Моё любимое лекарство

      Увидев знакомую макушку, а затем и улыбку, что так надолго въелась в память и не собирается оттуда выходить, я побежала, куда глаза глядят. Лишь бы не встречаться с ним.       С парнем, который испортил всю мою жизнь.       Да, конечно, глупо жаловаться, ведь последствия могли бы быть ещё хуже, но… даже думать об этом не хочется. Сразу появляется ком в горле, и в груди что-то сжимается. Доверять человеку и быть преданной — наверное, самое ужасное из людского горя. Несомненно, потеря близких ещё более значительна, но я пережила и это тоже. Точнее, они отвернулись от меня. Тогда, когда я совсем этого не ожидала…       — Ты куда? — не заметив преграду в виде Чонгука на пути, я врезаюсь в него и ощущаю охватившие моё запястье пальцы.       Не сейчас, Чонгук. Только не сейчас…       Вырываясь из некрепкой хватки, как можно скорее убегаю на этаж ниже и, быстро бегая глазами по помещению, выбираю женский туалет, расположенный в левом корпусе. Искренне надеюсь, что сейчас он пуст, и, стараясь не привлекать к себе внимания, шустрыми шагами настигаю конечную цель. Благо, в нём никого не оказывается, и я могу дать волю слезам.       С трудом добравшись до раковины, я взглянула на зеркало и заметила своё отражение. Я выглядела просто ужасно. Размазанная тушь, которой я и так не пользовалась уже много времени; синяки под глазами и стекающие с успевших опухнуть щёк слёзы. И всё из-за возвращения Чон Хосока, словно повернувшего время вспять своим приездом.       Ненавижу… как же я ненавижу те моменты, когда нахожусь в таком состоянии и ничего не могу с собой поделать.       Дрожащими руками пытаюсь дотянуться до крана, но вместе этого снова начинаю плакать, попутно размазывая напрасный макияж рукавом свитера. Задыхаясь в беззвучной истерике, не замечаю, как дверь открывается и в комнату забегает взволнованный брюнет.       — Хва Ён?! — подбегает ко мне, пытаясь утихомирить: — что случилось?       А я лишь продолжаю плакать и, не зная что ответить, просто вглядываюсь в глаза напротив. Плевать, что Чон забежал в женский туалет и прогулял пару. Это сейчас абсолютно не важно. Главное, что сделал он это всё ради меня, что, несомненно, до чёртиков трогает.       Я так благодарна тебе… прости, но многого я рассказать не могу.       — Я… — подбираю слова, но подступивший ком в горле лишает всякой возможности вымолвить хоть что-то. Поэтому я начинаю ещё больше заливаться слезами, будто это сейчас единственный выход. Хотя, кого я обманываю? Слёз уже нет. Остались одни эмоции.       — Тише, — располагая к себе своим проникновенным ласковым взором, парень берёт за макушку и приобнимает за плечи, легонько прижимая к себе. И я непременно пользуюсь этим. Вновь укладываю голову на часто вздымающейся груди и пальцами крепко хватаюсь за ткань его толстовки.       Мне так этого не хватало.

