Моё любимое лекарство

      Мягкий солнечный свет, что целое утро вынуждает меня наконец проснуться, даже через плотные шторы попадает прямо в лицо, заставляя морщиться. Незаметно играется яркими переливами с моими волосами, плавно спускаясь ниже и щекоча бледную кожу. Приходится нехотя открыть то и дело слипающиеся глаза и увидеть лишь белый потолок и ярко-синие стены. Только окинув незнакомое помещение взглядом, понимаю, что нахожусь вовсе не у себя дома.       Помню лишь, как по собственной глупости оказалась на вечеринке Ханы и выпила несколько с виду безобидных коктейлей, а теперь у меня буквально раскалывается голова и ощущается жуткий недостаток воды в организме. Да и внезапную встречу с Чоном я никак не могу забыть.       Чужая комната пустует, пропуская в себя лишь яркие игривые лучи и глухую тишину. С огромным трудом поднявшись на локти, я огляделась вокруг: столь же насыщенные, что и сам интерьер, на разные цвета вещи, аккуратно сложенные по полкам, рабочий стол из тёмного дерева напротив и стопка какой-то макулатуры, вроде мужских журналов, на нём. Должно быть, хозяин этой, очевидно, мужской спальни заядлая душа компании, который любит везде светиться или же просто яркий человек.       Было довольно трудно найти в себе силы встать, но я сделала это, невзирая на судорожно трясущиеся коленки и головную боль. Казалось, словно я одна не только в этой комнате, но и во всём доме, обладатель которого мне даже не известен. Да и кому надо было привозить меня сюда? Возможно, я знакома с этим человеком, однако в голову, почему-то, никто не приходит.       Из чистого любопытства подхожу к столу неподалёку и пытаюсь всмотреться в горящий монитор. Кто мог не выключить компьютер при постороннем человеке? Сначала буквы расплываются, но через пару минут картинка приобретает чёткость. На экране всего лишь виднеется рабочий стол со множеством ярлыков и папок. Я тихо вздыхаю, уже понимая, что там нет ничего интересного, но в последний момент моё внимание привлекает странная папка под названием: «Компромат».       Уже тянусь к мышке и почти кликаю на неизвестный и довольно подозрительный ярлык, как вдруг дверь со скрипом открывается, отчего я моментально отпрыгиваю назад.       — Уже проснулась? — приятный мужской голос будто заставляет очнуться и повернуть голову в том направлении, откуда он донёсся. Молодой человек подходит ко мне всё ближе, держа в руках стеклянный стакан такой необходимой прямо сейчас простой воды и какую-то таблетку. Вероятно, от моей сильной головной боли. — Выпей это.       Но самое странное в этой ситуации то, что я впервые вижу своего спасителя.       Светловолосый и весьма широкоплечий незнакомец протянул лекарство и сосуд с жидкостью, незаметно пройдясь по мне взглядом, что я даже не сразу обратила внимание на то, что он торопливо выключил компьютер под столом. Надеялся, что я не замечу?       На белокожем лице появилась доброжелательная улыбка, словно нарочно подталкивая меня выпить заветную таблетку крохотного размера. Но кто этот парень, и почему он до сих пор не представился? Пока я делала торопливые глотки, приходилось нелепо смотреть на блондина снизу вверх, а затем подметить его стильный наряд, состоящий из шорт, наверняка, от известного модельера и яркую узорчатую рубашку.       — Спасибо, — набрав в лёгкие желанного воздуха, я почувствовала себя гораздо лучше и потупила взор, когда молодой человек коротко хихикнул.       — Всегда рад помочь, — как-то радостно произнёс парень. — Прости, что не представился сразу. Меня зовут Ким Сокджин.       Несколько опешившая, я не сразу сообразила, что к чему. Впервые слышу это имя, от осознания чего становится даже немного страшно.       — А меня Хва… — Сокджин не дал мне договорить, внезапно положив свою большую ладонь на моё плечо, вынуждая меня испуганно вздрогнуть:       — Ли Хва Ён — я знаю. Вообще-то, твоя мама должна была предупредить тебя, что я приеду, — последняя его фраза просто-напросто ввела меня в нескончаемый ступор. — Я твой брат.

