Рыжая фурия

      На следующий день Гарри проснулся с большими планами в голове. Он твёрдо решил, что сделает несколько важных дел. Во-первых, надо было разыскать Седрика и показать ему новую книгу. Это поможет в подготовке к финальному туру Турнира. А вдруг получится снова вместе тренироваться в Выручай-комнате? Это было бы чудесно. Во-вторых, нужно выполнить все домашние задания, накопившиеся за неделю и не сделанные из-за недостатка времени, случившегося по причине усиленной подготовки ко второму туру.       Встав с постели, Гарри спустился в гостиную Гриффиндора. До завтрака было ещё полчаса. Поболтав немного с однокурсниками, мальчик пошёл в Большой зал и сразу направился к столу Пуффендуя, выискивая взглядом Седрика. Товарищ по Турниру уже сидел за столом и помахал рукой. Подойдя, Гарри протянул ему руку для пожатия. — Привет, Гарри, — поздоровался Седрик, пожав протянутую руку. — Привет, я хочу с тобой поговорить, — сообщил Гарри. — Это будет интересно для тебя. — О чём? — поинтересовался пуффендуец.       Гарри бросил взгляд на остальных пуффендуйцев, столпившихся вокруг своего кумира. Седрик, поняв, в чём дело, сказал товарищам: — Мне надо поговорить с Гарри Поттером. Я скоро вернусь, подождите меня тут.       Пройдя в пустующий коридор рядом с Большим залом, Гарри и Седрик остановились рядом с одной из статуй рыцаря. Седрик спросил: — Что ты хотел мне сказать? — Я нашёл в одном из тайников Хогвартса книгу под названием «Редкие боевые и защитные заклинания». Я думаю, что это может помочь нам в подготовке к третьему туру. — Ух ты! — обрадовался Седрик. — Круто! Давай встретимся после уроков в библиотеке, покажешь книгу. Идёт?       Сам факт находки семикурсника ничуть не удивил, потому что в Хогвартсе было много тайников, и ученики более-менее регулярно случайно натыкались на них или же целенаправленно искали эти места. — Да, — согласился Гарри. — А как насчёт того, чтобы снова тренироваться в Выручай-комнате? — Конечно, что за вопрос! — пуффендуец сразу же, без малейших раздумий, принял предложение друга. — Давай по воскресеньям, как раньше.       Договорившись обо всём, друзья направились обратно в Большой зал. Утренняя трапеза уже началась.

***

      Мэрилин, едва открыв глаза, задумалась о своём давнем замысле: «Надо помирить Гарри и Северуса Снегга. Отдам зельевару банки со снадобьями и поговорю с ним».       Встав и одевшись, девушка направилась в кабинет зельеварения. Постучавшись в запертую дверь, она с замиранием сердца стала ожидать реакции Северуса. — Кто там? — тут же послышался голос хозяина кабинета. Мэри облегчённо вздохнула: Снегг тоже не спал и отозвался сразу. — Мэрилин Поттер, — назвалась неожиданная гостья. — Проходите, — ответил профессор. Дверь открылась. Зельевар, увидев Мэри, отступил в сторону, пропуская её. Пройдя в кабинет, девушка обернулась и поймала задумчивый взгляд Северуса. — Доброе утро, профессор Снегг, — поздоровалась она. — И вам, — отозвался зельевар несколько резковатым тоном. Но тут же спохватившись, он продолжил уже мягче: — Проходите, садитесь, — Снегг указал на стул напротив своего места за преподавательским столом. — И что это у вас? — он обратил внимание на банки, которые Мэри принесла с собой. — Сейчас покажу, — Мэри дошла до стола и расставила банки. — Эти зелья приготовил мой брат Гарри в дедушкиной мастерской! — объявила она с нескрываемой гордостью. — Вот оно как, — Снегг покачал головой и вгляделся в запечатанные ёмкости, подойдя к своему столу вплотную. — Что ж, очень неплохо. Ваш брат заслужил оценку «Выше ожидаемого». — Вы слишком строги к нему, — возразила Мэрилин. — Вы к нему придирались. — Зельеварение — очень сложная и тонкая часть магических искусств, — не согласился Снегг. — Малейшая ошибка может привести к печальным последствиям. А ваш брат не настолько внимателен и сосредоточен, как нужно. — Он переживает оттого, что вы резко с ним разговариваете, — парировала Мэри возражение собеседника. — Вы хотите, чтобы я с ним сюсюкал? — холодно ответил Снегг. — Нет, и не мечтайте. — Нет, вы меня неправильно поняли! — Мэрилин заволновалась. — Просто не надо говорить ему, что он всегда плохо работает! Вы же сами только что признали, что он справляется! — Ну хорошо, вы меня убедили, — на удивление быстро сдался Снегг. — И всё же поговорите с ним, пусть работает на занятиях внимательнее. — Конечно, — согласилась Мэри. Попрощавшись, она вышла из кабинета зельеварения.       Северус испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, ему не нравился Гарри. Но с другой зельевар понимал, что причиной этому был не сам мальчик, а его отец. Что касается Мэри — девушка начала нравиться замкнутому и мрачному зельевару из-за схожести с Лили и целеустремлённости. Конечно, он прекрасно видел, что характером Мэрилин пошла в отца, но и от матери она взяла немало, причём это касалось не только внешности. «Если бы Джеймс был таким, то, может быть, мы бы и поладили, — помыслилось ему. — Хотя нет… сложно это всё…». Но в итоге Северус решил, что не будет больше напирать на Гарри так сильно, как раньше. «Посмотрим, как он будет сегодня себя вести, а там видно будет, — подумал он. — У его курса со мной третий урок».

***

      После завтрака у Гарри вновь было плохое настроение — близился очередной урок зельеварения. Но мальчика на второй перемене нашла Мэрилин и пересказала содержание утренней беседы с зельеваром: — Я показала ему банки, он тебя похвалил. — Да ты что? В самом деле? — удивился Гарри. — Да, правда! — воскликнула Мэрилин. — Поладить с ним вполне реально, только не надо отвлекаться от работы! Попытайся сам пойти ему навстречу, и у тебя получится. — Хорошо, постараюсь, — согласился брат. В конце концов, если Мэри убедила Снегга не быть таким язвительным, то это пойдёт на пользу всем. Войдя вместе с однокурсниками в кабинет зелеварения, Гарри занял место в предпоследнем ряду. Но Снегг тут же пересадил его вперёд: — Я хочу ясно видеть, как вы будете сегодня работать, Поттер.       Подчинившись, мальчик стал раскладывать на рабочем столе мензурки, ложечки и прочие инструменты для зельеварения. Сдержанно кивнув, Снегг начал говорить: — Класс! Сейчас мы будем готовить зелье от ожогов. Кто мне скажет, чем оно отличается от противоожоговой настойки, которую мы готовили в прошлом году?       Гарри поднял руку. Северус внутренне напрягся. Если сейчас он услышит какую-нибудь чушь, то ему придётся разочароваться в способностях сына Лили. — Оно частично пригодно против некоторых ядов и оказывает противоожоговое действие не только в момент применения, но и в течение некоторого времени, — ответил Гарри. — Тот, кто его выпил, может не опасаться обжечься вновь.       Гарри стал часто заниматься с дедушкой в его мастерской, поэтому теперь разбирался в зельях намного лучше, чем раньше. Снегг удовлетворённо кивнул и сказал: — Наконец-то я слышу от вас осмысленный ответ, Поттер. То, что рядом с вами нет вечно подсказывавшей Грейнджер, делает вам честь. Что ж, теперь принимайтесь за приготовление этого зелья.       Продиктовав рецепт и записав его на классной доске, Снегг стал, как обычно, ходить между столами и смотреть за тем, насколько гриффиндорцы справляются с заданием. Отпуская едкие замечания, он то и дело поглядывал на Гарри. «А он ничего, вроде может что-то сам», — отметил про себя зельевар, увидев, как Гарри тщательно размешивает кипящее варево, сверяясь с рецептом.       