Громоотвод

      А утром, перед соревнованиями, Тсуна проснулся с простудой. Купание в реке все же дало о себе знать. Решив было, что болезнь – хороший повод отделаться от навязанного капитанства, Тсуна так и не смог сказать матери и Бьянки об этом. А потом Кёко… Кёко! Пожелала ему удачи! И подарила повязку! Тсуна вострепетал душой, забыв, что везение – это не про него.       Сначала Реборн свалил на него выбывание капитанов других команд, потом против них объединились остальные три группы, а потом пришел Хибари-сан…       И Тсуна с кристальной ясностью понял, что ему пришел полный… да, собственно, Хибари-сан и пришел! И весьма кровожадно на Тсунаёши смотрит! − Хи-и-и-и-и, – протянул Тсуна, пытаясь смириться с неизбежным и карабкаясь на столб.       А потом начался Ад! На их небольшую группу противники наплывали волной, Тсуну больно дергали за одежду, пинали и всячески пытались изувечить!       Выгадав время глянуть вниз, он почти не удивился, что у столба остались только трое − старший братик Кёко-чан и Гокудера с Ямамото. А к нему, между прочим, неумолимо приближался Хибари-сан! И его тонфа! Жить захотелось со страшной силой. − Влево! – взвыл Тсуна и дернулся всем телом. Невероятным чудом ребята его послушались! Тонфа просвистели мимо, и Хибари-сан тут же начал новый замах. − Назад! – рявкнул Тсуна, вцепляясь в постамент до побелевших пальцев. Кажется, чтобы его послушаться, ребята шли буквально по головам. − Не дергайся, травоядное, – цедил Хибари-сан сквозь зубы и не сбавлял темп. − Хи-и-и-и! – отвечал ему Тсуна и не слушался.       Очередной удар раздробил под Тсунаёши столб, и тот рухнул на плечи ребятам. − Мы не проиграли, пока капитан не коснулся земли! – возликовал старший братик и перехватил Тсуну поудобнее. − Бежи-и-им! – паниковал Тсуна, глядя снизу вверх на приближающийся столб с Хибари-саном. − В атаку?! − Отсюда-а-а-а!       И они побежали. Скрыться от Хибари на ограниченном пространстве стадиона было невозможно, но, применяя тактику «двое держат, один бьет», сборную команду противников удалось неплохо проредить. Над стадионом витали пороховой дым, вопли «ЭКСТРИМ», веселый смех и прочие неприятности.       Наконец, когда за атакующего снова оказался Рёхей, Тсуна решился: − Давай, старший братик! Если мы сейчас уроним столб, победа наша! − ЭКСТРЕМАЛЬНО понял!!! – воодушевился Рёхей и тараном рванулся вперед. Подуставшая команда противников уже не могла проявить должной прыти и оказать ему достойное сопротивление.       Дальше сразу несколько событий слились в одно: Сасагава добрался до столба, хоть и схлопотав удар тонфой, но и сам сумел накренить его ударом; уставшие носильщики не сумели удержать свою ношу, и Хибари-сан начал падать; Ямамото споткнулся о кого-то из поверженных противников, и падать начал уже Тсуна.       Группируясь для падения, Тсуна успел заметить, что Хибари-сан изящно спрыгивает вниз. Над стадионом повисла тишина. Наконец, ведущий прокашлялся и неуверенно выдал: − А победитель в сегодняшнем соревновании – Савада Тсунаёши и команда А?!       Все, как по команде, повернулись к Тсуне. Хибари-сан досадливо цыкнул и, спрятав оружие, удалился. − А? Что? – не веря своим ушам проговорил тот. − Савада! Ты победи-и-ил! – взревел старший братик и Тсуна, наконец, догадался глянуть под ноги. Он стоял на… ком-то из команды С, если судить по футболке. Осознание медленно накрывало Тсуну. Он. Не. Коснулся. Земли. Хибари-сан спрыгнул на песок, а он, Тсуна… − Я… победил? – неверяще спросил он у ребят, чувствуя, как расползаются в улыбке губы. − Сава-а-а-да-а-а! Ты экстремален!!! − Ре…ребра! – успел выдавить из себя Тсунаёши и вырубился. Так закончился очередной адский день его жизни.       Придя в себя уже дома, Тсунаёши понял, что за окном глубокий вечер, а он обречен скрываться от Хибари-сана вечно. И что ему неплохо было бы сменить страну, род деятельности и, возможно, пол. − Не то, чтобы это мне помогло… − досадливо бурчал он, выкарабкиваясь из кровати. Живот немилосердно бурчал, требуя спуститься вниз и опустошить холодильник. Уже дойдя до двери, Тсуна удивленно уставился на собственную руку, сжимающую пистолет. Он что, во сне схватил что-то из оружия Реборна? − Ну, хоть не пристрелил никого… − опасливо отложив пистолет поближе к репетиторским вещам, Тсуна поплелся на кухню. Там горел свет и пахло едой.       