По венам

Гарри проснулся ни свет ни заря, разбуженный громким стуком в окно. Со стоном перевернулся на спину, протер заспанные глаза и посмотрел на часы: десять минут восьмого, он проспал едва ли часа четыре. Долбежка клювом все не прекращалась, так что Поттер, ворча под нос ругательства, все-таки заставил себя встать с постели, чтобы впустить сову — большую рыжевато-коричневую самку, в которой он узнал министерскую. Отвязав от лапки письмо, Гарри дал ей пожевать специально припасенное лакомство. «Поттер. Не смог связаться через камин. Еще одно убийство. Эббот-стрит, 154. Жду тебя как можно скорее. Слизнорт». Заскрежетав зубами, Гарри смял записку и кивнул сове, что та может быть свободна. Спешно натянув брошенные вчера ночью на пол джинсы и свитер, который миссис Уизли связала для него на Рождество, Гарри глубоко вдохнул и аппарировал по указанному в послании адресу.

***

Едва Поттер очутился в незнакомом доме, его буквально сразило зловонием крови и смерти. Зайдя в комнату по левую руку от него, на которую указало заклинание поиска, Гарри увидел уже прибывших на место преступления Рона, Слизнорта и Тома. — Поттер, — прогрохотал Слизнорт, качнувшись в его сторону. — Мы отследили его палочку. Это один из тех парней, которые напали вчера на вас с Риддлом. Слизнорт указал на что-то вроде обеденного стола, и Гарри впервые посмотрел на жертв. Ему тут же стало дурно, руки невольно затряслись и, чтобы хоть как-то унять дрожь, Поттер схватился за край свитера. Мерлин. Мерлин. Ему были знакомы эти лица, каждый их дюйм. Хоть они и были в одежде, он знал, где находятся их порезы, все до единого. Знал, потому что убил их. Семью Долоховых. Гарри не смог сдержать полузадушенного вздоха, глядя на развернувшуюся перед ним сцену. Как и предыдущих жертв, Долоховых аккуратно рассадили так, будто они вот-вот собирались приступить к ужину. Вот только он знал, что не так все начиналось — они пресмыкались, распластавшись на коленях, и молили о пощаде. Молили Волдеморта. Молили его. Молили Гарри. — Все в порядке, дружище? — Рон с тревогой посмотрел на Гарри, в ответ тот смог лишь молча покачать головой, не отрывая взгляда от жестоко убитых волшебников. — Я видел… видел… Я наблюдал за тем, как он это делал, — все-таки выплюнул Поттер свою безобразно-уродливую правду. — Что? — гаркнул Слизнорт, едва ли не вплотную придвинувшись к лицу Гарри. — О чем ты? — Прошлой ночью мне снился сон, я видел, как он — Волдеморт — их убивает. Я не думал, что все по-настоящему, — Гарри сорвался на шепот. Слизнорт оскалил зубы: — Разве я тебе не говорил, мальчишка, разорвать вашу связь? Ты нарушил мой приказ? — Я этого не хотел, — парировал Поттер. — Это просто случилось. Казалось, Слизнорт смотрел на него невозможно долгие растянутые минуты, хотя, на деле, прошло не больше нескольких секунд. Аврор открыл рот. И яростно процедил те самые ядовито-губительные, приведшие Гарри в ужас, слова: — Ты отстранен от дела. Время для Поттера словно остановилось: — Что? — все-таки запнувшись, переспросил тот, не веря своим ушам. — Ты отстранен от дела, Поттер. Уизли, ты тоже. С самого начала было ошибкой втягивать тебя. Ты даже простой приказ не можешь выполнить — закрыть связь, — Слизнорт улыбнулся — неприятно и отталкивающе. Гарри захотелось ему врезать. — Вы не можете так поступить, — Поттер понизил голос, чувствуя, как закипает от гнева. — Это несправедливо. То, чем я занимаюсь в свое свободное время, никоим образом не… — Меня касается все, что ставит под угрозу моих людей, Поттер. Думаешь, ты особенный только потому, что выжил после его нападения? Думаешь, раз ты Избранный, заслужил особые привилегии? — Слизнорт громко рассмеялся, откинув голову назад. У Гарри потемнело в глазах от злости. Он стиснул челюсти. Шагнул вперед, руки продолжали трястись, но уже по другой причине. Поттер отчетливо представлял, почти чувствовал, как его руки сжимаются на шее Слизнорта и выдавливают из того смех и жизнь. Ему хотелось; Мерлин, хотелось… — Гарри, — прошептал Рон на ухо, выдергивая Поттера из транса — такое с ним случалось с пятого курса, с тех пор, как активизировалась Рита Скитер, убийственные статьи которой преследовали его надоедливой тенью. Отвернувшись от Слизнорта, Гарри, не сказав ни слова, выскочил из комнаты.