Гарри был взволнован и держался с трудом. Сверившись в очередной раз с записями Снегга, он понял, что надо ждать, пока отвар не покраснеет. Вздохнув, он огляделся по сторонам. У остальных дело шло с переменным успехом. Невилл переборщил со стручками перца, и от его котла шёл острый запах. Парвати сосредоточенно моргала и считала минуты, тоже ожидая покраснения своего варева. Рона же видно не было — он сел где-то сзади, закрывшись спинами однокурсников. Вернувшись к своему котлу, он обнаружил, что кипящая жижа начала менять цвет на тёмно-розовый. Взяв черпак, Гарри снова стал размешивать зелье и, дождавшись полного покраснения отвара, добавил очередной ингредиент. Снегг в это время подошёл к его столу. Смерив взглядом мальчика и его работу, зельевар спросил: — Что теперь, Поттер? — Помешать трижды против часовой стрелки и снять накипь, — ответил мальчик. — Четырежды, — поправил его Снегг. — Вы расслабились, — заметил он, но очки с факультета снимать не стал.       В конце урока Снегг оценил работы. Зелью Гарри он дал оценку «Выше ожидаемого». Ликуя, гриффиндорцы стали собираться и уходить. Гарри тоже встал. Северус сказал: — Останьтесь, Поттер.       Мальчик замер, уставившись на зельевара недоумённым взглядом. Его товарищи обернулись, быстро посмотрев на однокурсника, но им нужно было торопиться на следующее занятие, поэтому они не стали задерживаться. Гарри сел обратно на своё место. Снегг смерил его пронзительным взглядом и, поставив стул напротив мальчика, сел сам. Глубоко вздохнув, Северус начал говорить: — Мне нужно поговорить с вами о вашем отношении к учёбе. Вы ведь заметили, что у вас начинает всё получаться, когда вы стараетесь? — Да, — согласился Гарри. — Вот-вот, — зельевар кивнул. — Можете ведь, когда хотите. Кстати, что пробудило в вас такой долгожданный мною интерес к зельеварению? — Работа в мастерской дедушки, — признался Гарри. — Видимо, ваши новообретённые родственники смогли положительно на вас повлиять. Это весьма неплохо. И, Поттер… — Снегг запнулся, собираясь с силами, — признаю, что иногда был слишком резок с вами.       Гарри был в шоке. Снегг действительно извинялся перед ним?! Мальчик не нашёл ничего лучше, чем просто кивнуть. Зельевар подумал, что всё оказалось не так сложно, как он думал изначально, что волюнтаризма и безбашенности Джеймса в его сыне не оказалось. Северус спросил: — Надеюсь, вы поняли, что я хотел до вас донести? — Да, профессор Снегг, — подтвердил Гарри. — Хорошо, — отрывисто резюмировал профессор. — Идите на следующее занятие. Если спросят, почему вы задержались, то можете сослаться на меня.       Гарри, выйдя из кабинета, пребывал в смятении и изумлении. Он привык думать, что Снегг в принципе относится к нему плохо, но это оказалось не так. Причина этого волновала его довольно сильно, но выяснить её мальчик пока не мог.       После уроков Гарри направился в библиотеку вместе с найденной книгой по заклинаниям. Седрик уже ждал его там. Увидев обложку, он воскликнул: — Ух ты! Клёвая штука, Гарри!       Ребята стали увлечённо листать страницы, расположившись за одним из читательских столов. Седрик комментировал некоторые заклинания, а на одном из них остановился подробно: — Смотри, Гарри, это Конфундус — заклинание ошеломления. Оно вызывает временное помрачение рассудка или сбивает работу магического предмета. Правда, жест палочкой довольно непростой. Надо быстро очертить круг и как бы перечеркнуть его крест-накрест. Сделать это быстро весьма проблематично. — Ну и кого вы там собираетесь оконфуживать? — послышался знакомый девичий голос.       