Painkiller

Любовь — это упоительная катастрофа: знаешь, что несешься прямо на стену, и все же жмешь на газ; летишь навстречу своей гибели с улыбкой на губах; с любопытством ждешь минуты, когда рванет. © Фредерик Бегбедер, «Любовь живет три года»

Скорость — это просто восхитительно. Что может быть лучше, чем нестись вперед на всех парусах?! Ветер шумит в ушах, а картинки мелькают перед глазами, сменяя одну за другой. Возникает чувство полета и возможности сделать все, что угодно. Это счастье в чистом виде, когда ничто не может остановить. Когда весь здоровый смысл уходит и оставляет после себя только адреналин в крови. Это опасно и вызывает привыкание. Попробовав однажды, захочется еще. Парень и девушка ехали по шоссе на запредельной скорости. Лексус несся вперед, преодолевая двести километров в час, разгоняясь сильнее. Клаус никогда не умел аккуратно водить машину и следовать правилам дорожного движения. По сути, он не любил никакие правила, даже свои собственные, и иногда их нарушал. «Черная красавица» летела вперед, распугивая людей и других участников движения, но Нику было плевать, что кто-то может пострадать. Крыша автомобиля была удачно отодвинута на багажник и Кэролайн встала на свое сидение, при этом расставив руки в стороны. Девушка закрыла глаза и закричала от радости, которая захлестнула ее. Закрыв глаза, можно было подумать, что она птица и умеет летать. Такие эмоции впервые посетили сердце и прописались там навсегда, без возможности выселения. — Вот видишь. Я же говорил, что это классно, — сказал Майклсон, с восторгом наблюдая за Форбс. — Ты сказал, что это хорошо, но я не думала, что настолько, — ответила девушка, ослепительно улыбаясь Нику. — Это кстати, еще один способ убить одиночество, — поведал парень. — Алкоголь имеет побочные эффекты, — с легкой иронией заметил он. — А что это ты на меня так смотришь подозрительно? — спросила Кэр, когда заметила пристальный взгляд гибрида. — Ты становишься похожей на меня, — ответил Майклсон. — Это плохо? — Нет, но меня это пугает, — его голос дрогнул. — Я просто не уверен, что в других обстоятельствах ты была бы такая же, как и сейчас. Мне с тобой очень хорошо, — добавил парень. — Я наслаждаюсь моментом, а остальное неважно, — ответила Кэр, и здесь она не врала. Девушка и правда была счастливой сейчас. Она даже на минуту допустила мысль, что Ник без внушения может влиять на нее так же сильно. Он был истинным охотником, в котором привлекало абсолютно все. — Кстати, назад веду я! — Хорошо. А мы уже почти приехали, — сказал Николаус, прерывая размышления блондинки. — Ты так и не сказал, куда мы едем, — заметила Кэрри. — Это что, тайна? — Нет, это небольшой секрет. Ну вот, мы и на месте, — ответил гибрид. Машина заехала на незаметную проселочную дорогу, и, проехав пару минут, остановилась. Вокруг был только лес, и девушка не понимала, почему именно это место Клаус выбрал для пикника. Наверное, мужчина сам догадался про вопрос и ответил раньше, чем та успела задать его. — Нужно немного вглубь пройти, там нельзя проехать, — объяснил парень, вытаскивая корзинку с продуктами и покрывало. — Пойдем, — позвал он Кэрри. Лес таил в себе какую-то мощь и уверенность, он был почти как живой человек, который все чувствовал. Маленькие птички пели свои трели, ветер касался своей невидимой рукой листьев и травы. Солнце с усилиями пробивалось сквозь пышные кроны, и если посмотреть наверх, то покажется, что свет проникает лучами и просвечивает воздух. Через несколько минут молодые люди вышли на открытую площадку. Сердце Кэролайн смело пропустило два удара от красоты, которая их окружала. Здесь было большое озеро, на котором плавали лебеди, наклоняя свои изогнутые шеи перед друг другом. Солнечные лучи