Eye of the Storm

- Мой добрый друг! – радушно воскликнул Бургомистр, простирая объятия. Вилей широко улыбнулся и обнялся с мужчиной. Похлопав его по спине, он громко сказал: - У меня новости! Совсем скоро все дело отойдет мне! - Как это? Я слышал, что Памир болен, но насколько я знаю, у людей Рохана женщина имеет право быть наследницей. Все должно отойти твоей супруге…Если только у тебя нет очередного плана, как провернуть это в нашу пользу, - хитро ухмыльнулся мужчина. - Во-первых, в случае, если дочка мужняя, то все наследство идет ему. Во-вторых, я обезопасил себя и взял у Памира расписку, что в случае его смерти наше скромное предприятие будет даровано мне, - Вилей залпом осушил кубок с вином. - Ты поражаешь меня, друг! Я всегда знал, что у тебя прекрасный, цепкий ум! Ты уже говорил Районе? - Что её папаша скоро будет с Богами? Еще нет. - Разве она не получает от него писем? - Я фильтрую то, что она получает. - Даже когда ты не рядом? - Поверь, я нахожу способ. Думаю, что скажу ей сегодня. - Это станет настоящим ударом для неё. - Переживет. Она так зациклена на дочери, что, может, и не будет долго горевать. - Твоя дочь вырастет красавицей, - кряхтя, сказал Бургомистр. Вилей небрежно фыркнул. - К чему мне дочь? Девка, которая станет очередной шлюхой для проходимцев. - Ты влиятельный человек, можешь удачно выдать её замуж. - Чтобы потом какой-то сосунок отобрал у меня мое дело? Нет уж. Если повезет, я обрюхачу свою женушку еще раз. Возможно, в этот раз Боги будут благосклонны ко мне. - Мне нравится твоя деловая хватка, Вилей! – воскликнул Бургомистр, тыча пальцем мужчине в лицо. – И вот еще! Позволь мне представить тебе очень надежного человека. Из тени вышел неприметный мужчина. Сгорбившись, он приблизился к говорящим и криво улыбнулся. У него были отвратительные зубы и от него неприятно пахло. Это все, о чем Вилей успел подумать, прежде чем Бургомистр успел назвать его имя. - Альфрид! - Приятно познакомиться, сир, - мужчина поклонился. – Думаю, мы с вами найдем общий язык. Ведь мы преследуем общее дело – трудиться на благо нашего славного города. После секундной тишины, стены дома затряслись от хохота. *** Района стояла, вцепившись в столешницу, не смея дышать. Лишь когда Вилей схватил её за плечи и развернул к себе, девушка шумно выдохнула. - Это ты убил его. - Я? – усмехнулся Вилей. – Это болезнь, Района. Он буквально выплевывает свои легкие уже несколько месяцев… - Ты ничего не говорил мне. Ты… - девушка, сжав зубы, отвернулась и сморгнула слезы. Мужчина встряхнул её. - Мне не нужны твои слезы. Ничего не изменилось: ты по-прежнему живешь здесь, со мной. Да, родители умирают. Все мы умираем…Он сам просил ничего тебе не говорить. - Когда-нибудь, когда ты умрешь, я буду первая, кто возрадуется твоей смерти, - тихо проговорила Района. – Я ненавижу тебя. - Я тоже не питаю к тебе большой любви, жена, - хмыкнул Вилей. – Но мне она и не нужна. Для того, чтобы ты выносила мне наследника любовь не нужна. - Я не позволю к себе прикоснуться! – она плюнула ему в лицо и попыталась вырваться. Пнув его в пах, девушка отбежала к двери, но Вилей быстро очухался и, догнав её, снова схватил за руки. Ри отпиралась и почти взвизгивала, как разъяренная кошка, пытаясь оцарапать или ударить мужчину. Он рыкнул и наотмашь ударил её по лицу. Района рухнула на пол, держась за челюсть. Рот мгновенно наполнился кровью, девушка сплюнула её и улыбнулась жуткой, кровавой улыбкой. - Ты меня не получишь. - Получу. Я всегда получаю, что хочу. Вилей нагнулся и снова ударил её, не позволяя отползти. Он бил её, пока Района не лишилась чувств. После этого он отнес её на постель и взял её бессознательную. Закончив, мужчина довольно ухмыльнулся, оглядев