Гарри отвлёкся от книги и увидел Гермиону. Улыбнувшись ей, он ответил: — Мы с Седриком готовимся к третьему туру, заклинания всякие полезные смотрим. — А, вот оно что, — девочка тоже улыбнулась. — Ну что же, удачи, мальчики. А я тут материал для задания Флитвика ищу. Реферат писать надо.       Подойдя к Гарри с противоположной от Седрика стороны и убедившись, что пуффендуец смотрит в книгу, Гермиона нагнулась к кавалеру и поцеловала его. Она захотела пожелать ему победы в Турнире, но не знала, как это сделать, чтобы не обидеть Седрика. Подумав немного, пассия Гарри нашла правильные слова: — Я очень надеюсь, что у тебя всё получится, и у Седрика тоже. — Спасибо, — поблагодарил её Седрик, подняв голову от книги. Гарри же потрепал свою даму по голове. — Кстати, как вы будете решать, кто возьмёт призовой кубок, если дойдёте до него одновременно? — спросила Гермиона. — Монетку подбросите? Вы же оба представляете Хогвартс.       Ребята не на шутку задумались. Гарри взглянул на Седрика и предложил: — А что, если мы возьмём кубок вместе и вдвоём вынесем его из лабиринта? Это будет справедливо, ведь мы действительно представляем одну школу. К тому же мы друзья, не так ли, Седрик? — Да, пожалуй, ты прав, — согласился пуффендуец.       Довольная сближением Гарри и Седрика, Гермиона отправилась за рефератом. Гарри уточнил окончательный план: — Занимаемся по воскресеньям в Выручай-комнате, как прежде? — Да, — кивнул Седрик. — Отлично! — обрадовался младший товарищ. — Ну ладно, мне идти пора, надо уроки делать. — Окей, Гарри, до встречи.       Мальчик пошёл прочь из библиотеки. Но не успел он пройти и пары коридоров, как услышал сзади шаги. Обернувшись, он увидел бегущую ему вслед Гермиону. Он обеспокоенно спросил: — Эй, что-то случилось? — Гарри… — прохрипела она, переводя дыхание, — я услышала ваши с Седриком последние слова и поняла, что ты снова будешь занят. Я хочу побыть с тобой, пока есть время. — Конечно, Гермиона! — этому предложению Гарри обрадовался ещё больше, чем согласию Седрика на тренировки. Он обнял подругу и повёл её вперёд. — Куда мы идём, Гарри? — спросила она. — В гостиную Гриффиндора, — сообщил кавалер. — Я ведь побывал у вас в гостях, поэтому тебе пора нанести нам ответный визит. — Давай, — Гермиона улыбнулась и повторно поцеловала Гарри.       Дойдя вместе с возлюбленной до портрета Полной Дамы, Гарри прошёл вперёд, чтобы убедиться, что в гостиной нет Рона: он мог бы запросто испортить свидание. Но, к счастью, там было пусто, все гриффиндорцы разошлись кто куда. Проведя Гермиону вслед за собой, Гарри усадил её на диван. Обнявшись, пара с помощью магии развела огонь в камине и стала болтать о всякой всячине. В какой-то момент их губы встретились. — Ты целовался когда-нибудь, Гарри? — спросила Гермиона. — Нет, — признался кавалер. — Ничего, давай попробуем, — предложила она. — А ты откуда знаешь, как это делается? — спросил Гарри. — Видела в одном магловском фильме, — пояснила Гермиона. — «Любовь сквозь Атлантику».       Подсказав, что делать, Гермиона обняла Гарри ещё крепче, прижав к себе. Мальчик потянулся к ней губами. Поначалу ничего не получалось, они то и дело стукались носами или зубами. Но мало-помалу дело пошло на лад: терпения хватило у обоих. За этим увлекательным занятием их нашли. — О! Несравненный Гарри Поттер нашёл путь к величайшему наслаждению на земле! — провозгласил кое-кто, кого влюблённые хорошо знали. — Парвати! — воскликнул Гарри, оторвавшись от подруги и повернув голову на голос знакомой. — О, как прекрасно это зрелище! — продолжала индианка. — Пыл любви растопит самые толстые льды и осветит самые тёмные чащи