Глава 10
8 сентября 2019 г., 02:18
Чем грандиознее ложь, тем легче ей готовы поверить. Адольф Гитлер
— Брок Рамлоу. — Стив Роджерс. Брок ответил недолгим крепким рукопожатием и как можно более дружелюбной улыбкой. И что все находят в этом Капитане? Обычный парень, даже немного хуже того, что Рамлоу представлял себе в детстве, когда читал комиксы. Ничем не отличается от любого из тех агентов, которым Брок вышибал мозги много лет до этого. Гельмут, наверное, разочаруется. — Рад быть частью команды, — Брок ненавидел играть в восхищённого мальчика: ни перед директором, ни перед героями, разукрашенными в цвета американского флага. — Думаю, тебе не помешает помощь, а, здоровяк? — и ему хочется только одного: поскорее закончить со всем этим цирком и вернуться в Гидру. Ну, в крайнем случае, к полковнику. — Да, — расслабленно улыбнулся Капитан и развернул тонкий синеющий экран компьютера. — Мой хороший напарник пострадал на задании пару дней назад, поэтому… Да-да, Брок помнит — ему пришлось ненадолго отойти от ставшей привычной жизни в дешёвом отеле и, натянув старую мешковатую форму Щ.И.Т.а, засветиться на серьёзном задании, а заодно проследить, как напарнику Капитана пустят несколько пуль в ногу и в спину. Пирс обещал позаботиться, чтобы солдатик больше никогда не вернулся к работе. — … да и после всех этих ужасов Заковии работы стало значительно больше, — Капитан вздохнул. — К сожалению. — Ага, — короткая усмешка: Гельмут бы не простил Броку такую. — Летящий в небо кусок земли, роботы, искусственный интеллект… больше похоже на какую-то шутку, чем на суровые будни. — Для тех, кто потерял там жизнь и семью, это совсем не шутка, — Капитан несколько раз покачал головой и устало пожал плечами. — Я мечтал бы всё исправить, но единственное, что мы можем сделать сейчас — это работать. «Недалеко отсюда есть человек, которого твои мечты и оправдания совсем не воодушевляют, Кэп». — На одной из баз Щ.И.Т.а целая банда каких-то дезертиров, у них заложники и, что самое главное… — Брок почти не слушал: обычно начальство не разжёвывает, а даёт конкретные указания. Вот тебе координаты и имена тех, кого надо убрать; вот тебе наёмники, отведи их по нужному адресу. Вот Гельмут Земо, придумай сам, что с ним делать. — … поэтому я предлагаю тебе со своей командой зайти с этой стороны, а я пойду с этой, — Капитан провёл по трёхмерной картинке здания пальцем. — Сможешь вывести заложников? — Без проблем, — Брок пожал плечами и, сложив руки на груди, сел на край стола. С записи видеокамер на него смотрело до боли знакомое перекошенное то ли страхом, то ли гневом, то ли всем сразу лицо. Кажется, этого парня Пирс пытался навязать ему под крыло. Вот идиот — так бездарно взяться за задание надо ещё уметь. Ничего страшного. Сегодня Брок поправит эту ошибку Гидры. — Тогда будь готов выдвигаться через пять минут. — Да, я пока гляну, что там да как, ты не против? — наверное, надо было спросить «разрешишь?», но Брок не в Гидре — а никому другому он не позволит обращаться с собой как с дешёвкой. — Хорошо, скоро подойду. Рамлоу терпеливо дождался, пока цветастые сине-красно-звёздные шаги Капитана унесут его куда подальше, суетливо вытащил из внутреннего кармана форменной куртки маленькую тёмную флешку и, затравленно повернувшись во все стороны, вставил её в компьютер. Впрочем, кого ему здесь бояться — все свои. На экране замелькала серыми пятнами видеозапись с Зимним Солдатом: таким человечным, что Брок недоверчиво передёрнул плечами. Слишком сильно этот прогуливающийся по улицам Нью-Йорка и стреляющий в какого-то скукожившегося деда мужчина был не похож на задавленного страхом и болью солдата, стиснутого в железной клетке. И слишком много времени ушло, чтобы подготовить и снять такой