***

— Ничего страшного, приятель, по крайней мере, мы сможем расслабиться, раз уж Слизнорт привлек нас к канцелярской работе, — Рон криво похлопал Гарри по плечу. Сидевшая напротив Гермиона закатила глаза, но, посмотрев на Поттера, ободряюще улыбнулась. — Думаю, для тебя так будет лучше, Гарри. Слизнорту с самого начала стоило бы догадаться не привлекать к делу того, кто лично в него втянут, — Гермиона ласково погладила его по руке. — Но у меня было больше чем у кого бы то ни было причин его найти, — раздосадовано отозвался Гарри. — Теперь расследование ведут Симус и Дин, и они хороши, да, но они не… Они просто не понимают, Гермиона. — Уверена, они поспособствуют его поимке. Пожалуйста, хватит волноваться. Скоро Министерство проводит праздничный бал, а потом мы уйдем в отпуск, и ты сможешь немного расслабиться, — Гермиона крепко сжала губы, будто прося Гарри сдаться и уступить. Они не понимали. Никто из них не понимал. Дело ведь было не в каком-то случайном убийце, которого он пытался поймать. Речь шла о человеке, который изменил всю его жизнь, когда Поттеру едва только исполнился год. О человеке, безжалостно убившем его родителей и пытавшемся убить самого Гарри. Для него это не просто личное — потребность отыскать Волдеморта прочно укоренилась в самой его сущности, где-то за шрамом в виде молнии, который оставил после себя убийца.  — Она права, Гарри. Тебе нужно расслабиться. Оприходуй какую-нибудь хорошенькую пташку, — Рон громко рассмеялся, едва не сползая на самый край кресла. Гарри пожал плечами и попытался не думать о длинных пальцах и слишком горячих ладонях, пока Гермиона закатывала глаза на очередную выходку Рона, и пока они пили до самой ночи.

