Painkiller

Жизнь — как шахматы: всего лишь умелая расстановка нужных фигур на черно-белом поле. © Олег Рой. «Искупление».

Шахматная доска… Всего лишь шестьдесят четыре клетки двух противоположных цветов. На первый взгляд все похожи, но ни одна не имеет одинаковых цифровых и буквенных координат. Они уникальны с самого начала игры… По бокам стоят две армии — черная и белая. Условия абсолютно одинаковые и правила четко отрегулированы. Обманывать и жульничать нельзя. Выиграть поможет только маневренность, хитрость, расчетливость и беспристрастность, а самое главное — отсутствие жалости к своему противнику. Пешки занимают передний фланг и всегда идут за разменную монету. С краю доски находятся ладьи — они сильны, но весьма неповоротливы. Рядом с ними расположены слоны. Они единственные умеют «шагать по головам», топтать и разбивать своей силой. Еще ближе к центру стоят офицеры. Они преданно и верно защищают своих командиров, которые и должны повести их в бой. Диагонали — это их стихия, только обходные пути и никакой прямолинейности. Но ведь основное внимание сосредоточено на двух фигурах, которые возвышаются над другими, показывая свое превосходство… Король. Предводитель и лидер. Именно за его интересы идет сражение на этом поле. Именно за монарха, который скрывается за спинами солдат. Он — самый важный, и его смерть означает конец всему. «Жертвовать всем, чтобы спасти главное. Выиграть партию любой ценой» — это цель, которую необходимо достигнуть. Но если кому-то на секунду показалось, что всем заправляет фигура с красивой короной, то это совсем не так. Королева… Сильная. Хитрая. Коварная. Разрушающая. Расчетливая. Равнодушная. Холодная… Она прекрасна в своем великолепии. Мощь бьет из нее ключом. Вся сила сконцентрирована именно в ней. Она соединяет возможности всех фигур, кроме слона. Ее присутствие в руках опытного игрока несет за собой грандиозную победу и позорный проигрыш противнику. Королева может проникнуть в самое сердце армии вражеского короля и уничтожить ее одним только взглядом. А пораженный монарх упадет от внезапного удара… Шахматное поле — это любовь. Две войны, два интереса, два чувства, две цели. Ничего общего в этой битве не было у Кэролайн и Клауса. Собственные желания покорили их разум, заставили предать самих себя. Лгать нетрудно, особенно, когда знаешь правду с самого начала. Он врал себе, что она его полюбит под внушением. Она уверила себя, что отомстит «ужасу эпохи». А что теперь? Почему так больно и холодно? Почему сидя перед металлической дверью и улавливая невнятное бормотание, а затем крики Майклсона, становится так пусто… В голове есть только одна мысль — спасти. Любой ценой. Неважно, что для этого нужно сделать. Форбс не могла просто ждать и давиться слезами отчаянья, которые отравляли сердце. Прошло уже больше месяца с того момента, как началось действие проклятья. И все это из-за нее! Не выйди она тогда на улицу, все было бы совсем иначе, но теперь исправить ничего нельзя. Ее враг сходит с ума, а девушку разрывает на части от чувства вины. Только от этого? Нет, что-то большее хранилось внутри сердца, скрывая истинные чувства словами «жалость» и «совесть»! А может, это любовь?.. «Ну что Вы! Это просто невозможно», — капризно кричал мозг, пытаясь проникнуть в сознание. Вот только сердце чертовски громко стучит, когда его руки касаются ее волос. Когда она видит улыбку и слышит громкий и редкий смех. Память усердно подкидывала воспоминания прогулки по Мистик Фоллс, пикник, аварию… Голова разрывалась от нахлынувшей информации. Лучше забыть… Лучше не помнить… Он говорит, что смерть одного лучше, чем тысячи. Он говорил о себе! Этот мерзкий эгоист, самовлюбленный циник! Он решил отдать свое сердце непонятной блондинке, которая его ненавидит! Почему? Это было понятно давно. Но было ли взаимным чувство? Чтобы понять, любите Вы или нет, необходимо представить свою жизнь без этого человека. Будет ли Вам его не хватать? Если да, то привычка уже есть, а значит Любовь реальна… — Кэролайн, — послышался тихий голос за металлической дверью, который сейчас был надломленным и робким. Забыв про опасность, Форбс открыла замок и осторожно вошла в комнату. Оглянувшись по сторонам, она увидела Клауса, который сидел на полу. Их взгляды пересеклись. Что-то изменилось. В глазах не было прошлой надломленности и жалости. Они стали привычными и осознанными. — Ник, — сказала Кэр, медленными шагами подходя к Майклсону. — Они исчезли, — недоуменно прошептал Клаус и посмотрел вокруг. — Это остановилось… В комнате повисло молчание. Счастье казалось таким близким, что становилось призрачным. Парень медленно поднялся и подошел к девушке. Ее губы тряслись, показывая, что истерику на этот раз удержать не удастся. Ник чувствовал ее легкое дыхание. Запах ее волос приятно щекотал ноздри. Она здесь… А больше ничего не нужно... Он дотронулся кончиками пальцев до ее ледяного запястья. По телу обоих прошел резкий заряд тока. Это было как искра! Хотя нет, как пламя, которое разжигало внутри надежду, что все плохое в прошлом. Мысли путались в голове со страшной силой, сопровождаясь болью, которая задевала нервные окончания мозга, но ясный образ Форбс навсегда запечатлелся в сердце Первородного. Она никогда не будет красивее, чем сейчас. С растрепанными волосами, искусанными губами и сухими дорожками от слез. Здесь были два одиночества, которые встретились и поняли друг друга. Маски были отброшены вон. Еще никогда Кэролайн не чувствовала себя более радостной и счастливой. Руководствуясь какими-то непонятными чувствами, Форбс обняла Николауса. Парень прижал девушку к себе и слушал размеренный стук ее сердца. Они могли стоять здесь целую вечность. Нет, больше вечности. Пусть все в этом мире проходит, меняется и разрушается, но такая любовь не умирает.