Eye of the Storm

Он давно не был здесь. Это была граница леса, здесь проходила линия разведки и Король регулярно высылал сюда отряды, но сам Владыка не ступал на эти земли много лет. Трандуил с перекошенным от боли лицом смотрел на пожухлые кроны, в которых, казалось, запуталось солнце, выжигая листву дотла. Тропа петляла у него под ногами, но он точно помнил, куда держит путь. Ему было сложно справиться с терзающей печалью внутри по нескольким причинам. Как эльфу, ему, с тягой к прекрасному, тягой к природе и древней силе, которую дарили ему Стихии, было невыносимо до скрежета зубов мириться с гибелью всего живого вокруг – медленной и мучительной. Как Владыка, он чувствовал ответственность за свое дитя. Пусть он уступал своим сородичам в мудрости или спокойствии, но его сердце болело точно так же. Он чувствовал, как в босые ступни врезаются сухие травинки, как спешит пробраться под мантию могильный холод. Стволы деревьев, словно прутья клетки, сжимались вокруг эльфа. Трандуил разглядел наконец то, что искал. Статуя давно заросла плющом, и только лицо осталось нетронутым. Холодный камень не мог отразить Её красоты, но было что-то похожее на неё в этих отчеканенных чертах. Эльф медленно приблизился к статуе и вдруг услышал чьи-то шаги. Он огляделся, но не смог заметить ни единого движения. Что-то повисло во внезапно наступившей тишине: несказанное заклинание, невымолвленное проклятие. Воздух стал гуще, плотнее и холоднее, чем прежде. Владыка нахмурился и инстинктивно приготовился к возможной битве. Каждая мышца была приведена в готовность. Костяшки пальцев побелели – так сильно он сжал рукоять меча. Когда нечто, попытавшееся напасть на него, отступило, а воздух разрядился, эльф глубоко вздохнул и резкими движениями сорвал плющ со статуи. Он чувствовал слабое тепло. Но было в ней и что-то иное, чего не было в каменной копии возлюбленной, стоящей во дворце. Тень зла, будто плесень, побила мемориал. Трандуил осторожно протянул ладонь, как вдруг его отбросило на несколько шагов назад. Эльф не сдержал сдавленного крика на выдохе и упал на колени. Волосы закрыли лицо, с прокушенной губы потекла кровь. Он давно не чувствовал этого вкуса. Кожа на руках почернела и скукожилась, словно обожжённая, а магия, скрывающая его уродства, рассеялась в один миг, обнажая раны и шрамы. Владыка выставил перед собой руки – у него не было времени вытащить клинок, да и не нужно – противник был бестелесный. Эльф чувствовал его всем телом: чужая, злая магия давила на него всем весом, царапая и кусаясь. Она была яростной и в то же время продуманно-направленной. Трандуил готов был поклясться, что слышит, как трещат его собственные кости под напором энергии. Он тратил слишком много сил на то, чтобы защититься. Эльф стал набирать воздух полным ртом и попытался выдавить из себя хоть звук. Но горло словно сковало каленым железом. Глаза широко распахнулись от удивления, когда он вдруг явственно увидел пред собой кольцо огня, из центра которого, как из жерла вулкана, к нему приближалась размытая черная фигура. Она была много больше самого эльфа. Стало больно и жарко смотреть, но Трандуил не смел отвести взгляд от противника. - Ты проиграл, Лесной Король. Ты проиграл уже тогда, когда бежал с поля боя. Тебе не победить зло. Тебе не победить… – свистящий шепот разрывал барабанные перепонки, и Трандуил закричал от ярости и бессилия. Он чувствовал, что вот-вот разорвется щит и черная длань вопьется в его сердце. Вдруг темноту разрезал плотный, белый луч света. Мрак зашипел и стал плавиться, а фигура мигом растаяла в воздухе, словно её и не было. Трандуил сломал заклинание и обессиленно упал, опираясь о землю на вытянутых руках. - Мой Король, - услышал он тихий, звонкий, словно весенний ручей, голос. – Тебе