Always

Я готов рассказать тебе поле, Эти волосы взял я у ржи, Если хочешь, на палец вяжи — Я нисколько не чувствую боли. Я готов рассказать тебе поле.

Сергей Есенин

      Три дня ещё никогда не тянулись для Узумаки так долго. Тем более, что все это время нужно было проторчать в кабинете Хокаге, разгребая документы и перетаскивая коробки. Все ради того, чтобы Хатаке разрешил погулять за пределами деревни денёк-другой.       От количества вопросов Какаши мозг норовил закипеть, а пар — паровозом пойти из ушей. Врать приходилось больше, чем за всю жизнь, а делать этого джинчурики совсем не умел.       Осознание случившегося пришло несколько позже, когда алкоголь окончательно выветрился из головы.       Учиха прислал записку. Спустя каких-то полторы недели после их встречи, он прислал грёбаную записку. Они снова встретятся.       Больше всего Наруто надеялся, что ничего серьёзного не случилось, что с Саске все в порядке, что он просто хотел помочь Конохе полезными данными.       К счастью, уже сегодня Узумаки всё узнает сам.       Он не замечал тяжести в ноющих мышцах, не замечал усталости от непрерывного бега в течение нескольких часов. Не замечал голода и желания уснуть прямо здесь, посреди лесной глуши. Чтобы вовремя успеть к Саске, о некоторых радостях жизни пришлось забыть: встать в два часа ночи, а точнее, не ложиться вовсе, и даже не думать о какой-либо еде.       Глаза уже закрывались, когда Наруто почувствовал отдалённо знакомую чакру в километре от себя. Кажется, этот кто-то двигался параллельно с ним.       Сейчас это казалось совсем неважным, но и оставлять старого знакомого без внимания не хотелось.       Небольшую группу шиноби Узумаки нагнал уже в пяти минутах от их с Саске места встречи. Икари и его парни.       По лицу джинчурики проскользнула еле уловимая улыбка. Два года назад Наруто показал юному разбойнику иной путь. Теперь эти ребята создали свою организацию: заботились о людях и помогали всем, кто в них нуждался.       Над верхушками деревьев показались очертания Великих северных ворот Химачи. Группа внезапно ускорила темп, благо Наруто среагировал моментально.       Сильный толчок, рывок, а затем ещё один.       Своим кунаем джинчурики отбил лезвие острого кинжала, проскользнувшее в нескольких сантиметрах от горла Саске.       Длинноволосый парень в защитных щитках тут же отскочил на три добрых прыжка.       — Наруто? — кажется, он искренне рад встрече.       — Давно не виделись, Икари, — улыбается Узумаки, не опуская оружия.       — Может, выпьем вечерком? — продолжает нападавший. — Только дай нам выполнить нашу работу. Этот тип, — кивая в сторону брюнета за спиной джинчурики, — он должен умереть.       — Вот как… — взгляд Наруто подвернулся тонкой пеленой печали. — Не думаю, что это возможно, — спокойно добавил он.       Узумаки нисколько не удивил тот факт, что эти люди хотят смерти Саске. Это было вполне ожидаемо. Печально то, что именно ему, Наруто, человеку, который когда-то открыл для них новые горизонты, придётся пойти против них же, защищая убийцу.       — Учиха Саске совершил множество преступлений, — в голосе длинноволосого проскользнули стальные нотки. — Он должен ответить, должен понести заслуженное наказание. Иными словами, — уверенно вскидывая подбородок, — мы убьём его, и ты ничего не можешь с этим сделать.       Беспомощность. Ужасная беспомощность, с которой Саске ничего не мог поделать.       Он не пытался защитить себя, потому что не имел на это права. Не имел права ранить этих людей. Снова причинять кому-то боль. Он был готов умереть прямо сейчас, чтобы все наконец закончилось.       Никаких терзаний совести, никаких переживаний, ничего.       Только вот сегодня ему не суждено расстаться с жизнью.       Перед глазами застыл растрёпанный затылок. На крепкой загорелой шее выступила пульсирующая жилка. Взгляд брюнета невольно скользнул ниже. Плечи медленно вздымаются, а через чёрную обтягивающую футболку видна напряжённая, словно струна, спина. Явно старается сохранять спокойствие. Протяни руку, и сможешь дотронуться до золотистой копны.       Интересно, какие они? Мягкие, как шёлк, или жёсткие, как подсохшая солома?       Даже на таком расстоянии Саске чувствовал его запах. Запах леса, свежевскопанной травы и солнца. Такой приятный, такой тёплый, такой до дрожи знакомый. Он был всегда, просто раньше Учиха старался не замечать его. Старался видеть в Узумаки только плохое, чтобы просто-напросто не привязаться к нему.       А сейчас… Сейчас хотелось вдыхать его полной грудью. Упиваться им, пробовать на вкус. Хотелось дотронуться до него. Просто дотронуться.       