"Малышка Джо"

Комната без Катнисс кажется пустой, коридоры, без большинства солдат Тринадцатого, тоже, поэтому я выпрашиваю, с помощью Хеймитча, разрешение быть в командном штабе. Чтобы знать о всех событиях. — Почему вы все меньше показываете Катнисс? — Не выдерживаю я на третий день. — Почему не пускаете ее в бой? — Вам не понять, солдат. — Отвечает Коин, стискивая зубы. Кажется, я действую ей на нервы. Вот только мне плевать. — Она — Сойка. Вы стираете ее славу. Она ей не нужна, но людям нужна Она. Коин ничего не отвечает, и я чувствую себя бессильной. На передовую не попала. Здесь мое слово ничего не значит. Никогда не чувствовала себя настолько ненужной. На следующий день одна из членов отряда погибает, и отряд 451 просит замену. — Я хочу отправиться к ним. — Сразу заявляю я, глядя на Плутарха. — Об этом не может быть и речи. — Отвечает мужчина. — Твой психиатр говорит, что ты не готова. — Да что может знать этот тупой кретин? — Я вскакиваю, но видя осуждающие взгляды всех кроме Хеймитча, выскакиваю прочь. — Да пошли вы все к черту! Утром Эбернати убеждает меня, что мне нужно успокоиться, и после обеда я вновь возвращаюсь в командный штаб. Кажется, никто не противится моему присутствию. Уже хорошо. Но спустя час, когда поступило обращение с передовой, и я услышала имя прибывшего на замену погибшей девчонке, я вновь ошарашено вскакиваю. Хеймитч хватает меня за плечи. — Значит, я больший псих, чем он? — Кричу я, но Хей выводит меня из штаба. — Успокойся. Это нужно для агитроликов. — Ты знал об этом? — Я все еще кричу. От отчаяния. И по его виду понимаю, что знал. — Ты предал меня. — Тихо говорю я и ухожу в свой жилой отсек. Вечером Хеймитч заходит ко мне. Неужели он не понимает, что я не хочу его видеть?! Он молчит несколько минут, глядя на меня. — Мне жаль, что ты не понимаешь. — Что? То, что ты действуешь лишь так, как говорит Коин? Что ты на ее стороне? — Нет. Что боюсь тебя потерять. — Говорит он, и я поворачиваюсь, глядя ему в глаза. — Что боюсь, что мне снова придется пережить то, что пережил во время Квартальной Бойни… Страх, что с тобой может что-то случиться… У меня никого кроме тебя не осталось. — Уже случилось, Хей. — Тихо говорю я, глядя ему в глаза. — Я сделаю все, чтобы спасти тебя. Я обнимаю его, понимая, что нахамила ему почем зря. — Прости, папа. — Тихо говорю, но он лишь обнимает меня, поглаживая по колючкам волос на голове. В обед я вновь появляюсь в штабе. На экране как раз показывают новый агитролик. Я выдыхаю. Я знала, что Гейл и Финник живы, но видеть их — гораздо важнее, чем знать. Пусть даже на экране. Пусть не рядом со мной. На следующий день, когда мы с Хеймитчем беседуем ни о чем в штабе, пока Коин и Плутарх что-то оживленно обсуждают, наше оборудование перехватывает сигнал наших же раций. — Прислать отряд медиков!.. — Слышится голос Джексон — заместителя Боггса, командующего отрядом. Но голос сразу обрывается помехами. Я перевожу взгляд с Хеймитча на Коин и обратно, ища объяснения. Но они, как и я, ничего не знают. — Они должны были сегодня снимать агитролик на боевой позиции. — Тихо говорит Коин, глядя на Плутарха. — Вы послали их под прямой огонь? — Кричу я, вскакивая. — Вы сами хотели этого, солдат. — В ее голосе жесткость. Жестокая жесткость. И я опять выбегаю из штаба. Вечером в Тринадцатый поступают кадры агитролика, о которых мне сообщает Хеймитч. Мы врываемся в штаб, и я сразу смотрю на экран. Гейл стреляет по бетонной стене, а после вваливается, как и остальные, в один из подъездов домов. По проходу, в котором отряд стоял секунду назад, начинается пальба. Уверенное лицо Катнисс крупным планом… Злой Гейл… Пита в замешательстве… Они двигаются дальше. И вдруг взрыв. Боггса, который часто помогал мне с тренировками, давая советы, отбрасывает. Я вижу, как он истекает кровью, и меня начинает тошнить. Темная волна застилает площадь. А дальше видео обрывается. — Что с ними? — Тяжело дыша, спрашиваю я, переводя взгляд на Коин. Она ничего не отвечает. Придется ждать. — Есть капитолийский репортаж. — Говорит Плутарх спустя два часа, выводя видео на экран. Пита нападает на Катнисс на все той же площади. На них по-прежнему надвигается черная волна. Митчелл пытается ее спасти, но сам попадает в ловушку. Гейл стреляет по тросам, держащим жертву Митчелла, а дальше видео обрывается. Показывают лишь как отряд врывается в одно из зданий, а после это здание окружают миротворцы. Взрывы, выстрелы, и стены дома, в котором находится отряд 451, обваливаются. «Финник Одэйр, Катнисс Эвердин, Пита Меларк, Гейл Хоторн и другие приспешники Сойки-Пересмешницы мертвы…» Сообщение прерывается. — Что с ними? — Повторяю я свой прежний вопрос. Все молчат. Я понимаю, что ответа не будет. Вскакиваю. Лишь бы убраться прочь из этого места. Меня всю колотит.