Always

Oh, I always let you down You're shattered on the ground But still I find you there Next to me And oh, stupid things I do I'm far from good, it's true But still I find you Next to me Imagine Dragons

      Утро встретило Саске приятной тишиной и сыростью промозглого воздуха. Голова гудела, тело ломило, желание открывать глаза или вообще шевелиться не соизволило явиться к моменту его пробуждения.       Коротко зевнув, Учиха резко сел и принялся привычно и неистово растирать тяжёлые веки холодными, как ледышки, пальцами. Поморщившись, он открыл глаза и на секунду завис, пытаясь напомнить самому себе, где он и что здесь делает.       Знаете, иногда, когда ты только-только проснулся и ещё не успел разлепить слипшиеся ото сна веки, ты представляешь, что сейчас, открыв их и поднявшись, окажешься там, где ты проводишь больше всего времени, но в реальности же просыпаешься в абсолютно другом месте, о котором ты и думать забыл, после чего смотришь в одну точку и пытаешься понять, что к чему.       Сквозь высокие кроны деревьев проникал мягкий, но уже не согревающий солнечный свет, рисуя на земле своеобразную паутинку. Опавшие жёлтые листья всё ещё не образовали плотного ковра. Костёр давно потух. Угольки не тлели.       Напротив, закутавшись в тёмный спальник, лежала Харуно. Пряди розовых волос торчали во все стороны, подметая подстилку леса. Такое чувство, будто она бродила по чаще всю ночь, подобно лешему, и вернулась только ближе к утру. Утро не красило никого.       Будто опомнившись, Саске повернулся в ту сторону, где должен был находиться Узумаки, и вздрогнул от неожиданности.       Джинчурики сидел в позе лотоса, раскинув руки. Закрытые глаза обрамляли ярко-рыжие тени. Учиха не мог разглядеть, как вздымается его грудь. Казалось, он не дышал.       — Что ты видел? — почти не шевеля губами, проговорил представший в новом конкретно для для Саске амплуа мудрец. Сначала Саске даже подумал, что ему это причудилось. Голос Наруто звучал странно: невероятно тихо, но весьма отчётливо, спокойно и отстранённо холодно.       — Э-э-эм… — не понял парень, — что?       — Что ты видел? — один в один повторил джинчурики. — Ты залез ко мне в голову, — поняв, что до друга так и не дошёл смысл его вопроса, пояснил он. — Что ты видел?       — Да ничего… — задумчиво протянул Саске. — Лучше, наконец, объясни, что с тобой не так?       — Забей, — выдохнул Узумаки, снова превращаясь в мумию и давая понять, что разговор окончен.       — Ты охренел? — неожиданно для самого себя возмутился Саске, вскакивая. — Сначала тебя трясёт, как эпилептика, причём не первый раз и это только при мне, а потом ты говоришь «забей»?! Или привилегия требовать правды и откровений есть только у тебя?       — Не ори, — снова отрезал джинчурики.       — Хорошо, не буду, я просто тебя убью сейчас нахер, а орать не буду, нет!       — Я слышу его, — будто боясь звука собственного голоса.       — Кого?! — машинально возопил Саске, всё ещё ожидая разъяснений и возмущаясь внезапной перемене темы.       — В тот раз они говори… — он запнулся. — Доброе утро, Сакура-чан!       Розововолосое нечто сонно смотрело в их сторону, пока ещё плохо ориентируясь в окружающей обстановке. Мельком взглянув на это странного вида создание, Учиха требовательно уставился на уже полностью игнорирующего его джинчурики.       Ему было плевать на то, что может напридумывать себе эта дура. Он видел странный припадок Узумаки уже дважды. Дважды видел, как бессильно содрогается его тело. Саске не раз приходилось наблюдать различные ужасы, связанные с неконтролируемыми судорогами и прочим, спасибо Орочимару. Он бы и глазом не моргнул, будь это кто-то другой. Но это был Узумаки.       Наруто-пиздец-а-не-человек-Узумаки.       Когда скромные пожитки были собраны, а следы разведённого лагеря уничтожены, Сакура раздала всем по небольшой пилюле, заменяющей завтрак.       Несколько мгновений покрутив чёрный шарик в пальцах, Наруто быстро и без обыкновенных причитаний о недостатке нормальной пищи закинул его в рот, чувствуя привычную горечь на языке.