стоило раньше позвать на помощь. - Белая Владычица, - обескровленными губами прошептал Трандуил и позволил себе повалиться в её объятия. Галадриэль провела прохладной ладонью по его лбу, стирая остатки ран, которые он еще не успел скрыть магией. Эльфийка резко выбросила руку в сторону, и лес зашелестел в ответ. - Он погибает. - Я знаю. Становится только хуже. Ты знаешь, что Митрандир прав…Я тоже видел Некроманта – слухи не врут. - Он слаб. Но как растет его сила, так и в тебе растет то, что смущает твое сердце. Жажда мести, жажда битвы и алчность. Ты слабеешь, Трандуил. Созидай, время войн еще впереди. - Уже скоро… - Скоро… - тихим эхом ответила Галадриэль и в её взгляде появилась неприкрытая печаль. – Как бы мы не пытались её избежать. Она помогла ему встать. Он склонился пред ней, а когда решился поднять взгляд, Владычицы не было. - Я буду ждать встречи, моя Госпожа. Он долго бродил по лесу, восстанавливая силу и исцеляя замученный лес. Боль, физическая, не позволяла двигаться ему также проворно, как всегда, но он снисходительно позволял себе замедлять шаг, когда было почти невозможно терпеть. Ведь возрождение – это всегда больно. * * * Крупные капли били по стеклам и крышам. Торговцы спешно прятали товар, рыбаки торопились домой. Дождь лил непрерывно уже целый час и грозился перерасти в настоящий шторм. Района застыла у окна, разглядывая темнеющие улицы. Гроза. Точно такая же буря сейчас бушевала внутри неё. Дверь подозрительно негромко отворилась и также тихонько закрылась. Через мгновения на её плечи опустились тяжелые, теплые руки. - Жена. Как ты? Ри вздрогнула от запаха алкоголя, витающего вокруг супруга. - Я в порядке. Ребенок уже шевелится. Берта насильно кормит меня, пытается впихнуть в меня столько сыра, сколько я не ела за всю жизнь. Девушка застыла, когда он положил ладони ей на живот и погладил. Района свела брови на переносице – за всю супружескую жизнь, пусть и недолгую, она не знала от него большей ласки. - Я не должен был бить тебя тогда. Но я не хочу больше видеть этого прохвоста Барда рядом с тобой. Ты – мужняя жена, ты – моя собственность. Я очень ревностно отношусь к тому, что мне принадлежит. В Районе на миг вспыхнула злость, она хотела было возразить, что никогда не станет чьей-либо собственностью, но разумно смолчала, оборвав себя в последний момент. Жизнь ребенка дороже гордости. - Пойдем в постель. - Я…Вилей, ты же знаешь… - Я не способен возжелать тебя. Я слишком пьян. Просто полежи со мной. Девушка послушно подошла к кровати и улеглась на бок: спать на спине стало сложно. Вилей долго рассматривал её, прослеживая рукой каждый изгиб её тела. Района зажмурилась, когда его ладонь скользнула по бедру и остановилась. - Я же сказал, что не трону тебя. - Спасибо, - вырвалось у девушки, и она вдруг заплакала. Была ли то истерика или эффект неожиданности, но ей было некогда в этом разбираться: неистовая, кромешная воробьиная стая забилась внутри еще сильнее, когда он внезапно придвинулся к ней и обнял неловким движением. - Ты ведь спишь с другими женщинами, когда уходишь из дома? – тихо спросила она. - Сплю, - он даже не попытался оправдаться. - И они нравятся тебе? - Нравятся. - Зачем тогда все это? – Района глотала соленые слезы и едва могла говорить. - Я и сам не знаю. Я не хочу сейчас говорить, я хочу спать. Вилей закрыл глаза, обозначив конец разговора. Района кое-как приподнялась на локте, разглядывая мужа. На его лице прибавилось морщин, а глаза распухли от вина. Он заметно раздобрел. Была в его внешности строгость и лаконичность, которая нравилась женщинам. Не смотря на недостатки, девицы Эсгарота – благородные и не только – вились вокруг её супруга. Его поведение удивило её. К чему эти перемены? Они были…неправильные, непривычные. Она научилась ненавидеть его – стойко и холодно. Научилась просчитывать шаги, предсказывать его поступки. А сейчас...