Все происходящее отошло на второй план, потому что мысли целиком и полностью занимал этот чёртов затылок с его чертовски ахуенным запахом.       Блядство.       — Я всё понимаю, но не могу позволить тебе отнять его жизнь, — фраза, моментально приводящая мозги в порядок.       Наруто снова спасает его задницу. Снова стоит за него горой. Снова страдает из-за него. Так больше не может продолжаться.       — Наруто, хватит… — Учиха осторожно касается локтя друга, но тот тут же отдёргивает руку.       — Заткнись, Саске, просто помолчи, — отчитал, как ребёнка. Учиха даже на секунду оторопел от подобной выходки, поэтому так и остался стоять с полуоткрытым ртом, недоуменно уставившись на Узумаки.       — Когда мы впервые встретились, ты не был хорошим парнем, — блондин снова переключил внимание на длинноволосого. — Твои ребята были обыкновенными головорезами, которые нападали на любого, кто сунется к ним в деревню. Но у вас появился шанс все исправить, начать все сначала, — Наруто старался говорить как можно спокойнее, и его волнение мог выдать только ставший ещё более хриплым голос.       — Он, не моргнув, зарезал нашего товарища! — Икари явно начинал свирепеть. — Не моргнув!       — Пожалуйста, просто выслушай меня, — поднял в примирительном жесте руки джинчурики. — Я не пытаюсь оправдать его, он не должен был этого делать. Не должен был убивать кого-либо. Ему было сложно. Очень сложно. Саске поглотило отчаяние. Я знаю, потому что сам испытывал подобное, — печально протянул Узумаки. — Когда тебя окружает лишь тьма, выбрать правильный путь крайне непросто. Мне повезло. Пусть я этого и не знал, но с самого рождения я был не один, — Наруто с усмешкой погладил себя по животу. — Со мной был девятихвостый. Да, он был причиной, по которой меня все ненавидели и боялись, но он все равно был со мной. Я и Курама. Нас было двое. А Саске был совсем один. Злоба по отношению к одному единственному человеку сожрала его, не оставив ни кусочка, это моя вина, — Узумаки с силой сжимал кулаки. — Я потратил слишком много времени, чтобы помочь ему…       — Тогда зачем… зачем он убил Нэо?! — на глазах парня справа от Икари выступили слёзы.       — Он не хотел убивать невинных, я уверен, это было слепой случайностью! — Наруто почти сорвался на крик.       — Случайностью? Случайностью?! — паренёк было дёрнулся в сторону Учихи, но другой, повыше, остановил его.       — Все мы совершаем ошибки. Порой они бывают ужасными, — Наруто медленно склонил голову, зарываясь рукой в волосы на затылке. — Я тоже ошибался. Во время войны мой друг умер, защищая меня. Он умирал у меня на руках, а я ничем не мог ему помочь. Меня не было рядом, когда один из членов Акацуки убил человека, заменившего мне отца, — продолжил Узумаки. Его спокойный и тихий голос едва заметно подрагивал. — Я больше не допущу смерти дорогих мне людей, — джинчурики разжал ладонь, сжимающую серебристый кунай, и наконец-то поднял взгляд, полный трещин и слишком острых осколков.       Наруто ни за что не даст им убить его. Только не теперь. Только не Саске. После стольких лет Узумаки наконец-то смог вырвать его из стальных оков ненависти. Теперь у него есть второй шанс. Новая жизнь. Лучшая жизнь. И он должен её прожить.       — Мы не вправе решать его судьбу, — в словах джинчурики появилась чрезвычайная лёгкость. — Если так хотите кого-то убить — можете убить меня, при условии, что оставите его в покое, — слегка поворачиваясь к Учихе.— Сейчас Саске помогает людям, как и вы, он больше не причинит никому вреда, обещаю.       Теперь Саске мог видеть его лицо. Чётко выраженная линия челюсти, казалось, об неё можно порезаться, если провести по ней пальцем. Слишком изящно для такого придурка. Скулы слегка приподняты, из-за чего шрамы на щеках забавно изгибаются. С левой стороны рта образовалась по-детски милая морщинка. Он улыбался.       Дышать становилось всё труднее. В горле застрял ком, а в глазах было слишком много эмоций.       Икари и вся его банда также застыли в молчании. Такого поворота событий они однозначно не ожидали. В словах Узумаки было рациональное зерно, ведь Учиха даже не пытался защищаться, когда на него напали, а значит, признавал свою вину. Ни у кого бы в этом мире не возникло мысли убивать джинчурики Девятихвостого.       — Ты удивительный человек, Наруто, я всегда это знал, — вдруг рассмеялся Икари. — Тебе чертовски повезло с таким другом, Учиха Саске. Смотри, не просри такой подарок судьбы, — обратился он к виновнику стычки.       — Проследи, чтобы этот отморозок больше никого не замочил, иначе мы вернёмся за его головой, — прогремел рыжеволосый толстяк в нелепой маске.       — Ребята, вы… — Узумаки не мог поверить своим ушам, глазам и всем прочим органам чувств вместе взятым. — Если я могу что-то для вас сделать…       — Ты достаточно для нас сделал, — сдержанно кивнул Икари. — Кажется, нам здесь больше нечего ловить. Идём, народ, заглянем в город, раз уж пришли. Бывай, Наруто.       — Спасибо, — в глазах джинчурики читалась неподдельная благодарность.       Через пару секунд банда Икари окончательно пропала из виду.       Саске до сих пор не мог пошевелиться. Не мог поверить во всё, что случилось. Наруто снова был готов отдать жизнь за него. За человека, из-за которого ему пришлось вытерпеть столько дерьма.       Если бы у него спросили, что именно он сейчас чувствует, брюнет либо промычал бы что-то невнятное, либо заживо сжёг любопытного Аматэрасу. Да, так было бы понятнее всего.       Каждая мышца напряжена до максимума, сердце бешено колотится, а глаза медленно наполняются слезами.       Как же ты жалок.       Ничтожество.       Ты не достоин даже стоять рядом с ним.       Блядь.       — Твою мать… — Узумаки шумно выдохнул, после чего ощутимо приложился головой о ближайшее дерево. Наруто тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки, казалось, он вот-вот накинется на любого, кто будет поблизости.       Эти несколько мгновений показались Саске вечностью. Смотреть на джинчурики Кьюби было почти страшно, поэтому Учиха предпочёл отвернуться и просверлить взглядом приличную дыру у себя под ногами. Пожалуй, провалиться под землю здесь и сейчас — лучшее, о чём мог мечтать обладатель шарингана.       Внезапная глухая боль пронзила с головы до ног, особенно тяжко пришлось грудной клетке. Узумаки с силой впечатал друга в дерево, придавив всем телом сзади. Из груди Саске вырвался сдавленный ох, парень даже не пытался сопротивляться.       — Какого чёрта? — джинчурики чуть ли не рычит в ухо ничего не соображающему Учихе. Сбивчивое, почти обжигающее дыхание огневой лавиной прокатывается по шее Саске. В груди остаётся всё меньше воздуха, кажется, Узумаки понимает это, потому что давление с его стороны становится менее болезненным. — Я жду, — всё так же глухо напомнил о себе Наруто.       — Что, — тихое шипение. — Что, какого чёрта?       Что? Издёвка? Серьёзно? Что за сраная издёвка в голосе?       — Ты знаешь, — Узумаки снова грубо надавливает, заставляя Учиху почувствовать грубую кору дерева каждым миллиметром тела. — Они бы убили тебя, ведь ты даже не пытался защититься.       — И что с того?       Саске и сам не понимал, зачем затеял эту глупую игру. Она сейчас была явно не в тему. Однако почему-то продолжал снова и снова испытывать нервы Наруто на прочность.       — Что с того, говоришь? Что с того?! Ты совсем отбитый, да? — Наруто по-настоящему недоумевал, не понимал, не мог понять, какого хрена творит этот идиот. Чего он вообще добивается?       Даже смешно. С каждой их встречей Наруто всё больше убеждался в том, что у Саске определённо что-то не так с головой. Ну, или как это ещё объяснить?       Учиха вздрагивает, потому что вместо очередного крика, вопроса или удара, джинчурики молча кладёт подбородок ему на плечо.       До Саске моментально доносится его запах.       — Скажи честно, — тихо, почти шёпотом, — ты больной? — на полном серьёзе.       Моя остановочка. Отлично, Саске, приехали. Он думает, что ты дурачок.       Возможно, он прав. Иногда Учиха и сам не мог объяснить своих действий. Но только не сейчас. Сейчас он прекрасно знал причину. Видимо, пора наконец-то объясниться.       — Я не заслужил, — также еле слышно отвечает парень.       — Всё-таки ответишь? — искренне удивился Узумаки, ослабляя хватку и наконец-то позволяя Саске повернуться.       Думать о том, как будешь что-то говорить, гораздо проще, чем делать. Собраться с мыслями просто не получалось.       — Ты потратил на меня столько времени, сил, нервов… Я несколько раз пытался тебя убить, но ты не отвернулся от меня, — в глазах начинало мутнеть, пришлось промокнуть вновь накатывающие слёзы рукавом широкого плаща. — Что бы я ни делал, ты считал меня другом. Ты спас меня, Наруто, — голос предательски задрожал. — Я не заслуживаю этого. Не заслуживаю жизни.       — То есть ты не хочешь жить? — в глазах Узумаки происходило что-то необъяснимое.       — Не должен, — уверенно поправил Учиха.       Именно так. Его отвратительное существование в новом, светлом мире, созданном Наруто, становится чем-то из ряда вон выходящим.       — Правильно говорил Шика, — грустно усмехнулся джинчурики. — Ты — эгоистичная свинья, Саске.       — Я больше не хочу причинять тебе боль! — возразил было Учиха.       — Бред. Ты думаешь только о себе, ведь твоя смерть станет облегчением только для тебя, — совершенно спокойно, будто зачитывая обыкновенный книжный текст, нарочито выделяя «тебя» и «ты». — После всего ты ещё можешь допустить мысль, что я буду радоваться, если тебя не станет?       