***

      Они передвигались быстро и хаотично, делали остановки в абсолютно непримечательных местах. Находясь во главе команды и ведя её за собой, Наруто словно гнался за какой-то добычей, которая вечно ускользала от него, стоило им хоть на шаг приблизиться к цели. Он останавливался, осматривался, бродил кругами, а затем снова пускался вперёд с такой прытью, будто его подстёгивали невидимыми плетьми. Всё вопросы и жалобы сокомандников Узумаки пропускал мимо ушей.       Пробуждаясь после глубокого сна, мы как бы прорываемся через обволакивающую всё и вся дымку, тягучую и вязкую, но уже в следующую секунду не помним, что нам снилось и снилось ли вообще.       Он слышал отклики их голосов на краю леса, чувствовал их холод в журчании узкой речушки, подле очередного посёлка видел их тени за домом старейшины, узнавал шуршание их одеяний в голосе мальчишки, бегущего навстречу деревенским ребятам.       Ещё, ещё, ещё…       Услышать всего раз, чтобы понять.       Понять… Но что?       Услышать, чтобы снова ощутить их присутствие. Понять.       Да… Он должен понять… Понять что-то, что так и крутится в мыслях, сковывая их одну за другой тяжёлыми ремнями.       Час, другой, третий. Ближе, ближе, ближе!..

