Глупые

Вставать рано теперь вошло у Савады Тсунаёши в привычку. И дело было даже не в Реборне, который и сейчас не посчитал бы зазорным при необходимости разбудить своего ученика наставительным пинком. Нет, теперь Тсуне и самому не захотелось бы подорвать свой авторитет в глазах подчинённых. И пусть это были его верные друзья, которые не обратили бы внимания на его промахи, сам Тсуна больше не позволял себе снисходительно относиться к обязанностям босса Вонголы. Если уж взялся за дело - то выполняй всё наверняка, как если бы это могло стать последним деяниям в твоей жизни. И ни в коем случае не допускай, чтобы кому-то другому что-то пришлось исправлять после тебя. Эти простые, но непреложные истины Савада усвоил в первые годы своего становления боссом. Которые целиком поглотили его сразу после окончания школы. Если до этого Тсуна считал, что Реборн и так выжимал из него все соки, то после к Аркобалено добавился ещё и Емицу, который не упустил возможности со всей серьёзностью взяться за сына. Битвы битвами, а мафия требует постоянного, жёсткого контроля и строгой организации. Хотя, кажется, Вария весьма успешно справлялась с тем, чтобы ни у кого из посторонних мафиозных семей не возникало сомнений в превосходстве Вонголы над всеми остальными. При общении с Занзасом, которое, к счастью, происходило не так часто, Тсуна бледнел, краснел, но всё же доводил до Варии все необходимые требования и поручения. И лишь спустя много времени уже сам Занзас первым стал отводить взгляд от босса Вонголы. Бунтарские порывы протеста разбивались о стену непоколебимого спокойствия и уверенности Дечимо, и приказы его теперь не подлежали никакому обсуждению и сомнению. Отношения же в самой Вонголе изменились мало, разве что перепалки Гокудеры и Ямамото приняли более сдержанный, замысловатый характер, присущий только людям, ни капли не сомневающихся в друг друге. Гокудере уже не было необходимости срываться, кричать и грозить взорвать к чертям глупого мечника. Достаточно стало лишь нескольких хладнокровных, колких фраз, казалось бы не относящихся к делу, и смысл которых посторонний едва ли бы понял. Однако за всей этой показной надменностью скрывалось абсолютное и безраздельное доверие. Точно так же выросшие вместе неразлучные братья, склонные к демонстративным ссорам, на самом деле понимают друг друга с полуслова и любого стороннего обидчика в их обособленный, личный мирок не подпустят и на милю. Тсуна ко всему этому относился с пониманием человека, который долгое время успешно удерживает вместе столь непохожих друг на друга людей. И не просто удерживает, а объединяет, делает их одним целым, одной семьёй. Точно так же, как небо сочетает в себе ясную, ослепительную синеву в погожий день и бушующие, чёрные грозовые громады туч на многие километры. И это так же являлось одной из тех истин, которую должен был всегда помнить десятый наследник Вонголы. Годы руководства преступным синдикатом, тем не менее, не могли пройти бесследно. Из шумных, самоуверенных подростков выветрилась вся юношеская наивность, а разрешение многочисленных конфликтов и спорных вопросов с другими семьями добавили жёсткости, решимости, содрали с юнцов зелень неопытности и только укрепили внутренний стержень и без того прочного союза босса и его Хранителей. И всё-таки даже спустя десять лет некоторые моменты остались неизменны... - Хибари ещё не вернулся из Японии? - отстранённо спросил Тсуна у Гокудеры, доставившего очередной отчёт. - Нет, Десятый. Его задание успешно завершено, но возвращаться он пока не планировал, - сообщил Хаято. - По-моему, его не очень устраивают нынешние порядки в средней Намимори. - Да, он был весьма недоволен, что мы перебрались на Сицилию, - вздохнул Тсуна. - Я и сам не рад был покинуть маму, но что поделать, раз резиденция и штаб Вонголы расположены в Италии. Впрочем, даже я до сих пор не очень хорошо говорю по-итальянски. - Это лишь из-за отличия японского языка от обычных европейских, - привычно утешил босса Гокудера, который добросовестно помогал ему на первых порах учить язык. - Вы уже посмотрели остальные бумаги, Десятый? - Да, - кивнул шатен задумчиво и нахмурился. - Гокудера... - Знаю, семья Мельфиоре, Десятый? - Верно. - Понимаю, но, к сожалению, никаких существенных данных о них мы пока получить не можем, - виновато развёл руками Гокудера. - Вы уверены, что они могут угрожать нам? - Ну, их махинации с боеприпасами пока не выходят за рамки обычной деятельности... - Тсуна побарабанил пальцами по массивному столу из чёрного дерева. - Но мне это всё равно не нравится, пока это можно списать лишь на мою интуицию. - Но ведь это ВАША гиперинтуиция, - Гокудера покачал головой. - В любом случае мы не оставим это без внимания. Что касается недавнего налёта на семью Романо, нам пока так же не удалось вычислить напавших, а все улики и возможные свидетели уничтожены. - Это уже не первый случай, - Савада сложил руки в замок под подбородком. - Нам непременно надо найти виновного, пока всё не вышло из-под контроля. Вонгола сильна, в этом нет сомнения, но если мы всякий раз будем так подставляться под удар, наши силы существенно ослабнут. Отправь Хибари сообщение, пусть возвращается в Италию как можно скорее, он мне нужен здесь, при штабе. - Как прикажете, Десятый, - кивнул Гокудера и покинул кабинет. Как только дверь за ним закрылась, Тсуна поднялся с кресла и повёл уставшими, ноющими плечами. Наверное, не стоит работать вот так на износ, его ведь никто никуда не гонит. Но внутренняя тревога не позволяла ослаблять внимание и вынуждала внимательно, дотошно, досконально изучать все доставляемые донесения и анализировать, сопоставлять все, даже незначительные на первый взгляд мелочи. В конце концов, интуиция никогда ещё не обманывала молодого Вонголу. А сейчас эта интуиция призывала быть как никогда внимательным к происходящему вокруг, пока не стало слишком поздно. Тсуна уселся боком на широкий подоконник и, прислонившись ноющим вот уже который день виском к приятно холодящему стеклу, устало прикрыл глаза, в которых уже рябило от бесконечного количества букв и цифр. Хотя даже они сейчас отошли на второй план. Перед чем-то, что упорно пыталось занять в душе молодого человека главенствующее место, и что тот упорно пытался если не уничтожить на корню, то задвинуть в самые дальние закоулки растревоженного сознания. Лишь бы только не видеть и не ощущать этого... Пальцы скользнули вниз по стеклу и незаметно сжались. - Нужен...