***

Наступил ежегодный праздничный бал, проводимый Министерством, и Гарри в кои-то веки не думал о нем с ужасом. Он предварительно встретился с Роном и Гермионой за выпивкой, приговоренная бутылка сработала, так что предстоящий вечер со всеми этими поцелуями в зад ради попытки с ним подружиться теперь не казался Гарри таким уж мрачным. Он только постарается не начать расспрашивать Дина и Симуса о том, как продвигается дело. Гермиона оценила его темно-зеленую мантию, как «очень и очень привлекательно», и к тому времени, когда они прибыли к воротам Хогвартса, где Дамблдор любезно позволил провести вечеринку, Поттер почти расслабился. Они вошли в Большой зал, Гермиона восторженно ахнула. Широко открыв глаза, трио уставилось на прозрачный потолок, заколдованный так, чтобы казалось, будто снаружи вовсю валит хлопьями снег, хотя, на самом деле, было просто довольно холодно, без всяких осадков. Повсюду стояли пушистые, притрушенные белым, ели, высокие деревья мерцали и переливались в свете рождественских шаров. Это было по-настоящему прекрасно. — Поттер! Да еще и Уизли с Грейнджер! Как я рада вас всех видеть! — захихикала немного подвыпившая МакГонагалл. — Ах, как замечательно вы трое выглядите. Гарри широко ей улыбнулся: — Здравствуйте, профессор. Выглядите великолепно. — Ох, Поттер, — МакГонагалл залилась румянцем и легонько шлепнула его по руке. — Как всегда такой душка. Рон, стоявший рядом, весь покраснел от сдерживаемого смеха. — А теперь идите, давайте, наслаждайтесь! Мистер Уизли, хотела расспросить вас о вашем брате, — МакГонагалл потянула собравшегося было улизнуть Рона назад, Гарри с улыбкой помахал ему рукой, на что Рон незаметно показал ему средний палец. — Пойду принесу нам выпить, — хихикнула Гермиона, и Гарри неожиданно остался один. Несмотря на выпитый ранее алкоголь и то, что они пришли сюда всего каких-то пару минут назад, Гарри накрыло волной дискомфорта. Он ненавидел оставаться в одиночестве в подобных людных местах. Если рядом оставалась та же Гермиона — все было в порядке, но, раз он оказался один, любой мог подойти и начать расспрашивать о Волдеморте, шраме и о том, каково это — пережить убивающее проклятье. — Гарри, — прозвучал поблизости знакомый низкий голос; Поттер, облегченно улыбнувшись, повернулся к Тому. — Здравствуйте. Не ожидал вас здесь встретить, — Гарри окинул Риддла взглядом, сердце едва не выскочило из груди. Тот, как и в обычные рабочие будни, был одет элегантно и со вкусом, в черной парадной мантии Том смотрелся… великолепно. Он, словно прекрасная ожившая мраморная статуя, улыбался Гарри так, будто тот был кем-то особенным, кем-то, заслуживающим внимания. — Еще бы. Знаете, мы — ребята из Отдела тайн — все-таки время от времени выбираемся наружу, — Том улыбнулся уголком губ. — Вижу, вы предпочли зелень Слизерина. Уверены, что вас определили на правильный факультет? Гарри весело фыркнул, покачав головой: — Уверен. Я эту мантию даже не покупал, все миссис Уизли. Сказала, что она подходит к моим глазам или что-то в этом роде. Темные глаза Тома сверкнули: — И она была права, — тихо сказал он, Гарри буквально почувствовал, как заливаются жаром его щеки. — Гарри, мой мальчик, — знакомый мягкий голос прозвучал для ушей, словно сладкая музыка. Отвернувшись от Тома, Гарри улыбнулся и тут же обнял человека, который помог ему сохранить рассудок. — Я так рад вас видеть, сэр. Все выглядит так… потрясающе, — отпустив Дамблдора, Поттер обвел рукой зал. — Спасибо. Проводить бал — всегда удовольствие. Это дает возможность следить за бывшими учениками, — Дамблдор улыбнулся и подмигнул из-за своих неизменных очков-половинок. — И Том тоже здесь. Как приятно тебя видеть, уже столько времени прошло. Гарри посмотрел на Тома: тот, казалось, совершенно оцепенел. Красивое, резко очерченное лицо, застыло, словно камень, на какой-то момент тот и впрямь