мягко отражались от поверхности воды легкими бликами. Гладь озера покрывала слегка заметная рябь. — Любовь моя, если ты планируешь стоять здесь целую вечность, то скажи мне, и я к тебе присоединюсь, — мягким голосом сказал Клаус, наблюдая за реакцией девушки, которой он был очень доволен. — Это… Просто изумительно, — сказала Кэр, выходя из идиллии с природой. — Мне тоже тут нравится. Ты не хочешь присесть? — спросил Ник, показывая на место рядом с собой. Пока девушка была в легком шоке, молодой человек расстелил покрывало и достал бутылку с шампанским. — Да, конечно, — ответила Форбс, опускаясь рядом и поднимая бокал. — За то, что ты сейчас со мной, а остальное не важно, — нежно сказал Клаус и ласково посмотрел на девушку. Раздался звон бокалов. Кэролайн, не отрываясь, смотрела на Ника, и читала в его глазах счастье с оттенком грусти. Она внезапно вспомнила свой сон, когда его взгляд был таким же. Да, он внушил ей, но ведь не внушил. Как все сложно. Девушке надо было отвлечься от пагубных мыслей, и она встала. — Я хочу купаться! — весело сказала она, снимая футболку. Ее абсолютно не смущал тот факт, что рядом есть мужчина, которого она должна ненавидеть. Парень внимательно наблюдал за Кэр, которая пошла по направлению к водоему. Он улыбался, когда видел, что она боится зайти в воду, потому что та холодная. Его Кэрри была совсем маленькой девочкой, которую он должен оберегать пожизненно. Время за этот день пролетало незаметно, но когда Клаус сходил в машину и принес две бутылки бурбона, стало еще веселее. Напившись, они танцевали под шум листвы, смеялись и рассказывали друг другу истории из жизни. Когда закат окрасил небо багровыми красками, парень и девушка начали собираться домой. На улице потемнело за пару десятков минут и стало немного прохладно. Оба были уже изрядно пьяны, а особенно Кэр, которая, не отойдя от вчерашнего, переборщила и сегодня. — Пусти меня за руль, Ник! Ты обещал, — категоричным тоном заявила девушка. — Любовь моя, ты еле на ногах держишься, — с насмешкой произнес гибрид. — Ты обещал, — повторила Кэр. — Ладно, — сдался Майклсон. — Но только быстро не ехать. — Не быстрее тебя, — нагло сказала Форбс, принимая из рук «бойфренда» ключи. Лексус завелся с полуоборота и мягко двинулся по направлению к Мистик Фолс. Машина летела со скоростью сто восемьдесят километров в час. Внутри играла оглушающая музыка, которой оба подпевали. Это было так весело — алкоголь и скорость. Все смешалось в безумном ритме, сливаясь в одно неповторимое удовольствие, которое затопило сознание. Это было как страсть, которая манила к себе, при этом ничего не обещая. Через некоторое время машина проехала указательный столб, который показывал, что через двадцать километров они будут дома. Ветер шумел в ушах. Слегка сброшенная скорость до ста километров, оглушала наравне с музыкой. Кэролайн было хорошо и весело рядом с человеком, которого она хотела убить. Внезапно у нее возникло желание посмотреть на своего спутника. Оторвав глаза от дороги, Форбс повернулась к пассажиру, который тоже смотрел на нее. В машине повисло молчание, которое нарушил Майклсон. — Осторожно! — закричал парень, выхватывая руль и выворачивая его до предела. Послышался резкий удар. Машину тряхнуло, и раздался звук чего-то падающего. Кэр надавила на педаль тормоза, и они остановились. Девушка не поняла, что произошло, но Ник быстро выскочил из машины, а Форбс проследовала за ним. Сердце болезненно сжалось, когда Кэролайн увидела, ЧТО случилось. На обочине лежало маленькое тело человека, возле которого сидел Клаус. Понимание приходило толчками, выбивая весь воздух из грудной клетки. Дыхание оборвалось, а сердце стало бешено колотиться, отбивая ритм трех слов. Она. Сбила. Человека. На