и овраги! Твоя скромная служанка поздравляет тебя и твою избранницу, желая вам обоим вечного наслаждения в объятиях друг друга! — Спасибо, — пролепетала смущённая Гермиона. Гарри в это время едва сдерживал смех. — О прекраснейшая и умнейшая из всех дев в Хогвартсе! — обратилась Парвати к ней. — Клянусь тебе, что ни единым пальцем не трону твоего возлюбленного и даже не взгляну и не помыслю о нём в твоём присутствии! Я закрою плотными одеждами всю свою кожу, кроме глаз, дабы не смущать его. Я не буду ничего подсыпать и подмешивать в его пищу и питьё, не буду передавать ему никаких вещей или записок. — Хватит, Парвати, — попросила Гермиона. — Я тебе верю, не надо так пространно клясться. — Хорошо, — согласилась собеседница. — Просто дух захватило. — Ну ничего, бывает, — Гермиона улыбнулась. — Ладно, пойду я, не буду вам мешать, — Парвати тихонечко ушла в спальню и прикрыла за собой дверь.       Влюблённые, переведя дух, продолжили целоваться, но вскоре Гермиона остановила кавалера: — Пойдём отсюда, а то нас снова застукают. — Извини, сразу не подумал, — признался Гарри. — Просто я сначала решил, что тут будет кто-нибудь, с кем можно было бы нормально пообщаться. Близнецы там или Симус с Дином. Но тут никого не оказалось. Все разошлись куда-то. — Ничего, Гарри, бывает, — успокоила его Гермиона.       Ребята пошли прочь из гостиной Гриффиндора. Гарри предложил: — Ещё не поздно, только четыре часа. Пошли ко мне, навестим моих бабушку и дедушку. — Отличная идея, Гарри, но до Хогсмида идти и потом обратно вечером — это долго, — возразила Гермиона. — Давай лучше в ближайший выходной с утра. — Нет, давай сейчас, — стал настаивать Гарри. — У меня портал. — Тогда я согласна! — радостно воскликнула подруга.       Гарри, держа девочку за руку, достал из кармана мантии краник с красным вентилем и повернул этот вентиль. Перед глазами всё закружилось, и через пару-тройку секунд пара уже стояла посреди вестибюля дома Поттеров. К ним уже направлялась Дорея, спускаясь со второго этажа. — Дорогие! — окликнула она Гарри и Гермиону. — Не хотите ли покушать рыбного супчика? — Конечно, миссис Поттер, спасибо, — согласилась Гермиона. Гарри тоже согласился.       В столовой ребят и бабушку Гарри встретил Добби. Поклонившись, он подал на стол сам рыбный суп и блюдо с гренками в качестве закуски. Гарри и его дама с удовольствием поели, так как пообедать в Хогвартсе не успели. Домовик, когда суп и гренки были съедены, поставил на стол чайник и чашки. Чай оказался необыкновенно вкусным — с ароматом кофейных зёрен и корицы. Допив чай, Гарри и Гермиона спросили у Дореи: — А как получается такой чай? — Цедрелла Блэк научила, моя сестра, — ответила та. — Она хорошо владела зельеварением и кулинарией. — Ваша сестра? — Гермиона непонимающим взглядом уставилась на женщину. — Я в девичестве носила фамилию Блэк, — пояснила Дорея, — и являюсь представительницей этого древнего рода. Сириус и я — последние живые его члены.       С этими словами бабушка Гарри вывела ребят из столовой и подвела их к изображению фамильного древа Поттеров в вестибюле. — Вот Блэки, а вот Олливандеры, Уизли, Краучи, — показала она несколько линий. — Все чистокровные роды волшебников имеют давнюю и богатую историю, солидные счета в Гринготтсе, состоят в родстве друг с другом. Например, Марвин Крауч, дед Бартемия-старшего, взял в жёны Энни Маккиннон. А я, Дорея Блэк, вышла замуж за Карлуса Поттера. — А что это за маленькие чёрные точки? — спросил Гарри, указывая на имя «Нимфадора Блэк (Тонкс)». Чёрная точка, выжженная будто бы спичкой или сигаретой, находилась справа и вверху от надписи. — Блэки и некоторые другие чистокровные