Полёт в неизвестность

      

«Мы здесь все невиновны, ты разве не знаешь?»

© Побег из Шоушенка

      В темнице было холодно и сыро, что, впрочем, неудивительно. Об удобстве пленников здесь никто не заботился, о чём также говорили многочисленные крысы, служившие иногда перекусом для заключённых, и плесень, процветающая здесь. Кобра сидел на полу и медитировал. Он не представлял, каким способом выберется из той ситуации, куда угодил, и, хотя, он не собирался так просто умереть, такой исход был понятен, но к нему надо было морально подготовиться. Кот же наоборот чуть ли не бегал по камере, беспорядочно выбирая направления: влево, вправо, назад, вперёд. Он никак не мог успокоиться.       — Эрик, у тебя же есть план? Мы же выживем завтра, правда? — он оглянулся на Кобру с такой надеждой, мольбой и страхом в голосе, что тот ни секунды не думая, ответил:       — Разумеется, — ложь трудно сошла с его уст на этот раз.       Трудно было заставить себя врать другу, но он не мог иначе, видя в его глазах дикое желание жить и боязнь смерти. Тут очнулся первый из их двоих прежних соперников. Он сел и начал вращать головой и телом, разминая затёкшие части тела. Когда он закончил разминаться и смог нормально оглядеться, он слегка приглушённо вскрикнул:       — Что вам от нас надо?! Нас пообещали отпустить, вот мы и согласились. А вы что, не поступили бы так же? И вот, опять мы здесь… — во время этого монолога его лицо и интонация голоса претерпели массу изменений: начал он испуганно, глаза сузились, и тело сжалось, потом он как бы извинился, а затем напротив, начал нападать, расправил плечи, в голосе послышались воинственные нотки, а в конце он приуныл, обречённо качая головой.       — Ну… Друг, ты чего? У вас и выбора не было. Правда, открою тайну, даже в случае вашего успеха вас бы не отпустили на свободу. У вас же пожизненное у всех было?       Парнишка хмуро кивнул.       « — М-да уж… Какая же тварь этот король… Так играть на чувствах людей. Знает ведь, насколько сильно люди цепляются даже за малейший шанс не провести всю жизнь в каменном мешке и всё равно лишил их этого шанса, даже не удосужившись им сообщить об этом. Обманул их, подарив им ложную надежду. Урод. Впрочем, нет, не так. Настоящий политик, » — подумал между делом Кобра. — Скажу тебе так, мой друг, вас бы после нашей смерти убили бы там же, как лишних свидетелей, — как-то уж слишком спокойно сказал Кобра после раздумий.       Было видно, что парень растерян и расстроен. Жить хочется всем. Свободы тоже. И на что только не пойдут люди, дабы вернуть себе вольную жизнь. Да, может она труднее, может они умрут там на следующий день, но, по крайней мере, они умрут свободными людьми, а не сдохнут как крысы где-то в углу камеры…       В этот момент очнулся второй товарищ и тоже начал разминать тело. Похоже, они с этим парнем были с одного места. Он так же как и его товарищ отшатнулся от Эрика и Кота, но взгляд его друга успокоил мужчину. Поняв своё положение из пересказа друга, второй уголовник хрустнул костями и откинулся спиной к мокрой стене, вздохнув и прищурив взгляд, подумав вслух.       — Эх, а если я был бы на свободе, я бы, наверное, зашёл в таверну и опрокинул кружечку, две, три, потом пошёл бы к одной особе. Она живёт недалеко здесь… — мечтательно проговорил мужчина, — представляете, я полюбил её как только встретил, а она тогда была уже замужем. Жил я с ними рядом, там с нами ещё жили студенты, а также большая, но бедная семья. Потом муж их бросил, но моя дочь полюбила старшего сына той женщины. Он тогда ушёл из семьи, но старался помогать им деньгами. И я не мог позволить себе разрушить её счастье, да и её избранник стал мне как родной сын. А после… Его убили. Убили кто-то из власть предержащих. Я не мог сдерживаться. Я не помню, как в моей руке оказался нож, но когда я пришёл в себя, вокруг меня лежали тела тех тварей, что убили жениха моей дочери. Разумеется, за это меня посадили. Тут я познакомился с ним, — он указал на первого парня, — его, кстати, зовут Фред, и он сильно похож на моего покойного зятя. А меня зовут Ромус и с остальными ныне покойными Джорджем и Хануманом. А вас как звать?       — Меня прозывают Коброй, его Котом. Однако зовут нас — Эрик и Алонсо.       — Кстати, если выберемся отсюда, давайте заскочим в таверну… Я такое место знаю, не пожалеете. Главное не напиться сразу, а то всё веселье пропустите. Да, Ромус? Заодно и познакомишь меня со своей дочерью.       — Если выберемся, обязательно, только доживи до встречи с ней, — Ромус грустно улыбнулся.       — А вот я, друзья, встречаюсь с принцессой, — высокомерно и хвастливо заявил вор.       — Да ну? Врёшь ведь! Кобра, это правда?! — Фред ошарашено посмотрел на парня.       — Ну… Скажу так вам: это правда.       Мужчины замолчали, переглянулись и восхищённо спросили в один голос:       — И как она?       — Краше её нет на свете для меня, — с какой-то непонятной грустью ответил тот.        — А ты, Эрик, как у тебя дела с этим?.. Ну, ты меня понял.       — Я… Эм… Хех, пока нет никого, вот, брожу, — Кобра пожал плечами, — да и некогда… Работа у меня опасная, а семью надо создавать, твёрдо стоя на ногах. Ну или хотя бы без большой вероятности оставить её без кормильца из-за своей работы. Я ведь наёмник, пускай и очень хороший, но всего лишь наёмник. Ни кола, ни двора, живу духом охоты.       — Ну и дела… Ничего, когда выберемся, мы тебе девушку сыщем. Обязательно сыщем, будешь вместе с нами. Кстати, может в картишки? Я тут припрятал колоду, — и Фред достал колоду засаленных, но по-прежнему играбельных карт.       — Раздавай на всех…       И, вроде бы, завтра неминуемая гибель от топора палача или чего похуже, а они радуются простым человеческим радостям: выпивке, своим девушкам, картам, строят планы на, возможно, несуществующее будущее… Казалось бы, они погрузятся в уныние и депрессию, но ведь нет. Они живут и живут до самого конца, и жизнь эта, которой они живут, даже здесь бывает намного более, как бы сказать, жизненной, чем жизнь многих простых граждан, а также непростых. Странно, что люди, которым предоставлена реальная жизнь во всей её красе и цвете, предпочитают довольствоваться суррогатом, а те, кто лишены подобного, проживают каждый её миг, не отпуская эти мгновения, и живут с этим до конца. Воистину, до чего же жизнь — странная штука…