Always

Scared of my own image, scared of my own immaturity, Scared of my own ceiling, scared I'll die of uncertainty, Fear might be the death of me, fear leads to anxiety, Don't know what's inside of me. Twenty One Pilots

      Широкие светлые коридоры постепенно горбились, расслабляясь под снижающимся натиском посетителей. Невысокая темноволосая девушка в белой косынке бодро орудовала шваброй, что-то напевая под нос.       Сотрудники справочной не спеша расставляли по полкам и сортировали по буквам карты амбулаторных больных. Завязался лёгкий, ни к чему не обязывающий разговор. Кто-то смеялся.       Сняв халат, который, кажется, стал уже частью тела, быстро поправив несколько растрепавшиеся волосы и подкрасив губы, глядя в зеркало, Сакура вышла из просторного кабинета, поспешив закрыть за собой дверь.       Сдержано улыбнувшись абсолютно каждому, кто на прощание желал ей доброго продолжения дня, девушка, наконец, оказалась на финишной прямой к выходу из возвышающегося над большей частью построек деревни здания.       Улица моментально встретила её прохладным ветерком, который буквально вдохнул в неё жизнь. Нельзя сказать, что смена выдалась из ряда вон. Нет, скорее наоборот. Ни одного срочного вызова, сложной операции, экстренной ситуации. Обычный рабочий день, полный самых обычных пациентов, которых она с радостью принимала, если оставалось время. Просто иногда именно такая рутина морально утомляла куда больше, чем несколько-часовая операция.       Взглянув на часы, висевшие над входом в больницу, Харуно задумчиво нахмурилась, прикидывая возможные варианты дальнейших действий.       В животе неприятно заурчало. Было бы неплохо перекусить, но вот идти домой и слушать очередной отцовский бред, который он всё чаще нёс, приняв на душу рюмку-другую, совсем не хотелось.       Альтернативное решение пришло практически сразу, и, немного оживившись, девушка двинулась вдоль парковой аллеи по направлению к оживлённой части деревни. Впереди то бежали, то переходили на шаг бойкая светловолосая девочка и, кажется, абсолютно недовольный жизнью мальчишка с содранными коленками и перепачканным носом. Каким образом были связаны эти факты, оставалось только гадать. Он то и дело бросал на девочку «гневные», в его понимании, взгляды, а та, полностью игнорируя этот факт, продолжала тащить непутёвого товарища за собой, что-то приговаривая.       Сильный порыв ветра поднял с травы высохшие листья и закружил над аллеей. Один из них прилетел прямо в лицо девочке, и та от неожиданности чуть не полетела обниматься с асфальтом, но мальчишка вовремя схватил её за локоть, удерживая от падения, но при том громко хохоча.       — Ну, и кто теперь неудачник? — весело поинтересовался он.       — Всё ещё ты, — скептично ответила девчонка, вздёргивая курносый нос.       Сакура невольно рассмеялась.       Когда-то и её жизнь состояла только лишь из подобных глупостей.       Эти дети жили. Ругались, мирились и не знали других забот.       Это мир, который они создали.       Осознавать, что в этом была и её заслуга, было приятно. Приятно знать, что ты приносишь пользу, что ты зачем-то нужен, а, возможно, даже спас несколько жизней.       Через несколько минут Сакура оказалась у красивой витрины с изысканными цветами. Стоило ей приблизиться, как над стеклянной дверью зазвенел колокольчик, и из-за неё показалась голубоглазая девушка с длинными золотистыми волосами.       — Кажется, кто-то очень хорошо знает моё расписание, — улыбнулась Ино, приветливо подмигнув подруге.       — Ты у меня под колпаком, — заговорщицки прищурилась Харуно, подхватывая Яманка под руку. — Перекусим?       Подойдя к известной в широком кругу раменной, девушки не обнаружили известного в ещё большем кругу человека, которого ожидали здесь найти.       — Вообще перестали видеться, — надула губки Сакура, распластавшись на высокой стойке.       — Зато с Хинатой он, вероятно, видится часто, — усмехнулась Ино.       Харуно лишь пожала плечами, молча наблюдая за тем, как подруга делает заказ.       В последнее время Наруто и правда стал каким-то странным. Причём было не ясно, в чём это проявляется. Просто это было.       Есть вероятность, что ему просто было скучно сидеть без дела, помогая Хокаге или занимаясь с подрастающим поколением. Их почти не отправляли на совместные миссии, дабы расстановка сил в командах была наиболее сбалансированной, да и сама Сакура практически всё свободное от миссий время проводила в больнице.       Было до безумия странно редко видеть человека, который был гораздо ближе любого родственника. В конце концов, без Наруто всегда просто-напросто скучно.       Издав невесть что означающий вздох, куноичи принялась изучать содержимое поданного официанткой блюда, иногда выцепляя из болтовни подруги отдельные слова.       Зацепка на деревянной палочке неприятно уколола палец, и Сакура отложила её в сторону.       — Так что там с тем с парнем из Облака?       На некоторое время потеряв интерес к еде, Харуно всё-таки повернулась к подруге.       — Что? — рассеянно переспросила она, слегка смущаясь от того, что всё это время вслушивалась лишь в собственные мысли.       — Ну, тот, светленький, — терпеливо уточнила Ино. — Как же его звали… Чёрт, с этими поставками совсем память отшибло, — подперев лоб кулаком, затараторила девушка.       — Тетсуя. — Возвращаясь к накручиванию лапши на палочки.       — Точно! Так что с ним?       — Что «что с ним»? — включая режим жестокого залипания, вопросом на вопрос ответила Сакура.       — Он тебе нравится? — сдавшись, в лоб спросила Яманака.       — Да мы всего пару раз виделись, — протянула Сакура, запихивая в рот огромный золотистый ком.       — И-и-и?..       — Он вроде неплохой.       — Ты шутишь?! Да он душка! — возопила блондинка, заставляя официантку заинтересованно обернуться в её сторону.       — Мне казалось, у тебя есть парень, — укоризненно хмыкнула Харуно.       — Именно, — ничуть не сконфузилась Ино, — а ты тут сидишь, сопли пускаешь.       — Эй! — возмутилась Харуно, подталкивая подругу локтем в бок.       — Если тебе и без этого хорошо, — вдруг сменила тон Яманака, — я только рада.       На лице девушки заиграла неподдельная улыбка.       — Да не то что бы… — честно призналась Сакура. — Просто знаешь, хм, всё как-то сложно.       — Только не говори, что ты всё ещё…       — Нет.       — Точно? — скептически приподняла бровь девушка.       — Точно, — заверила Харуно, кивая для большей уверенности.       — Принести что-нибудь? — поинтересовалась всё та же официантка, которая всегда их обслуживала.       — Да, нам, пожалуйста…       Вечер мягко и почти незаметно опускался на Коноху, заставляя миллионы фонарей, лампочек и вывесок засиять всеми цветами радуги.       Сакура любила это время. Все любили.       От невероятно преобразившейся за последний год деревни осталось лишь название. Это был разрастающийся с каждым днём город, отдельный мир, навсегда оставляющий отпечаток в душе тех, кто здесь был. Даже шум, вечно царивший в скрытом Листе, в основном состоял из смеха и весёлых голосов.       Они говорили обо всём и ни о чём сразу. Настроение взлетало вверх с каждой минутой.       Около восьми объявился Сай. Судя по внешнему виду, его либо переехал поезд, либо что похлеще.       Плюхнувшись за стойку рядом с девушками, он попросил только стакан воды, а на расспросы Ино выдавил лишь лаконичное «дети».       Заметив внутреннюю доброту, дружелюбность и интерес Сая к психологии, Какаши мигом определил его в академию, пока миссий было не так много. Сначала бывший Анбу был даже рад, но уже через несколько дней был готов повеситься на первой попавшейся верёвке.       — Неужели всё так плохо? — озадачилась Яманака.       — Они… — собрав мысли в кучу, начал парень, — ничего… Ничего не могут, — отчаянно просипел он, вплетаясь руками в волосы.       — Всё мы такими были, — усмехнулась Ино.       — Вообще-то нет! — вдруг оживился Сай. — Я в их возрасте мог за пару секунд разделать человека на куски, а они через одного кунай неправильно держат, — всплеснув руками.       Девушки рассмеялись, наблюдая за хаотичной сменой эмоций на лице художника.       — Не забывай, что ты, в отличие от них, большую часть жизни провёл в Корне, — закидывая руку на плечо парня, напомнила Ино.       Художник лишь выдохнул, лениво вылавливая из тарелки блондинки кусок мяса.       Из дальней двери показался полный молодой человек в поварском кителе. Короткие рыжеватые волосы забавно торчали из-под колпака, и парень машинально вскидывал голову, смахивая их в сторону. Он терпеливо объяснял что-то новенькой, у которой, по-видимому, всё валилось из рук. Девушка кивала, но уже через пять минут ей снова требовалась помощь.       — Кажется, у того парня похожая проблема, — усмехнулась Харуно, кивая в сторону толстячка.       — Обменялся бы с ним не глядя, ещё бы сверху накинул, — заверил Сай, за что получил лёгкий подзатыльник от Ино.       Взгляд блондинки упал на часы.       — Твою ж дивизию, да я же завтра не встану! — спохватилась девушка. — Мать заболела, поэтому магазин на мне, да и в больнице смена…       — Я так и вообще готов прямо здесь умереть, — выдохнул художник.       — Счёт, пожалуйста!       Попрощавшись с друзьями, Сакура медленно зашагала в сторону собственного дома, параллельно разглядывая цветные витрины.       — Не перестаю удивляться тому, насколько здесь всё изменилось.       Чья-то рука легла на плечо девушки.       — И Вам доброго вечера, Какаши-сэнсэй, — улыбнулась Сакура.       — Ах, да, привет, — рассеянно кивнул Хокаге, ненавязчиво увлекая Харуно в нужную ему сторону.       Сопротивляться не хотелось. Хатаке один фиг настоит на своём, чего бы он от неё не хотел.       — Есть разговор, — выдал мужчина, лишь когда они оказались возле резиденции Хокаге.       — Только не говорите, что Вам снова нужна помощь с документами, — взмолилась Сакура. — Используйте своего будущего преемника. Вы, кстати, не знаете, где он?       Они шли по узким полукруглым коридором в полной темноте. Резиденция была почти пуста, последние сотрудники спешили к выходу, поэтому на электричестве экономили.       Даже в полутьме было отчётливо видно, что мужчина напряжён. Чёрные глаза устало поблёскивали. Стоило им преодолеть высокие двери, он тут же ссутулился и будто совсем забыл о присутствии Харуно.       Тусклый свет луны скудно освещал просторный кабинет. Вразвалочку прошествовав к своему рабочему месту и машинально переступив пару-тройку коробок, Какаши присел на край рабочего стола, взглядом предлагая ученице своё кресло.       На секунду Сакура замешкалась, но потом мысль «а какого чёрта» решила всё за неё, и девушка с размаху плюхнулась на шикарный предмет интерьера.       Тихий голос Какаши нарушил тишину лишь через пару минут кромешного молчания.       — Недавно прошла встреча с другими каге, — впиваясь напряжёнными пальцами в копну пепельных волос, начал он. — Я бы сказал, это было тяжело.       Помедлив секунду, мужчина потянулся к лицу и, зацепившись пальцами за край чёрной маски, медленно стянул её.       Он сидел вполоборота к Харуно, так что она могла видеть лишь острую линию челюсти.       — Тяжело?       Наверное, она переспросила лишь из вежливости. Её вниманием завладел напряжённый профиль. Сакура никогда не видела сэнсэя таким.       — Ага, — просто выдохнул он, запрокидывая голову к светлому потолку.       Девушка поджала губы. Разговор явно давался Хатаке тяжело.       — Знаешь, Гаара тоже был против, он пытался… Пытался их убедить. Хотел поддержать меня, но… — он запнулся.       — Эм, Какаши-сэнсэй, — подала голос девушка, — о чём Вы?       Волнение сэнсэя стремительно передавалось ей.       Хокаге непонимающе уставился на неё, будто на умалишённую, мол, «что же здесь непонятного?». На понуром лице показались морщины.       