роды отрекаются от тех членов семьи, которые нарушают чистоту крови, — Дорея вздохнула. — Карлус порицал эту практику. Но как-то раз у нас побывал Орион Блэк, отец Сириуса, и заколдовал это древо, чтобы оно вело себя так же, как и древо Блэков. А у Блэков неугодных родственников выжигали. Карлус и Орион поругались, мой муж выгнал Блэка из дома. С тех пор он пытается снять заклятие с этого изображения, но пока удалось лишь уменьшить пепельные дыры до чёрных точек, но исчезать они упрямо не хотят. — Жаль, что я не чистокровная и даже не знаю, откуда у меня способности к магии, — Гермиона грустно вздохнула. — Мои родители — зубные врачи. — Ну, я бы не сказала, что ты совсем без роду-племени, близкая родня среди волшебников у тебя есть, — Дорея улыбнулась и показала на одну из частей древа. Проследив за пальцем женщины, Гермиона радостно ахнула. От имени «Мелинда Поттер» шла горизонтальная черта к имени «Хильбот Грейнджер», а от Хильбота — вертикальная к матери самой Гермионы. — Это же мой дедушка! — вскричала она. — Вот видишь, дорогая, никогда не надо отчаиваться, — подытожила Дорея. — Мелинда — двоюродная тётя Карлуса, а Хильбот — волшебник. Всё у тебя хорошо.       Послышались шаги от библиотеки. Обернувшись, все трое увидели самого Карлуса. Подойдя к ним, дедушка обнял внука и предложил ему, озорно подмигнув: — Хочешь поработать у меня в мастерской? Я покажу тебе кое-что интересное. — Конечно! — обрадовался Гарри. — А можно мне пойти с вами? — спросила Гермиона. — Я только за, мисс, — Карлус усмехнулся. — Составьте своему другу компанию, так будет даже веселее.       Проведя ребят в мастерскую, дедушка Гарри стал объяснять Гермионе, появившейся здесь впервые: — Здесь я разрабатываю и испытываю свои изобретения. У меня есть зельеварные котлы, книги, шкафы с муляжами и инструментами, камин. Изобретай сколько влезет! — усмехнулся Поттер-старший. — А это что такое? — спросила девочка, указав на гигантскую каменную плиту в центре зала. — Площадка для больших моделей, не помещающихся на столах, — ответил Карлус. — А это всё не опасно? — Не волнуйтесь, мисс, — успокоил её изобретатель. — Во время особо напряжённой работы здесь дежурит Дорея, она отменная целительница. К тому же тут есть антитравматические чары. Они ограждают всякого, кто тут находится, от опасных для жизни ранений, как физических, так и магических. Аналогичная защита, кстати, есть и в Хогвартсе, но менее совершенная.       Гермиона успокоилась. Гарри спросил: — Что ты хотел показать, дедушка?       Карлус вместо ответа открыл один из шкафов, просунул внутрь палочку и приказал: — Соберись!       Из шкафа вылетели куски затвердевшей глины и переместились на площадку. Затем они начали соединяться, и через несколько секунд перед взорами присутствующих предстал глиняный манекен ростом со взрослого мужчину. Но лица и половых признаков у него не было. Дедушка пояснил: — Это заготовка для опытной модели, которая нужна, если предполагается испытать что-либо, воздействующее на человека. — Ух ты! — воскликнул Гарри, — это ты изобрёл? — Ничего подобного, эти манекены называются големами и известны ещё со средневековья. Они были изобретены еврейскими и чешскими колдунами около тысяча сто пятого года и использовались в тех же целях, а также как слуги.       Гермиона удивилась не меньше Гарри, потому что преподавания артефакторики, частью которой являлось умение изготовлять големов, в Хогвартсе не было. — Скажите, мисс Грейнджер, вы тоже впервые слышите о том, чем я занимаюсь? — поинтересовался Карлус. — Да, — еле слышно пробормотала сконфуженная девочка. Ей было стыдно оттого, что целый раздел магических искусств прошёл мимо неё. — Ничего, сейчас я расскажу, — Поттер-старший улыбнулся и поведал о назначении и азах этой науки. На это ушло полчаса. Закончив изложение основ, Карлус предложил: — Ребята, вам простое задание. Нужно вырезать руны на камешках. Сейчас я дам вам пособие по руноведению и заготовки. Согласны?       