Вся распланированная жизнь рушилась на глазах. Района опустилась на подушку и закрыла глаза. Она сильнее поджала губы, когда память предательски предложила ей вспомнить еще одного мужчину, который был в её жизни. Пусть миг, пусть это было всего лишь мимолетной игрой, попыткой украсть слепую радость… Золото с серебром текли сквозь её пальцы. А синие глаза резали острее любого меча… Не помнить, не помнить. «Пожалуйста». Района не заметила, как произнесла это вслух. - О чем ты? – сонно пробормотал Вилей. - Ни о чем. Отдыхай, - девушка поспешно стерла слезы с щек и вновь закрыла глаза. Это все пустое. К этому уже не вернуться. Есть только здесь и сейчас. Есть Эсгарот. Есть муж. Есть дитя, о котором надо заботиться. В погоне за нереальным очень легко упустить нечто важное. Района отчаянно старалась усвоить этот урок. * * * Бард наблюдал, как Вилей зашел в дом. Как долго горели окна в их особняке. Как погасла свеча в её…их спальне. Мужчина подернул плечами, ежась от сквозняка. Сигрид улыбнулась, спеша к себе в спальню, шлепая босыми ногами по полу. - Сколько раз говорил – надевай башмаки, выходя со двора! – нравоучительным тоном произнес Бард и неодобрительно покачал головой. – Я в прошлый раз едва ли не весь запас трав на вас извел – так часто вы болели. - Прости, папа, - она наскоро поцеловала его в щеку и побежала в комнату. Мужчина улыбнулся, провожая дочь глазами, а затем снова обратил взор на дом, за которым следил весь вечер. Тяжело вздохнув, он снял с полки деревянную фигурку и, вытащив из кармана небольшой нож, стал затачивать края. Несколько штрихов – и это будет красивая роза. Мастерская работа – Бард наловчился, когда делал игрушки детям. Этот же цветок он приберег для особого случая. Его снедала странная тоска по этой непонятной, слишком сложной девушке, которая одним своим взглядом могла всколыхнуть все то, что угасло, казалось, со смертью жены. На неё заглядывались многие парни Эсгарота – он часто слышал грязные пересуды среди стражи и рыбаков. Они его только раздражали, словно назойливые мухи. Он не испытывал слепого вожделения. Он был бы дураком, утверждая, что не желает Району, но ему хотелось куда больше, чем просто обладать её телом. Бард помнил её каштановые волосы, которые она почти всегда заплетала в косу и прятала под платком. Её глаза, что всегда были наполнены не только усталостью, но и добротой. Он с улыбкой вспоминал тот день, когда Баин вернулся от неё с кинжалом, который был ему не по руке, но мальчик был настолько одухотворен и счастлив, что отец поспешил уверить его: как только Баин чуть подрастет, он научит его пользоваться подарком. Да так, что бывшей хозяйке только и останется, что восхищаться. Может, он подсознательно примерял на неё роль матери для своих детей. Она была достаточно умна, чтобы сдерживать их пыл, и все еще юна, чтобы понимать их игры. Было в ней нечто такое, что стирало хмурость с его лица. Бард не любил Району. Он не мог назвать это чувство любовью. И не хотел. Ему просто хотелось, чтобы хоть раз она засмеялась по-настоящему. * * * - Леголас! Не ожидала увидеть тебя! – улыбнулась Тауриэль, глядя на принца. Тот склонил голову в приветствии. - Отец не знает, что я здесь. Не понимаю, как он мог отправить к западной границе столь малочисленный отряд. - Нас десять, мой принц, - с неуверенным смешком ответила эльфийка. – С тобой одиннадцать, нам хватит сил, чтобы расправиться с пауками. - На Западе мы можем встретить не только их. Идем, не стоит терять время. Леголас побежал по тропке, которая была едва заметна среди деревьев. Тауриэль окликнула отряд и поспешила за ним. Чем ближе они были к цели, тем больше трупов животных