Так просто. Он снова говорит подобные вещи так просто!       — Прости меня, — резко выдыхает Учиха, содрогаясь всем телом. — Пожалуйста, прости меня, прости меня, Наруто! Прости меня!       Наруто никогда не видел Саске таким. У парня началась настоящая истерика. Он мелко дрожал и трясся, а на обычно надменном лице так непривычно блестели тонкие дорожки о слёз.       Лицо джинчурики озарила улыбка.       — За что? — как ни в чём не бывало, спрашивает Узумаки.       — Прости меня. За всё, за всё, что я делал. За то, что делал тебе больно! За то, что такой идиот! Пожалуйста, прости, если сможешь, — как припадочный тараторил Учиха, уже ничего не видя.       — Тебе не за что извиняться, — аккуратно заключая ослабшее тело в своих объятиях. — Всё хорошо.       Порывисто вцепившись в предплечья Узумаки, Саске судорожно утыкнулся макушкой в грудь блондина. Рука Наруто тут же вплелась в тёмный шёлк волос Учихи, мягко поглаживая, как того бездомного котёнка из Конохи.       В немом вакууме летят минуты.       Тепло. Он разве что не урчал.       — Ты точно не человек, — внезапно выдыхает Учиха, в футболку друга.       — А ты не знал? — саркастично усмехаясь.       — Люди просто не могут быть такими, — продолжая бубнить себе под нос. — Ты слишком добрый. Слишком невероятный. Это.. даже ненормально как-то.       Узумаки словно током шандарахнуло. Он бы и во сне не смог представить, чтобы Саске выкинул подобное. Либо это наркотики, либо у него действительно поехала крыша.       Точно не все дома!       — Ещё слово и я расценю это как признание в любви, — рассмеялся джинчурики.       — Расценивай, как хочешь, — ничуть не смутился практически окончательно успокоившийся Учиха.       Отпускать Наруто не хотелось. Когда ещё представиться возможность побыть в его объятиях?       Кожа джинчурики горячая, как батарея. Нет, как солнце. Самое настоящее маленькое солнце, которое сейчас так бережно прижимает его к себе.       И это солнце он когда-то так хотел убить? Сейчас мысль о подобном просто не укладывалась в голове.       Ты и правда настоящий придурок, Саске.       А ведь так могло быть с самого детства, если бы Учиха не был таким козлом.       Снова мимо. Теперь, после всего, что Узумаки для него сделал, Саске просто не мог назвать его другом.       Наруто был гораздо важнее любого друга. Он был миром. Личной вселенной последнего Учихи.       Он был всем.       Парень медленно поднимает взгляд, боясь спугнуть Узумаки резкими движениями. Глаза джинчурики на удивление закрыты. Саске был уверен, что он смотрел либо на него, либо ещё куда-то, поверх его головы.       Увы. Даже в этой, казалось бы, мелочи, Наруто был непредсказуем.       Тёплые порывы уходящего лета небрежно играли с золотым полем на его макушке. Узумаки забавно морщился, когда слишком длинные пряди попадают на глаза.       Саске не смог точно определить, когда именно начал улыбаться, наблюдая за этим увлекательным, на его взгляд, действом.       Внезапно в голову пришла абсолютно дурацкая мысль, обдумать которую Учиха не успел. Тело двигалось быстрее.       Когда очередное дуновение ветра загоняло новые порции светлых прядей на лицо джинчурики, Саске тут же сдувал их самостоятельно. Кажется, Наруто понял это далеко не с первого раза. А когда понял, моментально открыл глаза, удивлённо уставившись на улыбающегося в его объятиях друга.       Что?       Узумаки даже моргнул несколько раз для пущей уверенности.       Саске улыбается.       Видимо, абсолютное изумление выражалось на лице джинчурики настолько сильно, что Учиха даже тихо усмехнулся.       Тушите свет.       — Ты понимаешь, что я сейчас дышать боюсь? — чуть слышно прохрипел Наруто. Голос окончательно сел.       — Ага-а-а, — ехидно щурясь и нагло сдувая ещё один волос с полосатой щеки. — Я ведь эгоист, так что терпи.       — Всё лучше, чем по логовам Орочимару тебя отлавливать, — парировал Узумаки.       — Да, пожалуй, — наигранно задумчиво изрёк Учиха. — Там попрохладнее будет.       Узумаки рассмеялся, прикрывая глаза и запрокидывая голову к небу.       Странно до опезденения.       Всё вокруг слегка кружится. Такое чувство, что внутри оказалось, по меньшей мере, две бутылки крепкого алкоголя.       Обнимать Саске было приятно.       Нет, ахренительно круто. Сейчас он выглядит невероятно хрупким. Таким хрупким, что, кажется, надави ты чуть сильнее, и он просто исчезнет, испарится.       