***

      — Представляете, я пригласила на свой день рождения нашу серую мышь — Хва Ён! — недалеко слышится ядовитый смех Ханы, от слов которой начинает неприятно колоть где-то в районе груди. Обыкновенная игра на публику.       — Ого, — отозвался другой женский голос из этой компании, — что это с тобой, Ханни?       До чего же они противные.       Хохот снова разразил популярную троицу, из которой я знаю только Ко. Да и знаю ли вообще? Сидя за своей партой на последнем ряду, возле окна, я отстранённо обвожу блики дневного солнца, что бессовестно падают на мою тетрадь. Всё время думаю о помощи по отношению ко мне невесть откуда взявшегося братца, который впоследствии любезно объяснил мне, что бросившая нас с отцом и благополучно укатившая в Америку мать во второй раз вышла замуж. Должна сказать, что его рассказ был весьма правдоподобен, поэтому я с первых слов поняла, что это вовсе не розыгрыш.       А ведь так хотелось не верить…       И, потому, мне ничего не оставалось, как наспех поблагодарить Кима за оказанную помощь и быстро собраться в университет. Правда, я так и не смогла сказать ему, что в дальнейшем общении с ним я не нуждаюсь.       Ведь слишком больно общаться с сыном того, кто смог так просто заменить собственной матери когда-то любимого мужа.       Всё ещё стараясь не обращать внимания на хихиканья и откровенно-громкие разговоры надоедливой компании о себе на всю аудиторию, внезапно слышу оповещение о новом сообщении. Тянусь к нему и достаю из бокового кармана светло-серого цвета сумки рядом с собой, на ходу открывая новое смс. «Возвращайся сегодня домой пораньше. Буду ждать» — папа. Даже не знаю, отчего сейчас почувствовала некое облегчение внутри. Может оттого, что так не хотелось сейчас разговаривать и как-либо контактировать с Чоном? Определённо. Пока я точно не готова выяснять с ним отношения, потому как ощущаю огромный стыд за своё вчерашнее поведение. Да и нужно ли?..       Абсолютно случайно ткнув пальцем на иконку Facebook, я не смогла сдержать собственного любопытства. Он не в сети, да и не был здесь довольно давно. Со вчерашнего дня, если быть точнее.       — Неужели оппа отправил долгожданное смс? Ах, да — у тебя же его нет! — снова близстоящая блондинка вспомнила о моём присутствии. От одного только «оппа» возникает желание заткнуть ей рот. — Наша серая мышка только и может, что переписываться с чужими парнями.       В этот момент мои глаза заметно округлились, и бесконечное множество мыслей в голове перемешалось за секунду. Хана знает о том, что я общалась с Чонгуком? Ну конечно, это очень похоже на правду. А на свою вечеринку девушка позвала меня лишь по одной причине: проверить мою реакцию на появление Чона и объявление об их отношениях. Как же подло даже с её стороны.       Сжав кулаки едва ли не до побеления костяшек на руках, я продолжала казаться невозмутимой и чертить разные линии на листе в клетку. Потому что прекрасно понимала, что это всего лишь обычная провокация, и глупее было бы сейчас повестись на неё. В это время Ко, по всей видимости, всё никак не могла успокоиться и уже поднималась ко мне с самодовольной и донельзя противной ухмылкой на своём перекрашенном личике. Ну и зрелище.       Понятия не имею, что на меня нашло, но до того, как я опомнилась, мой мобильник благополучно оказался в руках студентки.       — О, любимый папочка написал, — хищно оскалившись, она просматривала чужой гаджет, изредка листая меню вверх и вниз. Не выдержав, я произнесла громкое: «Отдай!» и поднялась с места, попытавшись забрать телефон из женских рук, но жалкая попытка вышла провальной. В отличии от меня — красавица нашего факультета почти никогда не расставалась с каблуками, и в этот раз оказалась в выигрышном положении, — что это тут у нас… Чон Чонгук? — всё не унималась Хана, отчего я тоже не собиралась сдаваться, пытаясь дотянуться до собственного мобильника.       Как же глупо.       — Девочки, да она и ваших парней мо… — я не успела вновь попробовать вырвать свой телефон из длинных когтей Ко и не сразу осознала, что она не договорила по причине того, что, оступившись, буквально кубарем полетела вниз.       — Что ты наделала?!       Гаджет благополучно отлетает в сторону, пока блондинка задерживается лишь на последней ступени, неаккуратно скатываясь дальше. Кто-то, видимо одна из её подруг, нарочно задевает меня плечом, торопливо спускаясь вниз, отчего я сама чуть ли не падаю на парту позади себя. Повсюду слышатся перешёптывания других студентов, а я уже заранее чувствую на себе их косые взгляды.       Крик Ко из-за, наверняка, сильной боли, на который мне меньше всего хочется разворачиваться, и громкая просьба только вошедшего в аудиторию преподавателя о вызове скорой помощи. Не желая больше задерживаться в этой шумихе, я осторожно пробралась сквозь эмоционально переговаривающуюся толпу и на ходу захватила свой телефон. Мне абсолютно всё равно на эту стерву и, потому, я не вижу никакого смысла задерживаться здесь.       Единственное, что заставило меня смутиться, — это внезапное столкновение с Чонгуком уже в дверях, ведущих в безлюдный коридор, и его столь же удивлённый, что и мой, взор.       Ведь я и подумать не могла, что он так не вовремя переведётся в наш университет, да ещё и на тот же факультет…

