Кто заплачет по тебе

Синее небо было таким чистым и глубоким, что слезились глаза. «Ни одного облачка». Тэхён глубоко вздохнул и слабо улыбнулся. На футбольных трибунах его никто не видел, и это было хорошо. Он лежал на скамье, подложив руки под голову и наслаждался тишиной. – Хён. Но кажется, ей не суждено было долго продлиться. – М-м-м... – протянул он и проморгался – сердитое лицо Чонгука появилось в поле его зрения так неожиданно, что Тэхён даже немного напугался. – Чего тебе? – спросил он. – Тебя не было на занятиях, – Чонгук присел рядом и снял с плеч рюкзак. – Угу-у-у... – Хён, почему ты такой небрежный?.. Тэхён задрал голову и посмотрел на быстро ищущего что-то в рюкзаке Чонгука. – Я не небрежный, я – глубокомыслящий, – выдал он со смешком. В таком странном ракурсе Чонгук казался еще красивее, чем обычно. И это психоделичного синего цвета над его головой небо добавляло такой странной неественности, что казалось будто Чонгук – герой из аниме. Тэхён тихо хмыкнул, глядя растрепанную макушку Чонгука. Сейчас, со своим насупленным видом и резкими движениями, Чонгук был похож на сердитого взъерошенного воробья. – Вот, возьми, – Чонгук вытащил из рюкзака толстую красную тетрадь и положил ее на скамейку. Затем встал, закинул рюкзак на плечо и уже собрался было уходить, как Тэхён окликнул его: – Чонгуки. Чонгук оглянулся, а Тэхён, резво вскочив на ноги, подошел к нему и легким движением ладони слегка пригладил бардак на его растрепанной голове. А потом улыбнулся широкой квадратной улыбкой, глядя в удивленные глаза Чонгука. И поднял со скамьи тетрадь со словами: – Спасибо за конспект. *** – Спасибо за газету. – Не за что. Предложений не так много, но думаю, на первое время тебе хватит, – улыбнулся Сокджин. – Если что, я буду на кухне. – Хорошо, – ответил Тэхён, беря газету и внимательно рассматривая объявления. Ему было действительно нелегко устроиться на работу. Высшее незаконченное образование явно не прибавляло Тэхёну плюсов в глазах работодателей, но с самого сначала он был настроен более оптимистично, чем сейчас. Ходил на собеседования, которые давали недолгую подработку. А потом снова – поиск-собеседование-недолгая работа. Замкнутый круг. Денег хватало ненадолго, чаще всего на лекарства для матери, хотя Тэхён даже не был уверен в том, что она их использует. Кормили друзья, в частности Джин, да еще Юнги, когда у того было настроение. На Намджуна в этом нелегком деле никак нельзя было положиться – в весомый набор положительных качеств в виде добродушия и незаурядного ума входила какая-то катастрофическая неуклюжесть. Поэтому Намджун чаще ломал, чем помогал. Дальше приходил Юнги, матерился громко и выразительно, а потом чинил поломанное. Так оно все и происходило. Тэхён отложил газету. Пара предложений его заинтересовала. Он с легкостью мог мыть машины или же работать в ночную смену в магазине, и эти объявления были как раз такими же привычными, как и все остальные. Он улыбнулся и взял со спинки стула джинсы. Быстро втиснулся в них, пригладил на себе рубашку, надеясь, что выглядит не так плохо, как вчера, и уже собрался выйти из комнаты, как будто споткнувшись, остановился на пороге. – Вот черт, телефон. Забыл… Он сделал пару широких шагов к столу, на котором лежал телефон и уже протянул к нему руку, как старый потертый экран загорелся входящим звонком. Тэхён вздрогнул. На экране высвечивался номер Чонгука.