Сейчас в жизни Наруто было много хороших и верных друзей, но он мог поклясться, что никто из них не был ему настолько важен и дорог, как этот заносчивый гад, который сейчас без доли смущения в широко распахнутых глазах, смотрит на него с такой простой, открытой и совсем не свойственной его обычному настроению улыбкой. Узумаки и представить себе не мог, что Саске может так улыбаться.       Джинчурики и не подумал о том, что он на самом деле был первым, кто видит Учиху таким счастливым.       По-настоящему счастливым.       Наруто просто радовался тому, что с его другом всё хорошо, что он сейчас жив и, кажется, даже чему-то рад.       Я хочу, чтобы с сегодняшнего дня, с этого самого момента, ты каждый день улыбался. Пожалуйста, двигайся дальше вместе с этой улыбкой, а я, во что бы то ни стало, поддержу тебя.       До ушей доносятся приглушённые звуки музыки и множество весёлых голосов.       Узумаки с любопытством обернулся в сторону источника шума.       — Кажется, здесь проходит праздник в честь дня основания города или что-то вроде того, — слишком быстро и как-то раздражённо прокомментировал Учиха.       Блядский шум завладел вниманием Наруто, он даже убрал руку с макушки Саске! Нелепой ребяческой обиде не было предела: он фыркнул и сделал небольшой шаг назад. Оказалось, джинчурики уже не держал его.       Чёртов ты лисёныш. Снова заставил Учиху чувствовать себя неловко.       Лицо парня моментально приняло привычное выражение надменного безразличия.       — Здорово! А я и не знал! Мы обязаны на это посмотреть! — просиял Узумаки, выпаливая на одном дыхании, снова превращаясь в обычного и крикливого себя.       Саске было собирался по обыкновению закатить глаза, когда его довольно небрежно схватили за рукав и бесцеремонно потащили в сторону громадных ворот.

***

      Просторные, украшенные различными флажками и фонариками улицы полнились толпами веселящихся горожан. Внешний вид большинства резал глаз изобилием ярких красок. Настоящий карнавал.       По обеим сторонам главного проспекта раскинулись миллионы маленьких площадок, на которых спешили порадовать зрителей своим выступлением музыканты, танцоры и фокусники.       Столы ресторанчиков и забегаловок ломились от изобилия угощений, а сами здания — от бесконечного наплыва посетителей.       Крики, жара, давка.       Потеряться в такой толпе проще, чем сложить два и два. Даже крыши домов тоже не пустовали: по ним передвигались шиноби, следящие за порядком в этом людском месиве.       Учиха ненавидел подобные места. Хотелось воспользоваться сусаноо, чтобы поскорее отгородиться от всех и сразу. Что уж говорить о желании врезать очередному напирающему «товарищу», который пытается залезть тебе на голову.       К счастью, Узумаки каким-то чудом удавалось находить более-менее просторные лазейки сквозь толщу людей, протаскивая за собой Учиху, тем самым притупляя его желание убивать.       Этому также способствовал тот факт, что всё это время Наруто крепко держал его за руку. Простодушный джинчурики счёл это обыкновенной необходимостью в таком-то кошмаре, а вот Саске был смущён.       Безумно, блять, смущён.       В детстве он взял бы руку Узумаки только под угрозой смерти, как и сам джинчурики. Все в порядке вещей, мелкие дураки.       Конечно, всё изменилось. Они выросли, наконец-то смогли найти общий язык.       Нет ничего такого в том, чтобы взять друга за руку в толпе.       Тогда почему тебя будто Чидори пронизывает, только в тысячу раз сильнее и… приятнее?       Задумавшись, Учиха не заметил, как сбавил шаг. Наруто спешно оборачивается, не произнося ни слова — знает, что его не расслышат, во взгляде немое «всё в порядке?»       Да, —  мимолётный кивок.       Если прикинуть, то лучше и представить сложно.       Тихим сапом они смогли проскользнуть к нескольким площадкам, где Наруто умудрился достать им что-то розовое, отдалённо напоминающее сладкую вату, отчего настроение стало ещё лучше.       Джинчурики, как оказалось, любитель танцев. Парень увлечённо наблюдал за движениями каждого нового артиста, по-настоящему переживал, когда кто-то оступался, бурно аплодировал, а иногда даже пританцовывал вместе с толпой. Со стороны казалось, что он забыл обо всём на свете. О том, кто он и что здесь делает.       В этот момент Учиха даже подумал о том, что Наруто мог бы вполне неплохо вписаться в одну из компаний празднующих парней и девушек, однако уже через каких-то полчаса эта мысль показалась ему глупой, потому что Узумаки начали узнавать, тыкать в него пальцами и просить автографы.       Это раздражало. Толпы людей налетали на бедного джинчурики, как стервятники на дохлую плоть, облепляли со всех сторон, трогали, щупали, будто он какая-то кукла, бездушный манекен.       Видимо, Учиху это задевало даже больше, чем саму знаменитость.       