Соулмейт

Спальня на одном из этажей Эос была погружена почти в полную темноту. Сиротливо мигающий диодный огонек наручного коммуникатора, лежащего на прикроватной тумбе, настойчиво пытался разогнать царящий в комнате мрак, но этой ночью все его попытки успехом не увенчались. Никто из разумных так и не решился побеспокоить блонди в неурочный час. Господин Ам проснулся сам. За окном едва намечался восход. Вставать спозаранку биотехнолог не любил, но вспышка боли, прострелившая руку от кисти до шеи, выбора не оставила — глаза распахнулись сами собой. Блонди охнул, резко сел, чувствуя навалившуюся от боли тошноту, и тут же глухо застонал, потирая запястье левой руки. Кожу в районе прорывающейся метки жгло немилосердно. При всём самообладании хотелось немедля вскочить на ноги, совершить спринтерский забег на скорость до ванной комнаты и подставить руку под струю ледяной воды. Рауль раздраженно зашипел — руку прострелило очередным всплеском жжения. Вскакивать и бежать по указанному адресу он не спешил, зная по опыту — минутное облегчение не стоит лишних телодвижений. — Свет до сорока процентов, — приказал он домашнему ИскиИну, поднося виновницу особо ярких впечатлений этого месяца ближе к лицу. За ночь небольшая припухлость на внутренней стороне запястья стала больше и выглядела неприятно воспалённой. Блонди осторожно провёл указательным пальцем по концентрированному очагу боли. Под кожей полыхнуло так, что, не сдержавшись, он сквозь зубы выплюнул матерное ругательство. Секунду спустя губы блонди дрогнули в самокритичной ухмылке. Услышь его сейчас соулмейт Минка, оценил бы глубину посыла восхищенными аплодисментами. Совершенно неожиданно прикосновение помогло: боль стала мягче, а зуд исчез, словно его никогда и не было. Сразу полегчало. Рауль удивленно выгнул бровь. На светлой коже, буквально втягивая в себя окружающую красноту и припухлость, медленно проступал выпуклый удлинённый овал с размытыми краями, приобретая форму рубца насыщенного рубинового цвета. Рауль сделал судорожный вдох, больше напоминающий всхлип. Сердце сбилось с привычного ритма, навалилось ощущение нехватки воздуха, стало трудно дышать. Лёгкие настойчиво затребовали двойную порцию воздуха. Паническая атака не обрадовала. Как оказалось, даже заранее готовясь к очередному выверту реальности, невозможно оказаться готовым к нему окончательно. Итак, у него есть соулмейт… чёрт его дери! — Вот это да-ааа! — шокированно захлопал ресницами не вовремя вошедший фурнитур, не отрывая взгляда от проступившей метки. — Принеси мне льда, и побольше, — спохватившись, выставил блонди явившегося слугу за дверь. В глазах мальчишки промелькнуло столько нескрываемого восхищения и зависти, что Рауль даже не рассердился. Смысл? Все люди мечтают о собственном соулмейте. Для любого жителя Амои появление метки — это свобода от системы "Зейн" и многочисленные льготы, в том числе и для фурнитуров. Неудивительно, что соулмейтам завидовали. Так что реакция мальчика была вполне предсказуема. Помогая мыть хозяину голову, он не раз залипал взглядом на покрасневшем запястье с самым мечтательным видом. Вот и сейчас, получив от домашнего ИскИна сообщение об активации освещения в спальной комнате блонди, тот, выполняя свои прямые обязанности, пришёл узнать, не понадобится ли что хозяину, и снова залип. — Пошевелись, — опасным голосом протянул блонди. — И держи язык за зубами. — Да, хозяин. Простите. Я мигом. Едва за спиной фурнитура закрылась дверь, блонди потёр пальцами метку, проверяя её подлинность. Попытался стереть, потом содрать. Ногти заскользили по коже запястья, оставляя кровавые полосы. Это было больно. Зато линия метки стала ярче. — Чёрт тебя подери вместе с твоим соулмейтом. Блонди упал обратно на подушку, закрывая лицо ладонями. Всё ещё сложно было поверить, что метка существовала не только в его воображении. В груди заворочалось непонятное чувство, вызывавшее почему-то смех. Поверить в соулмейтизм Ясона Минка было намного легче. Тем не менее свершилось. Дождался. Дамочка Риз, предсказавшая ему эту проблему, оказалась права. Рауль еле удержался, чтобы не фыркнуть вслух. — И тебе доброе утро, мучительница, — саркастично сказал он, снова рассматривая метку. — С твоим днём рождения нас. Напиться, что ли? Блонди запрокинул голову и рассмеялся глубоким, звучным голосом. Горьким и неприятным. Оставалось решить, что делать дальше. Как жить дальше?