По венам

Ты чувствуешь себя сильным, Гарри Поттер? Гарри вдохнул раз, затем второй. Легкие непрерывно жгло, они едва ли не расплавлялись в грудной клетке, а когда он, наконец, сумел разлепить глаза, ресницы буквально приклеились к липкой влажной коже. Зрение туманилось и плыло, первое, что Гарри сумел разобрать — он находился в какой-то комнате. Большой и темной, освещенной только лунным светом, пробивавшимся в огромное окно во всю стену. Потребовалось несколько секунд, чтобы определить местонахождение говорившего: тот стоял в углу, у края портьеры. Он был полностью окружен темнотой, так что Гарри не мог разглядеть его лица, зато прекрасно видел пылающие красным глаза. По позвоночнику пробежала дрожь. — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри. Голос плохо слушался, слова неохотно скатывались с языка, подобно тяжелым камням. Сила, мистер Поттер, — забавная штука. Физическая сила уходит и приходит по щелчку пальцев, — мужчина прищелкнул средним и большим пальцами — длинными, костлявыми, выступающими в свете луны. — Но внутренняя сила, как тот хворост.* Его сломать сложнее всего. Вот это и есть самое интересное. — Так вот чего ты добиваешься? Хочешь меня сломать? — Гарри подался вперед, шея захрустела от напряжения, удерживая отяжелевшую голову. Во рту было сухо, словно туда набили ваты. Послышался шорох, после чего мужчина вышел на свет, скользя по полу подолом длинной черной мантии. У Гарри перехватило дыхание. Тот оказался самым настоящим чудовищем: бледная безволосая голова, а на ней — тускло поблескивающие в свете луны чешуйки. Как оказалось, его глаза на самом деле светились красным, а на месте зрачков были длинные тонкие щели. Вместо носа — две прорези, из-за чего лицо казалось более гладким и сплюснутым. Я уже это сделал.