Не говоря ни слова, Саске снял с себя плащ и упаковал в него друга, оставаясь в темно-серой футболке с длинными рукавами. Этот нехитрый ход стал настоящим спасением.       Ненадолго.       Фокусники Наруто не понравились.       — Шарлатанство! — громко выдал вердикт джинчурики после детального изучения «смертельно опасного» номера. — Сейчас я тебе покажу, что такое смертельный номер, — заверил он выступающего.       Инцидент не укрылся от внимания следящих за порядком на данном объекте. Теперь роль проводника взял на себя Саске.       — Идиот! — вскричал Учиха, пытаясь за шиворот отодрать Наруто от ступеней сцены.       — Ты лишаешь меня звёздного часа! — вопил Узумаки.       — Сейчас эти парни лишат тебя чего-то другого, — мрачно констатировал Саске, сгребая упирающегося друга в охапку.       Он смог бы куда быстрее затеряться в толпе с Наруто под мышкой, если бы тот не укусил его за руку, которой Учиха тщетно пытался заткнуть ему рот. Громко выругавшись, обладатель шарингана всё же смог скрыться в ближайшей, более менее тихой, подворотне.       — Ты меня… укусил! — ошеломлённо хлопая глазами, выдавил Саске, медленно сползая по кирпичной стене, при этом пиная валяющегося в нервном припадке джинчурики.       — Ну и… ну и, — почти истерический смех не давал Наруто закончить фразу, — ну и рожа у тебя сейчас была! — скороговоркой пропел парень, собравшись с силами, после чего по улочке снова разлетелся его оглушающий хохот.       От такой наглости у Саске даже задёргался глаз.       Устроил там чёрт знает что, из-за чего Учихе пришлось спасать этого сумасшедшего от толпы охранников. Затем Узумаки укусил его, а теперь катается по земле и ржёт, как конь.       — И это я тут больной? — смягчившись, усмехается Саске, разглядывая следы от зубов Узумаки на ладони. Почти прокусил, сучонок.       Если подумать, ситуация и правда безумно смешная. Абсолютно идиотская, но смешная.       Через секунду Учиха понимает, что больше не может сохранять равнодушие в этом дурдоме.       Из груди невольно вырывается заливистый смех, остановить который он был не в силах. У Наруто слишком заразительная истерика.       Саске не помнил, когда в последний раз так смеялся и смеялся ли вообще.       Это было неважно.       Был он, была эта подворотня, был Наруто и их нескончаемый смех.       Увидев данную картину, редкие прохожие либо умилялись, либо бурчали что-то вроде «грёбаные наркоманы, жуть какая…».       Джинчурики чувствовал, как начинает задыхаться, давясь собственным «ха-ха», но просто не мог остановиться.       Спустя некоторое время Наруто всё же удалось перекатиться поближе к развалившемуся у стены Учихе.       — Придурок, — ухмыляясь, выдохнул тот.       — Мудила, — сквозь угасающий ржач прохрипел Узумаки, лёжа на спине и разглядывая тоненькую полосочку темнеющего неба.       На празднующий город и правда спускались сумерки. Всюду зажигались огоньки, переливающиеся всеми цветами радуги. Основная толпа проталкивалась к центру города. Финал торжества должен был случиться именно там.       Наруто поднялся первым, тщательно отряхиваясь и коротко зевая.       — Пролежу ещё пять минут — усну, — сообщил сам себе Узумаки. — Так что я требую продолжения банкета, — теперь уже для Саске.       — Будто у меня есть выбор, — хмыкнул Учиха.       — Конечно же, нет, — помогая другу подняться.       На этот раз Наруто решил двигаться дворами и частично крышами, на которых не было охраны.       На главной площади города происходило что-то невероятное. Толпы людей с разноцветными палочками в руках собрались возле громадной сцены, вокруг которой был выстроен танцевальный подиум. Шоу ещё не началось, из огромных колонок лилась лёгкая мелодия.       Пока Саске добывал некоторую провизию, старательно подбирая то, что, по его мнению, должно было нравиться Узумаки, последнему удалось разместиться на крыше высокого здания, откуда и сцена, и площадь, и весь сверкающий огнями город были как на ладони.       — Странно, правда? — задумчиво протянул Наруто, запихивая в рот очередную сладость. — В детстве у нас были, мягко говоря, натянутые отношения, — виновато почёсывая затылок. — Потом оттяпали друг другу по руке, — продолжил рассуждать он, демонстрирую перебинтованную конечность. — А сейчас сидим здесь, будто ничего этого не было.       И правда. Это было действительно странно, противоестественно, просто невозможно.       Человек, который должен тебя ненавидеть, делает тебя счастливым прямо здесь и сейчас. Сидит рядом, рассуждает об их нелёгком пути, набивая рот праздничными вкусностями.       Учиха мог смело заявить, что это был лучший день в его жизни. И почему они раньше проводили так мало времени вместе, не считая миссий, конечно?       