Ледяное пламя

"Каждый из нас хоть раз в жизни пленник..." Чан-Ёль

Где-то далеко, словно сквозь туман и густую пелену полусна, тихо рокотало море, разбивая о скалы волны. Рокотало и рычало подобно буйному и шумному дикому зверю, который все же присмирел, едва стоило ему расположиться у коленей хозяина. Где-то высоко, сквозь слой густых сизых облаков, слышался отчаянный крик чаек, словно мольбы о помощи - чуткие птицы предвещали приближение шторма. Все эти звуки наполняли пространство большой и абсолютно пустой камеры, ударяясь о голые каменные стены и проникая в сознание постепенно приходящего в себя принца. Он помнил только смолянисто-черную тень и ярко-алое пламя. В полудреме ему казалось, что огненные цветы, вырывавшиеся из пасти чудища, все еще полыхают прямо перед ним, грозя поглотить. Распахнув глаза в попытке спрятаться от навязчивого кошмара, Чондэ вперил взгляд в первое, что попалось на глаза - в мрачный каменный потолок. Боль бродила по всему телу, маленькими иголочками поражая каждую мышцу, и заставляла сжимать зубы. Холод, поднимавшийся от пола, липкими тонкими пальцами проникал под одежду. Все это вкупе с ревом предштормового моря, соленый запах которого вместе с порывами ветра проникал в камеру, заставляло принять тот факт, что то, что происходит сейчас - не сон. "Коронация сорвана," - мимолетная мысль в калейдоскопе сотен тысяч таких же вспыхнула ярче остальных и тут же погасла. Принц невольно закрыл глаза, пытаясь проглотить ту горечь, что внезапно накрыла его сознание следом за этой мыслью. Достаточно быстро справившись с собой, Чондэ встал с пола и осмотрелся. В голове вертелось осознание того, что бездействовать нельзя хотя бы во имя короны и королевства. Наследный принц не должен подвергать себя опасности, а если уж такое и случилось, он всеми силами должен был попытаться разрешить ситуацию в свою пользу. Зачем бы он ни понадобился дракону, ничего хорошего темная и пустая камера предвещать не могла. И хотя принц с огромным трудом мог поверить в существование такого древнего чудовища, о которых давно ходили неправдоподобные легенды и слагались глупые сказки для детей, обстоятельства складывались таким образом, что иного выбора у него попросту не было - ребра все еще глухо ныли, храня на себе следы когтистых лап ящера, что доставили его сюда. Выдохнув и не без труда сдержав стон боли, принц подошел к ближайшей стене и коснулся тонкими пальцами холодной стены. Глухая кладка, ни одного просвета или щели. Одно лишь узкое окно под самым потолком у смежной стены, откуда и доносилось неистовство волн, да тяжелая дверь напротив. Камера была схожей с теми, в которых содержали преступников в королевской тюрьме. Какая ирония... Предприняв несметное количество безуспешных попыток взлома двери, уставший, тяжело дышащий принц прикрыл глаза и прислонился к ближайшей стене, громко крикнув: - Я, как наследник королевского престола, требую аудиенции с высокопочтенным драконом! - на секунду замолчав, Чондэ глухо рассмеялся той чепухе, которую только что эхом разнесло по пустым коридорам: - Что я несу? Аудиенция с хтоническим чудовищем... - произнес он в пустоту, для самого себя, после чего добавил, снова повысив голос: - Требую немедленно отпустить меня! Кем бы вы ни были, вы не смеете меня здесь держать! Я наследник рода Ледяной Розы и будущий король Аллирума! Звонкий и сильный голос принца разносился по камере и пустынным коридорам, нарушая мертвую тишину замка, подхватываемый эхом и многократно усиленный им. Несколько раз, словно мантру, принц повторял эти слова, однако все было безрезультатно - ответом ему было лишь мертвое и холодное молчание каменных стен. Когда отраженные эхом слова "...