***

Гарри проснулся, захлебываясь собственным криком, кашляя от застрявшего в саднящих легких воздуха и пытаясь выдохнуть, вытолкнуть его потрескавшимися губами. Наконец сумев отдышаться, Гарри понял, что не может ничего разглядеть и неуклюже потянулся за очками. Нашарив пальцами знакомую черную пластмассу, Поттер водрузил очки на переносицу и огляделся. Он находился в больничной палате — белоснежной, металлической и холодной. Гарри был один, но на то, чтобы собраться с мыслями, ему не дали и нескольких минут — целители должно быть узнали, что он пришел в сознание: дверь внезапно распахнулась, и палата заполнилась голосами, торопливыми шагами и движениями. Сквозь оживленную возню и копошение Поттер услышал несколько пронзительное «Гарри!», а затем из толпы высунулась голова с пушистой копной вьющихся волос. Раздраженно морща нос, Гермиона начала протискиваться мимо многочисленного дополнительного персонала, который столпился в палате, умирая от желания поглазеть на Избранного. Широко расставив локти и расталкивая как можно больше народу по пути к больничной койке, она, наконец, добралась до Гарри и резко ударила того по голове. — Ай! — Поттер отпрянул назад, голова раскалывалась так, будто он только что получил небольшое сотрясение мозга, не иначе. — Ну, ты это заслужил, — фыркнула Гермиона, слегка вздернув подбородок и глядя на него сверху вниз. Другим бы могло показаться, что она в бешенстве, но Гарри давно и хорошо знал Гермиону. Поттер видел, что она едва сдерживает слезы — ее выдавали слегка затуманенные поблескивающие глаза. И ее губы были искусаны, с ободранной кожицей, как будто она последние часы только и делала, что очень-очень волновалась. — Извини, — глухо пробормотал Гарри, виновато разглядывая белые простыни на своей кровати. — Я это не нарочно сделал. Это просто… случилось. — Все потому, что ты установил с ним связь, — прошептала она, понизив голос так, чтобы суетящиеся по палате, проверяя его жизненные органы, целители всех рангов и назначений, не смогли ее услышать. — Я ведь говорила тебе не делать этого. Теперь он знает, что ты снова его ищешь. Это очень опасно, Гарри. — Знаю, — Поттер неловко почесал нос, все еще избегая смотреть в глаза подруге. Возникла долгая пауза, пока целительница расспрашивала Поттера о самочувствии и болях в голове. Затем, сообщив, что только что позвонила аврору Слизнорту и сообщила тому, что Гарри пришел в себя, колдомедик вышла из палаты. Гарри посмотрел на Гермиону: ее щеки раскраснелись, приняв глубокий жарко-красный оттенок. Она выглядела так, будто вот-вот лопнет от злости. — Ты ведь не остановишься? — в конце концов спросила она. — Нет, — вздохнул Гарри, сжимая и разжимая в кулаках простынь. — Гарри, ты сведешь себя с ума, — взмолилась Гермиона, а когда Поттер не ответил, резко дернула того за волосы на затылке, заставляя посмотреть в глаза. — Я не уверена, что смогу пережить еще один пятый курс. Помнишь, когда ваша связь только проявилась, и Дамблдор еще не научил тебя ее блокировать? Ты ведь совсем потерял сон. — Помню, — подтвердил Гарри. И он действительно помнил. Помнил бессонные ночи, страшные головные боли и внезапные неконтролируемые вспышки эмоций. Помнил, какие испытания выпали на долю их дружбы с Роном и Гермионой, тоску, уныние и депрессию, которые, казалось, кружили у него над головой подобно рою злых пчел. В тот год он ненавидел всех и вся. Лишь после того, как из-за очередной бессонной ночи он потерял сознание прямо посреди урока Чар, Дамблдор, наконец, узнал о происходящем и рассказал Гарри о его связи с Волдемортом. Тогда же директор научил его отгораживаться от сознания и мыслей убийцы. — Ты ведь понимаешь, что я просто о тебе волнуюсь. Я не могу спокойно смотреть на тебя такого, — присев на краешек кровати, Гермиона положила Гарри на плечо слегка подрагивающую руку. — Знаю, Миона. Мне правда, правда жаль. Я просто… не могу это так оставить, — вслух сказал Поттер, но, на самом деле, имел в виду другое: он не мог просто так оставить его, Волдеморта, который сунулся в жизнь Гарри, когда тому был всего год отроду, буквально разрушил его мир, и с тех пор сам поселился там. Гермиона открыла было рот, чтобы ответить, но ее прервал донесшийся от двери зычный голос Слизнорта: — Поттер! Что я говорил тебе насчет установления связи без моего разрешения? — совершенно игнорируя Гермиону, Слизнорт протиснул свою весьма массивную фигуру поближе к Гарри. — Я ненадолго оставлю вас наедине. Подожду снаружи, — встав с кровати, Гермиона повернулась к Гарри и ободряюще потрепала по плечу, после чего несколько неуклюже попыталась проскользнуть мимо Слизнорта. — Не вздумай и дальше использовать вашу связь. Это становится слишком опасным, — выплюнул Слизнорт. — Но, сэр, я думаю, это поможет… — начал было Гарри. — Никаких «но». Я категорически запрещаю тебе снова инициировать связь, — рявкнул Слизнорт, грозя Гарри мясистым пальцем. Гарри открыл было рот, чтобы возразить и тут же закрыл его, просто молча кивнув. О чем Слизнорт не узнает, то ему не повредит. — Вот и хорошо. Раз так, завтра утром рассчитываю увидеть тебя на службе, бодрым и свежим. Отправишься вместе с Риддлом опросить Малфоев. Уизли вернется к Аннет Гэллоуэй и все там закончит, — коротко кивнув, Слизнорт повернулся, чтобы уйти. — И, Поттер… — Слизнорт обернулся через плечо. — Будь осторожен. С этими словами он захлопнул за собой дверь, и Гарри снова остался один.