постановочный номер. В последнее время Броку начинает казаться, что Гидра превращается в театр. Пирс не разрешил забирать эту заводную игрушку с собой — и Брок был безумно благодарен — сказал только, что в нужный момент позволят запрограммировать Солдата на нужный режим. Если, конечно, до этого времени Рамлоу не разочарует. Что именно подразумевалось под «не разочарует» Брок не знал. Но, скорее всего, Гидра как обычно имеет в виду любой лишний шаг в сторону. — Рамлоу, готов? — Капитан остановился сзади, положил руку на спинку стула и недоверчиво покосился на экран. — Ага, готов, — Брок оскалился в ухмылке. — Посмотри, что творит, — он встал со стула и поправил расстегнувшуюся на руке перчатку. Стив немигающим взглядом провожал каждое движение по-граждански одетого Солдата на экране. — Что-то не так, Капитан? — Всё в порядке. Сохрани для меня эту плёнку. — Запись? — Да, запись. — Как скажешь, — Брок пожал плечами и победно улыбнулся. — Точно всё нормально? — Конечно, — Капитан уклончиво кивнул головой и, нахмурившись светлыми бровями, опустил глаза. — Пора вылетать.***
— Пап, а маме правда понравится наш сюрприз? — Конечно, — Гельмут вытер лоб испачканной в муке рукой. — Хочешь сам разбить яйца? — Хочу! — мальчик подтянулся к высокому белому столу и, пыхтя простывшим носом, приблизился к большой тарелке, вкусно пахнущей горячим молоком и ещё чем-то по-летнему сладким. — Я ещё буду маме открытку рисовать. Ты её подпишешь? — Ого, открытку? — Гельмут улыбнулся и наигранно вскинул брови. — Подпишу, конечно… Карл, аккуратнее, сейчас разольёшь. Всё больше и больше скандалов во власти, секретов, Заковианских интриг — Гельмут мечтал оказаться в Германии, в старом большом доме с зелёной верандой и цветущими деревьями, посаженными ещё мамиными руками много лет назад. На работе не хотели давать отпуск: очередная командировка, и в этот раз на целый месяц. Надо было слушать отца и выбирать профессию поспокойнее. Может, тогда бы не пришлось грызться с командирами за каждый свободный денёк, проведённый дома. Карл снова вытирал покрасневшие глаза кулаками, когда узнал, что после долгого отъезда папа приехал к нему всего лишь на выходные. Гельмут пообещал самому себе, что сделает всё возможное, чтобы, как и положено, в следующем месяце провести дома хотя бы пару недель. — Пап, а ты купишь мне комикс про Капитана Америка? — Зачем? — Гельмут щёлкнул красным огонёчком духовки. — Лучше почитай про пиратов. Помнишь, дедушка дарил тебе книжку? Когда я был маленьким, мы с друзьями собирались во дворе и представляли, что это наш боевой корабль… я даже научился делать себе повязку на глаз. — Пап, ну все ребята в школе играют только в Мстителей, — Карл обиженно шмыгнул носом. — Мама мне обещала комикс купить… у нас есть мальчик, ему купили маску Халка — с ним теперь все девочки дружат! — То есть, храбрые пираты-покорители морей вашим девочкам не нравятся? — Гельмут мягко рассмеялся и спрятал сырое жёлтое тесто в жарко разогретом духовом шкафу. — Ладно, герой, когда вернусь с работы, привезу тебе несколько комиксов. — Пап, ты самый лучший! — грязные от липкого теста руки Карла тепло обняли Гельмута за шею. — Спасибо! — Ты только дедушке об этом не говори, а то он нас обоих накажет, договорились? — Гельмут поцеловал сына в щёку сухими потрескавшимися губами. — Так, а теперь наша главная супер-геройская миссия: убрать весь этот бардак. Карл улыбнулся и стряхнул на ладонь оставшуюся от яиц измазанную в желтке скорлупу: — Быть героем так сложно! — Но у тебя это неплохо получается.***