ватных ногах Кэр заставила себя подойти к Майклсону, который склонился над телом. Запах крови раздражал ноздри, обжигая металлической холодностью. На дороге лежала девочка, которой было не больше десяти лет. Кэр не могла стоять на ногах и обессилено рухнула на асфальт, сдирая кожу на коленках. Из оцепенения ее вывел Клаус. — Она живая! Садись в машину! Я за руль, — рявкнул Николаус, поднимая тело и быстро неся его к машине. Грозный тон вернул девушку к реальности и она послушалась приказа. Всю дорогу она гладила голову девочки, повторяя слово «прости». — Я дал ей свою кровь. Сейчас мы отвезем ее в больницу, — раздались слова Ника, который тревожно поглядывал на заднее сидение. — Все будет хорошо. Через несколько минут Лексус подъехал к приемному покою. Клаус взял девочку на руки и понес ее в здание. Кэр пошла с ними, но увидев это, Майклсон сказал ей сесть на стул и ждать, пока он не вернется. Форбс тихо села и заплакала. Если до этого момента слезы стекали незаметно, то теперь рыдания сотрясали тело девушки сильнее и сильнее. Боль и чувство вины заглушили все остальные чувства. Кэролайн не знала, сколько времени она провела тут, но ей казалось, что не меньше вечности. Пациенты и люди в белых халатах не обращали внимания на рыдающую блондинку. Всем было все равно. Такое явление довольно таки частое и даже постоянное. Все мысли были про несчастного ребенка, который пострадал от нее. Она нисколько не винила Клауса, он был ни при чем. Это она виновата. Пару раз, Форбс пыталась узнать где Майклсон и девочка, но никто толком не знал. Кэролайн убивала душевная боль, даже не давая возможности дышать. Она не заслужила жизни, если сбила ребенка! Внезапно перед ней на корточки опустился Ник. Девушка посмотрела своими заплаканными глазами на его лицо, которое выражало немыслимую тоску. — Она жива. С ней все будет в порядке, — прошептал Клаус, притянув Кэр к себе. Услышав эти слова, плечи Форбс задрожали еще сильнее. По коже прошла легкая дрожь. — П...ппрр...авда? — всхлипывая, спросила девушка. — Да. Ее родители уже здесь, и девочка в сознании. Кровь ей помогла и она идет на поправку, — подтвердил Майклсон, прижимая голову блондинки к своей груди, потому что Кэролайн рыдала теперь от счастья, что трагедии удалось избежать. — Ну что ты, маленькая моя. Успокойся, все же хорошо, — пытался успокоить ее Ник. — Нет. Я… Я… Ничего не будет хорошо, — прошептала девушка и прижалась сильнее к телу парня, который успокаивающе гладил ее по голове. — Перестань плакать. Я все улажу. Никто, никогда не узнает, кто это сделал. Не бойся, — попросил Майклсон. Плечи девушки вздрагивали меньше, но чувство вины продолжало съедать изнутри, причиняя боль. — Ну все, хватит. Пойдем отсюда, — сказал Клаус и взял ее на руки. Девушка обхватила его шею и, чтобы успокоить себя, стала считать удары «вражеского» сердца, которые сейчас успокаивали. Она даже не заметила, как уснула на руках того, кого ненавидела. Сон Кэролайн прервался, когда парень положил ее на кровать и стал снимать босоножки, чтобы ей было удобно. Форбс пожалела, что вырвалась из царства Морфея, в котором ее не терзало чувство вины. Вспомнив все произошедшее, слезы снова покатились из небесно-голубых глаз. — Ну, что ты, милая? Перестань. Ты этим сделаешь только хуже, — сказал Ник, целуя девушку в горячий лоб. — Спокойной ночи. Не буду тебе мешать. — Не уходи, пожалуйста. Ты мне нужен, — обреченно прошептала Кэр. — Останься. — Хорошо. Я никуда не уйду, — ответил Майклсон и сел на кровать. Девушка обняла его и уткнулась в его плечо, сотрясаясь от рыданий. — Только не уходи. Я боюсь быть одна, — сквозь слезы попросила Форбс. — Я не уйду от тебя никогда, — улыбнувшись, прошептал парень, прижимая к себе свою любовь.