Painkiller

Небо будет плакать вместе со мной, потому что в моей душе пустота, размером с это небо. © Me Without

Дождь хлынул на старое кладбище неукротимым потоком воды. Что-то истерическое в нем было. Казалось, что небо получило страшный удар и теперь рыдает от боли, которую нельзя держать в себе. Грозовые тучи сходились на Пятом океане и пространство небес рассекали яркие молнии, а гулкие удары грома раздирали тишину своим поистине оглушающим звуком. Холодные ручьи воды смывали кровь и слезы, превращая все в одну жидкость. Сейчас небо внимательно наблюдало за девушкой, которая обнимала человека, которого должна была ненавидеть. Глаза Ника были плотно закрыты, и сердце не издавало ни единого звука. Кэролайн бессильно упала на его грудь и закричала от раздирающей боли. Она потеряла его… Подождите, а разве не этого она так страстно желала? Чтобы он умер! Чтобы никому больше не портил жизнь! Разве не она придумала гениальный план по уничтожению самого опасного создания на планете? Да! Это она притворилась, что внушение подействовало! Это она сделала вид, что обман удался. Это она играла в любовь и фальшь. А что теперь? Клаус мертв. Как всем и хотелось. На его спокойное лицо падают капли равнодушного дождя, чью влажность он не может больше почувствовать. Вот только вместо чувства радости и гордости Форбс накрывает чувство одиночества, дикой боли и всепожирающей пустоты в районе солнечного сплетения, которая распространялась по всему телу, принося немыслимые страдания. — Ты не мог умереть! Ты бессмертный, черт тебя побери! Вставай! Клаус! Клаус! — как заведенная, повторяла Кэролайн, вглядываясь в бледное лицо парня. Внутренний голос спрашивал у нее: «А разве ты не этого хотела»? Но вот только теперь Кэр поняла, что такого она не хотела. Более того, она жаждала не допустить этого. Тупая, саднящая боль забирала остатки разума и любую надежду на исправление этой ситуации. Слезы текли бесконечным потоком, теряясь в дожде и убивая последнюю радость в сердце. В жизни никто больше не назовет ее «моя любовь». Никто не подарит улыбку с милыми ямочками на щеках. Форбс мучило только два вопроса. Первый — как так получилось, что у Ника на груди зияющая рана, а второй — почему она до сих пор еще жива? Ответы не могли прийти в голову, и от этого стало только хуже. В этот момент Кэр ненавидела все, что ее окружало. Этот чертов ветер, который рвал на куски тучи. Этот безжалостный дождь, который нещадно бил по голове и щекам, оставляя после себя только безнадежность… И саму себя, за то, что все так получилось. Именно Кэрри виновата, что этот тиран лежит у ее ног и никакие слезы не помогут воскресить Майклсона. В горле стоял комок, а в груди образовалась тягучая дыра, которая забирала радость и счастье. Знаете, такие чувства очень редко нас посещают, но они есть. Это когда внутри собирается сжатый воздух и, разрывая внутренности, ломает все хорошее. Потеря затмевает здравый смысл, и понимание того, что смерть пришла, убивает своей жестокостью и цинизмом. Возможно, Клаус был ужасным существом, но он не заслужил такой смерти. Дождь лил не переставая, рыдая над старым кладбищем. Кэролайн не могла больше плакать, потому что сил не было. Она просто опустилась на грудную клетку Майклсона и всхлипывала, как совсем маленькая девочка, брошенная всеми в этом Богом забытом лесу. Она чувствовала запах его крови, который раздражал ноздри металлическими нотками, обнимала его тело и до сих пор не могла понять, что все страшное уже случилось. Он пришел сюда, чтобы спасти ее! Это именно Кэрри должна была лежать на мокрой траве, но ее место занял самовлюбленный эгоист. «Я люблю тебя», — эти слова гулким эхом разносились по самым темным уголкам сознания. Девушка понимала, что перед смертью он бы не стал врать. Сейчас он был совершенно искренним. От этой мысли губы затряслись, как у ненормальной и Кэр снова начала плакать, не в силах успокоить свои рыдания. Внезапно девушку отвлек какой-то тихий и слабый звук, как будто что-то ударилось и снова замерло. Кэр оглянулась по сторонам, но не заметила никого вокруг. Звук повторился, и теперь сомнений не осталось, что бьется чье-то сердце… Сердце! Форбс опустила голову над телом и стала вслушиваться, боясь ошибиться. Резко послышался еще один тихий и неуверенный удар. Сомнений не осталось. Он все-таки жив… — Клаус, — позвала блондинка, хлопая парня по щекам. Надежда слабым ростком пробивалась, сквозь жестокую реальность, давая крохотный шанс на спасение. Девушка пыталась