Глупые

Тсуне не без труда удалось сохранить в тайне от своих подчинённых истинную цель поездки в Японию. За ним на условленную встречу с Шоичи последовал только Хибари. Саваде не хотелось привлекать лишнего внимания, а Хибари являлся надёжной страховкой в случае непредвиденных обстоятельств. Таким образом, они без проблем прибыли в Токио, якобы для обычных переговоров с представителями одной из союзных семей. Поэтому даже возможные шпионы и осведомители Бьякурана не должны были заподозрить ничего компрометирующего. Тсуне от чего-то нелегко было общаться с Хибари наравне после того случая. И ожидание Ирие проходило в довольно напряжённой обстановке, хотя все эти дни шатен силился начистоту поговорить обо всём с Хранителем. Однако интуиция подсказывала, что пока стоит подождать, поскольку разговор со своим осведомителем мог в корне изменить всю ситуацию. И интуиция действительно не обманула, и Савада впервые начал жалеть о подобных способностях. - Семья Джессо обладает атрибутами, не уступающим по силе кольцам Вонголы, но это вы сами и так уже должны были заметить, - Шоичи, меривший размеренными шагами комнату отеля, где они все в итоге встретились, вопросительно глянул на босса, и тот утвердительно кивнул. – Это кольца Маре, которые принадлежат ближайшим и лучшим подчинённым Бьякурана. Одно такое находится и у меня. Однако сейчас нет смысла распространяться о возможностях колец, ибо мой план состоит не в этом. - А в чём тогда? – непонимающе спросил Тсуна, ожидавший, что информатор предоставит данные о том, как превзойти боеспособность противника. - Цель Бьякурана – подчинить себе этот мир. Он сможет это сделать, если соберёт Тринсетте. Семь колец Вонголы, семь колец Маре и семь пустышек Аркобалено. Всё это даст ему неограниченную власть, которой он всегда добивался. - Тогда мы просто не должны допустить, чтобы наши кольца попали к нему, - заметил молодой Вонгола. - Не всё так просто, - Шоичи покачал головой. – Бьякуран обладает уникальной силой, которая позволяет ему получать желаемое. Во вселенной существует множество различных миров и вероятностей, которые зависят от того, каким образом оборачивалось то или иное событие. Однако Бьякуран может помнить всё это и таким образом знать, как ему надо действовать, чтобы не допустить поражения. Этот опыт позволит ему предугадать все наши попытки повергнуть его… - Подожди! – воскликнул Савада, сбитый с толку такой информацией. – Как… как это вообще возможно?.. Ты уверен, что он действительно обладает такими возможностями? - Абсолютно, - сухо и тихо ответил Ирие. – Я сам послужил причиной тому, что он обнаружил в себе эти способности, ибо по своей глупости несколько лет назад воспользовался временными снарядами, которые оставил у меня Ламбо. Когда Бьякуран узнал меня во второй реальности, я понял, что совершил нечто непоправимое, а когда отправлялся в будущее после, я убедился в этом окончательно. Бьякуран использовал все свои знания из других параллельных миров и уничтожал нашу реальность. - И, - Тсуна пытался сохранить всю возможную невозмутимость при таких неутешительных известиях, - что же ты тогда предлагаешь предпринять в такой ситуации? Ирие помедлил, собираясь с духом, и Тсуна понял, что это были ещё не самые худшие новости. - На тебя готовится покушение, Тсуна. Бьякуран намерен убить тебя на ближайших, якобы мирных, переговорах. Савада натянуто и кисло улыбнулся. - Просто отлично. - Погоди, Тсуна. Ты ещё не знаешь, что я хочу предложить, - Шоичи, не смотря на сдержанный вид босса, прекрасно понял, в каком состоянии он сейчас находился. – Мы не должны допустить, чтобы Бьякуран убил тебя и получил кольца, так? Мой план очень рискованный, но иного выхода я не нашёл. Мы должны убедить Бьякурана, что покушение прошло удачно, для этого я подменю его оружие, так как он хотел воспользоваться обычным пистолетом. - И что даст моя мнимая смерть? - Бьякуран будет уверен, что всё идёт по плану, однако мы должны обойти его. И мы сделаем это, поскольку желанных колец он не получит. Ты, Тсуна, должен уничтожить их перед переговорами. - Уничтожить кольца? – такого решения Савада точно не ожидал. – Но чего ради? - Поскольку ты будешь выведен из игры в любом