоть и смазливом омеге. Когда на смиренно опущенные плечи легла плеть, Шерлок неожиданно почувствовал холодок по спине, а первый удар заставил его вздрогнуть. Он часто задумывался о том, как сам выглядит со стороны в такие моменты, и сейчас, глядя на Уилла и его альфу, в полной мере осознал, насколько это красиво. Пару минут он завороженно наблюдал за происходящим на сцене, сглатывая на каждый удар плети и словно ощущая ее жгучие прикосновения на своей собственной спине, но магия мгновенно была разрушена, едва сквозь тихую ненавязчивую мелодию, что играла фоном в клубе, пробился первый хнычущий стон. Шерлок разочарованно фыркнул и покосился на Джима. Заметив его взгляд, тот вопросительно дернул бровью. — Это не больно! — тут же шепотом прокомментировал Шерлок. — Чего он ноет?! Это не было желанием выставить Уилла в плохом свете, Шерлок действительно видел, с какой силой опускается плеть, и мог оценить степень получаемой омегой боли. Она не могла быть такой сильной, чтобы вызывать что-то больше, чем вздох. Джим спешно замаскировал смешок, кашлянув в кулак. — Не сомневался в твоей наблюдательности, — так же тихо отозвался в ответ он. — Ты выдерживаешь гораздо больше. Нужно постараться, чтобы вырвать из тебя подобные звуки, — Мориарти одарил его мгновенно потяжелевшим взглядом. В этот момент Уилл застонал особенно громко, и Шерлок закатил глаза. — Его альфа замедляет удар в последний момент! — пораженно сообщил он Джиму, после пары минут наблюдений. — Ты никогда так не делаешь! — И не планирую, — Джим отпил из своего бокала и жестом предложил Шерлоку сделать то же самое. — Что происходит у каждого в спальне, его личное дело, здесь же это — театр. Я не врал, когда говорил, что жестокость местных нравов сильно преувеличена. — Это просто смешно, — фыркнул Шерлок, — ты никогда меня так не жалел, даже в первый раз. Этот Уилл обманывает не только зрителей, но и своего альфу. Глядя на то, что происходит на сцене, Шерлок не понимал, как такой омега, что стонал и почти плакал буквально от каждого прикосновения, мог стать партнером Джима. — Такое случается, если альфа излишне поддается чувствам, — холодно заметил Мориарти. — Если он позволяет водить себя за нос, это его проблема. — С тобой Уилл вел себя так же? — не удержался Шерлок. — Тебе такое нравится? Омега на сцене уже рыдал навзрыд, но его игру, похоже, замечал только Шерлок. — У меня не было чувств к нему, если ты об этом. Мне нравятся искренние, а не фальшивые эмоции, — не отреагировав на его колкость, спокойно ответил Джим, хотя от Шерлока и не укрылась легкая угроза в его голосе. — То есть я, конечно, приду в восторг от вида слез на твоем лице, но я знаю, что мне придется постараться, чтобы их вызвать. Ведь не зря я для начала очень хорошо изучил тебя и твое тело, провести меня не получится. — Я никогда не вру тебе, — сверкнул глазами Шерлок. — Альфа Уилла — идиот, раз верит таким спектаклям. Если однажды на его месте буду я, все будет по-настоящему. — А ты хотел бы? — тут же ухватился за последнюю фразу Джим. — Выйти на свет, чтобы все смотрели на тебя… — его пальцы сжали шею, так что Шерлок немного отклонился назад и зажмурился от удовольствия. — Думаю, ты бы восхитительно выглядел и стал бы лучшим из всех на этой сцене. Я бы точно не стал жалеть тебя, — отрывисто проговорил Мориарти почти в самое его ухо. — Не сегодня, — тут же попросил Шерлок, представив эту возможность. Он не был уверен, что готов: проблемы с контролем оставались, и, глядя на сцену, где огромный и с виду грозный альфа успокаивал сейчас рыдающего Уилла, хотелось действительно выглядеть лучше, сильнее и привлекательнее. — Но однажды — да. Похоже, Джима его ответ полностью удовлетворил, потому что он довольно хмыкнул и отвесил поощрительный шлепок по заднице Шерлока, заставив его ойкнуть и сжать зубы — следы от недавней порки ещё давали о себе знать. Спустя ещё пару выступлений Шерлок укоренился во мнении, что происходящее на сцене действительно больше напоминает спектакль, чем реальную сессию, и он точно с лёгкостью выдержал бы все, что