По венам

— Наиболее подробные отчеты — колдографии и все остальное — хранятся в Отделе тайн, — прокряхтел Слизнорт, садясь за свой стол. — Как бы там ни было, я поговорю с… руководством по поводу разрешения на их изучение. — На это может уйти целая вечность, — проворчал Рон, тяжело опускаясь на свое место. Том сидел рядом с ним, выпрямив спину, словно палку проглотил, благовоспитанно скрестив руки на коленях. Гарри стоял — он был слишком беспокойным и суетливым, чтобы просто сидеть на месте. — Я очень сожалею, что ничем не могу помочь. Эти материалы не попадают по времени в мои регистры, — Том чуть склонил голову, извиняясь. — Я могу попробовать установить конта… — заговорил было Гарри, меряющий шагами углы комнаты и протирающий ногами уже и без того изрядно потрепанный тонкий ковер. — Абсолютно исключено. Только с моего разрешения, Поттер, — пробрюзжал Слизнорт, ни с того ни с сего хлопая ладонями по столу. — Ты можешь попытаться слегка приоткрыть связь, нащупать, где он находится, но, что бы ни было, никаких контактов, совершенно никаких. Гарри еле сдержал рвущееся в ответ рычание — оно так и застряло в горле, норовя сорваться с языка. Он чувствовал… Что ж, откровенно говоря, он чувствовал себя бесполезным. И, если Гарри Поттер что-то и ненавидел, так это чувствовать себя бесполезным. — Слушайте, сейчас мы все равно ничего не добьемся от Отдела Ползучих Ползунов, без обид, Риддл. Мы уже несколько часов перебираем те материалы, что есть. Давайте просто соберемся здесь завтра? — простонал Рон, пробегая рукой по длинным рыжим волосам. Клацнув зубами, Слизнорт насмешливо ответил: — Раз уж ты, Уизли, по всей видимости, так хочешь нас покинуть, почему бы тебе не пойти собрать документы для Отдела? Поттер, Том, освобождаю вас пораньше, — Слизнорт ухмыльнулся, оставляя Рона захлебываться негодованием. Гарри тяжело вздохнул. Ох уж этот Рон и его незакрывающийся рот. Не то чтобы он так уж возражал против того, что Слизнорт решил его задержать — Гарри прекрасно понимал, что, в ином случае, Рон бы предложил выпить или пойти в клуб, или еще в какое-нибудь шумное и людное место. А все, чего Поттер хотел, так это прийти домой, выпить пива и наверстать пропущенные серии любимого маггловского сериала. Выходя с Томом из кабинета, Гарри все же сочувственно улыбнулся Рону. В ответ тот закатил глаза и, пока Слизнорт не видел, беззвучно прошептал: — Чертов обломщик.

* * *

Гарри как раз направился в сторону лифтов, когда его на полпути остановил вкрадчивый низкий голос: — Не хотели бы вы со мной выпить, мистер Поттер? Удивленно нахмурив брови, Гарри повернулся к Тому, затаив дыхание: — С-сегодня? — с запинкой переспросил он, с трудом сглатывая вязкую слюну, борясь с внезапной волной боли, вспыхнувшей в шраме. — В смысле, сейчас? — Да, если вы свободны. Мне бы хотелось побольше узнать о вашем мнении по поводу этого дела, — Том улыбнулся во весь рот, демонстрируя идеальные зубы. — Я… Ну, я как раз собирался пойти домой, но… — начал Гарри, спешно пытаясь придумать хоть какой-нибудь предлог. — Прекрасно. Держитесь, я знаю отличное место, — Том грациозно предложил Гарри руку, согнув ее в локте так, чтобы Поттеру было удобно держаться. Сделав глубокий вдох, Гарри на пару мгновений задержал воздух в легких. Ему не хотелось показаться грубым или невежливым — Том не пялился на его шрам и не докучал вопросами. И этого вполне хватило, чтобы смягчить решение: — Конечно, — выдохнул Гарри, сжимая предплечье Тома. Знакомая тянущая сила аппарации буквально высосала весь воздух из легких Гарри, отчего закружилась голова. Он покрепче вцепился в руку Тома, скорее всего, настолько сильно, что после останутся синяки. К счастью, когда мгновением позже они, наконец, коснулись ногами твердой земли, сам Риддл ничего на это сказал. Они оказались напротив незнакомого Гарри паба. Изнутри падал свет, освещая весело покачивающуюся приветственную вывеску, которая