жену, и направился в таверну. Его мучила жажда, и кружка хорошего эля непременно могла бы улучшить его настроение. *** Когда она открыла ему дверь, Бард сжал зубы, чтобы не взвыть от ярости. - Не надо, прошу, - тихо сказала Района, пуская его в дом. Девушка быстро огляделась и, убедившись, что за ними не наблюдают, притворила дверь. Мужчина осторожно коснулся её багровой щеки, проследил пальцами линии рассеченных бровей, потрогал разбитые губы. - Я убью его. Попомни мои слова: я убью его, - прошипел Бард. - И навлечешь на себя гнев Бургомистра и всего города. На себя и меня. Мы не должны… - Давай сбежим! – с жаром прошептал мужчина, беря её лицо в ладони. – Я сумею прокормить нас, я буду охотиться, я… - Где мы будем жить? Дети не выдержат похода в Рохан, да и дом мне вряд ли будет принадлежать. Если я убегу, Вилей отнимет у меня всё и навлечет позор на мое имя. Нам нигде не будут рады, Бард. Я не могу обречь на страдания ни тебя, ни твоих детей. - Прошу, Района… - он болезненно скривился, будто сдерживая слезы. – Прошу… - Нет, ступай домой и не смей больше приходить в мой дом, пока Вилей в городе. Никому из нас не нужны неприятности. Бард хотел было возразить, но она несильно зажала ему рот ладонью и покачала головой, призывая к молчанию. Когда она отняла руку, мужчина аккуратно, стараясь не причинить боль, поцеловал её, на что девушка с силой сжала его в объятиях. - Ступай. Он был на пороге, когда она тихо произнесла: - Будь осторожен. Бард лишь кивнул в ответ, не произнося ни слова. *** - Доброго вечера, жена, - хохотнул Вилей, вваливаясь в дом. Он был изрядно пьян. – Привет, Берта! - Добрый вечер, господин, - покорно ответила старуха. Она стала бояться его еще больше с тех пор, как он избил Району, потому старалась не вступать с ним в спор и не провоцировать на грубость. Ри молча расчесывала Айрис, сидя в любимом кресле у очага. Девочка играла у неё в ногах. - Как ты себя чувствуешь? – спросил мужчина, глядя на супругу. – Все еще болит? Девушка бросила на него злой взгляд и промолчала. - Ты язык проглотила? – в его голосе появилось нетерпение. – Я вот все хотел спросить: а откуда у нас та славная деревянная лошадь? - Я же говорила тебе, что купила её у Бьорна, пока ты был в походе… - Вот ведь незадача, - засмеялся Вилей. – Как раз сегодня Бьорн сказал мне, что деревянных лошадей он никогда не делал. К тому же, таких больших…Сдается мне, ты запамятовала что-то, жена. - Мне нечего добавить к тому, что я тебе уже сказала, - тихо ответила Района. Она зашипела, когда Вилей быстро приблизился к ней и схватил за волосы. Он склонился к её уху и прошептал: - Если я еще раз услышу, что ты якшалась с этим ублюдком…Если еще хоть раз его нога ступит на мой порог…На порог моего дома! – вскричал он в ярости, отпуская Району и всплескивая руками. Айрис расплакалась и прижалась к ногам матери, пытаясь забраться ей под юбку. Ри погладила дочь по голове и, подняв, обняла. - Ты очень пожалеешь, жена. Я отниму самое дорогое, что у тебя есть. Боги запрещают мне убить ребенка, но знай, что дочь ты больше не увидишь. Района прикусила и без того больную губу до крови, и злые слезы потекли по её щекам. - Я хочу развода, - тихо прошептала она. - Ты же знаешь, что это невозможно, - елейно ухмыльнулся Вилей. – А теперь, дорогая женушка, ступай наверх и приготовь постель. Я сегодня в настроении. Ри мужественно поднялась, хотя боль до сих пор сковывала тело, и направилась в спальню, с дочерью на руках, которая все еще испуганно глядела на отца, утирая слезы. - Зачем Вы так, господин? – проговорила Берта. – Она ведь заслуживает лучшего. - Эта шлюха не заслуживает ничего, - зло бросил Вилей. - Она же Ваша жена. Жена пред Богами. - Знай свое