***

      Погода сегодня определённо радовала. На удивление, солнце вновь выглядывало из-под густых облаков, а ветер лишь изредка напоминал о себе.       Люди вокруг так и сияли, блуждая по улицам города. Никогда не понимала, откуда у них может появиться такое хорошее настроение, которое не сломить буквально ни чем. Ведь в глубине души они несчастны. Просто пытаются скрыть своё горе за лучезарной улыбкой.       И у них это хорошо получается.       Вглядываясь в большое окно, я еле слышала речь преподавателя, то и дело странно косящегося на меня. Должно быть он, как и многие другие студенты, был весьма удивлён моим неожиданным визитом. Впрочем, сейчас это меня не особо волновало. Я больше переживала из-за ещё более внезапного появления Хосока и, наверное, совсем капельку по поводу своего отставания в учёбе.       — Точно всё хорошо? — Чонгук, расположившийся настолько близко, что дыхание само собой перехватывало, время от времени расспрашивал о моём самочувствии. Честно говоря… мне безумно стыдно за то, что он увидел меня в таком ужасном виде: зарёванную, да и, к тому же, с размазанным макияжем. Но его поддержка всячески доказывала мне, что ему это совсем неважно.       Сначала ощутив касание чужих пальцев на своей руке, а только потом сообразив, что происходит, я повернула голову к парню и невольно округлила глаза. Тот только поджал губы в подобии улыбки и, взяв мою руку в свою, опустил её с парты на сиденье, позволив себе запустить свои пальцы в чужие.       Мне не оставалось ничего другого, кроме как слабо улыбнуться в ответ и, подождав несколько секунд, рассоединить этот своеобразный замок под предлогом «нужно скорее писать, а то не успеем». Благо, мы на последнем ряду сидели совсем одни, иначе лишние взгляды точно бы привлекли ненужных сплетен.       После скучной пары по филологии преподаватель Но — солидный пожилой мужчина, никогда не завышающий оценок, задержал меня и попросил других поскорее выйти.       — Я рад твоему возвращению, Ли Хва Ён, — улыбнулся он. — Думаю, ты и сама знаешь, что лучше бы тебе быстро выучить все предыдущие темы, чтобы не отставать. Да?       — Да… — дрогнув от тяжёлой руки преподавателя, опустившейся на моё плечо в ходе диалога, пробормотала я: — спасибо за совет.       — Вот и славно! Будем надеяться, что больше ты так болеть не будешь.       Попрощавшись с мужчиной и покинув аудиторию, я сразу же начала искать знакомый силуэт. Десятки студентов проносились перед глазами, но заметить Чонгука среди них я так и не смогла, хоть и ходила туда-сюда в надежде на это. Первым делом я подумала, что он, быть может, уже ушёл на следующую пару, и отправилась на место, где она должна будет проводиться.       Но его там не оказалось. Да и вообще — навряд ли Чон мог бы оставить меня одну и не ждать, особенно учитывая моё состояние.       — Ты видела, что там происходит внизу? — услышав подозрительную фразу от одной из проходящих мимо девушек, я сильно напряглась.       — Нет, а что?       — Да там же самая настоящая драка! Пойдём быстрее!       Это просто выбило меня из колеи. Неужели, Чонгук ввязался во что-то, пока ждал меня? Сердце забилось в бешенном ритме, а коленки предательски подкашивались. Я до чёртиков испугалась и как можно быстрее рванула на первый этаж, прокручивая в голове самые ужасные последствия.       Мысли сбивали с толку. Ну, а вдруг, это не он? А если Чон ищет меня сейчас? Всё в голове перемешалось и мне вновь оставалось только надеяться на лучшее, пока я почти настигла конечной цели. Странный и непонятный шум был слышен ещё на лестнице, и тогда я напугалась ещё сильнее. Но мои опасения подтвердились. Подойдя ближе и встав на носочки, я с трудом разглядела Чонгука и, кажется… Сокджина?       — Ну что, сдаёшься, слабак? — надменный тон Кима так и режет слух. Я то и дело подпрыгивала, чтобы следить за всем происходящим, и увидела, как, видимо, перестав колотить друг друга, они начали странную дискуссию. Джин медленно, не верно приближается к сопернику, а последний даже не сдвигается с места, злобно скрипя зубами.       — Это ты уже давно сдался, — съязвил Чон. — Ещё раз прикоснёшься к ней или сделаешь что-то плохое — я тебя уничтожу!       Он был настроен до невозможного серьёзно. Должно быть, это понимали все, и Сокджин не был исключением. Однако он продолжал делать вид, будто ему всё равно на все угрозы и предупреждения, сказанные Чонгуком. Будто он пытается как-нибудь защититься, но внешние колючки, что он выставил в качестве обороны, постепенно выдают всё больше.       — Так, что это тут у нас такое?       Уверенна, что от столь неожиданного появления ректора — высокого и весьма статного мужчины средних лет, подпрыгнула не только я. Он мигом пробрался сквозь толпу и, одарив затейщиков массового скопления в холле народа гневным взором, велел немедленно прекратить это и всем собраться в нужных аудиториях. — Вот это да! Ладно Сокджин, но от тебя я точно такого не ожидал, — увидев мелкие раны и царапины на парнях, мужчина осуждающе покачал головой, обратившись к Чону. Выждав несколько секунд, он удалился в свой кабинет, стуча небольшими каблуками отполированных до блеска туфель.