***

      Лица людей, с которыми им приходилось сталкиваться, давно смешались в то неразличимое и ничем непримечательное месиво, именуемое серой массой. От их боязливых или, наоборот, слишком льстивых взглядов порядком тошнило. Все они говорили одно и то же, выглядели абсолютно одинаково, а их голоса сливались в единый, противный слуху любого здравомыслящего человека стон.       Впрочем, Учихе было откровенно плевать и на их мнение, и на их взгляды, и на взгляды их детей в третьем поколении. Его куда больше волновало нервозное состояние Узумаки, который, кажется, готов сейчас убить любого, кто откроет рот без его просьбы. Однако проверять эту теорию Саске особо не спешил и, как и бледнолицый, молча выполнял все не терпящие протеста приказы.       Харуно также была на удивление молчалива. Все это время она усердно сохраняла на лице выражение «господи-что-я-вообще-здесь-делаю», лишь изредка позволяя себе глубоко о чём-то задуматься.       Саске чувствовал, будто играет в какую-ту игру. Тупую, совершенно бестолковую бродилку, которая не несёт в себе никакого смысла, не имеет захватывающего сюжета и вообще какого-либо сюжета. Хочешь — прыгай с ветки на ветку, как долбаная белка, хочешь — топай по земле, перепрыгивая неровности почвы. Он давно перестал следить за маршрутом и резкими порывами Наруто, поэтому пару раз ему даже казалось, что их путь замкнулся в цикл и теперь они не белки, а ещё более тупые животные, то есть хомяки, бегущие на месте в одном большом прозрачном колесе.       Книгу жалоб никто не предоставлял, а если бы и решился попросить сам, получил бы от Узумаки в печень. И почему этот урод всегда бьёт либо в живот, либо в висок? Жестокая сволочь. Хотя, за последнее время Саске уже привык, что ему постоянно достаётся в перепалках с Наруто, если дело не доходит до использования джзюцу. Лишнее сломанное ребро роли не сыграет.       — Сакура, четыре часа, быстро! — вновь раздался угрожающий рык капитана.       Девушка кивнула и тут же скрылась в темноте ближайшей улочки. Саю долго объяснять не приходилось, поэтому быстро буркнув что-то, так, что это мог расслышать только Узумаки, свернул налево.       Саске и сам хотел было под шумок последовать его примеру и уже дёрнулся в сторону, как зловещий тон буквально пригвоздил его к месту:       — Шевелиться команды не было.       Приехали, блять. Командир хренов.       Всё существо Саске буквально подталкивало его к тому, чтобы наплевать на приказ и молча свалить подальше, сказать какую-нибудь гадость или просто послать джинчурики куда подальше, однако в хищном и абсолютно чужом взгляде пронзительно голубых глаз сквозило что-то, не дававшее произнести ни слова.       Такое чувство, что вовсе не он был обладателем гипнотических глаз.       Казалось, Узумаки смотрит сквозь него. Это даже раздражало.       — Пошли, — отстранённо проговорил Наруто, повернувшись на пятках.       Главная улица небольшого городка, вымощенная грубым красным булыжником, практически пустовала. Сухие жёлто-оранжевые листья, подгоняемые ветром, громко шелестели, весело перелетая из стороны в сторону. Им не было дела ни до бегущей куда-то девчонки лет семи, чьи ярко-багровые волосы точь-в-точь повторяли узор этих самых листьев, ни до разговаривающих возле магазинчика с большой зелёной вывеской мужчин, ни до хмурого, походящего на бомбу замедленного действия Узумаки, ни, тем более, до самого Саске.       Единственным недостатком этой беззаботной судьбы было то, что в любое время их могла придавить к земле тяжёлая подошва, ломая сущие жилки, разрывая полупрозрачную структуру.       Их могли растоптать так же, как судьба калечит людей, насылая на них бесконечный ворох несчастий и провалов.       Пуф! — и жизнь оборвалась. Рыжий, с золотистым отливом, он больше не будет шелестеть на ветру вместе с другими, непохожими друг на друга листьями.       Саске старательно пытался уверить себя в том, что ему не придётся разделить судьбу очередного сухого листка. Не хотел ломаться под чьей-то подошвой, вот только особого выбора никто не предоставлял.       Шаги Узумаки становились всё более быстрыми, казалось, он вот-вот перейдёт на бег.       Волна громкого смеха с грохотом понеслась по улице след за шумной кучкой подростков.       Две девушки, похожие одна на другую, как две капли воды, были одеты явно не по погоде, а именно в одинаковые топы с кислотно-жёлтыми полосками, от которых резало в глазах, супер короткие темно-синие шорты и босоножки на высоченных каблуках, которые явно мешали нормальной ходьбе. Вокруг них вилась троица парней, облачённых в чуть менее броские одеяния. Один из них, на вид самый старший, активно жестикулируя и невпопад размахивая руками, явно чем-то хвастал:       — Ну и я, значит, подлетаю такой и как дам ему между глаз! А он такой: «Ты совсем псих?!». А я ему: «Да, раз решил испачкать об тебя руки, мусор! Нехрена было разговаривать с моей девушкой!»       Компания снова разразилась каким-то звериным ржанием.       — А о чём он вообще с ней говорил? — тонким голоском пропищала одна из близняшек, нахмурив бровки.       Бугай в задумчивости почесал затылок.       — Да, кажется, просто поздоровался, — запросто заявил он.       — Оу… Тебе не кажется, что это слишком жестоко? — осторожно заметила девушка.       — Так ему и надо: отброс, он и есть отброс! — заявил другой.       Краем глаза Саске заметил, как напряглись плечи Узумаки, а может ему просто показалось.       Спустя десять секунд голоса затихли, свернули в какой-то переулок, видимо.       Саске остановился. Сегодня небо казалось каким-то слишком низким, тяжёлым, давящим, пусть и светило солнце.       Это был один из тех дней, когда даже воздух был тягучим и неподъёмным, когда каждый вдох давался с трудом.       Будто находишься в неком вакууме, который мешает тебе двигаться, замедляет ход мыслей.       Сейчас он был даже рад промозглому ветру, так бестактно дующему прямо в лицо.       Парень зажмурился.       Ветер.       Непредсказуемая, неподчиняемая сила, победить которую не представляется возможным. Он может как созидать, так и разрушать.       Саске всегда довольствовался той природой чакры, которая была дана ему при рождении. Огонь и молния. Он всегда считал их самыми опасными, непобедимыми, устрашающими.       Но оказалось, что есть стихия гораздо опаснее.       Шиноби, умеющие подчинять себе ветер, везде чувствует себя как рыбы в воде. Они черпают силу из самой природы, из каждой её молекулы. Они всегда слышат, всегда чувствуют, всегда понимают суть природы вещей. Знают что-то такое, что недоступно больше никому. Они не такие как все, даже если не брать во внимание, что их единицы.       Учиха покачнулся и с явным неудовольствием вернулся к реальности. Наруто стоял в пяти метрах от него, терпеливо ожидая, когда его спутник соизволит, наконец, сдвинуться с места.       Непослушные, торчавшие во все стороны золотистые волосы превращали его силуэт во второе солнце. Куда более навязчивое и грозное, чем то, что красовалось на небосводе.       Он чуть ли не подпрыгнул на месте, когда рука Саске легла на его плечо. Видимо, и ему было о чём подумать.       — Ты какой-то дёрганый, — иронично хохотнул Учиха, — может, таблеточки попить?       Джинчурики было нахмурился, желая возразить, но, передумав, лишь небрежно отмахнулся. Сейчас его мало что волновало, тем более дурацкие подколки Учихи, что просто обязывало того вывести джинчурики из себя.       — Или, может, хочешь поделиться чем-то? Выговориться? Всем иногда хочется поныть, разве нет? — продолжал упорствовать Учиха, состроив наигранно сочувственное выражение лица.       Наруто хмыкнул и, поморщившись, скинул руку друга, желая продолжить двигаться вглубь улицы.       Саске раздражённо цокнул языком. Вся эта ситуация начинала порядком бесить.       — У тебя ПМС, что ли?       — Ей-богу, Саске, просто помолчи. Я так часто об этом прошу? — прилагая титанические усилия, чтобы сохранять ровность голоса, проговорил джинчурики.       — Ты постоянно о чём-то просишь.       — Тебе правда лучше заткнуться.       — Да что ты? — продолжал игру Саске.       — Просто иди в жопу.       — Я уже там.       — Отлично, — буркнул Узумаки.       — Отлично, — передразнил того оппонент.       Однако Наруто это, кажется, совсем не трогало. На загорелом лице не дрогнул ни единый мускул.       — Слушай, я понятия не имею, какого чёрта происходит в твоей тупой блондинистой башке, но это явно не, — Учиха закатил глаза, — не повод для переживаний, или как это там у вас называется.       — У вас? — усмехнувшись, переспросил парень.       — У вас.       — С какой стати тебя это вообще волнует? — съязвил Узумаки.       — С такой.       — Раньше не волновало, — перешёл в наступление джинчурики.       Ему хотелось сказать это. Хотелось, чтобы Саске это слышал, чтобы просто заткнулся.       Он хотел задеть его.       Долгое время Наруто гнал прочь из головы те тёмные, страшные мысли, которые зачастую появляются у каждого, кто много раз сталкивался лицом к лицу со смертью.       Существуют люди, которые буквально притягивают к себе неприятности, притягивают всё самое ужасное, необратимое, губительное. Притягивают к себе боль. Влекут за собой смерти.       Все, кто когда-то был рядом с ними, уходят из жизни, их преследуют страдания.       Они будто цветок, который, не желая никому зла, убивает другие цветы своим ароматом. Постепенно губит их, отравляет, душит. Перетягивает жизненные соки на себя.       Больше всего Наруто боялся быть человеком, рядом с которым царит аура смерти.       Но именно им он и был.       Его родители ушли из жизни, стоило ему появиться на свет. Гаара умер и перестал быть джинчурики, стоило им стать друзьями. Джирайя погиб, потому что его не было рядом. Неджи отдал свою жизнь, защищая его.       Страшнее всего то, что на очереди был Саске.       Наруто чувствовал это каждой клеточкой своего тела. Знал, что происходит что-то странное.       Он будто ждал казни. Минуты до взрыва.       И это убивало его. Разрушало сознание изнутри. День за днём, минута за минутой.       Наруто корил себя за то, что позволил себе сблизиться с человеком, которым дорожил больше всего на свете.       За то, что хотел быть рядом с ним, пусть это и убьёт его рано или поздно.       Узумаки понимал, что отталкивать его сейчас слишком поздно. Понимал, что не может ничего исправить, но не мог позволить себе продолжать привязываться к нему.       — Теперь волнует, — металлические нотки в голосе Саске лишь придали Наруто уверенности.       — Поздно.       Он зашагал быстрее, чтобы не дать другу возможность продолжить разговор.

