Painkiller

Браки без любви ужасны. Однако есть нечто худшее, чем браки, в которых абсолютно нет любви, — браки, в которых любовь есть, но только с одной стороны; вера есть, но только с одной стороны; преданность есть, но только с одной стороны; и в которых одно из сердец обязательно будет разбито. © Оскар Уайльд, «Идеальный муж»

Как часто люди боятся? Я не имею ввиду темноту, высоту и стоматологов — их и так не любят многие. Я про боязнь людей к людям. Вроде бы как великие умы всего мира на протяжении веков утверждали равенство в обществе. Гнули идею равноправия и демократии, несмотря ни на что. И тут все конечно их поддержат. И правда: какая разница, какая национальность, цвет кожи, религия и взгляды на жизнь. Мы — люди! Никто это не исправит. Никто это не оспорит. Никто против этого не пойдет. Но, что тогда нас всех толкает испытывать дискомфорт при общении с тем или иным человеком? Никто не будет спорить, что в жизни все–таки есть люди, к которым испытываешь страх. Для маленьких деток это воспитательница в детском садике, которая заставляет кушать слипшуюся манку; в школе и университете вредный преподаватель, который невзлюбил с первого взгляда; для взрослых — начальники и директора компаний, которые предоставляют работу. У всех это было, есть и будет. А после этого давайте послушаем про равенство. «Конечно, все равны», — кричат с каждого угла. А так ли это? Все в мире подчиняется законам истины. Проблема в том, что таких законов никто никогда не узнает и не создаст. У каждого своя правда. Бесполезно создавать коротенькое правило, чтобы к нему писать два тома исключений. Пользоваться ими никто не станет, они обречены на провал еще задолго до своего появления на свет. Планете хорошо живется и без нудных моральных принципов и правды. Погружая свое сознание в небытие, она забывает о проблемах и ответственности за жизни восьми миллиардов равных людей. А давайте теперь рассмотрим боязнь и понятия равенства не со стороны смертного человека, а с позиции бессмертного гибрида, который слоняется по закоулкам вечности в поисках счастья. Всё свое существование, Клаус отрицал у себя чувство страха. Еще бы! Он — самое сильное существо во Вселенной. Нет, когда ему на пятки наступал Майкл, с желанием тотальной мести, Ник, конечно, волновался за свое «мирное» пребывание на Земле, но Страх не испытывал. Ему не позволяла гордыня и зашкаливающее самомнение. Он постоянно знал, что лучше всех. Что никто и никогда не разрушит его… Что у него нет никаких слабостей. Люди слабы только когда зависимы, а он отгородился от всех близких, которые вызывали привыкание. Всё вокруг зависело от Никлауса Майклсона, а он ни от чего! Все его боялись, а он принимал это как данность… «Теперь я слаб», — болезненно отозвалась давно забытая мысль, встревоженная революцией в душе. Как так произошло? Ник смотрел на юную девушку, которая вышла в сад. Она собой озаряла все вокруг и приковывала к себе. Кэрри была идеальней Джоконды, красивей, чем рождественское утро и чище, чем вода из горного родника. Ее лицо склонялось над стрелициями, лантанами и гортензиями, но ни один из них не мог по великолепию сравниться с роковой блондинкой. Вдыхая аромат этих прекрасных растений, девушка улыбалась. Майклсону казалось, что ни одно творение этого мира не превзойдет Форбс, как бы ни старалось. Тишину улицы нарушил громкий детский смех Кэролайн. От него уши заложило счастьем и радостью. Если бы хоть–кто нибудь попробовал сейчас потревожить его девочку, он бы без раздумий вырвал всем сердца. Клаус не допустит ее несчастья. Он себя предал, наступил на горло и задушил моральные принципы, которых и так было немного, только, чтобы его Кэр была счастлива. Но в ту же секунду, когда внушение подействовало, он понял, что старался не для нее, а для себя. Эгоист одержал победу. Любовь потерпела поражение.