наследник рода Ледяной Розы и будущий король Аллирума..." прозвучали где-то далеко в последний раз, все наконец замолкло. - Именно поэтому вы здесь, - низкий, глубокий и вязкий голос окутал камеру, раздаваясь одновременно из ниоткуда и отовсюду. В нем слышалась резкость и одновременно утробная глухота, словно бы говоривший не привык использовать человеческую речь. Принц инстинктивно отскочил от стены и схватился за пояс в попытке выхватить шпагу... Которой, увы, не оказалось на положенном месте. В следующее мгновение дверь камеры со скрипом распахнулась, и в темное помещение прошел силуэт, выглядевший слишком по-человечески для столь потустороннего голоса. В темноте сверкнули одни лишь глаза, почему-то напомнившие Чондэ два тлеющих угля в растопленном камине. Воцарившуюся напряженную тишину нарушил все тот же сильный, нечеловеческий голос: - Вы требовали аудиенции, принц. Я в вашем распоряжении. На пару мгновений в камере снова воцарилось молчание. Силуэт сдвинулся с места ровно на один шаг, вступая в полосу света от зарешеченного окна под потолком. Пред светлыми очами принца оказался... человек (по крайней мере, таковым он выглядел на первый взгляд), лицо которого излучало уверенность и власть, будто бы именно он был хозяином замка. Смолянисто-черные волосы были растрепаны, а из одежды на незнакомце красовались только брюки из грубой кожи, больше похожей на чешую. Ноги были абсолютно босы. Недовольно поморщившись, принц все же сдержал рвущийся наружу комментарий об этикете и нормах одежды, вместо этого немного высокомерно заявив: - Я требовал аудиенции с владельцем этих покоев. Насколько я знаю, он не человек. Вы же, если я правильно понимаю, его слуга? Посыльный? - Чондэ медлил, проговаривая каждое слово и будто пробуя его на вкус, - Возможно, дворецкий? Череда догадок была прервана глухим смехом темнокожего незнакомца. Отсмеявшись, он вперил взгляд пронизывающих до костей антрацитовых глаз в наследника королевского престола. Не промолвив ни слова, он резко выбросил в сторону левую руку, которая в следующее мгновение стремительно покрылась блестящей чешуей и потеряла человеческие очертания. Не давая закончить перевоплощение, Чан-Ёль снова опустил конечность, перед этим бросив какое-то слово на незнакомом, грубом языке. Чешуя тотчас обратилась в пепел, а под ней вновь показались жилы и мышцы. Ошеломленный принц вжался в стену, все еще не отводя взгляда от явившего себя дракона. Сердце в его груди грохотало, словно ударяясь о ребра, подгоняемое страхом, который медленно окутывал каждую клеточку его тела. - Надеюсь, я убедил вас в том, что перед вами не кто иной, как владелец замка. И, несмотря на вашу бестактность, принц, я все еще готов вас выслушать, - губы его изогнулись в хищной ухмылке, явно показывающей, что этот разговор определенно доставляет ему удовольствие. Сложив руки на груди, дракон обратил все свое внимание на пленника. Шумно вдохнув свежий, пропитанный солью воздух, что случайным порывом ветра проник в камеру, Чондэ попытался взять себя в руки и ответить так, как подобает будущему королю. Однако увиденное все еще оставляло принца, никогда не верившего в россказни о чешуйчатых монстрах, в покое. Стараясь избегать пристального взгляда темных глаз, юноша все же задал мучавший его вопрос: - По какой причине вы похитили меня? - вопросительную интонацию поддержал требующий немедленного ответа взгляд слегка прищуренных небесно-голубых глаз, - Если вы собираетесь держать меня в заложниках, дабы шантажировать короля, это очень глупая затея даже для дракона. Последняя фраза явно задела самолюбие Чан-Ёля, ибо линия его скул в одно мгновение стала четче, будто бы он сжал зубы, а темнота зрачков приобрела недобрый блеск. Не посчитав нужным ответить на прозвучавший из уст пленника вопрос, дракон задал свой: - Что вы знаете о Великом Подношении, наследник рода Ледяной Розы? - внимательно следя за реакцией принца, которая оказалась по-настоящему нулевой - легкое недоумение, проскользнувшее где-то глубоко в его зрачках, рассказало обо всем лучше любых слов - владелец замка мгновенно сделал для себя соответствующие выводы. Не дожидаясь ответа, который теперь был поистине бессмысленнен, дракон продолжил: - Не утруждайтесь отвечать. Вы и понятия не имеете о том, что это, верно? В таком случае, можете считать, что я похитил вас ради того, чтобы насладиться нежным человеческим мясом, - на этих словах принца накрыла волна негодования, которое он собирался было выплеснуть на наглого похитителя, если бы тот повелительным жестом не прервал его, как совсем недавно это делал сам Чондэ, - Если я удовлетворил ваше любопытство, на этом аудиенция закончена, - Чан-Ёль резко развернулся и вновь исчез в тени, с грохотом захлопнув дверь и заперев на засов снаружи. Через пару секунд из-за двери послышалось наставление: - Я бы не рекомендовал вам нервничать. От этого мыщцы становятся жестче и хуже усваиваются.