— Так ты правда его видел?! — Гельмут взволнованно мерил шагами комнату, заложив руки за спину и иногда пряча лицо в ладони, как будто боясь проснуться. Брок закатил глаза. — Мы с ним теперь вроде напарники. — И ты показал ему Зимнего Солдата? Он узнал его? — Да откуда я знаю, полковник? Похоже, что узнал. — Отлично! Осталось только Старка… — Гельмут остановился и глубоко вдохнул. Нельзя радоваться слишком рано: жизнь учила, что надо до последнего быть готовым к тому, что все планы разрушатся карточным домиком. — Ладно. Расскажи мне про Капитана. Какой он? — Ты как влюблённая девчонка. — Я серьёзно, Брок, расскажи про Капитана. Рамлоу шумно выдохнул. Надо было рассказать про Заковию: про то, что умерший город для Роджерса не пустой звук и не мутный осколок прошлого. Про то, что Капитан чем-то и правда похож на тот избитый звёздно-полосатый образ из музея. Благородством и этой чёртовой сознательностью, наверное. Всем тем, что Брок до этого видел только в каких-нибудь фильмах. — Обычный человек, я ожидал большего. Последнее, чего хочет Брок — это чтобы у Гельмута закрались хоть какие-то обрывки сомнений. Тогда Гидра четвертует их обоих. — Самое главное, чтобы он узнал Зимнего Солдата… это его старый друг, — Земо улыбнулся. В детстве папа никогда не покупал ему цветные книжки с картинками о героях — только рассказывал про то, как всё было на самом деле. И эти рассказы про Гидру, страшную для всех, кроме его одного, маленького Гельмута; и парень в смешном разноцветном костюме, который несколько раз снимался в кино про войну; и его друг, оставивший после себя только стенд в музее Америки и изношенное тело. — Слушай, их же ведь гораздо больше… ну, этих, Мстителей, — Брока перебила злая усмешка Гельмута: — Мстители — это, скорее, мы. — Да дай мне договорить. Я о том, что герои ведь не только Старк да Капитан, их побольше будет. — Это потом, — Гельмут сел на край кровати. — С ними должно быть полегче. У меня есть несколько мыслей, но это потом… не хочу пока отвлекаться, — он размял затёкшие пальцы. — Спасибо. Брок рассмеялся. — Ты наконец-то говоришь «спасибо», а не пытаешься пристрелить меня? — Одно другому не мешает.***
— Вставайте! Вставайте! Пожалуйста! Гельмута не хотели пускать: не положено. Он не помнил, что пытался сказать ему молодой солдат в испачканной форме и с неправильно закинутым на плечо автоматом. Что-то про гражданских, которым теперь воспрещён вход на территорию Заковии из-за непрекращающихся раскатов взрывов. Гельмут смог только дрожащей непослушной рукой достать из камуфлированного кармана пропуск — «полковник Земо» — и отказаться от сопровождения. — Надо уходить отсюда, пожалуйста! Где-то надрывно рыдала женщина: чья-то мать, или дочь, или жена — кто-то ещё обнимет её и поблагодарит небо за такое спасение. Гельмут до боли стиснул зубы. Ему не жалко лично перестрелять всю Заковию взамен на три пыльных растерзанных тела. Мужчина сбился с пересчёта дней: сколько он здесь, сутки, двое? Или уже больше? Какая разница, если каждый час его жизни стаптывался до секунды? Гельмут на отяжелевших негнущихся ногах ковылял к каждой каталке, укрытой белой измазанной кровью и грязью простынью, отталкивал ворчливых врачей и военных, срывал грубую ткань и с облегчением выдыхал — это не Карл. И не жена. И не папа. Он слышал: здесь находили живых. Пока Гельмут переходил от одного дома к другому, в кровь исцарапывая руки и срывая голос, спасатели растаскивали завалы, доставали инвалидов, калек, уродов — но живых. Надо было давным-давно переехать в Германию. — Я вас больше никогда не оставлю. Куски стен и потолков тяжёлыми камнями погребали под собой разрушенные комнаты: если бы Гельмут был не здесь, а в армии, он взвыл бы от жгучей боли в мышцах и разодранных ранах. Перевернуть один, отодвинуть другой — и всё время не переставать кричать, не останавливаться ни на секунду: в это самое время его сын может задыхаться в тесной могиле осколков Заковии. Гельмут нашёл