Глава 11
22 октября 2019 г., 00:35
Что такое свобода? Нет такого понятия как абсолютная свобода! Бенито Муссолини
— Брок, почему ты опять так поздно? — Прости, что помешал. Ты приготовила ужин? — Нет, я… — Ага, ясно. Брок ненавидел возвращаться домой, пока в спальне у матери всё ещё валялось чьё-то захмелевшее потное тело. В лучшем случае оно тоненько похрюкивало несколько минут, когда мать запирала за собой дверь; в худшем — исчезало под утро вместе с плохо спрятанными кастетом и деньгами Брока. — Боже мой, да у тебя же кровь! — Я сам разберусь, мам, — парень вытер разбитую ладонь о футболку и достал из порванного мешка у плиты несколько шариков измазанной в земле картошки. — Просто упал. Иди к себе, я сейчас приготовлю что-нибудь. Мужское тело в спальне похрапывающе потянуло и почесало себя между складок. — Я хотела сделать тебе ужин, но… — Да, я вижу, ты на работе, — Брок усмехнулся. — Он скоро уйдёт? — Завтра утром. — В следующий раз не забудь закрыть мою комнату на ключ. Опять деньги сп… украли. Мать виновато опустила голову и, обняв себя бледными посиневшими руками, опустилась на край стула. Брок ненавидел оставаться с ней наедине. Ему давно не десять лет, и он больше не будет целовать матери щёки, чтобы она перестала плакать. — … и через месяц получится купить тебе немного новых вещей, хорошо? Брок бросил несколько крупных овальчиков картошки в квакающую пузырями воду. Должно хватить ещё и на утро, если мамин хряк-клиент не решит перекусить после утомительной ночной работы. — Брок… — Чего? — он ногой придвинул к себе стул и запрокинул голову назад. Шея затекла. Мать поставила на испачканную скатерть мутную бутылку с тусклыми толстыми стёклами. — Тебе налить? — Откуда у тебя? Женщина робко погладила себя по руке и причмокнула губами. — Мам, я нечётко спросил? Откуда у тебя? — Брок сжал кулак. — Это на мои деньги? — Нет, это… это я сама. Брок сглотнул подкатывающее к языку «шлюха». — Так ты теперь не за деньги продаёшься, а за водку? — в груди что-то бешено дрожало: и вздрагивало всё сильнее от того, с каким треском в соседней комнате ковырялся очередной свинья-мужик. — Ты оглохла?! — Брок, ну не надо… ты потом поймёшь. — Нам жрать нечего, хотя бы едой бери! — Вот когда всё наладится… — Ничего не наладится, пока я один работаю, а ты то спирт, то мужиков принимаешь! На меня посмотри: ты понимаешь, что я говорю? — Не разговаривай со мной, как со своими друзьями… Брок раздражённо усмехнулся. Он лично разбил своим друзьям переносицы, когда им показалось весёлой идеей рассказать Броку, сколько и за какие услуги они заплатили его матери прошлой ночью. — Ладно, всё. Прости. Сейчас положу поесть. — Вот когда твой отец вернётся… — Мне плевать, мам. Кровать за спиной надрывно всхлипнула. Шаркая тяжёлыми развалистыми шагами, в кухню вкатилось жёлтое грузное тело, придерживающее сползающие штаны рукой и почёсывающее морщинистую поясницу. — Это у тебя уже следующий на очереди? Брок молча отвернулся к плите. — Нет, это мой сын. — А-а. Не похож на тебя. «Повезло», — мысленно отозвался Брок и на всякий случай коснулся спрятанного во внутреннем кармане ножа. Однажды ему уже приходилось отгонять от забившейся в угол рыдающей матери недовольного перебравшего клиента. Брок до сих пор помнил, как отвратительно пахло его намытое потом тело, пока пыталось защититься от летящих на лицо ударов кулаками и ботинками. Завалить эту свинью будет сложнее. — Такой хозяйственный, как девка. Сколько ему уже? — Совсем взрослый… да, Брок?.. — Шестнадцать, мам, — парень стиснул зубы. — А-а, — понимающе крякнул мужчина, одной рукой шумно разливая бутылку по стаканам, а второй, как размякшим дождевым червём, заползая под мамино платье. — Так