Под этим взглядом стало как-то не по себе. Девушка судорожно ухватилась за прядку розовых волос и начала крутить её в пальцах.       — Прости, я… — он потёр усталые глаза. — Даже не знаю, с чего начать.       — Может, с самого начала? — ободряюще улыбнувшись, предложила Сакура.       — Пожалуй, ты права, — усмехнулся в ответ мужчина. — Чаю?       Куноичи согласно кивнула.       Время стремительно летело в глубокую ночь, не оставляя никакой надежды даже на мимолётный сон. Терять было нечего.       Большая керамическая кружка слегка обжигала пальцы. В очередной раз кинув выжидающий взгляд на поглощённого созерцанием противоположной стены Какаши, девушка поднесла сосуд к губам и отпила немного горячего напитка. Ароматная жидкость слегка опалила язык, и Сакура зажмурилась, смакуя напиток.       — За последние несколько недель поступило множество сигналов о пропаже людей.       Сакура вздрогнула, уже забыв о том, что Какаши здесь. Всё это время он почти не двигался, а потому так и остался сидеть с чашкой чая в руках.       — Конечно, по большей части все они когда-то были преступниками или убийцами, но это не отменяет того факта, что они были людьми. Все когда-то совершали ошибки, но многие и исправлялись. Шиноби просто исчезают. Эта проблема стала основным вопросом собрания.       Девушка почувствовала, как напряжение постепенно берёт верх. Она машинально подалась вперёд. Мягкое кресло в один миг стало каким-то чужим, неудобным.       — Каге обеспокоены. Похититель — или что это ещё может быть — не оставляет никаких следов. Ничего. Абсолютно чистая работа.       В горле застрял комок. Сакура судорожно вцепилась в ручки массивного кресла, заранее предвкушая то, что предстоит услышать.       Всё это, конечно, не укрылось от глаз бывшего наставника.       — Они растеряны, и им… Нужен тот, на кого проще всего повесить всё это.       Он говорил на одном дыхании, не веря собственным словам.       — А Вы… — закусив губу, протянула Харуно. — Что думаете Вы?       Какаши нахмурился.       — Я понимаю, насколько это сложно, учитывая обстоятельства, но я почему-то верю, что он здесь ни при чём.       Мужчина широко зевнул, прикрыв рот рукой. Тёмные глаза слезились от усталости.       — Верите? — внезапно голос девушки приобрёл оттенок скептицизма.       — Практически уверен, если такой ответ тебя больше устроит, — постарался улыбнуться он.       — Ясно.       Ни тени волнения или переживания, ни намёка на какое-то участие.       НИЧЕГО.       Хокаге был готов поклясться, что ожидал от ученицы любой реакции, но только не подобного.       Казалось, ей было абсолютно наплевать: напряжение, сковавшее ее несколько минут назад, внезапно испарилось.       Хотя, наверное, так даже лучше.       — Так вот, — решил продолжить Какаши, — не смотря на то, что я и Гаара всеми силами старались убедить собрание в том, что Саске непричастен, они приняли решение организовать отряд.       — Они хотят убить его? — спокойно поинтересовалась Сакура, будто уточняя у очередного больного, нет ли у него аллергии на определённые препараты.       — Убить? Нет, скорее проследить и устранить лишь в случае нахождения доказательств его вины.       — Вот как… Но почему Вы рассказываете всё это мне?       Девушка чувствовала, как где-то глубоко внутри начинает закипать раздражение.       — Ради доверия между сторонами, ты должна будешь стать частью той группы, — виновато объявил мужчина.       — Почему я?       — Нет, нет, я не прошу никого убивать, просто сделать вид, что ты готова к этому ради сохранения доверия, — поспешил заверить Хокаге, поднимая руки в примирительном жесте.       — Понимаю. Просто… Я должна знать. — голос предательски дрогнул, и Сакура моментально отругала саму себя за эту слабость.       — Потому что знаю, что ты сделаешь правильный выбор, — доверительно изрёк Какаши.       — Какой выбор?.. — ещё сильнее насторожилась девушка.       — Ты, Наруто, Сай и… Саске отправитесь на миссию с целью изучения причины этих массовых исчезновений и…       — На миссию?! С ним?!       Куноичи была готова поклясться, что в этом миг сердце перестало биться просто так, вопреки всем врачебным понятиям. Отказалось работать.       Также за эти мгновения Сакура успела трижды поблагодарить судьбу за то, что она сидит в кресле, да ещё и спиной к свету, в темноте, а не стоит перед сэнсэем в разгар дня. От кончиков трясущихся пальцев, всё ещё сжимающих кружку, которую она чудом не уронила, дрожь распределилась по всему телу. Находись она в положении стоя — коленки бы однозначно изменчески норовили подогнуться.       Вдохнув как можно глубже, но при том максимально тихо, Харуно сконцентрировала все свои силы, чтобы совладать с волнением, однако кружку всё же поспешила взгромоздить на стол от греха подальше.       Она больше не грезила мечтами об их с Саске взаимоотношениях, запрещала себе даже думать о подобном и почти смирилась с мыслью, что он — просто-напросто не её человек. Сакура умоляла судьбу лишь о том, чтобы больше никогда его не видеть, не заикаясь даже о том, чтобы не слышать.       Просто не видеть. Больше не встречаться.       Неужели это так сложно?       Раньше случай прекрасно справлялся с задачей развести их по разным сторонам, хотя тогда она желала обратного.       Грёбаный закон подлости.       Чёртова насмешка чёртовой судьбы.       Да, да, долбаная ты сука, огромное тебе, блять, спасибо!       Девушка едва сдержалась, чтобы высказать всё, что она думает об этой ситуации не вслух. А хотелось. Очень уж хотелось.       Сильнее было лишь желание зашвырнуть первым попавшимся предметом в первого попавшегося человека.       Хотелось провалиться сквозь землю, оказаться вне досягаемости от этого взволнованного, уставшего и притом бесстыжего взгляда тёмных глаз. Просто исчезнуть.       — Так вот, — выдержав приличную паузу, которой, по его мнению, должно было хватить на то, чтобы девушка осознала и осмыслила услышанное, продолжил Хатаке. — Вы отправитесь на миссию, в ходе которой ты должна будешь удостовериться в его невинности или же, наоборот, причастности, а дальше действовать исходя из предыдущего пункта.       Он снова замолчал, решив сделать ещё одну паузу, дабы не сломать бедной девочке психику за пару минут. Сейчас и дураку было понятно, что она, мягко говоря, не в духе от всего происходящего.       — Насчёт последнего… — дрожащим голосом начала было Сакура, но мужчина тут же понимающе поспешил облегчить ей задачу:       — Как я уже сказал, действовать нужно будет исходя из того, окажется ли Саске замешанным в этих исчезновениях. То есть, вступить в сражение с истиной причиной и по возможности доставить в Коноху при помощи специально собранной команды шиноби из разных деревень, либо, таким же образом, как бы печально это ни было, вступить в сражение с Учихой, изолировав цель на месте.       Сакура почувствовала, как к горлу снова подкатывает ком, а в голове миллиарды маленьких Какаши орудуют отбойными молотками.       Куноичи бессильно откинулась на спинку кресла, потирая глаза основаниями ладоней. Было как-то плевать на приличия, да и вообще сэнсэй сам предложил воспользоваться его троном, видимо, знал, что реакция будет подобной. Она шумно выдохнула, стараясь восстановить пульс.       Ужаснее всего был то, что она до сих пор не знала, как относится к Саске. Не представляла, как поведёт себя, когда он окажется рядом, когда они встретятся. Ведь девушка понимала, что она могла как тут же простить ему все обиды, так и моментально захотеть прибить его на месте, а может, и вообще остаться равнодушной.       Это ещё предстояло обдумать.       — Наруто… — просто прошептала она, прямо глядя на Хокаге совершенно пустым и каким-то измученным взглядом.       — Даже не говори, — тяжело выдохнул мужчина, крепче хватаясь руками за край стола.

***

      С чернеющих улиц давно исчезли прохожие. Затихли голоса, погасли лампочки, померкло большинство вывесок. Редкие фонари заботливо освещали путь по дороге домой, хотя Сакура всё равно смотрела лишь себе под ноги, передвигаясь «на автомате».       Какаши, конечно, вызывался её проводить, но Харуно решительно отказалась.       Нельзя сказать, что она горела желанием остаться наедине с собственными мыслями, но решение должно было быть принято рано или поздно.       Так зачем тянуть?       Как она относится к Саске?       Кто он для неё?       Отчего-то вспомнился относительно недавний диалог с Ино, в котором она заверила подругу, что и думать забыла о каких-то там чувствах к этому… К нему, в общем.       А затем в мыслях всплыл не менее животрепещущий вопрос: если в её случае всё так непросто, то что будет твориться с Узумаки?       Прошло не так мало времени, прежде чем Сакура поняла, что вот уже несколько минут стоит у порога собственного дома. Не может сделать ни шага.       Злость и какая-то странная обида на себя, на Какаши, на долбаного Учиху накатила с новой силой.       Слабый и какой-то вымученный удар о кирпичную стену получился чересчур смазанным.       Она ненавидела себя за эту слабость. За эту неспособность самостоятельно принимать какие-то решения. Сакура знала, что каждый раз, когда перед ней стоял выбор, рядом был кто-то, кто мог подсказать, подтолкнуть, заставить её поверить в себя. Но сейчас… Сейчас она была совсем одна. Один на один со своей проблемой.       Девушке тысячу раз приходилось брать на себя ответственность за лечение и оперирование тяжелораненых больных, но тут было другое.       Дыхание беспричинно перехватывало, когда она видела человека, которому было глубоко плевать на её существование. Кричать о том, что она здесь, что она, чёрт возьми, есть, уже не было сил, да и смысла тоже.       Она могла разбиться в лепёшку, вывернуть всю душу наизнанку, а он бы даже не повернул головы.       Саске никогда её не замечал, а, впрочем, он вообще никого не замечал. Кроме, пожалуй, Наруто.       Да. И правда. Кажется, Наруто был единственным человеком, на котором Учиха мог задержать взгляд. Но и ему он приносил лишь страдания. Даже тогда, когда она, Харуно Сакура, была готова убить Саске, Узумаки умолял каге не причинять ему вреда. И чем же тот ему отплатил?       Оттяпал руку, чуть не убив.       Её же он был готов убить уже тогда, после сражения с Данзо. И глазом бы не моргнул. Но даже после этого она продолжала лелеять надежду, что рано или поздно всё изменится.       Саске одумается, и их будет ждать счастливый конец. Те лёгкие проблески его человечности не давали окончательно стереть этого человека из памяти. Хотя даже они в основном были адресованы не лично ей.       Учиха не прогнал и не оттолкнул её, когда Сакура вызвалась отправиться с ним в изгнание. Он просто попрощался и даже, кажется, улыбнулся, как это делают все нормальные люди. Ушёл один не потому что девушка стала бы ему обузой, а лишь для того, чтобы её жизнь не была омрачена тенью его прошлого, его ошибок.       Это был путь, который ему предстояло пройти самостоятельно.       Мысли снова устремились в полумрак кабинета Хокаге.       — А что, если он невиновен? — осторожно поинтересовалась Харуно, потупившись.       — Если так — ему, вероятно, будет позволено самостоятельно распоряжаться своей судьбой, — развёл руками мужчина. Конечно, он мог строить лишь призрачные предположения, это чётко было видно по его растерянному выражению лица. — А я, в свою очередь, предложу ему восстановиться в качестве шиноби Конохи, при условии, что Саске будет содействовать поимке настоящего преступника.       Сакура была готова спорить, что Какаши заметил, как она дёрнулась на словах: «…в качестве шиноби Конохи…».       Щеки моментально запылали, благо об этом сэнсэй мог лишь догадываться ввиду плохой освещённости.       