***

— Послушайте, я просто думаю, что должен вас предупредить, э-э-э, дело в том… ну, Малфои не очень-то меня любят, — признался Гарри Тому, быстро вдыхая прохладный воздух. Пришла зима, и температура стремительно и внезапно снизилась буквально за одну ночь. Окинув его взглядом, Риддл, одетый в легкое шерстяное пальто и идеально выутюженный черный костюм, из-под пиджака которого виднелись такие же черные подтяжки, улыбнулся: — Уверен, они будут вежливы. Как-никак, мы здесь с официальным визитом, — заверил Том, когда они подошли к массивным двухстворчатым дверям поместья Малфоев. Гарри скептически выгнул бровь, но все же протянул руку к затейливой дверной ручке и, приподняв одну из змеиных голов, постучал. Спустя мгновение дверь распахнулась, а за ней обнаружился сгорбленный эльф-домовик, одетый в затасканную наволочку. — Да? — что Гарри, что Тому голос домашнего эльфа показался каким-то уж слишком чопорным. — Аврор Поттер и Том Риддл, с визитом к Люциусу Малфою, — вздохнул Гарри и досадливо скривил рот, заглянув за спину эльфа, где виднелась большая темная прихожая. — Одну минутку, пожалуйста, — сказал домовой эльф и тут же захлопнул дверь прямо у них перед лицами. Гарри удивленно моргнул, тупо уставившись на дверь, но не прошло и нескольких секунд, как она снова отворилась, и домовик жестом пригласил их войти. Пройдя за ним через коридор, они поднялись вверх по лестнице в просторную гостиную, где на диване сидел Драко Малфой, рядом с которым лежала открытая книга. — О Боги, — пробормотал себе под нос Гарри. — Поттер, — поднявшись на ноги, Малфой неприязненно сморщил нос. — Какой неприятный сюрприз. Чего тебе? — У нас есть пара вопросов к твоему отцу, Малфой. Он здесь? — со вздохом спросил Гарри. Он терпеть не мог иметь дело с Малфоем и, с тех пор как выпустился из Хогвартса, задался целью никогда больше с ним не пересекаться. Видимо, судьба его просто чертовски ненавидит. — Я уже с ним связался. Он будет здесь в течение получаса. Странно, что тебя сегодня выпустили на работу, Поттер. Как я слышал, вчера у тебя случился малюсенький обморок, — Малфой гаденько улыбнулся. — Мы можем задать тебе несколько вопросов, пока ждем? — проигнорировал Поттер выпад Малфоя. — Пожалуй, — Малфой вздернул подбородок, всем своим видом демонстрируя скуку, тем не менее, жестом пригласил их присесть в стоящие напротив дивана кресла. — Спасибо. Твой отец каждую зиму проводит бал, ты присутствовал на нем в этом году? — слегка нервничая, приступил к опросу Гарри. Он просто терпеть не мог это чертово поместье. — Разумеется, — презрительно усмехнулся Малфой. — А ты, я смотрю, не получил приглашения. Ясное дело, ты, должно быть, так и якшаешься с той грязнокровкой. Перед глазами поплыло от злости, Гарри опомнился уже крепко сжимая в руке палочку и сверля Малфоя свирепым взглядом. — Не смей, блять, ее так называть! — выплюнул он, едва не трясясь от злости. — Гарри, — Том успокаивающе положил руку ему на плечо, и вдруг желание придушить Малфоя голыми руками как-то резко иссякло. Он просто очень, очень устал. Переведя дух, Гарри спрятал палочку и снова опустился в кресло, отчаянно пытаясь не покраснеть. Было просто невыносимо стыдно от одной только мысли, что Том видел его приступ неконтролируемой злости. А еще он был очень благодарен Риддлу за то, что тот его успокоил — благодаря прикосновению архивариуса он сумел взять себя в руки. — Послушай, Гарри, — Малфой скривил губы. — Я всю ночь пробыл на балу. Так что уж точно не убивал тех предателей крови, Гэллоуэв, если ты так подумал. О, и у меня есть куча свидетелей, которые могут это подтвердить. Гарри собрался было едко возразить, что абсолютно уверен: всю ту кучу свидетелей Малфой подкупил, но не успел он снова поддаться злости, как раздался хлопок, и перед ними предстал величественный и надменный Люциус Малфой. — Аврор Поттер, мистер Риддл, прошу меня простить за задержку. Меня не было дома, когда сын сообщил о вашем визите, — коротко и сухо поздоровался Люциус. Гарри слегка откашлялся: — Конечно, мистер Малфой. Мы всего лишь хотели задать вам несколько вопросов касательно Неттлзов, поскольку, как нам известно, вы водили с ними дружбу. Малфой побледнел: — Они мертвы? Но я… Я видел их совсем недавно. Они были на моем балу. — Утром после их нашли убитыми, — пояснил Том, когда стало ясно, что Гарри не собирается отвечать. — Драко, ты не оставишь нас на пару минут? — Люциус повернул голову в сторону сына и нетерпеливым жестом приказал тому удалиться. Слегка приоткрыв рот от удивления, Драко посмотрел на отца и, поднявшись с дивана, стремительно вышел из комнаты, бормоча себе под нос что-то о «привилегированном отношении» и «чертовом дурацком Гарри Поттере». Сев на то же место, которое буквально только что занимал Драко, Люциус грациозно положил ногу на ногу. — Рад вас видеть, Том. Жаль, что в этом году вы не смогли присутствовать на балу, — Люциус переключил все свое внимание на Риддла, а выражение его лица тут же стало приветливым и доброжелательным. — Мое почтение вам с Нарциссой, — Том невозмутимо улыбнулся, в то время как Гарри, в свою очередь, удивленно уставился на него. Он дружит с Малфоями? Как такое вообще возможно? Том казался таким… милым! — Мистер Малфой, насчет Неттлзов, пожалуйста. Расскажите, как они вели себя на балу? Вы не заметили ничего необычного? — вмешался в разговор Гарри. — Как по мне, они выглядели абсолютно нормально. Кстати, принесли бутылку прекрасного вина. Том, вы просто обязаны как-нибудь прийти к нам на ужин и попробовать его. Марочное вино сорокового года. Восхитительный букет… — принялся разглагольствовать Люциус. — Все в порядке, Люциус. Не стоить растрачивать на меня такое вино, — перебил его Том, который, судя по холодному резкому голосу, был буквально на грани. Гарри удивленно уставился на Риддла. Тот выглядел… рассерженным. Вообще-то, даже казалось, что Том совсем не прочь врезать Люциусу Малфою по лицу. Ну или схватить того за горло, чтобы заставить замолчать. — О, конечно, я знаю, что вы довольно заняты работой в Отделе тайн, разумеется… — слегка смутившись, снова принялся за свое Люциус. — Мистер Малфой, как давно вы знакомы с Неттлзами? — тяжело вздохнул Гарри, совершенно игнорируя красноречиво раздраженные взгляды Люциуса, которые тот стрелял в его сторону.

