Громоотвод

      После праздничной пирушки я заснул сытым и проснулся счастливым. Вчера я завершил период собственной самоизоляции от Тунца и радовался еще и по этому поводу.       К тому же, я слегка слукавил. Тсуну я, конечно, фотографировал, и много, но звездой вечера был он – Хибари Кёя. Серьезно, его фотокарточку хотели получить ученики почти каждой городской школы! И не только они! Так что дома меня поджидала моя прелесссть – куча фоточек, которые мне нужно было превратить в денежку. Кажется, я очень жадный. И мне даже за это не стыдно.       Заскочив на кухню и потаскав вкусные кусочки с готовящегося завтрака, я попрыгал по делам. А на полпути меня перехватил бойцовский Элвис из Дисциплинарного Комитета и сообщил, что Глава жаждет меня видеть. Просто немедленно!       Чувствуя, что дело начинает пахнуть жареным, я мужественно согласился с ним пойти… Ага, щаз! Я бегал от них по парку добрый час! Первый Элвис вызвал подкрепление в первые пять минут, и потом меня гонял целый батальон! А поймал меня Кусакабе. Матерый человечище! Плохое настроение Кёи выдерживает! Что ему я?       В кабинет Главы меня доставили намертво завернутым в чей-то гакуран. Кёя пристально оглядел потрёпанных их и недовольного меня, тяжело вздохнул и взглядом вымел посторонних за дверь. Я остался и распутался. − Я слышал, ты торгуешь фотографиями? – сурово спросили у меня. − Да! Я в этом весьма хорош! – честно и скромно признался я. − В том числе – фотографиями со мной. − Ни в коем случае! − честно и искренне соврал я под суровым взглядом. − Мне – четверть прибыли.       А вот это уже грабёж! Я набрал воздуха в грудь. − Десять! − Двадцать пять. − Пятнадцать! − Двадцать пять. − Да за двадцать пять ты мне еще и позировать должен! − Позировать?       Клянусь, Кёя был если не растерян, то очень близко. Не ожидал от меня такой наглости. Ну, ему простительно – он еще плохо меня знает. − Позировать, позировать! – неистово закивал я головой. – На фоне красиво постоять, с задумчивым лицом посидеть, многозначительный взгляд в камеру упереть!       «Голым лежа полежать,» − этой фразой я старательно давился, усиленно оттесняя ее подальше. Хотя у меня интересовались! Интересовались! И чего только не предлагали! Но жизнь мне была как-то дороже.       Поэтому я молча смотрел на Кёю честными глазами и молчал. Кёя позировать, видимо, не хотел и пытался распылить меня взглядом. Увы, его любовь к милоте была против него! Я похлопал глазами и состроил рожицу поумильнее. Кёя держал паузу. Видимо, в нем жадность боролась со скромностью. А я не сомневался в победителе. Наконец ГДК отмер. − Хорошо, двадцать пять и позирование. Сообщай заранее, – отрывисто бросил он мне и кивнул в сторону двери, потянувшись за какими-то бумагами.       Наружу я вымелся, чуть не запутавшись в гакуране, и теперь дышал сладким воздухом свободы, присев у стеночки рядом с захлопнутой дверью. Дежурные Элвисы заинтересованно косились, но молчали. Надышавшись, я с любопытством покосился на дверь. Кёя что, засмущался? − Да не, бред какой-то! – сообщил я самому себе и сбежал прочь из рассадника дисциплины.       До заветных кадров я добрался без приключений и честно истратил на них несколько часов, остававшихся до одной из моих тренировок. А еще сегодня меня позвал на свой матч Ямамото, который потом обычно таскал меня к отцу и кормил вкусненьким! Хорошо быть профессионалом!       Рядом с Ямамото ошивался Гокудера. И пока я дошел до этих двоих, Глопудера уже успел вспылить и явно собирался набить Такеши лицо. Того это, понятное дело, веселило. − Хей, Такеши! – помахал я бейсболисту рукой и продемонстрировал чехол с фотоаппаратом. – Мне бы пойти ракурс выбрать! − О, малыш! – обрадовался Такеши, и, что-то тихо Гокудере сказав, пошел ко мне. − А чего вы не поделили? – заинтересованно спросил я, карабкаясь к нему на плечи. − Ну, мы это… − замялся Ямамото. И Гокудера тоже замялся! И как это понимать? − Об отношениях решили объявить?       