Саске снова мог стать частью её жизни.       Возможно, их снова будут отправлять на долгие совместные миссии. Они разобьют лагерь посреди чащи леса, Наруто как всегда станет нести какой-то бред, выдавая его за самые важные вещи в мире, а Саске будет молча подкидывать в костёр тонкие ветки, изредка вступая в словесную перепалку с джинчурики. Узумаки скорчит обиженную рожу, подтолкнёт Учиху в бок, а тот лишь снисходительно улыбнётся ей, мол, что с него взять, сама понимаешь. Вскоре ночь окончательно вступит в свои права, раскалённые угольки начнут тлеть, а ребята заберутся в спальные мешки, дежуря по очереди. Они будут прикрывать друг друга в сражениях, будут рассчитывать друг на друга. Станут друг для друга теми, кем должны были быть с самого начала.       На мгновение девушка представила, как бы прошёл сегодняшний вечер, если бы не было никакого разговора с Какаши, а в кафе они сидели вчетвером, вместе с Саске. Ну, и с Наруто, разумеется, если он не будет пропадать чёрт знает куда, как сейчас.       Куноичи резко мотнула головой, будто бы отказываясь от чего-то невообразимо ужасного. Настолько эта мысль показалась ей нелепой. Нелепой и, чего греха таить, невозможной.       Несбыточной.       Не много ли ты хочешь?       Мечтать никто, разумеется, не запрещал, но Сакура знала, что этими мечтами только сильнее ранит саму себя.       Когда ты ничего не ждёшь и ни о чём не мечтаешь — тебе не в чем разочаровываться.       Всё всегда будет идти по плану, ведь плана как такового и не было.       Добиться желаемого можно далеко не всегда, тем более тогда, когда от тебя ничего, собственно, и не зависит. А выдавать желаемое за действительное могут лишь наркоманы, к коим Сакура пока не собиралась себя причислять.       Она поморщилась, когда ногти на расслабленной руке заскребли по кирпичной стене.       Бросив быстрый взгляд на пустынную улицу с парой одиноко горящих фонарей, девушка пошарила в карманах и, найдя нужный ключ, аккуратно вставила его в замочную скважину. Еле слышный щелчок пригласил хозяйку войти и снова утонуть в темноте уютно обставленной прихожей.       Сакура не помнила, как оставила сумочку на диване возле лестницы, неслышно поднялась наверх, около часа простояла в душе, а затем оказалась в кровати, решив променять такое полезное занятие, как сон, на сверление взглядом потолка.       Сознание заботливо снова и снова прокручивало в голове разговор с Какаши. Наверное, один из самых тяжёлых разговоров в её жизни.       Слишком много эмоций приходилось сдерживать. Слишком много вопросов рвалось наружу. Слишком мало воздуха было доступно.       Может, быть наркоманом не так уж плохо?       Хотелось забиться в самый дальний угол комнаты вместе с одеялом и навсегда остаться там. Высвободить всю имеющуюся чакру, прикрыть глаза от нехватки сил, сделать последний вдох и просто испариться.       С другой же стороны, хотелось просто-напросто разреветься. Выговориться, выкинуть из мыслей абсолютно всё.       Вот только кому?       Лучшей подруге? Так та не выдержит и тут же расскажет Саю, а тот в свою очередь и не подумает скрывать подобную информацию от Наруто.       А Наруто — последний человек, которого стоит посвящать в подобное. Его чрезмерная привязанность к Учихе была просто необъяснима. У него была своя, никому непонятная и в какой-то мере больная логика касательно Саске. Джинчурики на её месте и слушать бы Какаши не стал.       Да, именно поэтому Хокаге поручил это ей. Для Саске она была не настолько чужая, как Сай или кто-либо ещё, и не такая близкая, как Наруто, который, кажется, готов из кожи вон лезть ради ЭТОГО… предателя.       Иногда Сакуре казалось, что он просто отравляет Узумаки, в каждую их встречу отрывает от него частичку чего-то важного и превращает в кого-то другого. Хоть джинчурики и стал сильнейшим шиноби в некотором смысле благодаря стремлению вытащить Учиху из всего дерьма, в которое тот впутывался, сейчас эта привязанность могла лишь навредить ему. Сделать его уязвимым.       Каждый раз, когда что-то шло не так, Наруто оказывался рядом. Защищал её даже тогда, когда она сама этого не знала.       Неоднократно спасал жизнь и терпеливо сидел возле примерочной, упорно борясь со сном, когда она выбирала очередную кофточку.       Сакура не смогла сдержать непрошенную улыбку.       В такие моменты он старался делать максимально серьёзное и заинтересованное лицо, дабы произвести участливый эффект и не расстроить подругу своим безразличием ко всяким тряпкам. Иногда даже давал дельные советы, заставляя её порядком удивиться.       У Наруто часто получалось выбивать для неё скидки, стоило только потратить пару минут на беседу с продавщицей. После подобных «побед» они всегда шли в любимую рамэнную и наедались от пуза, спуская сэкономленные деньги на всякие вкусности.       Девушка всё чаще предпочитала общество Наруто любому другому, а его рассказы — сплетням подруг. С Узумаки всегда было весело и интересно. Что-то обыденное вдруг становилось удивительным, скучное — забавным, а хорошее оставалось хорошим.       Джинчурики Девятихвостого, которого сложно было назвать человеком, был человечнее всех, кого Сакура знала.       Всех вместе взятых.       Не такой, как все.       Он действительно был особенным, и эта черта была его неоспоримым плюсом, как не посмотри.       Порой хотелось просто привязать его к себе и таскать за собой, как самый удивительный и самый красивый воздушный шарик.       Немного эгоистично, но ведь он сам заставил её привыкнуть к себе, как к воздуху в лёгких, небу над головой и землей под ногами.       Буквально… влюбил её в себя.       Сердце вновь пропустило удар.       Сакура с силой вцепилась похолодевшими пальцами в простынь, крепко зажмуривая глаза, слово пытаясь отогнать ночной кошмар.       Размышляя об одном человеке, она вдруг осознала, что значит для неё другой.