Из-за тебя. Точно.       Узумаки всегда был таким. Добрым, заботливым, открытым, весёлым.       Раньше Саске даже стыдился его. Шумный, безбашенный, да он просто психопат, готовый к любым безрассудствам.       Однако это не помешало ему стать самым сильным и удивительным шиноби из когда-либо существовавших, начиная с поколения Сенджу.       Все эти черты уже не казались недостатками, они стали теми составляющими, которые делают его таким невероятным, делают Наруто самим собой.       — Ещё бы, — как-то печально усмехнулся Учиха. — Кстати, об этом, — внезапно оживившись. — Расскажешь мне как-нибудь обо всём, что произошло с тобой за эти годы? — неосознанно хватая джинчурики за запястье.       Одному чёрту известно, сколько различных чувств сразу испытывал Саске, когда произносил эти слова. Удивительно, как его не разорвало от такого обилия эмоций. Кажется, его даже начало подбрасывать на месте.       — Если тебе так интересно… то нет проблем, — нервно выдавил Наруто, оторопев от чересчур резкого порыва друга. — Ты только не переживай так, — на всякий случай прибавил парень.       — Прости, — спохватился Учиха, отдёргивая руку. Видимо, он и сам испугался подобного жеста со своей стороны.       Чувство сожаления снова раздирало изнутри, причиняя боль каждой частичке, каждому атому. Каждый проведённый в роли отступника день, мог быть таким же потрясающим, как этот. И почему он не послушал Наруто, когда тот рисковал своей жизнью, чтобы остановить его, не отпускать к Орочимару?       — Не нужно ни о чём сожалеть. Хватит уже — «а что, если бы…», — как гром среди ясного неба. — Сейчас ты здесь, и это главное, — в упор смотря на изумлённого Саске.       Наруто просто прочёл его мысли. Взял и одним предложением выразил всё то, что творилось в душе Учихи.       Тем временем внизу только начинали веселиться. Возле микрофона показался темноволосый мужчина в кожаной куртке и длинных синих брюках. Вместе с ним на сцену вышло ещё несколько человек с музыкальными инструментами в руках.       Заиграла весёлая ритмичная музыка, по толпе прокатился рокот восторженных криков.       Джинчурики хитро оскалился, прищурив глаза. Через секунду перед Учихой стояла сексапильная блондинка с двумя золотистыми хвостиками. Задорно подмигнув, девушка с несвойственной её внешности силой одним рывком подняла Саске с черепицы крыши.       — Ты что творишь? — нерасторопно попытался вырваться он.       Вместо ответа блондинка взяла его за обе руки и, пятясь спиной вперёд, повела его на ровный участок крыши.       Положив руку Саске себе на талию, а свою на плечо парня, девушка начала медленно двигаться.       Музыка становится громче быстрее.       Хер с тобой.       Блондинка, кружась, шутливо проскальзывает под рукой Учихи и слегка отклоняется, а Саске, перехватив инициативу, снова притягивает её к себе, вынуждая прогнуться в спине.       От Секси Дзюцу Наруто пахло чем-то слишком сладким, приторным, чужим.       Новая партия чокнутых идей была успешно доставлена в мозговой центр.       Учиха склоняется к тонкой шее девушки и впивается зубами в нежную кожу. Дзюцу моментально развеивается в клубах дыма, а Саске поднимает взгляд на разозлённого и одновременно смущённого джинчурики, весь словарный запас которого разом улетучивается.       — Обойдёмся и без твоей техники, — подмигивает Саске и, не дожидаясь какого-либо ответа, продолжает танцевать с красным, как рак, Узумаки.       Где-то точно упал метеорит. Всё существо Учихи перевернулось с ног на голову. Происходящее больше похоже на сон. На самый долбанутый и, в то же время, самый потрясающий сон из тех, что когда-либо снились Саске. Хотя, подобное никогда бы не пришло ему в голову. Даже во сне.       Может, у него и правда окончательно поехала крыша после смерти Итачи, и всё это — плод его изломанного воображения?       Нет, там просто поселился Наруто. Прописался в подкорке окончательно и бесповоротно.       — Раз так, веду я, — рассмеялся Узумаки, заставляя Учиху обнять себя за шею.       Саске тоже смеялся. Смеялся, когда они чуть не упали с крыши, пытаясь повторить за парой танцоров внизу. Смеялся, когда Наруто фальшиво подпевал музыкантам, корча дурацкие рожи, а потом шептал ему на ухо какую-то чушь вроде:       «Пардон, мадам, я бы Вас облапал, но всевышней не дал Вам достойных сисек».       Дурачиться с Узумаки было нереально круто.       Даже сам Наруто и представить не мог, что способен вытворять подобное без грамма спиртного в организме. Почему-то рядом с Саске хотелось творить непонятную хрень и без него. Узумаки до сих пор не мог поверить, что это происходит с ним.       