стал похож на статую, с которой не так давно сравнивал его Поттер — холодные бесчувственные глаза и непроницаемые черты. — Альбус, — Риддл коротко кивнул в знак приветствия и протянул руку для рукопожатия. — Не знал, что вы знакомы, — Дамблдор перевел взгляд с Гарри на Тома и обратно. — Мы вместе работали над одним делом, — сухо ответил Том, нервно постукивая по бедру указательным пальцем. Гарри неприятно кольнуло от того, как Риддл сказал это свое «работали», в прошедшем времени. — Конечно-конечно. Никогда бы не подумал, что вы двое можете поладить, но, видимо, даже я могу ошибаться. Раньше Том был несколько нелюдим, хоть и притягивал целую кучу поклонниц, — тихонько рассмеявшись, Дамблдор протянул было руку, чтобы похлопать Риддла по плечу, тот дернулся и слегка отступил назад. — Что ж, кажется, я вижу мисс Аббот, нужно пойти поздороваться. Хорошего вам обоим вечера, — кивнул Дамблдор и засеменил вглубь зала. — Не знал, что вы с директором были так близки, — сказал Том после пары минут молчания. Гарри посмотрел на него: тот все еще держался напряженно, неестественно ровно выпрямив спину. — Да, он, эм-м-м… да, — Гарри решил не вдаваться в объяснения их с директором запутанных и непростых отношений. Слишком многое пришлось бы рассказать — о слишком многих личных, жутких и отвратительных вещах, которые он в свое время натворил. — Гарри, я нигде не могла тебя найти. Держи, я принесла тебе пунш, но, мне кажется, что Симус туда что-то подмешал, он немного дымился, когда… О. Здравствуйте, — Гермиона прекратила свою бессвязную болтовню и так и застыла с протянутым стаканом пунша в руках. Том улыбнулся, почти как в своем обычном нормальном состоянии, и протянул руку. — Здравствуйте. Я Том Риддл. Приятно с вами познакомиться, — протянул он. Гермиона поспешно сунула стакан Гарри в руку, чтобы ответить на рукопожатие. — Гермиона Грейнджер, — тихо представилась она, благоговейно выдохнула, словно встретила какую-то знаменитость, и уставилась на Риддла во все глаза. — Гарри упоминал, что работал с кем-то из Отдела тайн. Наверное, это очень захватывающе. Том спросил, чем занимается сама Гермиона, а затем они каким-то образом перешли на дискуссию о правах домовых эльфов. Рассеянно осматриваясь по сторонам, Гарри заметил затаившегося в углу, подобно гигантской летучей мыши, Снейпа и зарекся подходить в тот конец зала. Рона он увидел около шведского стола — тот болтал с Лавандой, которая после ухода Трелони устроилась преподавать Прорицания. Рон накрыл ладонь Браун своей, и Гарри понял, что, после бала, тот вряд ли отправиться обратно в Лондон с ним и Гермионой. Музыка вдруг стала громче, и куча влюбленных парочек спешно бросились к расчищенному по такому случаю танцполу. — Гарри, мы пойдем потанцуем, ладно? Подержи, — всучив ему полупустой стаканчик пунша, Гермиона положила руку на согнутый локоть Тома. Гарри осталось только смотреть им вслед и изо всех сил стараться не поддаться дурацкой ревности. Том ведь ему не нравился, не в этом смысле. Ну, разве что от его низкого голоса Гарри бросало в дрожь, а еще, порой, и от смысла сказанных слов. Боги, рядом с ним Поттер почти всегда краснел, как помидор. А еще, той ночью Риддл был таким милым и добрым, и, казалось, что он понял, по-настоящему понял, через что Гарри пришлось пройти. Гарри бы не назвал себя человеком с абсолютно традиционной ориентацией, так что, вопрос признания в том, нравится ему Риддл или нет, был вовсе не в половой принадлежности. Ему было хорошо с Джинни, но и от поцелуя с Кормаком Маклаггеном тогда, на шестом курсе в кабинете Чар, он тоже получил удовольствие. Так что, да, возможно, Гарри малость увлекся Томом, который уж точно был не по мальчикам. То, как идеально смотрелись его руки на талии Гермионы, как он вел ее в танце и шептал на ухо, именно так, как… Гарри едва ли не рванул к выходу из Большого зала.

