Глупые

Ожидание схватки и неопределённость всегда выматывают хуже самого яростного сражения. С каждым днём, ожидая вызова на переговоры, Тсуна нервничал всё больше и больше, и почти не мог на чём-либо сосредоточиться. Шоичи, в отличие от босса, отпущенным им временем распорядился с большим толком. Операция теперь была продумана и рассчитана до мелочей, хотя, нельзя отрицать, слишком многое опиралось в ней на везение. При всех их надеждах, Ирие слабо верил, что юные Хранители без потерь пройдут через предстоящие им битвы. Всё зависело от того, как быстро они освоятся в будущем, научатся управлять истинной силой колец, одолеют Мельфиоре и доберутся до самого Шоичи. Которого, как того и требовал план, они должны были считать виновным в происходящем, а так же ключом к тому, чтобы суметь всё вернуть назад. Тогда-то, когда Шоичи наконец снова увидит своего маленького босса, тот и узнает, кого на самом деле должны одолеть Хранители и какие препятствия снова будут стоять на пути к тому, чтобы ребята выжили в решающей битве и смогли вернуться. Наверно, именно поэтому, когда раздался ожидаемый звонок, Тсуна перестал изводить себя. Слишком многое поставлено на карту. Он не может никого подвести. Не может позволить себе ни единой слабости, ни ошибки. Встреча с Бьякураном была назначена, теперь необходимо было уничтожить кольца Вонголы. Для этой цели Савада собрал присутствующих в резиденции Хранителей. В план он их, разумеется, посвящать не собирался. Достаточно было ограничиться приоткрытием лишь небольшой его части. Максимально коротко и убедительно босс Вонголы сообщил, что Бьякуран намерен отнять кольца для увеличения собственной мощи, и лучшим выходом будет являться их уничтожение. - Но, босс, разве у нас не мирные переговоры? - Гокудеру не так просто было сбить с толку. Он давно чувствовал, что что босс явно что-то скрывает, но не решался настаивать, уважая его тайны и бесконечно доверяя. - Всё верно, - каверзный вопрос Саваду не смутил. - Но я хочу перестраховаться. Я не слишком доверяю Бьякурану. Вы согласны со мной? Хранители неуверенно кивнули. - А как же Риохей и Хибари? - сдаваясь, спросил Хаято. - Ведь их сейчас тут нет. - Минк Бельфегора уже доставил мне кольцо Сасагавы. А Хибари это уже моя проблема, - уверенно ответил Тсуна. Редко Тсуне приходилось демонстрировать те силу и решимость, которые он приобрёл за эти годы. Но сейчас был именно такой момент. Поэтому подчинённые беспрекословно сдали боссу своё сильнейшее оружие. Конечно, придётся обходиться этими штампованными дубликатами, которые раздают рядовым бойцам, но мастерство и сила Хранителей должны будут компенсировать этот существенный недостаток. Когда Хранители разошлись, Тсуна некоторое время молча смотрел на оставленные ему кольца и со вздохом снял собственное. Без него он тотчас почувствовал себя беззащитным, однако назад пути уже не было. Завтра начнётся настоящее противостояние. Подняв наконец голову, шатен увидел внимательно смотрящего на него Хибари. Как всегда, появился абсолютно бесшумно и не выдавая ничем своего присутствия. В тот раз Тсуна практически отключился в его объятиях и смутно помнил детали произошедшего разговора - усталость и нервное напряжение долгих дней не прошли бесследно. Но он по-прежнему ощущал некоторую неуверенность. Может, Хибари был прав, обвиняя его в черствости и эгоизме? Насколько больно ему будет, если Тсуна всё же не справится? Савада постарался отогнать эти горькие мысли. Именно поэтому он и должен постараться. Что бы не допустить подобного. Хибари молча стянул со своего пальца последний атрибут Облака и протянул юноше. Тот слабо и благодарно улыбнулся, глубоко вздохнул и золотисто-оранжевое пламя заплясало на его ладони, поглощая кольца. Едва оружие Вонголы исчезло в пламени, как оно медленно угасло, а босс разжал опустевшую руку и опустил её. Теперь всё будет зависеть от их юных версий. - Мы справимся, - коротко, сдержанно, но вполне искренне подбодрил Тсуну Хибари. - Мы должны, - Савада улыбнулся увереннее, но легче от этих слов не стало. - Завтра? - помолчав, задал вопрос брюнет. Уточнений не потребовалось. Завтра Тсуна погибнет для нынешнего мира. И всё остальное так же не вернуть, если их план провалится. - Завтра, - прошептал Тсуна. Он взглянул на Хибари, словно прося некой помощи, поддержки и получил её. Руки Хранителя почти до хруста сжали тело босса в объятиях, а от болезненного поцелуя Тсуна лишь слабо простонал, даже не пытаясь слизнуть выступившую капельку крови. Он даже не помнил, как они в охватившем их невидимом огне добрались-таки до спальни Десятого. В комнате было темно, прохладно, но жар становился только сильнее. Даже не добравшись до кровати, Тсуна уже тяжело дышал и продолжал постанывать от всё таких же чувствительных поцелуев, граничащих с укусами. Но он был рад, что Хибари не сдерживается. Нет, он был даже счастлив от того, что эти пустые холодные серые глаза наконец загорелись столь необузданной, почти дикой, но искренней страстью. Если Савада больше не сможет дать ему ничего другого, так пусть хотя бы сейчас Кёя так же чувствует себя нужным и желанным. Уйти тихо и не разбудив напоследок, было непросто. Тсуна лишь на несколько мгновений задержал взгляд на расслабленном, заботливо укрытом одеяле теле, а после быстро застегнул подрагивающими пальцами последние пуговицы на пиджаке и уверенным шагом направился по коридору вниз, к уже ожидающей его машине. Речь Бьякурана, тягучая и неторопливая, усыпляла всяческую подозрительность, и, если бы не предупреждение Шоичи, Тсуна никогда не подумал, что эта встреча приведёт к столь роковым результатам. Сейчас же Тсуна, изо всех сил изображая мирный настрой, договаривался о нейтралитете, а мысленно клял уже Джессо на чём свет стоит. Хотелось уж поставить точку в этом осточертевшем фарсе. Никакого мира не будет. Стреляй уже, проклятый двуличный лицемер. - Мы договорились. Пора заканчивать, - нервы Савады не выдерживают. - Простите, что отнял столько времени, - дружелюбно улыбается Бьякуран. - Но закончить действительно надо. Тсуна уже не слышит ни предостерегающего окрика растерянного Гокудеры, ни довольного смешка Джессо, наставившего на него серебристый пистолет. Лишь оглушительный хлопок и спасительная, уже так долго ожидаемая тьма...