гласила, что бар называется «Сварливый лев». Гарри молча зашел внутрь вслед за Томом и замер, пораженный неожиданно теплым колоритом этого места. С виду казалось, что здесь не так уж многолюдно, по крайней мере, не было обычного давящего ощущения переполненного помещения, и, вместе с тем, тут было целое множество незнакомых лиц с улыбчивыми морщинками. Зал был полон мягкого шума из тихих разговоров и звона бокалов. Гарри проследовал за Томом к свободному столику в дальнем углу; Риддл, обворожительно улыбаясь, отодвинул для него стул. — Пойду возьму нам выпить. Огневиски подойдет? — спросил он. Поттер кивнул, и Том поспешно удалился к бару. Гарри сделал глубокий вдох — в нос ударил запах свежеприготовленного хлеба и тыквенного сока. На какое-то мгновенье он как будто снова оказался в Большом зале Хогвартса: рядом, уткнувшись носом в груду книг, сидела Гермиона, а напротив — спорили Рон с Джинни из-за какой-то команды по квиддичу. Гарри почувствовал себя дома. Перед ним аккуратно поставили наполненный до краев стакан с огневиски, и Поттер снова вернулся в настоящее. В настоящее, где Волдеморт снова начал убивать, а по возвращении домой Гарри больше не ждала комната, полная храпящих друзей — только одиночество, холодная постель и захламленная квартира. Том занял место напротив него и, понемногу отпивая из бокала, рассматривал Гарри своими теплыми спокойными глазами. Они напоминали Поттеру рентгеновский луч, примерно так же на него когда-то смотрел Дамблдор, после того как рассказал ему правду о смерти его родителей. — Немного напоминает Хогвартс, да? — улыбнулся Том в свой бокал. Гарри вздрогнул: Риддл будто прочел его мысли. Он неловко поерзал на месте — если бы только его поклонники, те самые, кто смотрел на него, как на героя, из-за того, что он, вроде как, заставил самого Волдеморта податься в бега после неудачной Авады Кедавры, знали, какие, порой, неприглядные у него бывают мысли… Они бы больше никогда не стали думать о нем, как о герое. — Немного, — пробормотал Гарри, обхватывая свой бокал озябшими пальцами. Буквально в нескольких шагах от их столика в огромном камине бушевал рыжий огонь. — Не знал, что вы учились в Хогвартсе. Том рассмеялся: — Еще бы я там не учился. Я ведь фактически всю жизнь прожил в двух часах от Лондона. Хогвартс казался самым логичным выбором. — Ваши родители тоже его окончили? — с любопытством спросил Гарри. Улыбка слетела с лица Риддла быстрее, чем Гарри сумел бы щелкнуть пальцами: — Моя мать умерла, когда я был совсем маленьким, а отца я не слишком-то интересовал. Я вырос в маггловском приюте, — ответил Том. Его голос оставался все таким же тихим, но теперь в нем проявилась резкая нотка. Такая перемена сильно удивила Гарри: теперь он знал, что всего из-за нескольких слов эти теплые глаза могут стать холодными, как сталь. — Простите, — пролепетал он, неуклюже ерзая на стуле, вперив взгляд в стол. — Мне не следовало задавать этот вопрос. Это не мое дело. Когда он перевел взгляд вверх, Том снова улыбался. Так, словно и не было той вспышки злости, мелькнувшей в темных глазах — он снова стал тем же Томом, которым был на протяжении всего дня. — Ничего страшного. А вы? Где выросли вы? — ободряюще спросил Риддл, подаваясь вперед, будто ему и вправду было до этого дело. — Ох, ну, я рос в пригороде Лондона, с тетей и дядей. И еще со своим кузеном. Он был самым настоящим придурком, — Гарри сморщил нос — он всякий раз так реагировал при одном только упоминании о Дурслях. — Но только до семнадцати лет. Когда с Сириуса сняли все обвинения, я переехал к нему. — К Сириусу Блэку? — Том изящно выгнул брови. — Не знал, что вас связывало что-то кроме того, что его обвинили в убийстве ваших родителей. Лицо Гарри расплылось в улыбке: — Он — мой крестный. После освобождения из Азкабана у него тоже никого не осталось, так что, думаю, ему был нужен кто-нибудь рядом. Как и мне. — Вы с ним очень