место, женщина! – вскрикнул мужчина, замахнувшись. Старуха отпрянула и выставила руки, обороняясь. Вилей засмеялся. - Тише воды, ниже травы – твой новый завет, моя дорогая Берта. Я – хозяин в этом доме. И останусь им до самой своей смерти! Района, слыша весь разговор, уложила дочь в кроватку и поцеловала её в лоб. Улыбнувшись ребенку, девушка вдруг сжала в руке кулон и, сняв его, одела дочери на шею. - Береги её, если не можешь сберечь меня, - шепнула Ри, сжимая бортик кровати. – Береги до последнего своего вздоха. *** Трандуил вошел в залу и сбросил с плеч мантию. Эльф вслушался в тишину и, убедившись, что никто не помешает ему, глубоко вздохнул и устало облокотился на колонну. Прислонив лоб к холодному камню, Владыка приложил ладони к столбу, будто обнимая его. Постояв так несколько минут, эльф снял с головы тонкий серебряный обруч и небрежно откинул его в сторону. Подойдя к небольшому бассейну, наполненному водой, он опустился на колени и стал вглядываться в него. Чуткий взгляд искал в нем ответы. Белое свечение, похожее на холодный звездный свет, исходило от эльфа, рассеиваясь в воздухе. Низким гортанным голосом он запел, вводя себя в некий транс. Это была магия, к которой не старались прибегать его сородичи. Она была отчасти знакома лишь Белой Владычице, которая сама не раз видела будущее в водных глубинах. Трандуил чуть коснулся воды раскрытыми ладонями и вздрогнул. Взгляд его стал невидящим. Разведя руками, от чего на безупречной темной глади разошлись круги, он продолжал петь одному ему известную мелодию, от которой у обычного смертного кровь бы застыла в жилах. Этот голос проникал в самое сердце. Эльф почти не дышал. Спустя несколько мгновений, радужка его глаз стала белой, как снег, и он увидел… Увидел странников, чуждых его владениям. Они уже давно не появлялись в этих лесах. Особенно ясно увидел огромную тень в сумеречном небе, которая разрезала накаленный до предела воздух и обрушила смерть на невинных. Видел тысячи драгоценных камней. Видел огонь, пожирающий дома и людей. Трандуил видел себя на поле сражения, видел лица погибших воинов, чувствовал, как тошнота и горечь сжимают горло… С необычайной ясностью, эльф услышал звон мечей и крики заходящихся в агонии людей. В нос ударил едкий запах жженой плоти и крови. Владыка сдавленно вскрикнул и с большим усилием отдернул руки от воды, падая на спину и пытаясь отдышаться. Его волосы разметались в стороны, сам он лежал на полу в неестественной позе. Лишь через некоторое время он пришел в себя и заставил себя подняться. Оправив одежду, эльф глубоко вздохнул. Медленно, он надел мантию и обод. Закрыв глаза, Трандуил выпрямился и сцепил ладони. Он снова стал нерушимой скалой, образцом стати и власти. Встретив Тауриэль, он отдал короткий приказ удвоить стражу на границах. Он не позволит застать себя врасплох. Зайдя в свои покои и сняв одежду, Владыка сжал в руке огненный кулон. Тот снова горел мерным пламенем после нескольких недель холода. И хоть энергия, проходящая сквозь него, теперь казалась иной, у Владыки не было времени, чтобы поразмыслить над этим. В его глазах все еще светилось пламя, увиденное им в глубине темных вод. Он узрел спаленный Эсгарот. - Сохрани её, Эру, - прошептал Трандуил и обхватил себя руками. Ибо войне – быть.

Когда крадется тишина рука об руку с черствым горем, Испей той горечи сполна и встань у пристани над морем… Я буду петь тебе, любовь, как будто нет седой печали, Мой голос будет вновь и вновь перерезать твое молчание. Ты много боли пронесла сквозь эти бури и невзгоды, Мне жаль, что не было меня в твоих закатах и восходах. Пускай крадется тишина и пусть стучится в двери горе, Я буду петь тебе, любовь, пока ты ждешь меня у моря.