Painkiller

Если человек перестает понимать, когда он — настоящий, а когда — играет, — это верный признак того, что маска слилась с лицом столь крепко, что ее уже не отодрать. © Андрей Максимов, «Многослов».

Каждое утро является чем-то особенным. Оно обычно начинается с желания подольше поспать. Всем хочется понежиться в кроватке и побыть в царстве Морфея чуть больше. А у некоторых людей, которым было излишне хорошо вчера, начинается самое отвратительное утро. Голова раскалывается так, словно по ней ударили битой. Тело бросает то в жар, то в холод… Если быть кратким, то приятного совсем ничего нет. «Никогда не знала, что у вампиров бывает похмелье», — с удивлением подумала Кэролайн, открывая глаза. Как бы странно это ни звучало, но так, как в эту ночь, она не напивалась никогда. Вчера ей было настолько грустно, что только две бутылки бурбона помогли усмирить одиночество, но на душе остался неприятный осадок. «Боже, я его поцеловала», — вспомнила блондинка, рывком вскакивая с кровати. Лучше бы она этого не запомнила. Эта мысль была настолько пугающей своей реалистичностью, что сомнений не осталось — это было на самом деле. Но он ее оттолкнул. «Он сказал, что любит меня», — подумала девушка и сама испугалась. Она осознавала тогда все, что происходит и, когда он уходил, она еле сдержалась, чтобы не остановить его. Форбс не понимала, что с ней происходит. Ей казалось, что она ненавидит Клауса, но за последние два дня Кэрри к нему привыкла и стала испытывать в нем необходимость. Из головы никак не уходили его слова и прикосновения его рук. Она снова и снова вспоминала нечеткую сцену, происходящую в ее спальне. Голова стала болеть еще сильнее от перенапряжения, и девушка решила навестить ванную комнату. После контрастного душа, жизнь показалась не такой уж и безнадежной. Чувство вины перед Тайлером росло, а Кэр ничего не могла с собой поделать, оправдывая свой поступок игрой и притворством. Ну да, она же поддерживала сценический образ! Какие чувства? Вы о чем? Она никогда не влюбится в него. Он просто таки дьявол во плоти. Изверг, которому нравится убивать и мучить. Эти сведения про человека, с которым она вчера целовалась, отрезвили мозг и включили привычную оболочку под названием «надо быть милой». Одевшись и накрасившись, Кэролайн спустилась в гостиную. Она была абсолютно уверена, что Николаус именно там, и она не ошиблась. Парень сидел перед камином и читал газету. Услышав шаги, он обернулся к лестнице. — Привет, как спалось? — спросил гибрид, пристально наблюдая за девушкой. — Хорошо, а вот вставать было просто ужасно, — с улыбкой ответила та. — Я надеюсь, ты не злишься на меня за то, что я напилась? — Нет. Я оставил тебя одну, и тебе было грустно. Ты решаешь проблемы так же, как и я, — засмеялся мужчина. Его искренний смех разнесся по дому, неся за собой тепло и доброту, которую особняк не слышал раньше. Вместе с этой блондинкой в дом пришла радость и легкая видимость счастья. — Бурбоном? — спросила Форбс, невольно залюбовавшись Ником. — Да, — просто ответил Клаус, и внезапно погрустнел. — Алкоголь дарит веселость, а иначе сойдешь с ума от одиночества, — он замолчал и посмотрел на девушку. Кэр поняла, что он имел в виду. Оглушающая пустота вокруг и никого нет рядом. — Но ты никогда не будешь одинокой, пока я в твоей жизни. Я тебе не позволю это чувствовать, — серьезно сказал парень, поднимаясь с дивана. — Мы сейчас позавтракаем, а потом поедем развлекаться. — Я с радостью, — искренне ответила Кэрри. Ей и правда не хотелось сидеть весь день дома, да и к тому же с Клаусом было весело, она это поняла уже давно. Вернувшись в свою спальню, Мисс Мистик Фолс переоделась в белые джинсы и розовую футболку, которые идеально подходили для прогулки. Спустившись на первый этаж, девушка прошла за накрытый стол и села завтракать вместе с Клаусом. Они общались на простые темы, смеялись и веселились. Это было так легко и просто, сидеть за одним столом с человеком, которого обманываешь и которого хочешь убить. Погода была на редкость яркая и солнечная. Весь мир, казалось, радовался за счастливого Клауса и веселую Кэрри. Небо было прозрачно голубым, почти, как глаза белокурой Форбс. Ветер прикасался к макушкам деревьев, заставляя тех качаться в разные стороны. Птички распевали песни, а два довольных голубя бродили по территории поместья, прислушиваясь ко всему происходящему. Парень и девушка вышли из дома и направились к машине. — Кэрри, ты такая долгая! Я чуть не уснул, пока ждал тебя. Нельзя столько одеваться и смотреть на себя в зеркало, — смеялся Ник, подавая руку прекрасной даме, чтобы та спустилась с крыльца, при этом не навредив себе. — Не будь занудой! Мы успеем, куда нам надо, — улыбалась девушка. Они подошли к черной машине Клауса, которая была баснословно дорогой и до неприличия красивой. — Присаживайся, — прошептал парень у девушки над ухом, вызывая у нее табун мурашек на коже. Галантный кавалер открыл дверь даме, указывая на переднее кресло пассажира. — Merci, — на французской манере ответила Форбс, усаживаясь на предложенное место. — S'il vous plaît, — ответил парень и через секунду уже сидел на месте водителя. — Так нечестно! Ты пользуешься своими силами, а я нет. Ты что, не мог просто дойти, как человек? — Ну, тогда бы мне пришлось оставить тебя одну на несколько мгновений.