***

Прошло больше часа, прежде чем им, наконец, удалось выпытать у Малфоя все необходимое, и, между приступами настойчивых попыток зазвать Тома либо на ужин, либо на какую-нибудь вечеринку, Гарри сумел вычленить достаточно информации, чтобы понять: Малфои не имеют никакого отношения к убийству Неттлзов. А еще Гарри увидел, как, несмотря на свой более старший возраст, Люциус Малфой поклонился в ноги Тому Риддлу. — Не знал, что вы дружите с Малфоем, — нарушил Гарри молчание, когда они шли от дома к границе аппарации. Том прищелкнул языком; посмотрев на него, Гарри заметил, как тот скривил лицо — с таким выражением люди обычно смотрели на какое-нибудь мерзкое насекомое. — Не дружу. Он избалованный болван, — почти прорычал Том, а у Гарри в груди сердце заколотилось быстрее от этого хриплого голоса. Гарри проглотил внезапно подступивший к горлу комок и пожал плечами, пытаясь скрыть улыбку.

***

Аппарировав в квартале от Министерства, они оказались в каком-то темном переулке. Едва они сделали шаг, как Гарри ослепило вспышкой красного света, и кто-то глухо пробормотал «Круцио». В следующую секунду сильные теплые руки оттолкнули его к стене, Гарри молниеносно выхватил палочку. — Экспеллиармус! — выкрикнул он, уворачиваясь от еще одного брошенного в него «Круцио». Прицелившись в одну из темных фигур, чей силуэт вырисовывался у входа в переулок, Поттер услышал, как громко выругался один из мужчин, и стукнула, ударившись о тротуар, волшебная палочка. — Петрификус тоталус! — Гарри метнул заклинание в одну из фигур, но то прошло вскользь, не задев цель. Послышалось два отчетливых хлопка — нападавшие аппарировали из переулка. Гарри мог поклясться, что видел, как взметнулись длинные платиновые волосы. — Твою мать! — выругался под нос Гарри, потирая плечо, которым успел сильно приложиться о стену. Том. Гарри молниеносно обернулся, ища в полумраке переулка высокую фигуру архивариуса: тот абсолютно спокойно отряхивал пыль со своего пальто. Поттер вздохнул с облегчением. — Вы в порядке? — едва не падая с ног, Гарри подбежал к нему, борясь желанием прикоснуться, чтобы убедиться: тот здесь, цел и невредим. — Да, — коротко ответил Том, их взгляды встретились — лицо Риддла застыло, ожесточилось, словно огрубелый камень. Он выглядел… вне себя от ярости. — Вы ударились плечом? — спросил Том, слегка надавливая пальцами по кругу ушиба. Гарри молча кивнул. — Отечности, кажется, нет. С вами все будет в порядке. Простите, что так сильно вас толкнул. Пальцы Тома резко впились Гарри в плечо, отчего тот едва не зашипел от боли. — Все нормально. Мы оба в порядке, — Гарри попытался улыбнуться, Риддл резко отдернул руку, будто и не понимая даже, что до этого сжимал плечо Поттера. — Разумеется. Нужно доложить об этом аврору Слизнорту, — отрывисто кивнув, Том стремительно зашагал прочь из переулка. Глядя на его удаляющуюся спину, Гарри спрашивал себя: что же так задело всегда спокойного и сдержанного Тома? _____________________________________________________________________________ * — отсылка к старой притче.