Не считая утреннего инцидента с бандой Икари, Учиха Саске весь день смеялся, говорил весьма откровенные вещи, а сейчас вообще танцевал с ним на крыше какого-то дома.       В памяти всплывают сказанные когда-то Шикамару слова:       «— Да что такого в этом Саске, что ты так с ним носишься?»       Да всё.       Наруто не мог точно объяснить этого. Просто Саске был не таким, как все.       Хороший или плохой, он был неотъемлемой частью сознания. Частью самого Узумаки.       Он был важен.       Наруто воспринимал его совершенно не так, как любого другого человека.       Чёртов инопланетянин.       Иногда джинчурики допускал мысль о том, что Саске — не существующий человек, а придуманный им образ. Воображаемый друг. Самый близкий, самый лучший.       Наруто был счастлив, по-настоящему счастлив, когда убеждался в том, что Учиха реальный, взаправдашний. Вот он, отплясывает не хуже клубной дивы, напрочь откинув образ заносчивой сволочи.       Если присмотреться, Саске и правда был слегка похож на девушку. Тонкие черты лица, блестящие шёлковые волосы до подбородка, худые плечи, выпирающие ключицы, обтянутые светлой кожей. Даже талия у него почти как у девушки.       Переодень его в платье и думать забудешь о том, что это парень.       Узумаки невольно начал сравнивать Учиху с Хинатой, которой он, по мнению Наруто, ничуть не уступал в красоте.       Они были даже слегка похожи, только вот Саске всё равно лучше.       Его волосы были мягче, кожа нежнее, руки изящнее, тело тоньше, ноги сильнее.       Блять.       Самое время любоваться Саске, сравнивая его со своей недодевушкой.       Наруто проводил много времени с Хьюгой, они много разговаривали, ходили гулять, он часто обнимал её, иногда целовал, но всё было как-то не так. Не по-настоящему.       С Саске даже самая простая вещь казалось особенной.       А ещё это постоянно волнующее чувство, эдакая смесь смущения, интереса и безумной эйфории.       В двенадцать часов начали запускать фейерверки, и это было грандиозно. Громадные сияющие шапки заполонили всё небо. Каждый снаряд вылетал из пусковой установки и практически моментально разлетался на миллионы маленьких разноцветных огоньков.       — Красиво, даттебайо! — восторженно выпалил Узумаки, не отрывая взгляда от яркого, словно на рассвете неба.       — И правда. Красивый.       Как и ты.       Ночью снова была музыка, бесконечные танцы, подколы и беготня по крышам.

***

      Слишком светло. Наруто не пожелал бы открывать глаза даже под страхом смерти. Голова слегка гудела.       До ужаса хотелось спать.       Сквозь сон Узумаки почувствовал, как под ним что-то зашевелилось. Этим чем-то оказалось бедро Саске. Кажется, он ещё спал.       Рыжее марево окутывало город, шпили самых высоких башенок застревали и путались в утреннем тумане.       Провести всю ночь на крыше было не лучшей идеей. Учиха спал в довольно странной позе. По всему было видно, что ему ужасно неудобно, а ведь до этого на нём ещё и Наруто лежал. Джинчурики невольно усмехнулся. Саске всего-то хотел сообщить ему какую-то информацию, кто же знал, что это выльется в такую тусовку.       Узумаки спустился с крыши. На площади не было ни единой души. Повсюду валялись конфетти и блёстки, пустые бутылки летали по мостовой, словно тысячи перекати-поле.       Ни одного работающего магазина во всей округе. Напраздновались.       Когда джинчурики вернулся, Учиха уже сидел, поджав колени к подбородку, и старательно продирал глаза.       — Я тут вспомнил, кое о чём… — тихо прохрипел Наруто. — Что там за информация, о которой ты писал?       — Аа-а? — непонимающе уставился на друга Учиха. — Сам разберусь, — спустя минуту сообразил Саске.       — Уверен? — недоверчиво.       — Да-да, забей, — как-то слишком на отъебись.       — Было весело, Саске.       — Смеёшься? Было афигенно! — внезапно оживился Учиха.       Язык снова опережал мозг. Не день, а сплошная подстава.       — Серьёзно? — изумился джинчурики, смерив товарища заинтересованным взглядом.       — Конечно, нет, — моментально съязвил тот.       — Ну, хоть что-то в тебе не меняется! — хохотнул Узумаки, подталкивая друга локтем.  — Думаю, мне пора обратно, пока Сакура не забила тревогу, — виновато пожал плечами Наруто.       Учиха издал какой-то непонятный звук, означающий что-то вроде «Ну раз так, то, да, вали, конечно…».       На прощание от души хлопнув друга по плечу, Узумаки, потянувшись, встал и уверенно направился к краю крыши.       — Наруто, — окликнул Учиха. — Спасибо.       И снова совершенно искренняя улыбка, только немного грустная.       — За что? — невинно усмехнулся джинчурики, скрываясь из виду.       Саске лениво вздохнул, прикрывая глаза.       Кто-нибудь, объясните, что происходит?