предлагали другие альфы своим омегам. К концу третьего выступления он уже вовсю отпускал саркастичные комментарии в адрес выступающих, пока не объявили последний номер. На сцену вышел Магнуссен, ведя за собой на поводке своего омегу. Шерлок невольно напрягся и покосился на Джима. Тот, наоборот, выглядел будто даже преувеличенно расслабленным и равнодушным. Омега Магнуссена при этом не казался Шерлоку знакомым. Разумеется, он не мог знать всех, но большинство посетителей клуба уже примелькались ему за прошлые визиты. — Они женаты? — не удержался он от вопроса. — Да, — кивнул Джим. — Обычно он не выводит своего супруга на сцену, предпочитая выступать с другими омегами. Но сегодня особенный случай. В этот день Магнуссен стал главой клуба, — отчего-то на его лице появилась мрачная ухмылка. — Эти спектакли меня смешат, — начал было Шерлок, но замолчал, услышав, что музыка неожиданно стихла. — Игры кончились! — голос Магнуссена звучал громко, и насмешка в нем слышалась особенно отчетливо. — Мне показалось, что современные нравы просочились и в наше уютное гнездышко, — он обвел презрительным взглядом зал и неожиданно задержал его на Шерлоке с Джимом. — Я здесь сегодня, чтобы напомнить вам, уважаемые альфы, какова наша истинная сущность, что заложено в нас природой. Право рождения дает нам власть и силу. Альфа — вершина эволюции, а не носовой платок для соплей нижних! По залу пробежал шепоток. Это звучало оскорбительно в отношении предыдущих выступающих, и Шерлок заметил, как многие недовольно нахмурились. Тем временем омега Магнуссена опустился перед ним на колени и низко склонил голову, как пёс, подставляя шею и спину. Закончив свою пафосную речь, Магнуссен скрутил шлейку от ошейника, что держал в руках, и, заставив омегу запрокинуть голову, втиснул ремешок между зубами. После он вытащил из-за пояса нож и ловко вспорол ткань рубашки, оголяя спину, на которой уже виднелись красные запёкшиеся полосы. — Это следы от кнута, — пояснил Джим Шерлоку. — Тебе бы понравилось, но злоупотреблять им не стоит. После хорошей порки следы сходят очень долго. Этим не меньше недели. Пока он говорил, Магнуссен провел острым краем ножа сначала по щеке своего омеги, а затем по горлу, отчего тот откровенно затрясся, что в свою очередь снова заставило Шерлока закатить глаза. Теперь, когда ему были хорошо знакомы правила, его удивляло, что кто-то мог всерьез опасаться подобной угрозы. Шерлок был уверен, что ни один альфа не сделает больше, чем того желает омега, к тому же стоп-слово, о котором так настойчиво напоминал ему всякий раз Джим, должно было быть у всех пар. Однако страх стоящего на сцене омеги был слишком явным и ощутимым, чтобы этого не заметить — настоящий страх, а не легкий и волнующий, какой мог появляться во время сессии. — Если сильно ударить, то старый рубец может вскрыться и пойдет кровь, — присмотревшись, заметил Шерлок. — Он же не станет его так бить… В этот момент Магнуссен ударил, и в зале вздрогнули многие. Шерлок невольно придвинулся к Джиму. Сила удара и замах были намеренно жестокими, Магнуссен бил с целью причинить боль и только ее, не давая привыкнуть даже парой легких разогревающих ударов. Омега сдавленно замычал, стискивая ремешок зубами, но не сдвинулся с места. Однако, выдержав еще пару подобных ударов, он качнулся вперед, почти падая лицом в ноги Магнуссена и утыкаясь лбом в его ботинки. — Пожалуйста, не надо, — проскулил он, выпустив импровизированный кляп изо рта. Однако эта вольность была плохо воспринята Магнуссеном, и он принялся с остервенением наносить удары. Один пришелся слишком высоко, задел щеку и тут же рассек тонкую кожу. — Он его покалечит! — снова не сдержался от возмущения Шерлок. — Это неправильно! Теперь то, что представили другие пары, казалось ему естественным и даже достойным. Да, омеги переигрывали, а альфы явно слишком осторожничали, но это было проявление уважения и заботы, а Магнуссен демонстрировал сейчас настоящую жестокость. Шерлок похолодел от мысли, что у такого альфы были желания насчёт него. Но, хоть это и было по-настоящему