их слишком неожиданно. Увидел большую выгнутую спину и раскинутые в разные стороны руки — всего несколько дней назад эти руки по-доброму трепали его по волосам и обнимали за прямые плечи. Папа закрыл собой и жену с разбитым от упавшего камня лицом, и Карла с зажмуренными глазами. — Если бы я только знал, я бы никогда… Гельмут надеялся умереть здесь — так, как ему было положено. Обнимая за вспухшие бока свою семью, зарываясь мокрым лицом в их пропахшие пылью волосы и иногда чуть слышно вымаливая у спящих лиц прощения. — Я скоро к вам вернусь. Когда дул ветер, Гельмуту казалось, что кто-то делает тяжёлый вдох: и он вскакивал с пола, прикладывал два мокрых от волнения пальца к шеям, к носам, к запястьям — ничего. — Я вернусь, когда всё поправлю. Я обещаю.***
Гельмут давно отвык от волнения: когда роешься в архивах Гидры и наведываешься в гости к самым влиятельным людям столетия, не до дрожи в коленках. Сидя в зале среди весёлых молодых студентов и вглядываясь в белизну сцены, на которой некрасивым чёрным пятном возвышался человек, Гельмут сдерживал глухо постукивающее в горле сердце. Осталось совсем чуть-чуть. Чёрное пятно Тони Старка заходило взад-вперёд: когда Гельмут только начинал искать имена, приметы и образы жизни Мстителей, он ожидал, что Старк окажется каким-нибудь заоблачным миллионером из сказок. Вроде главных злодеев в детских книжках, которым добрые герои всё время доказывают, что счастье не в деньгах, а в семье и в друзьях. Гельмут негромко усмехнулся. Карл обожал такие сказки. Пятно-Старк рассказывало что-то о своей семье, и Гельмут с трудом сдержал подползающую к губам улыбку. Совсем скоро его жизнь тоже обрушится — не только героям играть в вершителей судьбы. Гельмут вышел из зала к лифту. — Мистер Старк, — Гельмут приветственно кивнул и протянул руку. — Моя фамилия Джонсон. У вас не найдётся пары минут на разговор? — Для студента вы староваты, — косая усмешка коснулась губ Старка. Слишком усталая для счастливого и ни в чём себе не отказывающего миллионера. — Я и не студент. Я хотел поговорить по поводу ваших родителей. Старк нахмурился. — Думаю, здесь не о чем разговаривать, — его палец, чуть заметно дрогнув, резко надавил на мигающую синевой кнопку вызова лифта. — Неужели вам совсем неинтересно, почему Мария и Говард Старк не добрались до аэропорта шестнадцатого декабря? — Гельмут победно улыбнулся. — И зачем вам это всё? — Ради денег. Я рассчитываю на неплохую плату за информацию, мистер Старк. Вы показали замечательную сцену на сегодняшнем вечере, и я рискну предположить, что вам не безразлична судьба ваших родителей. Но мы выбрали не лучшее место, чтобы поговорить об этом. — Вот уж точно, — недовольно отозвался Старк, сдвинув брови к носу и недоверчиво озираясь по сторонам. Гельмут прищурился: правая рука мужчины чуть заметно касалась небольшого раскрашенного кейса. Скорее всего, что-то из костюма Железного Человека. Больше всего Гельмуту было бы обидно получить несколько выстрелов в голову прямо сейчас. Находясь так близко к цели. — Я предлагаю вам встречу в установленном месте. Как вы смотрите на это? — Звучит, как начало дешёвого шпионского сериала, — Старк невесело усмехнулся. Гельмут научился безошибочно определять два чувства: страх и злобу. Ему казалось, что сейчас Старк испытывает и то, и другое. — А что, если я сам выберу место? — Главное, дайте мне знать, куда ехать, — Гельмут выдавил улыбку и раздражённо сжал ладони. Ему всё равно, где собирать свою победу: но хотелось бы в проверенных местах. — Только держитесь ближе к окраинам, мистер Старк. Будете готовы через два дня? Через два дня всё изменится. Для Старка, для этого слабака Роджерса. Может быть, даже для Брока. Для Гельмута всё всего лишь встанет на свои места.
