Полёт в неизвестность

      Прошло немало времени. Накал страстей, угасший после выхода старших, начал обратно возвращаться в увеличенном размере. Однако, к громадному облегчению местного трактирщика, уже не знавшего, что ждать от этих двух, явно неблагоприятно настроенных друг к другу команд, Джек и его визави вскоре вернулись. По их лицам можно было точно определить, что диалог был не из лёгких. И, не дожидаясь сигнала лидера, отряд номер пять встал и вышел из трактира, направившись в гостиницу. По дороге все молчали, даже не зная, о чём можно заговорить. По этой же причине в гостинице все тут же разошлись по своим номерам и легли спать. Эрику не спалось. Ему казалось, что сейчас к нему вернутся какие-то воспоминания, но те всё никак не желали возвращаться. И он решил прогуляться.       На улице было темно и сухо, однако, когда они сидели в заведении, Халед говорил, что скоро должен быть дождь, и Кобра очень обрадовался этому прогнозу. Не то, чтобы он любил дождь, но ему очень нравилось дышать этим воздухом: свежим и влажным, какой бывает лишь после дождя. А Халед очень уж редко когда ошибался, как успел отметить наёмник. Грёзы о предстоящей грозе прервали чьи-то ночные тени, разрезавшие, как нож, ночную тишину своими еле заметными перемещениями. Делать всё равно было нечего, и Эрик решил проследить за ними. Вспоминая наставления Джека, он как можно более незаметно и бесшумно начал преследовать едва видимые очертания в тёмных накидках. Но на каком-то из бесконечных перекрёстков Эрик на мгновение упустил их из виду, и они мгновенно исчезли в узких городских закоулках. Мужчина было расстроился, но внезапно услышал чьи-то мысли.       — Ну всё, теперь уж ты никуда не денешься…       — Кто-нибудь… Спасите, если не меня, то хотя бы мою дочь!       — Мама!       Они раздавались от дома, находящегося напротив того фонарного столба, рядом с которым и стоял наёмник, опёршись для пущей устойчивости. Недолго думая, он стремительно переместился на противоположный конец улицы и подошёл к крепкой добротной деревянной двери. Послушав ещё немного, он полностью понял, что происходит: семья, в квартире которой всё происходило, в своё время не отдала какой-то долг и…       Крупный мужчина, явно не страдающий от недостатка пищи в типичных для городского жителя зипуне и холщовых штанах, неспешно проходился по еле выдерживающему его полу бедной комнатки. Её единственными примечательными атрибутами являлись окошко с видом на улицу да небольшая тумбочка у пары подстилок, лишь в самом гротескном воображении напоминающие матрацы. На них и сидели его нынешние жертвы: мать и её одиннадцатилетняя дочь.       — Ну что, будем платить? — глава местного отделения взыскателей долгов самодовольно ухмыльнулся, потирая подбородок.       — У нас ничего нет… — чуть ли не плача проговорила женщина, укрываясь в своё дырявое покрывало от его взглядов и взглядов его молодчиков, искренне наслаждавшихся дармовым развлечением.       — Да ну, а мне так не кажется, — сказал мужчина, подкидывая и ловя маленькую монетку, глянув на руку жертвы, где блестело кольцо.       — Нет, только не оно! Пожалуйста, прошу вас! Это единственное, что осталось у меня от мужа, — женщина была готова разрыдаться, понимая всю безысходность той ситуации, куда она попала.        — В таком случае, — протянул старший, — мы возьмём твою дочь, — и он схватил девочку за длинную косу, притянув к себе. Та, крича от боли, извивалась и каким-то образом даже смогла его укусить, но это только разозлило верзилу. Он грубо отбросил её от себя в сторону своих подопечных и от удара она почти потеряла сознание, но успела увидеть, как мать встала между ней и амбалом, протягивая кольцо.       — Маленькая дрянь! — и старший среди сборщиков дани замахнулся своей массивной, словно у медведя, рукой.       — Возьмите его, только не трогайте мою Мари, — женщина тревожно обняла свою дочь, гладя её темноволосую голову, протянув в другой руке снятое кольцо. В это время раздался стук в дверь.       — Кого это ещё нелёгкая занесла?.. — оглянулся на дверь мужчина и взглядом приказал одному из своих помощников открыть дверь.       За ней стоял аловолосый молодой человек, взиравший на всё происходящее с негодованием, но без особого удивления, словно уже знал, что здесь произошло.       — Что тебе надо? — грубо спросил его старший, незаметно доставая небольшую, но массивную дубинку на случай, если незнакомец решит что-то предпринять против него и его группы. В это же время на него изумлённым взглядом посмотрели женщина и дочь, пришедшая в себя. Как будто бы увидели живого мертвеца.       — Отпустите её, — сказал Эрик, оценивая свои силы и силы потенциального противника, доставая кошелёк, — я заплачу за неё.       Теперь с удивлением на него посмотрела не только женская половина этой комнаты, но и мужская.       — Ты в своём уме, парень? У тебя денег-то хватит? Она должна семьдесят серебряных.       — Хватит, — коротко прервал Кобра, — держите, — и он протянул указанную сумму главному.       Верзила монетка за монеткой пересчитал все деньги и, усмехнувшись, сказал.       — Что же, заплатил. Тогда у нас нет претензий к этой женщине. Мы уходим, — хладнокровно заявил он. Его не интересовали мотивы поступков этого странного парня. Ему были важны лишь деньги. А их он получил. Другое дело, что вся остальная группа смотрела на наёмника, как на живое чудо, а вот взгляды женщины, казалось, были отнюдь не восторженными.       — Он… — тихо проговорила девочка, дёргая маму за ночную сорочку.       — Убью тебя! Ненавижу! Сдохни! — вдруг бросилась женщина на Эрика, явно не желая ему ничего хорошего, но парни, уже собравшиеся уйти, остановили особу, смеясь над ней.       — Ты что, Ольга? Он же вас спас, вытащил из этой ямы… Чудачка…       Кобра удивлённо оглянулся на неё и хотел что-то сказать, но когда взглянул в глаза женщине, слова застряли в его горле… Он увидел нечто в её глазах, с чем когда-то был знаком, но что уже позабыл. Это было чудовищное чувство, и наёмник поспешил выйти, быстро попрощавшись со всеми, и тут же направился к гостинице, понимая, что уже вдоволь нагулялся. Однако чувство ориентации ему изменило, и он вскоре понял, что заплутал. Запутались и его мысли.       « — Что же я такого сделал ей? Как это понимать? Как выбраться отсюда… Куда же мне идти? И что я скажу ребятам, куда я деньги просадил. Помог женщине, тёмной ночью избавиться от проблем, после чего она решила меня убить?! Это же полный бред…» — думал Кобра, щупая изрядно опустевший кошелёк.       За своими думами он и не заметил, как к нему кто-то подкрался сзади, а когда он это обнаружил, было уже поздно. За пару мгновений до того как его оглушили, он лишь успел подумать:       « — Чёрт, опять…» и его вновь поглотила темнота.

***

В это время в столице королевства Фиор.

      — Пропустите, пропустите! У меня срочное дело к Его Величеству! — верещал незаметный человечек, прыгая перед стражей. Те, переглянувшись, пропустили его, после чего вновь сомкнули свои ряд, став неприступной стеной на пути любого, кто захочет навредить их королю.       — Да, Джон… Что на этот раз? — устало спросил король начальника своего отдела осведомителей. Маленький человечек с недовольством посмотрел на него и начал:       — Ваша Светлость, Ваш друг, наверное, всё же жив. Мы не уверены до конца, но…       — Что ты сказал? — тон голоса короля резко сменился на встревоженный, — неужели?..       — Да, — недовольно продолжил старший осведомитель. — Выдвинуть наших агентов сейчас?       — Да, незамедлительно, если он жив, это… Это важно! Поспешите!       — Всё будет исполнено, милорд.       « — Держись, Кобра, надеюсь, скоро увидимся, » — подумал король, наблюдая за уходящим главой осведомителей.