***

Выскочив за двери, ведущие во внутренний двор, Поттер зашагал по мощенной булыжником тропинке, по пути поставив два стаканчика пунша в протянутые руки одной из статуй. Приближался канун Рождества, и было довольно холодновато, так что, насколько Гарри мог видеть, терраса была совершенно пуста. Разумеется, холод вряд ли так уж всех напугал, наверняка кто-то воспользовался той или иной извилистой тропинкой или спрятался за какой-нибудь из высоких статуй, как когда-то на Святочном балу, когда он учился на четвертом курсе. И пальцев двух рук не хватило бы, чтобы сосчитать, сколько парочек тогда получило душевные травмы, после того как их, целующихся, застукал Снейп. Гарри остановился в темному углу, спрятанном за высаженными в линию высокими кустарниками, из-за которых хорошо просматривалась территория. Выдохнув изо рта облачко пара, Поттер на секунду представил, что он снова вернулся в Хогвартс. После бала он поднимется в свою теплую постель в башне Гриффиндора, а к утру его будут ждать тыквенный сок и булочки на завтрак. Гарри не знал, сколько успел так простоять, пока из-за спины не донесся шорох кустов. — А я все думал, куда вы пропали, — Том остановился рядом, расслабленно положив руку на каменный выступ сбоку от Гарри. — Я не фанат толпы, — стиснув зубы, пробормотал Поттер, едва ли не с ненавистью глядя на видневшееся вдали озеро. — Мне казалось, вам было весело. — Гермиона — милая девушка, — кивнул Том, и Гарри еще усерднее, с подчеркнутым интересом, продолжил вглядываться в темноту. — Но я тоже не из тех, кому по душе толпы народу. — В самом деле? — Гарри повернулся к Риддлу, на секунду позабыв о злости. — Вы выглядели таким… Я не знаю, естественным. Обаятельным. Том сокрушенно рассмеялся: — Это скорее дело практики. Таков побочный эффект моей работы. Я привык добывать информацию у людей, которые не очень хотят с ней расставаться. — О, — Гарри опустил глаза, переплетая пальцы в замок. — Тогда, кажется, у вас это хорошо получается. То есть, ваша работа. А я вот, видимо, недостаточно хорош, раз Слизнорт отстранил меня от дела. Том посмотрел на него: — Слизнорт — глупец. Вы отличный аврор, Гарри, по крайней мере, из того, что я слышал. Гарри издал смешок, но, как и у Тома, тот получился неискренним: — Да, наверное. Боже, когда он говорил все те вещи… Мне хотелось его убить. Я был так зол, что ничего не соображал. Мне хотелось вцепиться ему в шею и… Извините. Вы, наверное, в ужасе. Когда Гарри рискнул снова посмотреть на Риддла, тот оказался намного ближе. Теперь между ними было всего каких-то несколько дюймов, так близко, что даже белые облачка выдыхаемого ими пара смешивались и переплетались. Глаза Тома были черными, как небо перед грозой, приоткрыв полные розовые губы, Риддл провел языком по нижней губе. Гарри почувствовал, как внутри него будто начало что-то нарастать, наслаиваться и увеличиваться, он был готов взорваться, буквально дрожа от желания. Неподалеку послышался звук чьих-то шагов, и Поттер неловко отскочил от Тома. Из-за кустов появилась темная фигура в развевающейся, будто причудливые крылья, мантии. — Поттер, — протянул Снейп, резко остановившись, когда увидел, кто перед ним. — Как… неожиданно вас здесь встретить. Не произнесенное вслух «неприятно» так и повисло в воздухе. — Снейп, — Гарри холодно кивнул. Переведя взгляд на Тома, Снейп удивленно изогнул темную бровь: — Риддл. Не ожидал, что вы опуститесь до подобной компании. Том растянул губы в широкой улыбке: — Здравствуйте, профессор. Рад видеть вас снова. Снейп несколько секунд посмотрел на него пристальным нечитаемым взглядом, затем кивнул: — Держитесь подальше от неприятностей, Поттер. Хорошего вечера, Риддл, — взмахнув полами мантии, Снейп, развернувшись, ушел. — Боже, он всегда меня ненавидел. Хотя мой отец вел себя с ним как самый настоящий придурок, так что Снейпа я не виню, — пожав плечами, Гарри улыбнулся и покачал головой. — Мне пора идти. Мы с Гермионой всегда рано уходим с подобных вечеринок. Том молча кивнул, не сводя взгляда темных глаз с лица Поттера. Гарри покраснел, откашлялся и еще раз кивнул. — Тогда спокойной ночи. Увидимся, — Гарри поднял было руку в жалко-нерешительном порыве и выскочил из кустов, возвращаясь к яркому свету и звонкому веселью. — Готова? — Гарри подошел к Гермионе, которая только закончила танцевать с Джастином Финч-Флетчли. — Конечно. Только пальто заберу. Встретимся в холле, — Гермиона повернулась к нему — ее щеки раскраснелись, несколько локонов, выбившись из аккуратной прически, упали на лоб.