***

      Это утро было явно не самым лучшим в её жизни. Сна она практически не видела. Он лениво, нехотя и как бы невзначай пришёл лишь за несколько часов до того, как звон злосчастного будильника оглушающей трелью отозвался болью в затылке.       В какой-то степени Сакура была рада предстоящему, обещающему стать весьма насыщенному рабочему дню. До невозможности сильно хотелось сменить повод для размышлений.       Стоило куноичи переступить порог больницы, к ней тут же подбежала невысокая девушка с выкрашенной в ярко-красный цвет косой. Тяжело дыша, она с видом перепуганного оленёнка поспешила сообщить, что утром поступило несколько человек, состояние которых требовало срочного внимания Харуно.       Она не привыкла радоваться чужому горю, но какая-то частичка мозга всё равно пустилась в зажигательный танец с бубнами, благодаря судьбу за такой отвлекающий манёвр.       Сакура отдала несколько распоряжений бегущей следом за ней медсестре, а затем проследовала в свой кабинет. Наскоро подписав несколько бумаг, девушка натянула свободную хирургичку и, облокотившись на небольшой туалетный столик, воззрилась на своё отражение.       Харуно удивлённо приподняла брови. Всё было не так плохо, как она ожидала. Вполне опрятная причёска, которую всё равно придётся весь день прятать под шапочкой, более-менее ясный взгляд. Разве что едва заметные мешки под глазами, но это сущие мелочи. Страдальчески улыбнувшись самой себе, Сакура натянула на лицо медицинскую маску и буквально вприпрыжку отправилась в операционную.       В конечном итоге дело дошло до того, что Харуно практически пинками вытолкали из больницы. Подобной прыти от и без того шустрой и ответственной девушки в самую обыкновенную смену никто не ожидал. Сакура провела три достаточно сложные операции почти что в одиночку, приняла около четырнадцати пациентов, заполнила огромную стопку карт и чуть ли не поругалась с уборщицей, когда пыталась вырвать у той швабру, дабы самостоятельно отдраить и без того вылизанный до сантиметра кабинет.       Она даже на обед не прерывалась, отмахиваясь от коллег простыми «неголодна», «на диете», «некогда».       Просто не хотелось давать себе времени для посторонних раздумий.       — Завтра у тебя заслуженный выходной, — напомнила Шайа, девушка, с которой Сакура сильнее всего сблизилась за время работы в больнице, делая акцент на слове «заслуженный». — Не обязательно так загонять себя сегодня.       Голос коллеги казался до умиления озабоченным.       — Я в порядке, — подтягивая к себе очередную стопку документов, заверила Харуно. — Работа помогает мне отвлечься от некоторых мыслей, — честно призналась девушка.       — Понимаю, — на короткий миг её добродушное личико погрустнело. — Надеюсь, ничего серьёзного?       Серьёзного? Нет, что ты!       Совсем ничего серьёзного, просто вчера ночью Хокаге рассказал мне о миссии, в которой мне, возможно, придётся сражаться с человеком, в которого я была влюблена всю сознательную жизнь. Ах, да! Есть вероятность, что он и рядом не стоял с тем, в чём его обвиняют, но если нет — мне придётся убить его.       Мелочи, да и только!       Девушка с трудом удержала нервный смешок.       Волнение нахлынуло с новой силой.       — Сакура?..       Ой, пардон, запамятовала. Той же ночью я, кажется, осознала, что люблю лучшего друга, у которого практически есть девушка.       Ха-ха.       Она уже и сама для себя не смогла бы описать своё состояние, не то, что объяснить кому-то.       — Ничего такого, — небрежно бросила Сакура.       Вышло чересчур фальшиво, но Шайа, кажется, ничего не заподозрила и, наивно обрадовавшись, начала лопотать что-то о молодом человеке из фармацевтической части.       Харуно же, ободрившись тем, что не придётся хотя бы врать приятельнице, сделала заинтересованный вид, в точности копируя мимику Узумаки.       — Да, кстати, — спустя полчаса бесконечного трёпа, опомнилась Шайа, — а тебе разве не сегодня нужно было уйти пораньше, м-м-м?       — Что? — прищурилась Сакура, машинально заправляя выправившуюся прядь под шапочку.       — Уйти пораньше, чтобы с кем-то там встретиться… Или вроде того, — задумчиво покосившись на расписание для сотрудников учреждения.       — Чёрт! — стукнув себя по лбу, возопила Харуно. — Что там со временем?       — Половина пятого, — зачем-то демонстрируя подруге наручные часы с абсолютно мизерным циферблатом, в который нормальному человеку нужно было всматриваться если не под лупой, то хотя бы с расстояния в тридцати-сорока сантиметров.       — Чёрт, — тупо повторила Сакура, спешно скрепляя последние файлы и вставая из-за массивного стола.       — Беги, я всё… — начала было Шайа.       — Даже не заикайся! — поторопилась усмирить заботливую коллегу куноичи.       За какие-то считанные минуты Харуно успела доделать свои обязанности, переодеться и пулей вылететь вон.       Как она вообще могла забыть об этом?       Как, мать твою, ОНА могла забыть о другом человеке?       Впрочем, это всё была вина Какаши и… Саске.       Разумеется, Хьюга давно ждала её в условленном месте.       Лиловая толстовка, голубые джинсы, самые обыкновенные кеды — даже в таком простом прикиде Хината казалась элегантной и весьма привлекательной.       Редкие порывы ветра путали длинные волосы девушки, и она аккуратно поправляла их, продолжая неотрывно смотреть в одну точку. Кажется, сегодня раздумья терзали не только Сакуру.       — Прости! — чуть ли не кланяясь, умоляюще застонала Харуно, обнимая подругу за плечи. — Прости! Прости! Прости!       — Но ты же почти не опоздала, — слегка оторопев от такого сумбурного приветствия, попыталась успокоить её Хьюга.       — Да? Всё равно! Я ещё успею облажаться, пусть будет заранее, — рассмеялась Сакура.       — Ладно, ладно, идём уже.