прислушаться к дыханию, но проклятый дождь лился с небес и капли громко отбивались от земли, заглушая все звуки. Сквозь пелену дождя Форбс все же услышала неясный стон, который вырвался из бледных губ парня, лежавшего на земле. — Эй! Очнись, пожалуйста, — с мольбой просила девушка, встряхивая тело парня. — Ну же, я здесь. Ты слышишь меня? Очнись! Майклсон не реагировал ни на слова девушки, ни на ее попытки вернуть его сознание на эту грешную землю, под этот проливной дождь. Форбс поняла, что так оставаться здесь не имеет никакого смысла и надо отсюда выбираться. Подумав, что Ник не пешком сюда пришел, блондинка решила найти его машину. Вот только как? Она даже не видела, откуда он пришел. Не придумав ничего лучше, девушка пошла к выходу из кладбища. Побродив в лесу минут десять, она наконец таки увидела черный автомобиль. Кэрри подумала, что он закрыт, но дверь легко поддалась и ключи находились в замке зажигания. «Странно. Мало того, что оставил машину в полу километре, так еще и ключ не вытащил», — подумала блондинка нажимая на педаль газа и проезжая вперед. Нескончаемые потоки воды лились не переставая. Кажется, небо вошло во вкус и выливало всю влагу вниз, не желая держать ее в себе. Дворники волочились по стеклу без перерывов, и через несколько минут показался вход в кладбище. Не глуша мотор, блондинка побежала к Майклсону, который так и не пришел в себя. Он лежал под деревом, прислонившись спиной к холодному стволу. Капли воды текли по всему телу. Сейчас он казался простым человеком, а не всесильным гибридом, который держит в страхе весь Мистик Фолс. Сердце девушки болезненно сжалось от такой печальной картины. Клаус нуждался в ее помощи и она поможет, чего бы это ей не стоило. Форбс наклонилась к молодому человеку и взяв его за ворот куртки, потащила к автомобилю. Хоть Кэр и была вампиром, но все же не стоит забывать, что она представительница слабого пола этой планеты, и поэтому «везти» парня на себе было не так уж и легко. По сырой земле тянулся кровавый след, который смывала бесконечная вода. Дойдя до автомобиля Кэр открыла заднюю дверь и приподняв недвижимое тело, с трудом засунула его в салон. Потом, девушка обошла машину и села на место водителя. Итальянская «красавица» плавно тронулась, уезжая с проклятого кладбища, на котором чуть не оборвалась дорогая для Кэрри жизнь. Ливень монотонно стучал по стеклам и действовал расслабляющее. Форбс почувствовала слабость во всем теле и непонятную отрешенность. Голова стала медленно опускаться на грудь, а веки закрываться, чтобы получить необходимый покой. Почувствовав, что она засыпает, девушка стала считать удары сердца парня, который лежал сзади и не шевелился. Интервалы были очень длинными и тянулись целую вечность, как казалось Кэрри. Блондинка уже давно ничего не понимала в том, что происходит. Почему у Клауса появилась такая же рана, как и у матери? Почему она не умерла, ведь сердце Ника сначала остановилось? Почему он вообще поперся на это кладбище, зная, что там ему уготована смерть?! Из всех этих вопросов только на последний можно было дать вразумительный ответ — любовь… Через полчаса автомобиль остановился возле огромного поместья Майклсонов. В окнах не горел свет и весь дом отдавал мрачностью и холодностью. Казалось, что весь особняк был под стать хозяину — мрачный, спокойный и уверенный. Открыв заднюю дверь, Кэрри вытащила Ника и положила его на асфальт. К удивлению Форбс, крови стало еще больше, чем было раньше. Жуткая рана снова стала кровоточить и забирать жизненные силы парня. Глубоко вздохнув, девушка потащила Клауса к дому и через пять минут положила его на диван в гостиной, присаживаясь рядом с ним на пол. Можно было конечно «отвести» Клауса в его комнату, но это было очень далеко и Кэр подумала, что ничего страшного нет в том, чтобы Первородный временно полежал здесь. Парень так и не шевелился. Вздохи были короткими и редкими, а сердце билось с очень долгими интервалами. Кэр охватило чувство безысходности, она не знала, чем помочь. Расстегнув мокрую рубашку, перед девушкой открылась жуткая картина огромной раны с круглыми краями, как от деревянного кола. Кровь медленно сочилась, растекаясь по груди. Нужно было что-то делать, и решившись, Форбс взяла в руки мобильный телефон Ника, который парень забыл в своей машине. Набрав нужный номер, блондинка стала слушать длинные гудки. Через несколько секунд послышался ответ. — Никлаус? — удивленно спросил взволнованный голос. — Нет. Это Кэролайн, — тихо ответила девушка.