Painkiller

Если ты не боишься смерти, то это не значит, что ты не боишься потерять любовь. © Me Without

Мрак был практически осязаемый, и казалось, что протянув руку, его можно схватить, но это было только иллюзией. Свет от фар прорезал сплошную темноту, которую на себя одел маленький город, чтобы скрыться от глаз недоброжелателей. Машина ехала легко и уверенно, преодолевая сто восемьдесят километров в час. Николаус спешил домой как никогда раньше, ведь там его ждала одна очень милая девушка. Вспомнив про Кэролайн, парень улыбнулся одной из своих искренних улыбок, которые крайне редко посещали его лицо. Он не знал, как получилось, что эта блондинка с голубыми глазами полностью оккупировала весь его разум, подчинив себе жестокость. Глупо было не признать факта, что Ник поменялся из-за нее. Стал чуточку сдержанней и спокойней, отпустил щенка Локвуда, не убил всех ее друзей. Что тут говорить — он стал почти идеалом! Если, конечно, не учитывать факт, что все ее эмоции — галимая фальшь и обман. Она не чувствует к нему любви, заботы и преданности, которые чувствует он. Когда Кэрри узнает правду, она возненавидит его всем сердцем, как до этого любила. Все эти грустные мысли, как болотная грязь, поднимались внутри Майклсона. Парень сжал руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Он был раздражен и выведен из внутреннего равновесия. Вместо того, чтобы провести вечер возле камина с любимой девушкой, Клаус поехал к Элайдже, которому срочно нужна была помощь. Семья всегда была на первом месте, и Нику пришлось покинуть печальную Форбс одну. Какое-то неприятное чувство зарождалось в душе, как будто бы с ней что-то случилось. Парень выжал педаль до упора, и через несколько минут машина притормозила около огромного дома. Ни в одном окне свет не горел. «Наверное спать легла, уже полночь», — подумал Майклсон, заходя в дом. Камин был давно погашен, там лежали только угли, которые немного тлели. Подумав, что Кэр уже у себя, Ник поднялся в ее спальню и тихо открыл дверь. Кровать была заправлена, и в комнате никого не было. — Кэролайн, — позвал парень. Эхо отбивалось от стен, но ничего больше не было слышно. Первородный прошелся по этажу, заглядывая в спальни, но девушку так и не нашел. Страх волнами стал подниматься по телу. Он не мог понять, куда она могла уйти. К тому же ее душевное состояние оставляло желать лучшего. Клаус достал мобильный и выбрав номер под именем «моя любовь» в телефонной книжке, нажал на кнопку вызова. Бездушный голос сообщил, что «абонент не может принять Ваш звонок». Злость закипала внутри, и парень еле сдержался, чтобы не разбить телефон об стену. Рассудив логически, Ник подумал, что Форбс могла поехать к себе домой, если ей было плохо и одиноко. Парень спустился к машине и поехал к дому шерифа, нарушая все правила дорожного движения. Через семь минут он был на месте и прямо перед входом в беленький домик увидел припаркованный автомобиль. Дышать стало намного легче. «Она тут», — с облегчением подумал Клаус и пошел в дом. Дверь была слегка приоткрыта, что настораживало. Парень сразу же прошел на второй этаж, в спальню и то что он там увидел, заставило его испытать волнение. В коридоре было разбитое зеркало и перевернута полка с книгами, как будто здесь кто-то боролся. На полу Ник нашел пустой шприц, в котором раньше находилась вербена. Осознать, что случилось что-то ужасное, было очень трудно. — Черт! Черт! — закричал Майклсон. Глаза наливались кровью и бешенством. Он не знал, что случилось с Форбс и где ее теперь искать. Одна мысль от того, что могли сделать с его девочкой, недоброжелатели, которых у Клауса хватало, заставляло сердце болезненно сжиматься, чего раньше никогда не происходило. Необходимо было что-то делать, но вот только что? Бешеный пульс заглушал тишину и не давал сосредоточиться на мыслях. Внезапно раздался телефонный звонок. На дисплее высветилось ее имя. — Кэролайн! — закричал парень. — Где ты? Что с тобой? — Клаус, перестань так сильно кричать, это вредно для голосовых связок, — раздался тихий и до боли знакомый голос, который Ник надеялся больше никогда не услышать. — Мама, — с ужасом прошептал парень, прижимаясь спиной к холодной стене. — Узнал. Молодец, я в тебе не сомневалась, — с излишней наигранностью в голосе ответила Эстер. — Где она? Что ты с ней сделала? — спросил тихо Майклсон. В этот момент он ненавидел свою мать истинной ненавистью. Она знала, что честно играть не получится, а значит — придется сжульничать. — Никто и ничего ей не сделает, если ты придешь ко мне, — спокойно сказала женщина, чувствуя внутреннюю подавленность сына. Его голос дрожал, а значит, она не просчиталась, что эта блондинка — его слабость. — Приду, чтобы ты меня, наконец, убила? — с горечью поинтересовался Клаус. — Знаешь, в этом мире нет ничего более неправильного, чем убить собственного ребенка. — Да, Ник, — ответила Эстер. — Или ее жизнь, или твоя. Выбор за тобой. Звонок прервался и из трубки раздались длинные гудки. Безысходность сжала все сознание мужчины. Нужно было решать, что сделать. Мозг уверено заявлял, что протянет целую вечность без роковой красавицы, а вот сердце утверждало совсем иное. Как он мог такое допустить? Она не может просто взять и умереть из-за него. Кто угодно, но не она! Надо было принять только один путь развития событий: или умирают все, или умирает Кэр. Оба варианта поражали своей реалистичностью и убийственной неправильностью. Такой исход был неприемлемым, в двух возможных вариантах. Клаусу нелегко дался его выбор, но он решил, что смерть одного, не так ужасна, как смерть тысячи. Ему придется пожертвовать одной жизнью, не ради всех кого он создал, а только для спасения самого себя. Парень вышел из дома и поехал к себе в поместье, чтобы напиться и проспать до утра. Кэрри он пока ничем не сможет помочь… Но это пока. Пока он так думает.