***

      На нужную улицу я добралась, как обычно, — на автобусе, и неторопливо поплелась в сторону дома. В город медленно и незаметно подкрадывался вечер, приближая неминуемый холод, отчего то и дело хотелось плотнее закутаться в наспех взятую с собой кофту. По краям всё ещё влажного асфальта разбросаны уже потерявшие свою красно-жёлтую краску слегка мокрые на вид листья, а вдоль окрестностей поднялся прохладный ветер, что редкими порывами невольно заставлял съёживаться.       Хорошо, что сегодня у меня выходной, иначе я бы просто не смогла нормально выполнять свои обязанности из-за нахлынувших событий. Новоиспечённый брат, травмированная и весьма стервозная красавица, а ещё Чонгук, который так некстати решил перевестись именно на мой факультет.       Сколько бы не думала — до сих пор не понимаю, зачем ему это надо. За всё наше общение Чон никогда не рассказывал о том, что обладает тягой к искусству, хотя я несколько раз делилась с ним своей мечтой когда-нибудь выступить с фортепиано на большой сцене и даже рассказала об этом стареньком инструменте в своей комнате. Но я понимаю, что мне никогда не достичь таких высот, пусть и сам парень всегда подбадривал меня. Да и теперь его поддержка мне не нужна.       Скорее я ему не нужна.       Обнаружив, что к моему приходу окна в нашем доме всё ещё горели ярким светом, я непроизвольно улыбнулась. Должно быть, отец волнуется и, наверняка, стряпает сейчас что-нибудь вкусное. Решаю не томить себя и его ожиданиями и осторожно вхожу за пределы красиво окованных, хоть и совсем скромных и небольших, ворот, по пути убирая мешающиеся сгнившие листья с дороги.       Жаль только, что также нельзя сделать с людьми.       — Я пришла! — уже на пороге ощущался приятный аромат только приготовленной курочки: как раз по папиному рецепту. И, потому, я скорее разуваюсь и спешу пройти в свою комнату, дабы скинуть всё лишнее и переодеться, пока родственник уже начинает суетиться на кухне.       Приготовившись к вкусному ужину, я прохожу к низкорослому мужчине, на лице которого успели проступить редкие морщинки от радостной улыбки. Обняв отца и почувствовав родной запах брусничного чая и шампуня, который был не так давно подарен мной, — я поняла, что это именно то, чего мне так не хватало на протяжении этого дня.       — Ты сегодня не ночевала дома и даже не предупредила о своём отсутствии. Всё нормально? — интересуется мужчина, прежде чем мы успеваем усесться за стол. В чуть отдающем мягкой хрипотцой голосе слышалось волнение и забота, от которой я буквально таю каждый раз, и даже малейшая ложь выходит наружу.       Вообще, мой отец достаточно рассудителен и благоразумен, а в юности ещё и получил высшее образование и стал успешным адвокатом, всегда пользовавшемся популярностью у своих клиентов. Правда, через десяток-другой пришлось уйти на пенсию из-за несправедливого сокращения. С тех пор он часто остаётся целыми днями дома, читая скучные газеты и попивая свой любимый чай, уже не надеясь найти себя в чём-нибудь другом.       Хоть я и много раз разговаривала с ним на эту тему.       — Всё хорошо, — сделав минутную паузу, натянула улыбку я и принялась за еду, через раз делая глотки горячего чая, — просто у подруги был день рождения, вот и решили отпраздновать. Не волнуйся, — последнее произношу крайне быстро, лишь бы скорее закончить этот разговор. В голове крутятся множество мыслей о сегодняшнем дне, но я пытаюсь их отогнать.       Я же не могла рассказать папе о новоиспечённом сводном брате или о том, как меня опозорили перед всеми одногруппниками? Так хотелось поделиться этим с ним, но в то же время я не могу нагружать его своими дурацкими проблемами.       Внезапно, когда тарелка из фирменного отцовского подлива и курицы была наполовину опустошена, — из моей комнаты послышался знакомый звук оповещения. Догадавшись, что это мой мобильник, оставшийся в небрежно брошенной на комод сумке, я предупредила об этом мужчину и пошла проверить, кому я понадобилась так поздно и неожиданно. На протяжении всего пути я думала, что это обычный спам и не придавала этому особого значения, пока не открыла само сообщение… Чонгук: я заметил, что ты была сегодня в университете. Не вздумай избегать меня.