Гарри и Гермиона приняли предложение Карлуса без малейших колебаний. Внук хотел помочь близкому родственнику, а Гермиона желала узнать что-нибудь новое. Дедушка дал ребятам книгу и небольшой кожаный мешочек. Там оказались маленькие кусочки гранита, у каждого из них одна из сторон оказалась плоской и гладкой. Гарри нашёл по оглавлению раздел, описывающий вырезание рун на поверхностях, и спросил: — Дедушка, а какие тебе нужны? — Любые. Главное, чтобы их было много и все разные, — ответил Поттер-старший.       Следуя инструкции в книге, мальчик взял один из камешков, начертил на нём палочкой знак руны и произнёс три приведённых в руководстве заклинания. Руна вспыхнула и тут же погасла. — Отлично, Гарри, у тебя хорошо получается, — похвалил внука Карлус. — Только следи, чтобы руки не дрожали.       Гермиона в это время тоже успешно изготовила первую руну, изобретатель похвалил и её, а затем сообщил: — Я схожу на кухню, узнаю насчёт ужина. Скоро вернусь.       Камешков оказалось не так уж и много: около тридцати. Гарри и Гермиона потратили на всю работу чуть более сорока минут. Карлуса всё не было. Гермиона забеспокоилась: — С твоим дедушкой всё хорошо? Вдруг ему нужна помощь ещё с чем-нибудь?       Гарри заглянул на кухню и в столовую — родственника там не оказалось. Но зайдя в библиотеку, мальчик обнаружил дедушку сидящим в кресле и разгадывающим магловский кроссворд из еженедельной газеты. Услышав шаги и обернувшись на звук, Карлус улыбнулся и спросил: — А, это ты, Гарри. Поможешь? «Устройство для просмотра фильмов», одиннадцать букв. — Видеоплеер, — подсказал внук.* — Спасибо, дорогой. — Мы с Гермионой доделали руны, — сообщил Гарри. — Да, да, уже иду, вот только ещё пару слов впишу, — пообещал Карлус. Гарри вернулся к подруге и объяснил ей: — Дедушка в библиотеке, кроссворд разгадывает. Он любит интеллектуальные развлечения, в очередной раз увлёкся. — Ух ты! — восхитилась девочка. — А твоя семья правда живёт и с нами, и с маглами одновременно? — Конечно, — подтвердил Гарри. — Ты же помнишь школьного учителя, который приходил к нам в гости на Рождество? — напомнил он. — Помню, я же с ним долго разговаривала, — Гермиона кивнула. — Слушай, Гарри, я хочу тебе признаться кое в чём. Я не один раз замечала, что некоторые гриффиндорцы смотрели на меня как на чокнутую оттого, что я не порвала с магловской жизнью, и думала, что я одна такая, кто пытается совместить и то, и другое. — Не ты одна, как видишь, — приободрил её Гарри. — И если как следует постараться, то получается.       Гермиона улыбнулась и с теплотой взглянула на своего избранника. Да, она не ошиблась. Гарри по-настоящему понимает её и близок с ней. Она глубоко вздохнула и сделала второе признание: — На самом деле ты стал мне нравиться очень давно, просто я тогда ещё не поняла этого. Помнишь конец первого учебного года, когда мы спасали Философский камень от Квиррелла? — Да, — подтвердил Гарри. — Я хотела сказать тебе об этом ещё в зале с загадкой Снегга, но не успела, потому что не сумела подобрать слова.       Ощутив прилив нежности, Гарри обнял Гермиону. Та прижалась к нему настолько тесно, насколько могла. И в этой позе их вновь обнаружили: — Детки! — послышался насмешливый мужской голос. — Вы хоть дело-то сделали?       