***

      — Пусть лучше будет больше, — закусив губу, задумчиво проговорила Хината.       Вот уже час они обговаривали с руководством ресторана детали празднования дня рождения Узумаки.       Сакура неподдельно восхищалась тем, с какой серьёзностью и ответственностью Хьюга относилась к этому вопросу. Она буквально излучала уверенность и желание сделать всё идеально.       Но вот отчего на душе было так паршиво?       Снова хотелось провалиться сквозь землю.       Оказаться как можно дальше отсюда и где-то там, в глухой подворотне, собственноручно вырвать себе сердце, которое металось в грудной клетке из стороны в сторону, стучась о рёбра.       — Надеюсь, всё пройдёт просто отлично, — ещё раз осмотревшись, выдала Хината.       — Не сомневаюсь, — подала голос Сакура.       Организация и правда была на высшем уровне. Праздник в кругу друзей — то, что нужно задумчивому в последнее время джинчурики.       — Кстати о птичках, — между делом начала Харуно, — давно ты именинника-то видела?       Излучающая свет Хината потупилась.       — Недавно, но…       Эмоции на красивом лице сменялись одна за другой. Она будто раздумывала, стоит ли вообще начинать этот разговор или просто перевести тему.       — Вполне возможно, что мне просто показалось, но Наруто стал каким-то странным.       — Что ты имеешь в виду? — не поняла Сакура.       Не поняла она. Конечно.       Как же.       Кто, как не она, могла заметить малейшие перемены в поведении Узумаки.       Они были, и игнорировать их было сложно.       Всё чаще молчал, погружался в себя, задумывался, упирался взглядом в никуда и подолгу не отвечал, если окликнуть.       Спустя какое-то время Сакура даже перестала задавать ему вопросы на данную тему, ведь каждый раз получала в ответ лишь: «да так», «фигня», «забей».       — Он может идти рядом, внимательно слушать или наоборот что-то рассказывать, но при этом находиться в другом месте.       — Клонов, что ли, использует? — на сей раз по-настоящему не уловила Сакура.       Хината коротко улыбнулась, посмотрев на подругу, но потом тут же скосила взгляд куда-то вправо.       — Нет, — снисходительно хмыкнула она, — его настоящее тело находится рядом, но я буквально чувствую, что мыслями он где-то далеко. Мне кажется, ему со мной просто неинтересно, — внезапно погрустнев, призналась девушка.       Харуно задумчиво схватилась за подбородок, слегка прикусив зубами кожу на фаланге указательного пальца. Даже незначительные болевые ощущения иногда помогали приводить мысли в порядок.       Сейчас ей стало действительно жалко подругу, которая изо всех сил старалась быть нужной любимому человеку, а тот попросту игнорировал её.       Бывали моменты, когда было просто больно видеть, как Хината старается, чтобы стать достойной одного-единственного человека всю свою жизнь. Всё потому, что она любит.       По-настоящему, чёрт возьми, любит.       Она настоящая.       Она искренняя.       Она невероятная.       Она достойна своего счастья.       Было больно, ведь сама Сакура не делала ровным счётом ничего, чтобы стать достойной Саске, когда думала, что любит его.       Думала, а не любила.       Ведь если бы любила… Она бы старалась сделать для него хоть что-то.       Хоть что-то, как это делал Наруто. Как делала это…       Твою мать.

***

      Ещё минута этого грёбаного ожидания, и она снесёт сраную дверь к херам собачьим.       Очередной проходящий мимо сотрудник резиденции окинул девушку недоумевающим взглядом, но поспешил проскользнуть мимо, стоило ей слегка повернуть голову в его сторону. Кому же нужны такие неприятности?       В сотый раз воссоздав барабанную симфонию, Сакура уже решила плюнуть на это бесполезное занятие, пока не услышала заветное: «одну минуту».       Не секундой раньше этой самой злосчастной минуты в двери повернулся ключ, скрипнула ручка, и в небольшой проём высунулась совершенно сонная физиономия Шикамару.       — Доброе утро, — хрипло прошипел он, потирая пальцами переносицу.       — Добрый вечер, — грубо приветствовала товарища Сакура и, бесцеремонно втолкнув парня обратно в кабинет, последовала за ним.       Не до конца спавшая пелена сна не позволила Наре расходовать силы на никому не нужные возмущения, и он лишь поморщился.       В небольшом помещении царил полумрак. Жалюзи на окнах со всей ответственностью подошли к своей задаче и мужественно препятствовали проникновению в эту берлогу хоть какого-то света. Все пространство тонким слоем застилали стопки с книгами. На добротном письменном столе возвышались папки с документами, а компанию им составляли полупустая чашка давно остывшего кофе и массивная стеклянная пепельница.       Сакура была здесь всего пару раз, но свинарник, разведённый Шикамару, который он любовно величал деловым беспорядком, каждый раз, как в первый, вгонял её в некое оцепенение и, возможно, шок. На то, чтобы адаптироваться к этой обстановке, уходило порядка тридцати секунд, чем хозяин беспорядка и воспользовался.       Захватив по пути увесистую металлическую зажигалку, ютившуюся рядом с пепельницей, парень плывущей походкой добрался до высокого комода, вальяжно развалившегося в дальнем углу кабинета. Пошарив некоторое время в бездонном ящике, он затих, видимо, найдя нужную вещь.       — Господи, — наконец выдохнула Сакура, выходя из гипнотического ступора, в который её приводило обиталище друга.       Шикамару лениво смерил её выжидающим взглядом. Он точно никуда уже не торопился. Разве что снова с головой нырнуть в царство Морфея.       Послышался сладковато-горький запах дорогого табака. Потеряв интерес к нерасторопной гостье, Шикамару зашелестел страницами хлипкой папки с красноречивой надписью «Дело №8924», зажав трубку в зубах.       — Наруто, — наконец выдавила Харуно, постепенно вспоминая, что ещё пару минут назад была готова оторвать Шикамару голову или что поважнее.       Нара вопросительно вскинул брови, откладывая папку обратно на комод.       — Видел Наруто? — дополнила мысль девушка.       