жутко, омега не произносил стоп-слова, поэтому порка продолжалась. Наконец удары закончились, но на спину омеги было страшно смотреть — новые багровые вспухшие следы поверх кровоточащих старых, обрамленные лохмотьями от рубашки. Шерлок ожидал, что сейчас омега получит похвалу за свою стойкость, но вместо слов утешения, Магнуссен отвесил тому пару звонких пощечин, а после и вовсе плюнул в лицо и приказал вылизывать свои ботинки. — Джим? — Шерлок выразительно посмотрел на мужа. Он и сам не понимал, почему, но в этот момент ему захотелось лишний раз почувствовать то спокойствие и любовь, которое давал его альфа. Нет, Шерлок не примерял на себя участь омеги Магнуссена, понимая, что скорее дал бы себя убить, нежели позволил с собой так обращаться, но неприятное чувство, которое вызывало у него то, что творилось на сцене, требовало немедленного устранения. Шерлоку казалось, что иначе он сам остановит это издевательство. — Ни я, ни кто бы то ни было еще не может вмешаться. Во всяком случае не так открыто… Но скоро это закончится, — твердо пообещал Джим, успокаивающе погладив Шерлока между лопаток. — Что он еще заставит его делать? — Шерлок скосил взгляд на сцену. Омега Магнуссена уже давно дрожал всем телом, но тот, похоже, все еще не был полностью удовлетворен. — Вероятно, как и всегда, совершит круг почета, — Джим пожал плечами. Шерлок хотел было спросить, что это значит, но как раз в этот момент Магнуссен потащил своего омегу, уже полностью голого, вдоль столов зрителей, предлагая всем желающим сделать с ним все, что захочется. Несколько человек откровенно полапали несчастного омегу, но больше никто не пожелал присоединиться к этим издевательствам, и тогда Магнуссен снова вернулся на сцену. — Сколько можно? — прошептал Шерлок. В следующий момент на спину омеги опустился удар такой силы, что брызнула кровь. В зале многие омеги ахнули, да и альфы тоже выглядели недовольными. Стало неожиданно тихо, и тогда омега Магнуссена подал голос. Шерлок не разобрал, что конкретно он выкрикнул, но то, что это было стоп-слово, сомнений не было. Однако каков его был шок, когда Магнуссен, проигнорировав этот возглас, опустил кнут на спину омеги ещё раз. — Он ведь сказал стоп-слово! — Шерлок даже приподнялся со своего места. — Джим, почему он не остановится?! Стоп-слово повторилось, прорвавшись сквозь по-настоящему душераздирающие крики. Многие в зале тоже стали открыто выражать возмущение, но никто не решался остановить происходящее. Пока Джим не поднялся и, приблизившись к сцене, не перехватил занесенную для очередного удара руку. — Довольно, — рыкнул он. Омега благодарно застонал, кто-то бросился ему на помощь. — Не вмешивайся! — процедил в ответ Магнуссен, пытаясь вырваться из захвата. — Это мой омега, я могу делать с ним, что захочу! — Не тогда, когда он сказал стоп-слово, — возразил Мориарти. — У него нет стоп-слова! — это заявление вызвало очередную волну возмущения в зале. — Всем присутствующим так не показалось, — Джим перевел взгляд на трясущегося омегу. — Ты хотел остановить своего альфу? — обратился к нему он. — Да, — жалобно отозвался тот, все еще не решаясь поднять голову. — Омега не может остановить альфу! — рявкнул Магнуссен. — У вещи нет голоса и нет власти! — К счастью, тебя могу остановить я, — холодно проговорил Джим. — Ты недостоин быть главой клуба, так как при всех нарушил главные правила безопасности, добровольности и разумности, — громко заключил он. Магнуссен насмешливо выгнул бровь. — Кто-то еще готов высказаться столь же смело? Шерлок напряженно замер, понимая, что сейчас решается судьба не только несчастного омеги Магнуссена. — Я, — тот неожиданно поднял голову и посмотрел на своего альфу с откровенной ненавистью. — У тебя нет права голоса, Ларри, — презрительно отозвался Магнуссен. — Зато есть право расторгнуть наш брак, — процедил в ответ осмелевший Ларри. — Считая меня идиотом, ты не заметил, что возможность использования мной стоп-слова прописана в брачном договоре, который ты неоднократно нарушил! Шерлок усмехнулся, наблюдая эту перепалку: Джим был