Гокудера взвыл раненым бизоном. О том, что он!.. Да никогда! Да ни за что! А я, видите ли, мудак. Такеши отреагировал привычно – рассмеялся (клянусь, он меня иногда пугает!) и растрепал мне волосы. − Нет, малыш. Тут у Реборна День Рождения на носу, а нам намекнули, что неплохо придумать что-то веселое для его вечеринки. − Мммм, – многозначительно протянул я. – День Рождения — это хорошо, но Реборна поздравлять я, конечно же, не буду. А у Тсуны День Рождения когда? − Э? – сказал Ямамото и переглянулся с Гокудерой. – Я не знаю… − Я тоже! – запаниковал Гокудера. Я тяжело вздохнул и заглянул Такеши в глаза, перевесившись через его голову. − Ну ладно, мы с вот этим вот в Японии без году неделя, но ты-то! Фу таким быть, Такеши-кун! − Да как-то к слову не приходилось, – озадачился спортсмен. – Давайте у кого-нибудь спросим! Может, у Наны-сан? − Нет! Нельзя! – запаниковал Гокудера. – Мы не можем показать, что чего-то не знаем о Десятом! − Почему? – удивился Ямыч и почесал… меня, потому что подступы к затылку я успешно блокировал собой. − Это позор! – отрезал Гокудера, и мы не стали спорить. − Что бы вы без меня делали? – вздохнул я и полез за телефоном. – Хироко-чан? Ламбо великолепный беспокоит! Ты не занята? Нет? Поведай прекрасному мне дату рождения Савады Тсунаёши? Спасибо, Хироко-чан! Ты лучшая! Да, конечно! К тебе первой зайду! − пообещал я в телефон напоследок и положил трубку. – Все, благодарите меня немедленно, Тсуна родился четырнадцатого октября. Готовьте подарок! − Четырнадцатого? – озадачился Гоку. – А у Реборна тринадцатого! Надо же! − Хироко? – удивился тем временем Ямамото. – Яно Хироко? Наша староста? Ты откуда ее знаешь? − Талантливому фотографу открыты любые двери! Я у нее похороны бабушки фотографировал, – похвастался я. – Все было очень достойно, и на фото все вышли грустными!       А еще я ей сет кендоистов соседней старшей школы продавал, но об этом говорить явно не стоит. Поэтому я аккуратно потянул Ямамото за вихры, намекая, что нам пора идти на стадион, чтобы я мог спокойно расположиться, пока не набежали фанаты. Такеши внял и понес меня куда надо, а Гокудера убрел вдаль, явно придумывая, что будет дарить Рыбцу. − А чего вы ссорились-то? – вспомнил я о первоначальном вопросе. − Знаешь, Ламбо-чан, я, конечно, парень веселый, − раздумчиво ответили мне, − но протыкание людей мечами – это не смешно!       Я фыркнул ему в макушку. Это смотря каких людей, надежда ты спорта. − Эй, Ямамото, получается, вам теперь нужно два подарка готовить?       Такеши только застонал. Но я не сомневался, что он со всем справится! − Ха! – воскликнул бейсболист, подтверждая мои рассуждения. – Попрошу отца помочь мне приготовить вкусный сет! В виде тунца! Ха-ха! Скажи, малыш, что может быть лучше сета суши на подарок? − Два сета суши, – со знанием дела ответил я, изрядно Ямамото развеселив.       Потом мы потаскались по трибунам, выискивая мне лучшее место. Заодно мне рассказали с кем будет игра и что достанется победителю. Я напомнил Ямамото, что после того как все напечатаю забегу к нему, чтобы он мне назвал по-бейсболистски то, что я нафоткал. А то с моих надписей «Ямамото отбивает мячик», «Хирото мяч поймал» и «Макото красиво бежит» вышеозначенный Ямамото долго смеялся. − Ламбо, – позвал меня Такеши почти перед самым своим уходом. Я отвлекся от раскладываемой аппаратуры и вопросительно на него глянул. – Почему ты не ладишь с Гокудерой? − Потому что он со мной тоже не ладит, – пожал плечами я под его пристальным взглядом. – Не волнуйся, ну не нравится он мне и не нравится! Работать с ним мне это не помешает.       Ямамото еще немного на меня поглядел, а потом махнул рукой, засмеявшись. − Ну, если ты так говоришь…       Бейсболист ушел к раздевалкам, а ко мне стали подкрадываться некоторые из заранее пришедших зрителей. Судя по выражению лиц, будут что-то просить. − Привет, Ламбо-кун! – первыми до меня добрались девчонки, кто бы сомневался. – А есть что-то новенькое? − Есть! – разулыбался я. – Горы и море! И выставок еще несколько!       Да. Такое у меня тоже было. Школа все же отбирает приличное количество времени, но школьникам была интересна и «внешняя» жизнь. Поэтому они с удовольствием рассматривали фото со всяких мероприятий, на которые я забегал. Особенно – если они были не в Намимори. − Ламбо-кун, – страстно зашептали мне на ушко чуть позже. – Ну а… есть?       Я оглядел порозовевших старшеклассниц и многозначительно кивнул, незаметно выуживая еще один альбом. Девочки столпились вокруг него, ну а я обратил внимание на поле. Игра началась.