***

      Прежде я никогда не задумывалась: каково это, когда тебя ценят, дорожат тобой и боятся потерять. Когда твоего прихода ждут с замиранием сердца, поддерживает и вступаются всюду за тебя, что бы ты ни натворил. Возможно, это всё потому, что никто и никогда не испытывал подобного ко мне, в отличие от меня самой. Когда-то я думала, что Хосок — и есть тот самый, что боится потерять меня. Но он так просто отказался от моего присутствия.       Я не задумывалась об этом до появления в моей жизни Чонгука. Да, я много не знаю о нём и, да, он весьма странный и всё ещё остаётся загадкой для меня. Но этот парень всегда рядом и, мне кажется, никогда не бросит меня в трудную минуту. Просто потому что он — не такой. Не такой как Хосок, и, в общем-то, не такой как все остальные. Да, он не раскрывается полностью и многое утаивает. Но при любом разговоре, неважно, будь это перепиской в социальной сети или диалогом вживую, он рассказывает мне всё.       Чонгук искренен. И я это ценю.       Весь оставшийся день (хорошо, что пар сегодня было немного) ему, к сожалению, пришлось проходить с разбитой губой и синяком над бровью. Девушка, не ходившая на занятия целый месяц и побитый парень — отличная пара, не так ли? Многие странно косились на нас, и в особенности Ко Хана, что будто избегала нас при любой удачной возможности. В то время как я старательно избегала Хосока, которого заметила только однажды возле расписания.       А с Чоном я почти не разговаривала. Было до одури неловко. Всё хотелось сказать ему спасибо за всё, но удобного момента так и не наступало. Да кого я обманываю… я просто жуткая трусиха, которая бросала лишь кроткие взгляды на него, пока он аккуратно выводил буквы в тетради.       — Пойдём?       Я точно вздрогнула. За спиной нарисовался знакомый силуэт брюнета, который усердно делал вид, будто всё в порядке и натягивал фирменную улыбку. Впрочем, я поступала точно так же.       — Вместе? — решила уточнить, несколько раз хлопнув глазами. Обычно мы не ходим вместе домой, поскольку каждый уходит не совсем одинаковое время. Я, если честно, была крайне удивлена.       — Ну, конечно, — мягко подтвердил парень, оглядев меня самым что ни на есть искренне счастливым взглядом.       К тому моменту как мы вышли из учебного здания, уже заметно проглядывали сумерки и зажигались вечерние фонари. Мне, если честно, было довольно прохладно, но я решила не говорить об этом Чону. Не хочу, чтобы он вновь заботился обо мне и с этой заботой совсем позабыл о себе.       Мы шли достаточно медленно и лишь изредка перекидывались парочкой фраз. Снова это дурацкое молчание и тишина, которую нечем было заполнить. Снова этот холодный пар, выдыхаемый при дыхании; эти неловкие взоры из-под густых ресниц. Хотя, с каждой секундой я всё больше осознавала, что рядом с ним мне нравится молчать и просто ходить туда-сюда.       Потому что с ним…       — Знаешь, Хва Ён, — вдруг заговорил рядом идущий Чонгук: — я понятия не имею, что с тобой происходит, но мне так больно видеть тебя в таком виде… Вот здесь всё сжимается, когда ты плачешь, — словно маленький ребёнок, он показал на область вокруг сердца и положил на него ладонь. — Я не хочу давить на тебя, поскольку и сам понимаю, каково это, когда знаешь, что никто тебя не поймёт.       Сначала я промолчала. Не знала толком, что можно ответить. Хочется тотчас же рассказать ему всё до самых мелких деталей, но что-то держит и не отпускает, будто говорит, что незачем пока спешить. Быть может, оно и к лучшему и пока я не должна вдаваться в подробности.       — Пустяки… Просто я увидела человека, которого не ожидала увидеть.       … которого больше всего не хотела видеть…