ему скоро в армию пора. — Я не пойду в армию, — Брок выключил огонь на плите. — Я не буду жить по чужим приказам. — Тебя там не спросят, щенок, — отмахнулось тело, запрокидывая в розовую пасть маленький стакан и увереннее сжимая край засаленного платья. Мать попыталась отвести ногу, но обожглась об обидный шлепок по коленке. — Хоть польза от тебя будет. — Пошёл нахрен. — Брок! — мать закрыла лицо рукой и ссутулилась. — Мам, иди уже к себе. — Брок, прошу тебя… — Давай уже быстрее, — парень дождался, пока она, пощипывая себя дрожащими пальцами за раздетый локоть, проскользнёт в спальню, и повернулся к пьяно скалящемуся заплывшему лицу. — Так куда: к ней или ко всем чертям? — Н-ну, да, — чавкнуло тело жирным ртом, вытерло шлёпающие губы и довольно рассмеялась, — какой серьёзный, ага. Брок закатил глаза и сложил руки на груди. Зря он отказался переночевать у друга. Придётся или снова валяться в кровати, пытаясь заглушить повизгивающие хрипы мыслями, или на всю ночь уйти гулять. Ему одинаково надоели оба варианта. — Ладно тебе, парень, — тело, дребезжа расхлябанным голосом, встало со стула, прошмыгало к двери и несколько раз хлопнуло Брока по плечу. — За мамашу тебе платить? — Да. Они все ему заплатят.***
— Полковник, ты чего не спишь? Брок включил свет: тусклая жёлтая вспышка мягко разлилась по кухне. Гельмут, сделав глоток остывшего кофе, прищурился и отошёл от грязного похожего на бутылочное стекло окна. — Не могу уснуть. — А что, в армии ложиться по отбою не научили? — Брок усмехнулся и сел на стул. — Ладно, тогда сделай мне тоже кофе, — Рамлоу высоко закинул ногу на ногу и подтянул к себе брошенную на стол раскрытую книгу с помятыми жёлтыми страницами. — Что читаешь? — Закладку только не вынимай, — Гельмут покосился на клочок белой бумажки, разукрашенный красными и синими машинками. Он помнит: на восемьдесят пятой странице — а потом Карл заснул. — Это мы с сыном читали. Я обещал, что обязательно закончу. Брок усмехнулся. — Расслабься, уже завтра полегчает. — Знаю, — Гельмут поставил перед Броком большую белую кружку с дымящимся пахнущим кофе и сел рядом. — Я даже представить себе не мог, что всё будет так. — Это ты про Заковию? — Да нет, — Земо улыбнулся и помял пальцами краешек книжной закладки. — Ты знаешь, если бы умерла только Заковия, проблем было бы куда меньше. Я бы даже… радовался, наверное. Наконец можно вернуться в Германию, только теперь всей семьёй. — Может, ещё вернёшься, когда здесь всё закончим. Я бы так и сделал, — Брок поморщился: — Чёрт, кофе горячий. — Ты бы тоже хотел попасть домой? — Чего? Нет, конечно, — Брок рассмеялся. — Я имел в виду, что сделал бы так на твоём месте. — И что, тебе правда нравится в Гидре? «Заткнись, полковник». — Меня не спрашивают об этом, — «Хайль Гидра». — Я там больше половины жизни, — если, конечно, Брок правильно помнит, сколько ему лет. — А если бы была возможность уйти? — Нет такой возможности. — Но если вдруг: ты бы ушёл? — Не бывает «вдруг», — Брок передёрнул плечами и крепче вцепился избитыми пальцами в ручку чашки. — Я не помню, что там было до Гидры. Помню, что учился драться — не от хорошей же жизни дети с ножами играют, да? — говорят, что сон — это старая память; а Гидра знает, что агенты должны спать крепко. Брок устало выдохнул и постучал перебинтованными костяшками по столу. — В любом случае, полковник, если бы не Гидра, ты бы до сих пор рассматривал цвет глаз Кэпа. — Да уж, — Гельмут беззлобно усмехнулся. — С завтрашнего дня я у тебя в долгу. — Я запомню. Теперь буду приходить к тебе, когда захочу, чтобы кто-то спросил, как у меня дела. Брок и Гельмут рассмеялись. Стрелка на часах сонно переползала к трём часам, когда Земо отмыл чашки от остывшего кофе, погасил на кухне свет и, обняв Брока за плечо, пожелал ему крепкого сна — к утру понадобится слишком много сил.***