случае, твои Хранители так или иначе сами не справятся. А Бьякурану будут нужны все Хранители и их атрибуты. И тогда-то я предложу ему перенести десятое поколение на десять лет в будущее, за тем, чтобы Бьякуран смог получить кольца. - Ты… ты предлагаешь заменить нас более юными версиями? А в чём смысл? – Тсуна понял, что это-то и было ключевым замыслом Ирие, но смысла в этом юноша действительно не видел. Что смогут сделать против подобного противника обычные ребята? Десять лет назад они выстояли против Варии, но здесь не будет никаких судей и ограничений, а за поражением последует неминуемая смерть. - Вы должны будете выстоять! – резко ответил Шоичи. – Просто обязаны! Нужно сделать всё, чтобы десятое поколение смогло выстоять против Бьякурана и одолеть его. А для этого меня должны посчитать виновным во всём происходящем. Ведь десять лет назад вы меня ещё не знали толком, и не сложно будет выставить меня предателем перед остальными даже сейчас, поскольку лишь Хибари в курсе, что я по-прежнему работаю на Вонголу. Ирие невольно покосился на Хранителя Облака, безмолвной тенью стоящего в стороне во время этого разговора. Однако не приходилось сомневаться, что брюнет отлично всё слышал и делал для себя определённые выводы. - И ты думаешь, мы справимся? – недоверчиво спросил Савада. – Мы и сейчас не в состоянии победить Бьякурана, а ты считаешь, что мы из прошлого сумеем сделать это? - Бьякуран будет думать так же, - веско сказал Шоичи. – И ваша главная задача – не оправдать его ожиданий! Он захочет заполучить кольца, поэтому схватки неминуемы. Однако они послужат испытанием вашей силы. Если ваши ранние версии сумеют получить истинную силу колец и коробочек в нашем времени, это может переменить ход истории, которую уже создал для себя Бьякуран. В этом случае может быть шанс одолеть его. - Опасно! Я не хочу никем рисковать! – возразил Тсуна. – Ты сам сказал, что я нынешний не смогу ничем помочь, поскольку буду мёртв для всех остальных. - Я понимаю твои опасения, но ничего иного предложить не могу. Ты должен положиться на самого себя и поверить, что сумеешь это сделать. - Я помню, каким был десять лет назад! – Савада умолк. А душу вновь сдавил неподъёмный груз такой тяжёлой и страшной ответственности. Савада действительно не желал рисковать жизнями друзей. Однако отчаянный план Ирие лишь доказывал, насколько тяжёлым было их положение. И без того было ясно, что если отказаться от подобного риска, то в последствии потери тем более неминуемы. - Босс, - Шоичи с надеждой смотрел на притихшего Саваду. Наконец, тот кивнул. - Хорошо. Я согласен на это безумие. Но ты должен сделать всё, чтобы сохранить жизни ребят. Иначе… иначе мне не будет смысла возвращаться из небытия. - Обещаю, что не подведу, - твёрдо сказал Ирие, а рука невольно потянулась к животу. - Тогда я должен дождаться вызова Бьякурана на переговоры, а затем уничтожить кольца? - Да. И, разумеется, остальные Хранители не должны знать об этом плане, иначе что-нибудь да может сорваться. Всё остальное придётся сделать уже вашим ранним версиям. - Хорошо, я понял, - отозвался Тсуна. Вскоре Шоичи отбыл, пообещав в самое ближайшее время заняться всеми остальными деталями операции, чтобы не допустить никаких промахов. Когда Тсуна и Хибари остались одни, то ещё долго не проронили ни слова. - Ты всё же согласился на такой риск, - наконец заметил Кёя. Савада вздрогнул, не ожидая, что тот заговорит первым. - Другого выхода я и правда не вижу. Остаётся только довериться Шоичи. - Ты всерьёз решил умереть для своих травоядных? Этот вопрос оказался самым болезненным для Неба. Саваде невыносимо было думать о том, что он вот так оставит их в решающий момент. А уж как Гокудера будет мучиться, даже представить страшно. Однако оставалось лишь верить в то, что Хранители сумеют перешагнуть через это и докажут, что их связь сильнее любых потерь. - Вы справитесь. Я знаю, - негромко произнёс Тсунаёши. Хибари хмыкнул, но в следующий момент оказался рядом с боссом, крепко сжимая его галстук. - А ты всё-таки умеешь быть жестоким, Савада, - на этот раз в голосе брюнета не было его обычного хладнокровия. Неприкрытая злоба, упрёк и даже горечь. А серые глаза смотрели на босса почти с