А еще там было весьма людно. − Тсуна! – обрадовалась ему мама, вытирающая руки кухонным полотенцем. – Ты проснулся! Сегодня ты был как настоящий герой! Проходи быстрее! Только тебя и ждем!       Тсуна огляделся, хотя глаза то и дело возвращались к уставленному вкусностями столу. На его родной кухне обретались Реборн, Бьянки, Гокудера, Ямамото, старший братик Кёко-чан и Ламбо, примостившийся у стола поближе к окну. Встретившись глазами с Тсуной, он весело помахал ему рукой и указал глазами в противоположный угол. Тсуна медленно повернул голову и… − Хиии!!! – в дальнем углу сидел Хибари-сан! Нужно было бежать! Срочно! − Тсуна, быстрее садись! – пробился сквозь панику строгий мамин голос. – Я решила отпраздновать твою победу и устроила для тебя и твоих друзей небольшой праздник! Мы дали тебе время отдохнуть, а я и Бьянки-чан взялись за готовку. Такеши-кун принес суши от своего отца, Хаято-кун – очень красивые цветы, а Ламбо-чан – фрукты! А Рёхей-кун помог мне с сервировкой!       На столе действительно стоял красивый букет, блюдо с виноградом и тарелки с суши, но главное было не это! − Хи-хи-хибари-сан?! – выдавил из себя Тсуна, будучи не в силах отцепить пальцы от дверного косяка и пройти внутрь. Хибари из своего угла демонически ему ухмылялся. Мама слегка смущенно ему улыбнулась. − Твоим друзьям здорово досталось на соревновании, так что я сразу отправила их всех в медпункт! А Хибари-кун был так любезен, что помог мне довезти тебя до дома! Я не могла его не пригласить! − К-конечно, мама, – покивал смирившийся Тсунаеши, по стеночке пробираясь поближе к Ламбо. Тот сидел в самом дальнем от Хибари углу. − Ты был крут, Тсуна! – разулыбался тот. – Сейчас поедим, и я фотографии покажу!       Тсунаёши зря решил, что кусок в горло ему не полезет, стоило еде оказаться на тарелке, как проснувшийся аппетит заставил его буквально сметать все предложенное. Тем временем, Рёхей на ЭКСТРЕМАЛЬНО повышенных тонах пересказывал и сам конкурс, и то, почему он решил назначить капитаном Тсуну, Гокудера вставлял хвалебные ремарки, а Ямамото описывал особо ужасные моменты так, что они звучали как шутка.       Мама, которая, вообще-то, на соревновании присутствовала, восторженно ахала. Ламбо достал фотографии. Тсунаёши даже признал, что на некоторых выглядит весьма… круто? Особенно ему понравилась та, на которой он кричал «Давай!» старшему братику. Определенно, этот вечер был лучшим событием за несколько лет подряд!       Их совокупный аппетит довольно быстро уничтожил приготовленное, и ребята засобирались домой. Вышедший провожать Тсуна смотрел на них, чувствуя, что дурацкое счастье ворочается за ребрами, норовя вырваться наружу широкой улыбкой, и решил не сдерживаться. − Эй! – позвал он. – Эй, ребята! Спасибо вам за сегодня! – улыбнулся он абсолютно искренне. − Д-джудайме! Это честь для меня! – внезапно склонился в поклоне Гокудера. − Не за что, Тсуна! – рассмеялся Ямамото, зарываясь рукой в волосы на затылке. − Мы обязательно повторим, ЭКСТРЕМАЛЬНО тебе говорю! – возликовал братик и похлопал его по плечу. − До завтра! – помахал им на прощание Тсунаёши. − Не расслабляйся, травоядное! – пророкотал над его ухом отчего-то задержавшийся в доме Хибари-сан, о котором он умудрился забыть. − Ик! – ответил ему Тсуна и быстро шмыгнул в дом. Рядом с мамой Хибари-сан не нагонял и доли привычной жути.       В гостиной обнаружился Ламбо, кутающийся в плед на диване. Из кухни слышался голос Бьянки и доносился запах кофе. Видимо, она готовила Реборну его любимый напиток. − Хибари со стола помогал убрать, – зачем-то пояснил ему Ламбо, вгоняя Тсуну в ступор представленным действом. – Только мы все равно его больше в гости звать не будем! − Почему? – удивилась проходившая мимо с ворохом белья мама. Ламбо назидательно поднял палец: – Потому что он слишком много ест! – сонно и внушительно пояснил он ей, и почти сразу заснул под ее тихий смех.