Глупые

Тсунаёши уверенно и быстро шагал вперёд по бесконечным переплетениям коридоров резиденции. Риохей, храня несвойственное ему молчание, неотступно следовал за боссом. Наконец они остановились возле одной из дверей. Коротко вздохнув, Тсуна без дальнейшего промедления зашёл внутрь. В комнате на кровати лежала, укрытая одеялом темноволосая девушка с измученным, уставшим лицом. При виде босса Вонголы наблюдающий за пострадавшей медик тотчас почтительно встал и, уважительно кивнув ему головой, без лишних слов вышел из комнаты. - Лар! - Тсуна присел на стул и осторожно коснулся тонкой, израненой руки. Лар Милч нехотя приоткрыла глаза. - Вонгола... - прошептала она с заметным облегчением. - Кто? - коротко спросил Савада, лишь беглым взглядом глянув на её ранения. - Мельфиоре, - последовал ответ после непродолжительной паузы. - Всё-таки они... - начал Тсуна, но Лар не дала ему договорить. - Они. Без сомнения, они виновны в тех нападениях на альянс семей, которые произошли за последнее время. - Доказательства... - Больше Мельфиоре себя не скрывают. Это война, Савада, - едва слышно сказала Лар, подтверждая худшие опасения Тсуны. Итак, Мельфиоре наконец открыто признали себя зачинщиками вспыхнувших мятежей. Тсуне страшно не хотелось верить, что он будет вовлечён в конфликт, но Лар была права - это действительно самая настоящая война. Если всё зашло так далеко, и некогда дружественные семьи, либо уничтожены, либо же перешли в подчинение более сильному противнику, то неизбежны массовые столкновения, в которых Вонгола обязана выстоять. - Мы до сих пор точно не знаем истинную силу противника, но мы обязаны выстоять, - твёрдо сказал Тсуна, стараясь подбодрить девушку. - Я не допущу уничтожения семьи. Не позволю погубить то, ради чего я сражался так долго. Конечно, прежние их битвы едва ли шли в сравнение с нынешней ситуацией, поскольку теперь на кону стояла судьба всего оставшегося альянса. И Савада, как глава сильнейшей в нём семьи, не мог допустить поражения. Но всё же ему ещё только предстояло узнать горечь и тяжесть настоящих потерь. С тревогой Тсуна наблюдал, как глаза брюнетки наполняются слезами, а сама она судорожно сжимает его руку. - Лар? - Тсуна обеспокоенно посмотрел на неё. - Савада... - голос аркобалено вдруг задрожал. - Тсуна, Колонелло... Колонелло, он погиб, вчера... У Варии... Шёпот стал едва слышным и затем вовсе сорвался. Тсуна похолодел. Как? Как это возможно? - Колонелло? - выдохнул Тсуна. - На штаб Варии произошло нападение, - Лар всё же нашла в себе силы говорить дальше. - Скорее предупредительное, чем всерьёз, но силы противника были значительны. Колонелло был на разведке неподалёку, поэтому вместе с несколькими другими подчинёнными оказал им всю возможную поддержку. Нападение отбили, но... - Но... - эхом отозвался Тсуна. - Он, два его подчинённых и иллюзионист Варии с ещё несколькими их людьми погибли во время этой обороны. Тсуна уже почти не слышал Лар. Сознание отказывалось принимать случившееся. За десять лет он так привык, что вместе с друзьями он успешно противостоит любому противнику, что чья-то смерть казалось чем-то совершенно невозможным, нереальным. Разве способен погибнуть Колонелло, до сих пор с удовольствием при возможности гонявший его до седьмого пота? А осторожный, подозрительный Мармон, лишний раз без надобности никогда не допускавший риска для собственной жизни? Как вообще кто-то из близких Тсунаёши может вот так уйти из его жизни? Это же неправильно, несправедливо, невозможно! Вдруг Савада почувствовал, как не менее обескураженный Риохей ободряюще сжимает его плечо. Сасагаву весть о смерти наставника потрясла не меньше Тсуны. Хотя он сразу стал думать об этом в более практическом, нежели босс, ключе - если уж аркобалено оба убиты, то каковы же реальные силы противника? Тем более, по словам Лар, нападение было "предупредительным". Значит, противостояние ещё не началось по-настоящему? Мельфиоре просто дают примериться относительно их явно превосходящих сил? О том, каким же тогда будет их завершающий удар, думать не хотелось. - Во имя экстрима, дела обстоят очень плохо, - заметил Риохей. Стиснув зубы, Тсуна поднялся на ноги. - Риохей. - Да, Савада? - Отправляйся в Варию. Мне надо знать, если у них какие-нибудь данные о противнике после нападения. - Я, босс? - Риохей несколько удивился. По вполне понятным причинам Тсуна редко поручал ему какие-либо дипломатические миссии. А теперь вдруг бывший боксёр должен отправиться к независимому отряду убийц, которые и