близки? — спросил Том. — Ага. Все праздники проводим вместе. Он так и живет в своем старом доме, хотя там бы с легкостью вместилась семья, как минимум, из девяти человек. Но я часто его навещаю. Немного одиноко жить самому, согласны? — заговорившись, Гарри перескочил на другую тему. Он еще шире улыбнулся, отчего на правой щеке проступила очаровательная ямочка. — Так и есть, — слегка качнув головой, тихо согласился Том. — Было совсем иначе — жить с кем-то — сначала в приюте, потом в Хогвартсе. Конечно, подземелья казались не очень радушными. Том коротко, самоиронично рассмеялся. У Гарри от удивления буквально отвисла челюсть: — Вы учились в Слизерине? — снова посмотрев на Тома, Поттер поджал губу. Он просто не мог представить, что Том Риддл такой… Ну, если честно, такой мерзавец и самодовольный болван, раз попал в Слизерин. Он просто не мог представить Тома, водящего дружбу с таким, как Малфой, или встречающимся с кем-то вроде Панси Паркинсон. Том снова рассмеялся — на этот раз безудержно и искренне, отчего Гарри залился румянцем. — Знаете, Гарри, не все слизеринцы плохие. Некоторые — довольно умные, — Риддл опять обнажил идеальные жемчужные зубы. — Н-но Волдеморт был слизеринцем, разве нет? Ну или по крайней мере так говорят. А еще Снейп! — возразил Гарри. — А, да, это правда. Когда я учился на первом курсе, он как раз только начинал преподавать. Тогда мы все тоже были очень напуганы, — Том рассмеялся — тепло и тихо, как будто говорил о старинном друге. — Мерлин, он меня просто ненавидел, — невнятно сказал Гарри, тряся головой, словно пытаясь таким образом отогнать воспоминания о первых курсах и огромной летучей мыши из подземелий. — Я не могу представить человека, который бы вас ненавидел, Гарри, — отозвался Том, так произнеся его имя, что у Поттера еще больше раскраснелись щеки, а в груди тяжело перехватило дыхание. — Спасибо, — тихо сказал он, прикрывая рукой раскрасневшуюся кожу, чтобы Том не заметил.

* * *

— Мне сказали, что на проверку всех документов уйдет несколько дней, — на следующее утро возмущался Слизнорт перед Гарри и Роном. — Ввиду того, что это такие важные архивы. — Козлы, — пробормотал себе под нос Рон, Гарри незаметно пихнул его локтем в бок. — Мы могли бы пообщаться с родными, разузнать о друзьях, обо всех новых знакомых, с которыми они виделись в последнее время, — предложил Гарри, не обращая внимания на шипящего проклятья Рона. — Молодец, Поттер. Где-то здесь у меня был список имен, — Слизнорт принялся рыться в беспорядочной кипе бумаг на своем столе. Как только они получили список и снова его перепроверили (те редко отличались точностью, и некоторые из родственников умерли много лет назад), Гарри и Рон тут же отправились навестить сестру убитой миссис Гэллоуэй. — Богатый райончик, — заметил Рон, с широко открытыми глазами осматриваясь вокруг, когда они подходили к нетронутой, ослепительно белой двери. — И где они только взяли столько денег?.. — Водили дружбу с Малфоями, — устало вздохнул Гарри, размахивая крепко сжатым в руке списком. — А затем стали жертвами. Вот что странно. Раньше он убивал семьи, в которых водились деньги, да, но никогда не трогал чистокровных. Волдеморт — фанатик, так что изменилось? — Вот и выясним. Может, он не хотел их убивать. Не похоже, чтобы Гэллоуи или та, другая семья, так уж часто выбирались на те роскошные вечеринки и все такое, — пожал плечами Рон, в то время как Гарри потянулся к дверному звонку. — Но он все-таки умен. Наверняка он проводит какое-то исследование. Это явное отклонение от принятой нормы и сделано это преднамеренно. Две чистокровные семьи в течение сорока восьми часов? Какова вероятность совпадения? — пригладив волосы, Гарри поправил сползшие на кончик носа очки. Дверь распахнулась. За ними стояла женщина: ее глаза были тщательно подведены и подкрашены тушью, тронутые сединой волосы собраны в строгий пучок на затылке, демонстрируя подтянутый с