— Ты забыл, как познаётся порядок, Рамлоу. — Нет, пожал-л-та… я всё объясню… Брок думал, что разучился бояться ещё год назад, когда впервые зажимал побелевшими пальцами перебитую шею. Горячий комок крови липко провалился в горло. Тошнило. — Я хотел как лучше… Хайль Гидра! Броку одному из первых стали доверять задания — это оказалось куда проще, чем он думал. Сегодня набери команду из тех, кому не посчастливилось выжить на тренировках; завтра поезжай по вбитым в память координатам и проломи черепа тем несчастным, к которым повернулись пустые глазницы Гидры. Вчерашнее задание должно было быть одним из самых лёгких. Какие-то заросшие чёрными бородами толстосумы, мешающиеся Гидре, устроили встречу в торговом центре: от Брока требовалось только проследить, как его ребята оставят где-то в широких коридорах взрывчатку. Повезло, что все охранники уже давно в курсе. — Ты действовал не по приказу. — Я думал, чт… — У тебя не было команды думать. Брока больно стошнило под ноги. Язык шершаво прилип к горлу. Больше всего он не любил, когда Гидра заставляла стоять на разбитых коленях — прямо как шлюх-соседок в их лучшие годы. Перед глазами, путаясь в чёрный клубок, толпились застилающие тесную комнату мушки. — Я всё объясню, пожалуйста, не надо… Брок думал, что его похвалят: он один из всех взвалил на расцарапанные плечи груз принятия решений. Он сделал так, как сделал бы настоящий командир — решился отдать охранникам приказ о включении пожарной тревоги и эвакуации гражданских из здания. Он сам, проследив, чтобы всех вывели на улицу, пустил своим целям несколько пуль в живот. Тихо и метко — как учила Гидра. — Я просто хотел, чтобы без жертв… Удар колючим сапогом по подбородку. — Это не тебе решать, Рамлоу. Как познаётся порядок? — Через боль. — Повторяй целиком. — Порядок познаётся через боль. — Каким был твой приказ? — Взорвать здание. — Громче. Брок поморщился. Вместо громких слов к горлу подкатывали пузырящиеся глотки неразборчивых хрипов. Он давно перестал думать, что всё может закончиться так. — Мой приказ: взорвать здание. Если Брок ещё хоть когда-нибудь сможет встать на ноги, он сделает всё возможное, чтобы зазубрить урок: надо говорить «Хайль Гидра» вместо «я думаю» и «мне не хочется». Ему казалось, что он выучил это правило давным-давно. — Это был твой первый и последний просчёт, Рамлоу. — Так точно. Чья-то большая мокрая ладонь ущипнула его за перекошенный подбородок и несколько раз похлопала по потным щекам. — Хайль Гидра.***
— Кэп, нужна помощь, — Брок наскоро застегнул перчатки на руках и суетливо поправил давящую на пояс кобуру. Капитан нахмурился. — Опять погромы, организуй мне какой-нибудь оперативный отряд, а? Или я могу своих взять? — Есть заложники? — Нет, — Брок раскрыл на голубом мониторе старое изображение Зимнего Солдата с перекошенным яростью (хотя Рамлоу казалось, что больше страхом) лицом и сжатым в руке пистолетом. — Это тот, которого я тебе в прошлый раз показывал. Похоже, удалось узнать, где он сейчас прячется. Хочу съездить и проверить. — Хорошо, — Капитан кивнул и улыбнулся скорченной улыбкой. Брок хитро прищурился. Кэпу бы не помешало улыбаться почаще в свой последний день. — Я поеду с тобой. Собери своих ребят для прикрытия. — Да ладно, я бы и сам справился. — Собирайся, сейчас выдвигаемся. Брок мысленно усмехнулся. Действительно, герой. Если бы Рамлоу не был обучен реагировать, как полицейская псина, на каждый сбившийся вздох и на каждое лишнее моргание левым глазом, он бы и не заметил, как занервничал Капитан. Гидра была права: друзья делают тебя слабее.
