Полёт в неизвестность

      — Ох, почему же голова так болит? — скривив лицо, очнувшись, сказал Кобра. — Что со мной было? — спросил он, открывая глаза.       Однако никого не было. Не было никого и в доме, и это было подозрительно. Да и сам дом не был похож на то жилище семьи Уайтов, где он жил всё это время. Куда же его занесло? Ответом на вопрос послужила Джали, забежавшая в дом.       — О, ты уже проснулся, — обрадовалась она, — на вот, покушай, — протянула она ему тарелку с пшённой кашей, самым часто встречающимся блюдом, которое можно было найти в этих местах помимо рыбы.       — Шпасибо, Джали. Я ошень голоден, — поблагодарил уже жующий Эрик. — Кштати, а как я окажался ждесь? Пошледнее, што я помню — это то, что я шделал што-то с теми разбойниками и упал… На этом всё, — закончил он, проглотив первые три ложки каши.       — Не разговаривай с набитым ртом, — девушка засмеялась, однако по её глазам было видно, что она о чём-то не говорит Кобре…. О чём-то неприятном.       Тот, послушав девушку, беззвучно очистил тарелку и приготовился слушать. Та, видя, что выхода нет, начала свой рассказ.       — В общем, Эрик, то, что ты тогда сделал с разбойниками, испугало нас. Ты… Ты владеешь страшной силой, но знаешь, не обижайся на них… Людям свойственно бояться такой… Большой мощи, — последнюю фразу Эрик слушал, выходя из дома.       Вот что значит. Он их спас, а они. Они считают его монстром. Это же несправедливо. Он же хотел их защитить… И защитил. Но получил не благодарность, а отчуждение. Почему? Горькое чувство несправедливости жгло его изнутри сильнее, чем яд сжигал тех разбойников… Причём, что самое обидное, той частью мозга, что отвечала за рациональное мышление, он понимал, что деревенские не так уж и неправы в своих опасениях: непонятный малый, потерявший память и обладающий чудовищной мощью. Как же такого не бояться? Но. Обида всё равно съедала его гораздо сильнее.       Он вышел на улицу и, взяв топор, желая хоть куда-нибудь спустить свою ярость, принялся ожесточённо рубить дрова. Люди останавливались, чтобы посмотреть, кто же так усердно трудится, но все, завидев Эрика, спешно уходили, делая вид, что ничего и никого не видели и вообще их тут не было. Один Ал подошёл к Эрику, с восхищением и любопытством глядя на него.       — Как ты здорово их. Где ты этому научился? А меня научишь?       Эрику ужас как не хотелось под такое плохое настроение отвечать на вопросы, но тут ему на помощь пришла Джоди, гневным взглядом едва не спалив мужчину с ног до головы и резко отведя сына в сторону.       — Не приближайся к моему сыну, Кобра. А ты Ал, не приближайся, к Эрику, ясно?       — Но мама, он же ничего плохого не сделал, он же спас нас! — вскрикнул мальчик.       — Не спорь со мной, я лучше знаю! Он опасен! Я запрещаю тебе встречаться с ним! Ты понял меня? — бешено водя глазами, спросила Джоди.       — Да, мама, — Ал удручённо опустив голову и искоса печально посмотрев на Кобру, скрылся вслед за матерью.       « — Да ну её, » — по-детски подумалось Эрику, « — Обойдусь я и без вас. Уйду.»       К вечеру его вещи были собраны. Джали как-то печально наблюдала за этим процессом, словно не хотела, чтобы Эрик уезжал, но ничего не могла сделать. К ночи в деревню неожиданно нагрянул отряд регулярной армии…       Воины, перешучиваясь насчёт того, как можно позабавиться в деревне, сидели в сёдлах, отсиживая себе всё что только можно, а их капитан — седовласый, но по-прежнему крепкий вояка, позвал старейшину.       — Эй, вы тут не видели, банду разбойников? Мы уже три месяца бьёмся, ищем их по всему королевству, но они хитрые бестии.       — Господин, я не знаю как вам сказать, они… Напали на нас, но…       — Что «но», деревенщина? Отвечай, где они! — капитан воинов перешёл на чёткий приказной тон.       — Они… Они мертвы.       — Как мертвы?! Ты, видно, за дурака меня держишь, старик! А ну быстро отвечай, где они!       — Но я не вру, господин. Один пришлый человек, его одна наша семья подобрала около месяца назад в устье реки, он… Он их убил. Вот, посмотрите, — и он повёл старого воина к братской могиле душегубов, параллельно велев мальчишке позвать Эрика. Тот как раз надевал кожаную броню и застёгивал ножны, вдевая в них новоприобретённый меч.       — Что от меня опять надо? — проворчал Кобра вместо приветствия подбегающему к нему мальчишке.       — Тебя хочет видеть старейшина, — единым духом выпалил малец.       — Старейшина? — немного растягивая слова, — переспросил Эрик. — Ну что же, хорошо, сейчас подойду.       Когда он подошёл к дому старейшины, тот ещё не вернулся. Эрик сел на крыльцо и решил подождать. Молодые воины, завидя его, решили, что он, услышав, что приехала армия, решил в неё таким образом влиться и начали шутить на разный лад:       — Эй, умелец, ты что-нибудь кроме вил в руках держать умеешь?       — Знаешь хоть с какой стороны браться за свой меч?       — Да куда ему? Он же тупой. Вон, даже не реагирует на нас. Ишь какой важный господин.       Кобра не обращал внимания на них. Что обращать внимание на таких пустословов, которые ничего, кроме оскорблений, не имеющих ничего общего с истиной, толком сказать не могут. Молодым витязям вскоре надоело его поддевать, тем более, что он не реагировал, но был среди них один крупный мужик, с крупной чёрной бородой и с голубыми глазами. Он был заводилой во всех насмешках и, в отличии от своих товарищей, не остановился, а ещё яростнее продолжил. Но видя, что Эрик на него не реагирует, аж вздулся от ярости, слез с коня и подошёл к мужчине.       — Слышь, ты что, самый умный? — спросил, бледнея от ярости, парень.       — А что? — соизволил наконец ответить Кобра, глядя прямо в налившиеся кровью глаза этого неразумного малого.       — Да я тебя! — мужчина замахнулся, но Эрик проворно увернулся, и тот со всего маха вписался в перила, упав на мягкое место. Судя по эпитетам, которые этот парень давал и перилам, и Кобре, столкновение было болезненным. Поднявшись с пятой точки, он сделал ещё одну попытку, но юноша опять увернулся, подставив ногу, за которую и зацепился мужчина, в результате полетев лицом в грязь. Тут уже несколько всадников спешились. Судя по всему, они являлись дружками первого. Часть из них подняла своего главаря, а вторая часть обнажила клинки, желая проучить наглеца. Однако в этот момент пришёл старейшина, а вместе с ним и капитан.       — Что здесь происходит?! Мечи в ножны, — тут же скомандовал капитан.       — Ничего, просто недопонимание, — отступили солдаты, скрывая клинки в ножнах.       — Кхм… Знаю я ваши недопонимания. Опять задираете местных, раздолбаи, — командир недовольно оглядел своих ребят, после чего обратился к Эрику:       — А ты чего тут забыл. Каким чёртовым ветром тебя сюда занесло?       — Господин, — вмешался старейшина, — помните, я вам говорил, что их убил чужой. Это он.       — Он? — недоверчиво осмотрел парня вояка. — Хиловат, — заключил он. — Чем же ты их убил?       -Я? Магией. Я убил их магией.       — Магией? Можешь продемонстрировать?       — Я? Я не могу. Оно само, — Кобра был немного растерян.       — Значит, ты поедешь с нами, парень. Ты понял меня? И не вздумай ничего применять против моих удальцов. Я за них кому угодно глотку перегрызу, если, конечно, не будут недостойно вести себя, — он грозно оглядел свой отряд, сжавшийся под этим взглядом.       — Х-хорошо, — растерянность Кобра выросла ещё сильнее. — Тогда пойду вещи дособираю.       — Через три часа мы отъезжаем, так что поторопись, — проговорил командир.       Эрик вернулся к дому Джали. Чувства неожиданности и изумления бродили по его жилам, будоража кровь. Он поедет с ними. Наконец-то. Так даже лучше. Он и так и так не собирался задерживаться в деревне, а тут ещё и такой подарок судьбы. Уже через пятнадцать минут мужчина был готов к выходу. Неожиданно он услышал какой-то стук о стену и тихий девичий вскрик, впрочем, тут же затихнувший. Насторожившись, он вышел из дома и зашёл за угол. Это кричала Джали, но сейчас её рот был занят кляпом, который ей насильно затолкал в рот, дабы девушка не издавала звуков. Это сделал тот самый малый, который всё пытался поддеть Эрика. Джали упорно сопротивлялась, но преимущество явно было не на её стороне, о чём говорило и порванное платье. Кобра постучал по брёвнышку дома, чтобы тот отвлёкся, и ему это удалось.       — Эй, умник, вали отсюда. Я тебя пощадил тогда, но больше так не сделаю.       — Отстань от неё.       — Ну ты меня достал! — мужчина вытащил из сапога нож и двинулся на Кобру. — Скажу, что ты на меня напал, и мне ничего не будет, — издевательски заявил он и сделал выпад под пятое ребро точно в сердце, снизу вверх.       Однако там, куда он бил, Эрика уже не было. Он был сзади мужчины и резким ударом локтя в затылок, лишил противника сознания. Тот, неловко покачнувшись, упал, а Кобра подскочил к девушке, освободив её от кляпа. Она захлёбывалась в рыданиях.       — Он… Он х-хотел м-меня об-бесчестить, Эр-рик, — девушка рыдала.       — Ну ничего, всё уже позади, — пытался как-то утешить девушку мужчина, ведя её домой и думая про себя, что этот солдат по сути не отличался от тех бандитов, только тех не прикрывал закон и власть.       Приведя девушку в порядок, чтобы дальше она уже способна была сама о себе позаботиться, Кобра до конца собрал свои вещи и вышел во двор. Тело того аники-воина осталось, только теперь над ним стоял один из его дружков и подзывал ещё двух. Приглядевшись, Эрик с ужасом увидел, что из печени парня торчит его же собственный нож.       — Убийца! — мгновенно заметив Кобру, указал на него тот первый, уже стоявший над трупом.       « — Чёрт, что же делать?.. Это ведь не я его убил, но я ничего не докажу. Бежать, только бежать, » — мгновенно подумал мужчина.       Эрик развернулся от этой компании и побежал прочь, куда подальше от этого места…