помощью магии лоб. — А вы кто такие? — женщина поджала губы, постукивая ногой, обутой в туфлю на невысоком тонком каблучке. — Здравствуйте, мэм. Мы из Аврората. Хотим задать вам несколько вопросов о вашей кузине, Лилиан Гэллоуэй, — Гарри попытался улыбнуться, но уголки губ лишь слегка дернулись и снова опустились. Женщина раздраженно цокнула языком и скрестила руки на белой шелковой блузке. — У меня нет… — начала было она и замолчала, затаив дыхание, стоило ей повнимательнее присмотреться к Гарри. — Мистер… Поттер. Я вас не узнала. Входите. Рон стрельнул в Гарри взглядом, тот, закатив глаза, машинально пригладил черные волосы, прикрывая шрам. Мерлин, именно это он и ненавидел в своей работе. Так же, как он мечтал и работал всю жизнь над тем, чтобы стать хорошим аврором, он терпеть не мог популярность, которая шла в комплекте. — Уютненько, — скептически прокомментировал Рон, когда они вошли в большой ослепительно белый дом. Проигнорировав его слова, женщина провела их в гостиную для официальных приемов в дальней части дома. Из той категории комнат, в которые дети могли только заглядывать, но никогда не входить, поскольку там находилось слишком много ценных артефактов и предметов древности. Рон выделялся в этом месте, как белая ворона. Женщина чопорно присела на краешек кресла, которое больше походило на трон, оставив Гарри и Рону даже на вид жесткую красную софу. Гарри сделал глубокий вдох: — Нам очень жаль, мэм, но мы вынуждены сообщить, что ваша двоюродная сестра Лилиан… Что ж, она была убита. Женщина приподняла тонкую накрашенную бровь: — Зовите меня Аннет. — Я, гм, Аннет. Я очень сочувствую вашей утрате, но, если вы хорошо себя чувствуете, можем ли мы задать пару вопросов о Лилиан и ее семье? — Гарри искоса взглянул на Рона, который пялился на Аннет, как на душевнобольную. Каковой она, вполне возможно, на данный момент и являлась. — Думаю, да. Если это не займет много времени, — Аннет вдруг отвела взгляд, на лице застыло искусно выработанное выражение скуки. — Да, что ж… Где вы были в ночь двенадцатого декабря? — Рон скривил лицо, его глаза потемнели от еле скрываемых раздражения и злости. — Позвольте, на ежегодном балу Малфоев, разумеется! — неожиданный громкий смех Аннет ударил по ушам авроров, заставив поморщиться. — А утром тринадцатого декабря? — продолжил Гарри, слегка тряся головой, избавляясь от звона в ушах. — В постели со своим мужем. Он может подтвердить, — Аннет чуть заметно усмехнулась Гарри, быстро смачивая губы кончиком языка. — В то время мы были… заняты. Гарри заметил краем глаза, как лицо Рона приняло ярко-красный оттенок. — Мэм, вы были близки с Лилиан? — Гарри неловко прочистил горло, пытаясь сохранить серьезный вид. Лицо Аннет похолодело, застыло в выражении слабого отвращения: — Абсолютно точно нет. Может быть, в детстве, но, когда мы подросли, Лилиан связалась с тем влюбленным в нее маггловским муженьком и обрезала все связи с нашей семьей. Знаете, ее даже не пригласили на бал к Малфоям, — последнее Аннет буквально прошептала, заговорщицки склонившись к ним. — Вам известны имена кого-нибудь из друзей Лилиан, с которыми мы могли бы погово… — начал было спрашивать Гарри, но тут же замолчал из-за внезапной пронзительной и обжигающей боли в шраме. Он открыл рот, чтобы выпалить какое-нибудь ругательство, но из-за судорожно сжимающихся легких из горла вырвался только пустой задыхающийся вдох. В голову и сердце хлынули, заполнили чужие эмоции и вдруг ему стало просто необходимо убить, почувствовать кровь на своих руках, ощутить ее стекающую по пальцам липкость, попробовать на вкус и… — Рон, — еле прохрипел Гарри. — Черт… Извините нас, мэм. Мы отправим другую команду закончить с вопросами, кажется, мой напарник заболел. Всего доброго, — встревоженно выпалил Рон в сторону Аннет и, схватив Гарри за руку, аппарировал их обратно в Министерство. Не успели они переместиться, как Гарри потерял сознание.