прав — жестокость нравов клуба консерваторов была явно преувеличена. Когда Магнуссен был вынужден с позором покинуть заведение и Джим вернулся к Шерлоку, тот с улыбкой поддел его: — А почему у нас нет договора? — Потому что твой альфа отличается не только добротой, великодушием и невероятной щедростью, но и неординарным умом, — шутливо пояснил Мориарти, но тут же снова стал серьезным. — Ты ведь знаешь, что я и без договора никогда не нарушу твоих прав. — Тогда я не знал этого, — заметил Шерлок, — а ты угрожал, что сломаешь мне пальцы или лишишь зрения. — Нужно же было как-то приструнить тебя. Зато теперь тебе есть с чем сравнить, — ухмыльнулся Джим. — Что будет с Магнуссеном? — поинтересовался Шерлок. После такого неприятного инцидента было очевидно, что большинство членов клуба не поддерживают его главу. Как раз в этот момент к их столику подошла завсегдатай клуба Ирэн Адлер. — Мои поздравления, мистер Мориарти, все теперь прочат вам место Магнуссена, — проворковала она, искренне улыбнувшись. Джим лишь самодовольно усмехнулся, а Шерлок тут же обратился в слух. Смена власти в клубе могла означать многое, в том числе и для него. Однако, не забывая о правилах, он тут же изобразил смирение и покорность, не собираясь повредить репутации Джима своим поведением. — Чарли не только проявил неразумную жестокость, чем подорвал к себе доверие, но и лишился омеги, а ты сам знаешь, что это значит, — между тем продолжила Ирэн, она многозначительно посмотрела на Джима, и тот кивнул. Шерлок, что это значит, не знал, но задавать вопрос прямо сейчас при Ирэн не решился, справедливо рассудив, что у него будет еще время расспросить Джима об этом подробнее. — Твой омега делает потрясающие успехи, — между тем заметила Ирэн, и, хоть для Шерлока была по-настоящему важна лишь похвала своего мужа, ему все равно было приятно услышать подобное — наконец-то ему удалось вести себя подобающе! — Да, я знаю, благодарю, — Джим вернул Адлер вежливую улыбку, после чего она наконец вернулась к своему столу.

***

Уже дома, когда они с Джимом оказались в спальне, Шерлок спросил о том разговоре. — Ты действительно станешь главой клуба? — поинтересовался он, когда Джим снял пиджак и налил себе виски. Мориарти обычно не злоупотреблял алкоголем, и Шерлок отметил, что, с учетом того, что тот уже выпил в клубе, это было больше обычного. — Это несколько серьезнее, чем просто владелец увеселительного заведения, — рассеянно кивнул Джим. — Глава клуба по факту является лидером консерваторов. Он может влиять на мнение большинства. — И как происходит смена власти? — поинтересовался Шерлок, присаживаясь на кровать. Такой вариант развития событий был очень неплох. Шерлок тут же представил, что с идеями и правильным подходом Джима многие альфы и омеги, что раньше кривились при одном упоминании консерваторов, посмотрят на традиции по-новому. — Классическим способом — путем голосования за выдвинувших свою кандидатуру, — Джим замер напротив. — Желающих хватает, но не все обладают нужным набором качеств, — самодовольно заключил он. — Ирэн сказала, что у тебя все шансы, — Шерлок улыбнулся, — а что у конкурентов? Было очевидно, что Джим хочет место Магнуссена, и Шерлок был готов его поддержать в этом. — У них определенно нет такого омеги, как у меня, — явно не горя желанием продолжать эту беседу, Джим шагнул к Шерлоку и привычным жестом запустил пальцы в его волосы. — Ты был очень послушным сегодня и заслужил поощрение. Шерлок поднял на него глаза и улыбнулся. Поощрение от Джима могло означать что угодно, но наверняка — нечто хорошее. Все мысли о Магнуссене, клубе и возможной смене власти мгновенно улетучились. Шерлок нетерпеливо выдохнул, ожидая, что предложит ему Джим. — Я хочу сделать тебя полностью своим, — наклонившись, прошептал ему в губы тот, прежде чем поцеловать. — Но для начала я покажу тебе, как я умею работать кнутом. Я заметил, что тебя это заинтересовало. Шерлок рвано вздохнул, тут же замирая. Оба обещания несли в себе такой полет фантазии, что он не заметил, как член мгновенно напрягся. — Да, Джим.