сейчас весьма прохладно привечают вышестоящее начальство в лице Десятого Вонголы. Конечно, даже после подобного удара Вария сама ни за что не свяжется с ним так просто, поэтому гораздо надёжнее иметь там своего человека. Тсуна сдержанно улыбнулся. - Все остальные Хранители необходимы мне здесь. Ламбо маловат для такого задания, а ты единственный, кто нормально общается хотя бы кем-то из варийцев, - таким образом Тсуна тактично намекнул на неоднозначное внимание Луссурии к вонгольскому солнцу, которое тот упорно не замечал. - Я понял, Савада, - других разъяснений блондину не потребовалось. - Вылечи раны Лар, а я передам, чтобы тебе подготовили всё для отправления. Отправляешься сразу же. - Хорошо, а... - Риохей неожиданно умолк в нерешительности. - Что? - Киоко... - Не переживай, - ответил Тсуна, прекрасно понимая волнение юноши за сестру. - За ней так же проследят мои люди, так что не беспокойся. - Спасибо, - Риохей благодарно глянул на него и, уже ни на что не отвлекаясь, занялся лечением Лар Милч. Тсуна же, не мешая ему, покинул комнату и направился обратно к себе в кабинет. Пока основные силы Вонголы не выведены из строя, надо сделать всё, чтобы больше не было таких жертв. Чем скорее они что-либо предпримут, тем меньше людей отдадут свои жизни в промежуточных, но кровопролитных схватках. Вот только данных о противнике катастрофически не хватало. Всё, что Вонгола пока знала о нём - Мельфиоре невероятно сильны и совершенно не жалеют ни себя, ни противника. А сила их не уступает мощи колец Вонголы. Саваде уже поступали донесения, что Мельфиоре, как и Вонгола, пользуется некими атрибутами, однако нелегко было признать, что кольцам Вонголы противостоит не менее мощное оружие. И пока ещё только предстояло узнать, как с этим нужно бороться. Массивная деревянная дверь кабинета с простой, но очень изящной резьбой, скрипнула за спиной босса. Он уже мысленно прикидывал, что прежде всего поручит Гокудере, но тут же переключился на странное, тревожное чувство, сдавившее грудь. Промедлив лишь секунду, шатен изящно и быстро отступил в сторону, уклоняясь от направленной в его голову тонфа. Как только расстояние между ними увеличилось, Савада через силу улыбнулся. Двое мафиози замерли напротив друг друга, словно готовые вот-вот сцепится хищники. - И тебе здравствуй, Хибари. Спасибо, что не задержался, - Тсуна медленно расслабился, зная, что повторного "приветствия" пока не предвидится. - Зачем ты меня вызвал? - Кёя не стал затягивать с излишними вопросами. Тсуна так же не стал медлить с объяснениями. Сжато и по существу Тсуна сообщил Хибари о последних изменениях в мафиозных расстановках сил, а так же о понесённых потерях. Сообщение о смерти Колонелло, как и следовало ожидать, не вызвало в брюнете бурю эмоций. Однако Тсуна видел, что Хибари внимательно всё выслушал, делая для себя какие-то выводы и уж во всяком случае не остался равнодушным. Подобно Реохею он точно так же сразу стал прикидывать про себя примерные возможности противника. - И что от меня требуется? - наконец сухо спросил Хибари, переводя взгляд, на радостно попискивающего на плече Хиберда. Тсуна не торопился с ответом. Весьма непривычно было вот так на равных общаться с Хранителем Облака, которое по-прежнему оставалось независимым. И дело тут было не только в том, что Тсуна за последние годы порядочно вытянулся и теперь лишь немного уступал Хибари в росте. Когда из серых глаз исчезло привычное высокомерие и холод? Когда бывший ГДК дал понять, что готов слушать его и идти за своим боссом? Такое подчинение приводило Тсуну в странное смятение. Казалось, он совершенно не представлял, как управиться с этим присмиревшим зверем, который, тем не менее, в любой момент мог сорваться с цепи. И всё же было в этом что-то, что заставляло душу молодого Вонголы теплеть от осознания этой маленькой личной победы. Хотя даже на расстоянии ощущалась холодная аура безжалостного киллера, Тсуна твёрдо знал, что нет ничего надёжнее этих колючих глаз и обманчиво расслабленных рук, покоящихся сейчас в карманах брюк. - Хибари, ты должен следить за обстановкой со стороны, - сказал Тсуна, не отрывая от Хранителя взгляда. - Никто не должен знать о твоём прибытии. Пусть Мельфиоре думают, что Вонгола сейчас без своего сильнейшего бойца. Хибари коротко кивнул, принимая приказ. И направился к двери, когда его на мгновение вновь остановил тихий голос босса. - Что бы не случилось, будь осторожен. Тонкие губы тронула едва заметная снисходительная усмешка. - Как всегда, босс.