Полёт в неизвестность

      Эрик был растерян. Неужели его предали?! Неужели тот человек, что не раз спасал его шкуру, в этот раз решил её же и сдать?! Но почему? Зачем?       — Смотрю, ты в недоумении, мой враг, — прервал его размышления король, — позволь мне прояснить ситуацию. Тебя предали, продали за символическую сумму, знаешь, как в одной притче, правда там была другая сумма, вроде 40 золотых.       — Врёшь, — с ненавистью произнёс Кобра, — я слышу твою ложь. Я не знаю, в чём именно ты соврал, но ты врёшь. Чёрт, что это? Почему я только что перестал слышать?! — внезапно лишившись своего уникального слуха, подумал тот.       — Наверное, в этот самый момент тебя волнует и ещё один вопрос. Почему же ты не слышишь больше мыслей, — король злорадно ухмыльнулся и взмахнул небрежно рукой в сторону другого стеллажа, откуда вышел мужчина в чёрном как смоль костюме с капюшоном, полностью скрывавшем его фигуру и лицо. — Это один из моих слуг, он, так же как и ты, маг звука. Не убийца дракона конечно, но тоже очень ценный сотрудник. А теперь будь добр, скажи, куда ты мою дочку упрятал и, даю слово, ты можешь уходить на все четыре стороны вон из моего королевства.       — Слово человека, который обесчестил себя, общаясь с преступниками, заключая с ними договора. Человек, что обрёк свою дочь чуть ли не на вечное заточение под благовидным предлогом творить изобретения, которыми люди убивают друг друга?       Король побледнел, и было видно, что ему хочется прямо сейчас разорвать наёмника своими руками, но он сдержался, выдавив из себя кривую ухмылку и заключив:       — В темницу обоих. Через два дня казнить. Отрубить головы как степным шакалам, с которыми мы воюем уже третий год подряд. — И из разных концов комнаты вышло человек десять, тотчас окружив друзей.       — М-да… Ребят, не слабо вы так к нашему приходу подготовились, — послышалось от Кота.       — Всё для вас, — притворно покорно, издеваясь, поклонился король.       Внезапно Эрик услышал от Кота тихое «на счёт три.» и язвительно улыбнулся королю и всем, кто теперь стоял рядом с ними.       Раз, два, — почти неслышно произнёс Кот. И спустя секунду рявкнул: — Три!       Вот чего и ожидали все, так это не нападения двух на двенадцать человек. Первые трое мгновенно оказались мертвы, ещё не успев понять, в чём дело. Следующие трое ненамного пережили своих, но погибли они уже из-за сумятицы в своих рядах, всё же неожиданность — великая вещь, и нет лучше её при атаке врага…        Последние четверо успели перегруппироваться и теперь довольно ретиво сражались против Кобры и его товарища. Маг звука чем-то хотел помочь, но король его остановил, мол пускай развлекаются… Трое насели на Эрика, один занялся Котом. Наёмнику было чертовски трудно: всё же отбиваться от троих, пускай и не очень сильных противников, в тесном пространстве, особенно без использования магии, чтобы не разрушить всё здание и часть города в придачу — весьма и весьма непросто.       Неожиданно один из трёх воинов совершил для себя роковую ошибку. Его меч, просвистев по прямой, устремился в живот Кобре, но не достиг его, поскольку тот, «уплыв» чуть в сторону, перехватил крестовину и, поравнявшись с солдатом, опять же увильнул в сторону от меча второго, который целился опять же в наёмника, но попал прямиком в своего товарища. Удар был нанесён с такой силой, что меч прошёл насквозь и застрял, отчего второй никак не мог вытащить его и, вскоре, за эту ошибку был лишён жизни. Третий, понимая, что один на один ему тут ничего не светит, а убегать некуда, предпринял героическую, но безуспешную попытку. Его Эрик не стал убивать, а просто оглушил плашмя своим мечом. К этому времени и Кот расправился со своим противником, так же оглушив его.       Послышались аплодисменты.       — Ну что же, — король был явно чем-то сильно доволен, — а вы ведь мне неплохо так помогли подчистить тюрьму от различного мусора… А теперь сдавайтесь! — и изо всех окон и дверей на них устремились прицелы арбалетов…       В шахматах такая ситуация называется пат, когда король не под шахом, но и бежать ему некуда. Обычно в таких случаях объявляется ничья, ибо рыпаться нельзя, но тут явное преимущество было в руках короля, ибо отпускать он их отнюдь не собирался. Сам-то Кобра мог выбраться, но оставить своего друга. Нет, так поступить он не мог и мужчины, поняв, что здесь они проиграли и надеясь на лучшее, сдались на волю победителя…