***

Каждый удар кнутом давал Шерлоку не столько боль, сколько острую вспышку возбуждения, потому его вскрики больше напоминали стоны радости и одобрения. Кнут жалил, жёг кожу, но Шерлок ждал этих прикосновений, колючих и ярких, подставлял спину и выгибался им навстречу, стремясь получить больше. Он ни секунды не боялся, зная, что Джим остановится, когда нужно. Уже позже, устроившись между подушек на животе и вздрагивая от щекотки, когда Джим обрабатывал следы от ударов какой-то мазью, Шерлок едва сдерживал собственное нетерпение от желания получить ещё одно обещанное поощрение. — Будешь так ерзать, я остановлюсь, — одернул его Мориарти, хотя сейчас Шерлок чувствовал, что эта строгость напускная. Впрочем, злоупотреблять хорошим настроением своего альфы он не планировал, потому послушно застыл. — Вытяни руки и сожми перекладину, — совсем скоро приказал Джим. — Я хочу, чтобы ты не отпускал ее до тех пор, пока я не разрешу. Шерлок подчинился мгновенно, почти неосознанно. Сейчас все его мысли были только о том, что будет дальше. Слова Джима, что тот хочет сделать его своим полностью, кружили голову и волновали, но страха не было. Шерлок доверял своему альфе безоговорочно, не слепо, а осознанно, зная, что Джим никогда не причинит ему вреда. — Конечно, больше мне хотелось бы сделать это, глядя тебе в глаза, — Джим с нажимом провел по бёдрам Шерлока. — Но попытка уложить тебя на спину сейчас вызовет сильный дискомфорт, а мне бы не хотелось, чтобы твой первый раз запомнился неприятными ощущениями, — пока говорил это, он успел выдавить немного смазки на пальцы и провести ими между ягодиц. Шерлок выдохнул, расслабляясь. Страха не было, только нетерпение и желание. После всего того, что уже случилось между ним и Джимом, опасаться первой близости было бы глупо. Наоборот, Шерлок ждал и хотел ее больше, чем чего бы то ни было. Не удержавшись, он вздохнул и чуть прогнулся, буквально предлагая себя Джиму, показывая свое желание. За что тут же получил лёгкий шлепок по заднице. — Лежи смирно, — потребовал Джим, раздвигая ягодицы и ловко проталкивая между ними палец. Не двигаться оказалось сверхзадачей, потому что очень хотелось податься назад, принять и ощутить больше. Шерлок сильнее сжал кулаки, пытаясь держать своё тело под контролем. — Так-то лучше, молодец, — похвалил Джим, продолжая дразнить его пальцами. Шерлок уже тяжело дышал, чувствуя, как спина покрывается то мурашками, то каплями пота, а Джим все не переходил к более активным действиям. Это было правильно и гуманно, учитывая совершенную неопытность Шерлока, но тому эти манипуляции казались пыткой не хуже порки. Сжимая перекладину на кровати все сильнее, Шерлок думал только о том, чтобы Джим наконец завершил этот мучительно долгий подготовительный этап. Он хотел ощутить Джима в себе, соединиться со своим альфой, стать парой в самом естественном и правильном состоянии для них. — Поверни голову, чтобы я видел твоё лицо, — попросил Джим и, когда Шерлок сделал так, как он сказал, навис над ним, упираясь ладонями по обе стороны от головы Шерлока и потираясь членом между ягодицами. Вопреки ожиданиям, в первый момент проникновение не вызвало волны острой боли или дискомфорта — Шерлок чувствовал сопротивление мышц и тянущую пульсацию, однако испытываемые эмоции перекрывали эти ощущения. Напротив, чувство наполненности, что усиливалось с каждой секундой, казалось Шерлоку восхитительным, а мысль, что это Джим входит в него, подстегивала расслабиться и получить быстрее и больше. Он выдохнул сквозь зубы лишь в самом конце, когда Джим вошёл на всю длину, но тут же застонал, наполняясь с головы до ног жаром и сжимаясь от неожиданной вспышки удовольствия. Это было невероятно по своей силе. Ничто ранее не приносило Шерлоку столько эмоций, ни одна сессия не была похожа на то, что с ним происходило сейчас, когда Джим был внутри, а когда тот начал двигаться, Шерлок на всякий случай сжал руки сильнее, больше не доверяя своему телу и разуму. С каждым толчком внутри него будто вспыхивали маленькие горящие островки, и очень скоро все тело буквально пылало, наполненное этим удивительным жаром, что давал ему Джим. Темп движений убыстрялся, и становилось все сложнее удерживаться от того, чтобы не подаваться навстречу. Джим сильнее сжал его бедра, приподнимая над кроватью, врываясь быстрее и резче, заставив Шерлока стонать на каждый толчок. Научившись кончать только по приказу, тот изо всех сил пытался собрать остатки самообладания, но вот Джим навалился сверху — на растревоженную поркой спину — и, прохрипев что-то невнятное Шерлоку в ухо, он затрясся, переживая острую вспышку оргазма вместе с ним. Шерлок отключился: эмоции от случившегося оказались сильнее его. Последней мыслью было только не отпустить руки, ведь Джим не сказал, что уже можно.