ненавистью. - Ты понимаешь, почему я позволил тебе быть в курсе всего, - размеренно отозвался Савада, не пытаясь отвести от него взгляд. - Не понимаю! – отчеканил Хибари. – Разрешил мне надеяться хоть на что-то, очень великодушно с твоей стороны. Разрешил своими глазами наблюдать, как всё будет потеряно, как рвётся эта ничтожная ниточка к спасению, так, Савада?! Знать, что был шанс, потерпев поражение?! - Почему ты мне не веришь? – выкрикнул Тсуна, не выдержав. – Ты должен надеяться! Я же рассчитывал на твою поддержку! Ты… ты должен был знать, что я так просто не умру. И никак иначе. - Опять это твоё показное великодушие... - Тебе бы так хотелось думать, что я мёртв, чёрт возьми?! – едва ли не впервые в жизни Саваде захотелось по-настоящему ударить кого-то по собственной инициативе. И не просто кого-то. А того, на кого он хотел положиться больше всего. - Лучше так, чем эта ничтожная надежда, - огрызнулся Хибари, вконец выйдя из себя. Больше не слушая босса, он стремительно вышел из его номера и отправился в свой соседний. Тсуна же ещё некоторое время пытался прийти в себя и немного успокоиться. Вот и поговорил с Хранителем… Но Хибари тоже хорош, почему бы просто прямо не сказать, что он волнуется за босса! Однако и Тсуне самому не легче. Даже ради Хибари нельзя забывать о других Хранителях, которым предстоит нелёгкое испытание. Промучившись такими мыслями до позднего вечера, Тсуна понял, что они с Хибари так и не придут к компромиссу. Потому что оба слишком дорожат друг другом. И, окончательно устав от этих противоречий, Тсуна покинул комнату и негромко постучался в соседний номер. Ему не ответили, так что Савада просто толкнул дверь, оказавшуюся не запертой. Свет в комнате не горел, однако в полумраке на белых простынях ясно различался тёмный силуэт. Тсуна слабо понадеялся, что Хибари в итоге не проснётся, но шансы на это были ничтожно малы. Тем не менее, Тсуна приблизился к нему и какое-то время молча разглядывал спящего. Во сне Хибари выглядел умиротворённее и мягче, однако шатен не понаслышке отлично знал, как скоро это состояние может перетечь в режим «камикороса». Вздохнув, Тсуна наклонился к Хранителю, прижимаясь к чуть тёплым губам. Отстраниться же ему, разумеется, уже не позволили. Почти сразу на спину ему легла тяжёлая и сильная рука, предотвращая всяческие попытки побега. Однако сбегать никто и не собирался. Тсуна обвил руками шею Хибари, который тотчас приподнялся и одним рывком подмял босса под себя. - Ну и чего ты хотел этим добиться? – наконец осведомился бывший ГДК, отрываясь от Тсунаёши. - Не хочу, чтобы ты меня ненавидел, - подумав, честно сказал Тсуна. – Или теперь ты убьёшь меня, вместо Бьякурана? Сразу стало ясно, что не стоило задевать эту тему. Пальцы брюнета больно стиснули плечи мафиози. - Пожалуй, я тебя всё-таки возненавижу, - хрипло ответил Хибари. – Ты идиот или специально надо мной издеваешься? - Не начинай, - так же почти прошептал Тсуна. – Я не издеваюсь. Я хочу, чтобы ты в меня верил. Чтобы обеими руками удержал ту ниточку и не дал ей порваться. Не давая дальше времени на размышления, Савада обнял Хибари, прижавшись губами к крепкому, сильному плечу. Тот, сдаваясь, притянул его к себе поближе, утыкаясь лицом в каштановые волосы. Тсуна затих. Теперь в полной мере он ощущал предстоящее расставание. И чем дольше он об этом думал, тем более призрачной становилась надежда, что всё ещё может завершиться благополучно. Хотя Тсуна как мог старался отгонять все сомнения и страхи насчёт предстоящего им испытания Хибари почувствовал заколотившую Десятого нервную дрожь, однако успокаивать он не мог и не любил. Просто ещё крепче прижал отчаянно старающегося не сорваться шатена к себе. Тсуна ответил ему благодарным и нежным взглядом, который сразу же опустил. - Прости, - едва слышно сказал Тсуна. – Прости. Прости. - Неправильное слово. Тсуна слабо и виновато улыбнулся. - Обещай, что будешь сражаться до последнего. И не опустишь руки. Отомстишь за то, что я сам не сумел сохранить. - Хорошо. Но тогда ты тоже пообещай сохранить то, что дорого мне. Савада какое-то время тихо сопел в грудь Хибари, пытаясь сдержать непрошеные и совсем ненужные сейчас слёзы. - Обещаю. Я обязательно вернусь.