***

      — Мы уверены в своих догадках. Нет смысла сомневаться, — тихо говорил мужчина с выкрашенными в цвет морской волны волосами.       Его острые черты придавали ему сходство с хищной птицей, парящей в вышине в поисках добычи. Жёлто-зелёные глаза холодно поблёскивали в полутени подворотни. Он был одним из тех людей, в глазах которых временами проглядывало что-то такое, от чего по спине пробегал холодок, а потом всё в один момент пропадало, будто никогда и не было. Однако осадок и мутное воспоминание от этого холодка оставалось надолго. Худощавая и слегка сгорбленная фигура делала его ещё более похожим на того, кто привык убивать без особых сомнений, едва завидев цель.       –Его там не будет. Надеюсь, вы помните вашу задачу?       — Да.       — Хорошо.       Тень мужчины скользнула по кирпичной стене и растворилась в свете солнца.

***

      — Есть что-нибудь? — подал голос Сай, не глядя на спутницу. Наиболее старая часть городка всё больше привлекала цепкий взгляд художника.       — Да, кое-что. Несколько человек говорили о горных тропинках, на которых пропадало много людей, — спокойно проговорила Харуно. — А у тебя?       — То же. Думаю, туда и направимся, — кивнул парень. — У тебя всё хорошо? — в своей обычной безэмоционаьной манере поинтересовался Сай.       — Да, — удивлённо протянула Сакура, прокручивая розовую прядь волос в пальцах, будто раздумывая, правда ли это так.       — Ладно, — тоном человека, который прекрасно понимает, что ему только что соврали в лицо, согласился художник.       — Может, возьмём что-нибудь перекусить, пока Наруто не решил съесть нас? — улыбнувшись, предложила Харуно.       — Я не против, — снисходительно пожал плечами Сай.       Через пару минут из пекарни с красочной витриной вышла довольная по самое никуда девушка с огромным бумажным пакетом в руках.       — Выбирай, пока наша чёрная дыра по поглощению еды не загребла всё вкусное себе, — весело заявила она, протягивая другу пакет.       — Это уж точно! — на бледном, как снег лице появилась лёгкая улыбка.       Они неторопливо шагали в направлении городской площади.       После долгих расспросов Сакуры художник наконец-то сдался и нехотя делился подробностями о рисунках в его скетчбуке.       — И вообще, мне казалось, лезть в чужое дело — моя прерогатива, — отмахивался от назойливой подруги Сай.       Харуно шутливо подпрыгнула, чтобы ударить друга по макушке, но тот привычно уклонился, ткнув её в бок.       — Да, кстати, я не особо понял, как ты отнеслась к пополнению в команде? — невзначай поинтересовался парень, засовывая в рот очередное угощение.       — Эм-м, да никак, — хмыкнула Сакура, — хотя я не вижу особой необходимости во всём этом.       — То есть, ты не рада? — по-своему растолковал ответ подруги Сай.       — Я же сказала, мне всё равно. Есть он или нет… Для меня это правда уже неважно, — добродушно улыбнувшись, ответила девушка.       Вот только он как никто другой знал истинную цену этой улыбки. Он уже видел такую.

***

       Не ты ли говорил, что мне не стоит сожалеть о прошлом? Не ты ли уверял, что тебе плевать на всё, что когда-то было? Не ты ли заставил поверить, что я могу быть нормальным?!       Саске действительно хотел не придавать тем словам значения, но это было слишком больно. Он всю жизнь твердил Наруто, что ему на него плевать, но стоило самому Узумаки признать это, что-то внутри оборвалось.       Нить, которая держалась на еле-еле видимых волокнах, а затем начала постепенно нарастать, оборвалась окончательно. Её просто не стало.       Он не чувствовал ничего. Кроме отчаянного желания снова утонуть во всепоглощающей тьме, которая окружала его предыдущие несколько лет.       Городская площадь была полностью оккупирована птицами. В центре же высился огромный, пестреющий яркими красками клён.       — Вон они, — кивнула в сторону друзей Сакура.       Узумаки сидел на широкой лавочке, подперев голову руками. Вокруг закрытых глаз сияли рыжие тени. Саске разлёгся на соседней лавке, больше напоминая трупа в гробу.       — Весело у вас, — не удержался от едкого комментария Сай при виде угрюмой парочки.       — Мы принесли перекусить, — поспешила сменить тему Сакура, помахивая пакетом перед носом Узумаки.       — Класс! — будто он только что не сидел в позе безумно уставшего от жизни человека, воскликнул Наруто.       Пока Узумаки безостановочно жевал, Сакура и Сай выложили всё, что им удалось узнать.       — Так и знал, сразу надо было туда идти, — удручённо хмыкнул джинчурики.       — Откуда ты мог знать, что мы должны идти туда? — надула губки девушка. — Никто даже предположить не может, что или кого собственно искать!       — Я слышал его, я почти уверен, — словно в бреду, бубнил себе под нос Наруто.       — Что за чепуху ты городишь? — снова возмутилась Сакура. — У тебя бред, что ли?       — Да нет, я просто…       — Наруто, я вообще не уверена, что это не очередная банда головорезов, с которыми нам не раз приходилось сталкиваться!       — Хорошо, если так, — не стал спорить Узумаки.