Некоторое время Шикамару молча всматривался в лицо Сакуры, стараясь понять, что именно от него хотят услышать. Но решив не вникать в бабские заморочки, потянулся к зажатой в зубах трубке и неторопливо выпустил изо рта облачко сизого дыма.       — Раз эдак тысячу, может больше, — честно признался он, тут же делая новую затяжку.       Раздражение снова закипело в крови, но девушка понимала, что Шикамару как никому другому плевать на её гнев.       — Сегодня. Сегодня ты его видел? — стараясь не повышать голос.       Парень отрицательно мотнул головой, не выразив при этом ровным счётом никаких эмоций.       — Вчера? Позавчера? — настаивала девушка, скрестив руки на груди.       Тот же ответ.       — И тебя не волнует его местонахождение? — наконец не выдержала Сакура, всплеснув руками.       — А должно? — спокойно поинтересовался Нара.       — Он твой друг!       — Как и твой.       — Вот я и волнуюсь, в отличие от тебя, чёртов ты эгоист! — выпалила куноичи, подлетая к парню и хватая его за край чёрной водолазки.       В ту же секунду в лицо Харуно вылетела целая грозовая тучка, от которой заслезились глаза.       — Не стоит, — до ужаса спокойный тон.       — Значит, ты всё-таки знаешь, где он?! — в глазах девушки заиграл победный огонёк.       Хитровыдуманный спектакль сделал своё дело. Шикамару ненавидел истерики, а потому сразу сдавался, только бы это не слушать.       — Не-а, — снова помотал головой он.       — Ну, я хоть попыталась, — усмехнулась Сакура, отступая.       — Один и тот же фокус несколько раз со мной не проходит.       Нара добродушно пожал плечами.       — Что там с залом? — деловито поинтересовался Шикамару.       — О, так я только что оттуда! Всё уже готово! — тут же переключилась Сакура. — Будет круто, правда хотелось бы ещё, чтобы наши песочники вовремя были, а так класс.       Шикамару растянулся в довольной улыбке.       В дверь постучали, но стоило только парню начать свой долгий путь к ней, как та открылась сама.       — Шикамару-сэмпай, Какаши-сан просил вас зайти в ближайшее время! — как на духу выпалил невысокий парень в больших квадратный очках.       — Достал, — обречённо взвыл Нара. — Зайду, я зайду, — всё же подходя, добавил он, — а теперь — брысь!       Дверь резко захлопнулась перед носом парнишки, и тот чуть не присел на пятую точку прямо в коридоре.       — Извини, просто трындец какой противный пацан, — выдохнул Нара. — Кажется, мне и правда лучше зайти.       Парень явно намекал, что и ей пора, но девушка не спешила реагировать на эти сигналы.       Она ведь так и не узнала того, зачем пришла. Ушлый Нара отвлёк её вопросом о празднике.       Подло, Шикамару, подло.       — Мы всё ещё не прояснили один момент. Я знаю, что тебе известно, что именно происходит с Узумаки.       До чего же приставучая, чёрт её дери.       Что, блять, происходит с Узумаки?       Если бы он знал.       Если бы сам Узумаки, срань такая, знал, что с ним происходит.       — Я волнуюсь, Шикамару, — голос Сакуры стал намного тише, — Хината волнуется.       А Хьюга умная девочка.       Нара задумчиво прокручивал в пальцах уже ставшую частью тела зажигалку. Новая затяжка — и вот в воздух уже летят почти что ровные колечки. Одно, второе третье.       Только сейчас Харуно заметила наличие в комнате часов. В кромешной тишине они казались настоящими курантами.       Если бы она только могла спросить всё напрямую, но тогда цепочка, о которой она думала всё ночь, мечтая обсудить свою проблему хоть с кем-то, будет запущена.       — Наруто уже большой мальчик, — наконец выдохнул Нара, впервые прямо посмотрев в глаза девушке. — Это его жизнь, — твёрдо добавил он, но затем тут же мысленно убил себя пару десятков раз.       — Ты хочешь сказать… — глаза девушки разве что на лоб не полезли, она запнулась.       Блять, Наруто, прости, чувак. Прости.       — Я ничего не хочу сказать, Сакура, — стараясь придать голосу максимально равнодушный тон, пробормотал Нара. — Мне пора.

***

      Кто бы что ни говорил, на протяжении всего своего существования алкоголь исправно влиял на психику людей.       Кто-то становился чересчур агрессивным, кто-то, наоборот, превращался в любвеобильную подушку-обнимашку, излучающую счастье, а кто-то вырубался после первых ста грамм.       Многим же алкоголь служил банальным и надёжным способом отвлечься от всех гнетущих сознание проблем. Мысли в основном окрашивались лишь в яркие и тёплые цвета. Хотелось просто-напросто жить.       Праздник был в самом разгаре. Сакура чувствовала, как горьковатая жидкость обволакивала горло и разжигала крохотный огонёк где-то внутри.       Она смеялась.       В какой-то момент, зал, наполненный голосами друзей и оглушительной музыкой, пошатнулся. Голова приятно закружилась, и она почувствовала, как кто-то касается её плеч.       Узумаки.       На его губах играла лукавая ухмылка.       Видимо, девушку мотнуло в сторону гораздо сильнее, чем ей самой показалось, и Наруто поспешил осторожно поддержать её.       В глазах немое: «всё нормально»?       Сакура кивает и в подтверждении этому пытается с закрытыми глазами достать указательным пальцем кончика носа.       Получается весьма неубедительно, а потому оба начинают смеяться, ощущая слабость и неловкость в теле, подаренные крепкими напитками.       Для надёжности покрепче вцепившись друг в друга, ребята прошествовали поближе к бушующей компании.       Яркий неоново-розовый свет мягко обволакивает помещение. В воздухе витают нотки табака Шикамару. Рядом сидит Хината и, пьяно хихикая, рассказывает что-то оставшимся в сознании друзьям. Не особо ясным взглядом Харуно вновь упирается в улыбающегося во все зубы джинчурики.       Кажется, он был по-настоящему счастлив, находясь здесь и сейчас в кругу людей, которые дорожат им точно так же, как и он ими.       Именно в эту минуту она поняла, что готова сделать всё что угодно, лишь бы всегда видеть эту улыбку. Лишь бы он всегда был счастлив.       И она сделает. Сделает всё, что потребуется.       Даже если он не поймёт этого сразу, она защитит его счастье. Защитит его мир, чего бы это ни стоило.       Никто больше не посмеет причинить ему боль.       Она не позволит.