Ребята отпрянули друг от друга и обернулись к Карлусу. Тот, усмехаясь, стал постукивать своей тростью по полу. Позади него стояла Дорея и вертела в руках суповой черпак. Смущённо опустив голову, Гермиона уставилась на свои колготки. Супруга Карлуса строгим тоном спросила: — Девочка, сколько времени ты знакома с нашим Гарри? — С первого дня в Хогвартсе, миссис Поттер, — пробормотала Гермиона. Она была сильно напугана из-за того, что опасалась гнева пожилой женщины из древнего чистокровного рода.       Дорея подошла к ней и сказала уже мягче: — Пойми меня правильно, дорогуша, такие решения поспешно не принимаются. Гарри! — обратилась она к внуку. — Ты уверен в своих чувствах? — Да, бабушка, я люблю её! — умоляющим тоном воскликнул мальчик.       Миссис Поттер взглянула в глаза Гермионе, подняв её голову за подбородок. Увидев там немую мольбу, она окончательно расслабилась и стала извиняться: — Простите за резкость, ребятки. Это во мне сказывается воспитание от Блэков — такое иногда бывает, когда я волнуюсь.       Она повернула Гарри и Гермиону за плечи друг к другу и подтолкнула в спины. Объятия восстановились. Погладив обоих по головам и поцеловав в щёки, Дорея иронично сказала: — Я вроде бы ещё не свихнулась и помню, как меня зовут. Выслушайте же один маленький советик, пока я в здравом уме и твёрдой памяти. Прежде чем жениться, окончите Хогвартс, прошу вас. — Хорошо, — хором пообещали влюблённые. — Умницы, — похвалила их бабушка. — А теперь пойдём в холл, я вам кое-что покажу.       Влюблённые оторвались друг от друга. Дорея подвела Гарри и Гермиону к изображению родового древа Поттеров и начала говорить, водя пальцем по именам и линиям родства: — Древние волшебные семьи очень строго относятся к чистоте крови. Их члены непременно хотят, чтобы молодые юноши и девушки сочетались браком только с настоящими носителями волшебной крови минимум в двух прямых поколениях. То есть, волшебниками должны быть и родители, и бабушки с дедушками, причём с обеих сторон. И заметьте — никаких сквибов! — Это же весьма непросто, — возразила Гермиона. — Таких людей, наверное, очень мало. — Конечно, милая, — Дорея доброжелательно улыбнулась. — Этих семей двадцать восемь, и все они постоянно сходятся друг с другом. Теперь уже очень трудно понять, кто кому кем приходится. И близкородственные браки — самое обычное дело. — И ради чего это всё? — спросил Гарри. — Они считают, что таким образом дар волшебства надёжно наследуется и не потеряется. Поэтому они против браков с маглами и сквибами. — А я? — тихо и с грустью спросила Гермиона. — Мои родители не волшебники. — Волшебники, моя милая, твои дедушка Хильбот и бабушка Мелинда, — утешила Гермиону Дорея. — Плюнь на все эти предрассудки! — резко воскликнула она. — Ты волшебница, к тому же умная и добрая. В самый раз для нашего Гарри, — с этими словами она вторично чмокнула её в щёку. — А какая у тебя кровь, для меня неважно. Я вот что тебе скажу. Давным-давно я рассердилась на Джеймса, когда он женился на маглорождённой Лили, но из них получилась отличная пара. Увидев это, я поняла, что всё то, что мне с детства вбивали в голову Блэки, — глупости, и перестала трястись над кровью будто невесть над чем. Главное — сам человек, а в его жилах пусть хоть чернила текут.       С этими словами Дорея провела ребят в столовую, накормила их сытным ужином и проводила к камину. Попрощавшись, пара вернулась в Хогвартс. — Мне очень нравятся твои дедушка и бабушка, — сказала Гермиона, собираясь идти обратно в гостиную Когтеврана. — Они мудрые, добрые и общительные. — Спасибо, а теперь мне пора идти к себе. Я спать хочу, — ответил Гарри. — Конечно, Гарри, до скорого.       Обнявшись на прощание, ребята разошлись по своим факультетам.