встречалось у них на пути. Мертвые белки и олени, птицы со сломанными крыльями…Было странно видеть туши целыми – пауки редко оставляли добычу без внимания. Принц осторожно коснулся головы мертвого оленя. Тут и там уже копошились черви, и эльф слегка поморщился от отвращения. - Их убили не пауки. Ты чувствуешь это? – он поднял глаза на эльфийку, которая настороженно оглядывалась вокруг. - Я чувствую холод, - дрожащим голосом ответила она. – Грязь, Леголас. Это очень плохое место. - Идем. Остальные поспешили за ними. Тауриэль приказала троим отделиться и пройти на юг. - Если не найдете ничего, что стоило бы внимания, возвращайтесь во дворец. Думаю, мы справимся сами. - Не стоит делить отряд, - предупреждающе осек её принц. – Если мы наткнемся на логово… - Мы перережем их, - уверенно ответила эльфийка. Леголас с иронией поглядел на соратницу и улыбнулся. Ему нравилось её упрямство. Они шли все дальше в лес, к западной границе. Все знали, что находится там. Амон Ланк. И Дол Гулдур, стоящий на Голом холме. Отец запрещал подходить к нему совсем близко, но именно оттуда расползались по лесу арахниды и орки. К тому же, сведения о враге никогда не бывают лишними. - Тауриэль! - Леголас схватил эльфийку за локоть, когда его чуткий слух уловил шебуршание неподалеку. – Стой. Он закрыл глаза и прислушался. Кожа покрылась мурашками, когда он почувствовал надвигающуюся опасность. - Берегись! – отрывисто крикнул принц, отталкивая Тауриэль и хватая лук. Тонкая стрела, покачиваясь и изгибаясь, за считанные секунды преодолела свой путь и вонзилась точно в один из восьми глаз. Паук издал короткий визг и повалился навзничь. Его лапки подергивались в предсмертной агонии. Но некогда было ужасаться размерам и его виду. За ним спешили другие – голодные и жаждущие убить. Леголас видел, как её рыжие волосы мечутся из стороны в сторону, пока она ловко орудует кинжалами. Он выпускал стрелы – одну за другой, но замер, когда услышал громкий крик боли. Один из эльфов лежал на земле, пытаясь справиться с противником. Огромные хелицеры клацали прямо у груди эльфа, а из брюшка уже показалось длинное, острое как игла, жало с капающим с него ядом. Леголас выпустил стрелу, которая вонзилась точно в паутинные бородавки. Он боялся, что не убьет его с одного выстрела – эта особь была куда крупнее и мощнее других – и просто пытался выиграть время. Принц напряженно вздохнул, когда увидел, как Тауриэль ловко запрыгнула на тварь и короткими шагами пробежав по вздрагивающему тельцу, вонзила оба кинжала в головогрудь паука. Тот зашипел и упал на землю. Едва успевший отползти эльф, постанывая, с ужасом смотрел на чуть не сожравшее его существо. Леголас отдышался и подошел к эльфийке. В её глазах было торжество победы. - Мы справились с ними, мой принц, мы справились, - она улыбнулась, все еще тяжело дыша. Он взял её за руку. - Отправь отряд во дворец. Эйлору нужно прийти в себя. Девушка отрывисто кивнула и громко возвестила о возвращении домой. Эльфы радостно переглядывались между собой, обсуждая короткий, но насыщенный бой. - Мой принц, ты идешь? – спросила Тауриэль, не пытаясь вытащить свою ладонь, которая все еще была в его руке. - Нет. Идем со мной. Я хочу зайти дальше на Запад. - Но Леголас…Твой отец не позволяет нам идти дальше… Она осеклась, заметив его продолжительный взгляд. - Lle auta yeste’ (Ты идешь первым), - кротко ответила эльфийка. Он кивнул и отпустил её руку. Голубые, как небо, глаза внимательно посмотрели на ветвистый путь, который вел дальше, к Темной крепости. Леголас устремился вперед, с легкостью перепрыгивая через выпячивающиеся из земли корни деревьев. Тауриэль проводила отряд взглядом и поспешила за своим принцем. Если и существовал кто-то, с кем было не страшно встретить опасность, то это был он.