***

Гарри выскользнул из Большого зала в относительное спокойствие темного коридора. Глубоко вдохнул полной грудью — воздух здесь до сих пор пах домом, пусть он и выпустился отсюда целых пять лет назад. Послышался звук чьих-то шагов по брусчатке, и вдруг его схватили сильные руки, потащив в темную нишу. Прижатый к холодной стене, Поттер заморгал и удивленно вскинул брови, глядя на схватившего его человека: — Том? Что… — начал было Гарри, но не успел он закончить предложение или хотя бы привыкнуть к кромешной темноте ослепленными светом зрачками, как к его губам прижались чужие розовые губы, которые до этого были всегда так плотно сжаты. Поттер застыл, не в силах пошевелиться, пока Том крепко впечатывался в его губы, до синяков сжимая бедра. Том его целовал. Том целовал его. Гарри удивленно выдохнул, и Риддл, скользнув внутрь, провел языком по его зубам. Поттер машинально схватился за ворот мантии Тома, притягивая того ближе и наконец отвечая на поцелуй. Мерлин, во всех своих фантазиях, во всех своих снах, желаниях и надеждах, которые Гарри держал крепко запертыми, на самом краю сознания, рядом с той металлической коробкой, удерживающей Волдеморта, он и представить не мог, что поцелуй с Томом будет таким. Поттер думал, что Риддл окажется мягче, а вместо этого поцелуй вышел до невозможности глубоким, с ударяющимися языками и стукающимися друг о друга зубами, с яростным покусыванием губ. Вцепившись в волосы Гарри, Том потянул его голову назад и вбок, поворачивая под более удобным для себя углом. Поттер застонал, скользнул руками вверх, вцепляясь в плечи Риддла, впиваясь ногтями в мягкий хлопок мантии. Том начал посасывать его язык, и Гарри вдруг больше всего захотелось остаться с этим мужчиной: заползти ему под кожу, зарыться глубоко-глубоко, течь кровью по его жилам, впиться пальцами в его кости, стать им. Гарри сильнее, чем нужно, задел зубами пухлую нижнюю губу Риддла, отчего между их губами упало пара капель крови. Том низко зарычал, сердце Гарри, пропустив удар, застучало с удвоенной силой, член налился до предела. Его еще сильнее вдавили в стену, теперь Поттер мог чувствовать, как член Риддла трется о его собственный, и… — Гарри? Гарри, ты здесь? Часто и тяжело дыша, Том отстранился и растворился в темноте коридора, оставив Гарри с полуопавшей эрекцией судорожно ловить ртом воздух. Потратив несколько минут на то, чтобы перевести дыхание, Поттер выскользнул из ниши, робко улыбаясь Гермионе и нерешительно махая рукой. — Здесь. Прямо здесь. Извини. — В последнее время ты вечно куда-то пропадаешь, — пробормотала Гермиона и, надев ярко-синие пальто, протянула ему руку. — Если бы я не знала тебя так хорошо, могла бы поклясться, что ты что-то скрываешь.

***

Позже, когда Гарри уснул, погрузившись в темноту собственных снов, он почувствовал гнев. Ярость-из-за-потери-контроля-глупый-мальчишка-похоть-желание-убить-ее-за-то-что-помешала-убить-убить-убить. Расплывчатое изображение сфокусировалось, предметы приобрели четкую форму: Гарри шел по темному коридору, который отчего-то казался знакомым, но он не мог точно определить, что это за место. В конце коридора — темная дверь, Волдеморт тянется к ручке, и тогда сон резко сменяется, переключается на… Дадли смеется над ним, стоя на земле, а сам Гарри сидит на дереве. Дадли и его друзья бросались в него наполненными мочой водяными шариками, Гарри восемь, он вскарабкался на дерево, потому что знал: Дадли слишком толстый и не сможет его там достать и… Волдеморт смеется, мужчина, со спутанными волосами до плеч, молит о пощаде, распластавшись на земле. — Думаешь, он придет за тобой? — Волдеморт довольно ухмыляется; воздух со свистом вырывается из щелей, на месте которых должен быть нос. — Думаешь, он захочет еще раз поиграть в спасителя? Длинноволосый мужчина поднимает голову, и Гарри просыпается.

***

Спеша добраться к камину, он едва не падает с кровати. Схватив банку с летучим порохом, Поттер бросает несколько горстей на сухие бревна, и те почти мгновенно загораются теплым зеленым пламенем. — Гермиона, — тяжело выдыхает Гарри, наконец добравшись до ее дома. — Нам нужно в Министерство. Сириус у него.